2002年6月1日
28 июня 2026 г., 22:36
POV: Кейске Баджи
Баджи не сразу понял, что с Майки что-то не так.
Сначала решил, что тот просто бесится по-своему. Майки часто бесился тихо: мог сидеть, смотреть в одну точку с таким видом, будто ему плевать вообще на всё, а потом вдруг подняться и сделать что-нибудь, из-за чего взрослые начинали орать.
Сейчас было иначе. Майки не выглядел ни слабым, ни грустным — просто стал тише. Будто часть его внимания всё время оставалась где-то ещё, и что бы ни происходило вокруг, он прислушивался именно к ней.
На уроках это бесило особенно сильно.
Учитель бубнил у доски. Кандзи в тетради опять получались кривыми, налезали друг на друга, и чем дольше Баджи пытался их исправить, тем хуже становилось. Карандаш хрустнул в пальцах раньше, чем он успел решить, что ломает его. Сосед по парте дёрнулся и отодвинул локоть.
Учитель обернулся.
— Баджи.
— Чё?
— Выйди из класса.
Баджи смахнул обломки карандаша на парту и поднялся.
— Сам хотел.
В коридоре стало легче. Он сунул руки в карманы и пошёл не к стене возле двери, а к выходу. Если день уже достал, его надо было бросить первым — пока он не начал доставать ещё сильнее.
У школьных ворот Майки стоял, привалившись плечом к стене. Жевал что-то сладкое и смотрел вдоль улицы, будто кого-то ждал.
— Ты тоже свалил? — спросил Баджи.
— Угу.
— Куда идёшь?
— В мастерскую.
Баджи остановился рядом.
— Зачем?
— Посмотреть.
— На что?
Майки доел сладкое и только тогда отлепился от стены.
— Пришла ли Марико.
Имя Баджи уже слышал. Только не от Майки толком — тот бросал его редко и ничего не объяснял. Остальное Баджи собрал из чужих разговоров: девушка Шинничиро, светлая, почти иностранка, ездит на чёрном байке и сидит в S.S. MOTORS так, будто место всегда было её. Кто-то говорил, что странная, кто-то — что красивая, а кто-то радовался, что Шинничиро Сано наконец-то не отшили.
Баджи было плевать. До тех пор, пока Майки не начал ходить в мастерскую «посмотреть, пришла ли».
— Это та хафу? — спросил он, догоняя.
Майки глянул на него сбоку.
— Она Марико.
— Да мне плевать.
— Тогда не спрашивай.
Баджи щёлкнул языком и пнул попавшийся под ногу камешек. Тот отлетел к бордюру.
— Ты злой какой-то.
— Нет.
— Да.
— Мэндокусэ.
Баджи сбился с шага.
— Ты сейчас чё сказал?
Майки не ответил и пошёл дальше, засунув руки в карманы. Баджи посмотрел ему в спину. Слово точно было не его.
Это разозлило сильнее, чем должно было.
У мастерской оказалось непривычно тихо. Байки стояли у входа, но металлические ставни были опущены почти до конца, а свет за витриной не горел. S.S. MOTORS выглядел закрытым. Только дверь поддалась, когда Майки толкнул её и вошёл, как к себе домой.
Баджи шагнул следом. Над головой звякнул колокольчик.
Шинничиро отстранился от девушки слишком быстро. Это Баджи заметил раньше всего остального.
Шин стоял у рабочего стола. Его ладонь ещё не успела уйти с чужой талии, а девушка сидела на краю боком — будто Шин её туда посадил, а она решила, что место вполне нормальное. Длинные светлые волосы были распущены и спутаны ветром. Кардиган съехал с одного плеча, из-под светлой юбки виднелись голые колени. У стены стояла дорожная сумка.
Солнце успело тронуть Шину нос и шею, но красным он выглядел не только поэтому. Его застали — и всё равно он был довольным. До мерзости довольным.
Девушка тоже.
Ленивая, разморенная после дороги, тёплая от моря и солнца. Как кошка, которую сняли с нагретого места и которая пока не решила, стоит ли за это злиться.
Баджи сразу понял две вещи: они куда-то уезжали вместе, а Майки знал, когда они должны вернуться.
— Майки?! — выдохнул Шинничиро.
Майки даже не посмотрел на него.
— Ты вернулась.
Девушка повернула голову. Глаза у неё были медовые, почти жёлтые.
— Конеко.
Баджи нахмурился. Майки не возмутился.
Она соскользнула со стола и подошла к нему. Не обняла — только взяла двумя пальцами за подбородок, чуть приподняла лицо и поцеловала в щеку.
Баджи подобрался.
Майки не отшатнулся, не велел отвалить и даже не перехватил её руку. Просто стоял, будто ей так можно.
— Долго, — сказал он.
— Угу.
— Где была?
— У моря.
— Без меня.
— В этот раз.
Майки нахмурился. Девушка отпустила его подбородок, но руку убрала не сразу. Большой палец коротко скользнул по щеке, словно она проверяла, всё ли с ним в порядке.
Внутри у Баджи неприятно щёлкнуло. Не потому, что Майки был слабым — он никогда не был слабым. Просто позволял ей слишком много. И, похоже, даже не считал это чем-то особенным.
Девушка наконец посмотрела на Баджи.
— Это Баджи, — представил Майки.
— Сам не говорит?
Баджи оскалился, показав клыки.
— Кейске Баджи.
Она чуть наклонила голову. Потом шагнула в сторону и начала обходить его по дуге.
Баджи развернулся за ней плечом. Следил за расстоянием, за пустыми руками, за тем, как она ставит ноги. Шла она неторопливо, но слишком легко. Не глазела — оценивала.
— Чё ты вокруг ходишь?
— Смотрю.
— Я заметил. Зачем?
— Интересный.
Он не сразу нашёл, что рявкнуть. Она не улыбалась и не пыталась его дразнить. Смотрела на лицо, глаза, волосы, плечи. На то, как он разворачивается за ней и держит руки. Не как взрослая, готовая сказать «не груби», и не как девчонка, которая строит из себя милую.
Скорее прикидывала, с какой стороны он кинется.
— Живой, — решила она.
— В смысле?
— Глаза живые. Двигаешься быстро.
— Ты издеваешься?
— Нет.
Баджи шагнул к ней.
— Тогда какого хрена ты…
Она на мгновение прикрыла глаза, будто его голос ударил по вискам. Не отшатнулась и не попросила говорить тише. Когда снова посмотрела на него, в медовых глазах появилось чуть больше внимания.
— Ещё громкий.
— Чё?
— Голос. Через улицу слышно.
Шинничиро кашлянул в кулак, пряча улыбку.
— Марико.
— Мм?
— Обычно знакомятся немного иначе.
— Я уже знакомлюсь.
— Она странная, — сообщил Майки.
Марико даже не повернулась к нему.
— Сам такой.
Майки фыркнул. Баджи посмотрел сначала на него, потом на неё и Шина. Все трое вели себя так, будто ничего особенного не происходило. Будто нормальным было вообще всё: слово, которое Майки успел у неё перенять, поцелуй в лоб, чужая ладонь на его лице.
Марико остановилась прямо перед Баджи.
— Клыки хорошие.
Он дёрнулся и оскалился ещё сильнее.
— Ты всё это время мне в рот пялилась?
— Ты сам показываешь.
— И зачем тебе мои зубы?
— Нравятся.
Лицо обдало жаром. Баджи разозлился ещё сильнее — теперь уже потому, что она наверняка это заметила.
— Ты больная?
— Баджи, — резко окликнул Шинничиро.
Марико подняла ладонь, останавливая не Баджи, а его.
— Быстро злишься, — сказала она.
— А тебе чё?
— Значит, честный.
Баджи замолчал. Это не было ни руганью, ни насмешкой. Злиться в ответ оказалось не на что, и оттого её слова бесили ещё сильнее.
Марико посмотрела на Майки.
— Твой человек, конеко?
— Друг Майки, — отрезал Баджи прежде, чем тот успел ответить.
Майки пожал плечом.
— Угу.
— Значит, мой тоже.
— Я не твой.
— Пока.
Баджи сжал кулаки.
— Чё значит «пока»?
— Посмотрим.
Она сказала это так спокойно, что захотелось стукнуть стену. Или себя — чтобы перестать понимать, что её саму ударить почему-то не хочется.
Шинничиро провёл ладонью по волосам. Для человека, которого только что застали с девушкой на рабочем столе, он выглядел неприлично счастливым.
Марико потянулась к пакету у края стола, но Шин подал его раньше, чем она успела коснуться ручек. Она даже не посмотрела на него — просто приняла, достала сладкое и протянула Майки. Тот взял без благодарности. Марико её и не ждала.
Слишком привычно. Будто они успели проделать это уже много раз.
Баджи понял, что смотрит, и отвернулся к байкам. Раздражало всё.
— Поехали кататься, — вдруг сказал Майки.
Шинничиро шумно выдохнул.
— Куда?
— Куда-нибудь.
— Майки.
— Ты неделю катался с ней у моря.
— Это не аргумент.
— Аргумент.
Марико уже направилась к своему байку.
— Хорошая идея.
Шинничиро посмотрел ей вслед.
— Конечно.
Она обернулась через плечо.
— Злой?
— Осторожный.
— Угу. Болезнь.
Шин на секунду закрыл глаза. Баджи не понял половины разговора, но главное уловил: между ними уже тянулся какой-то старый спор, и заканчивать его никто не собирался.
— Ты едешь со мной, — сказал Шинничиро Майки.
Тот сразу нахмурился.
— Я хотел с Марико.
— Знаю.
— Тогда почему?
— Потому что я старший брат.
Майки посмотрел на него так, будто ответ был откровенно плохим. Шинничиро выдержал взгляд. Марико спорить не стала и повернулась к Баджи.
— Тогда Кейске со мной.
Он вскинул подбородок.
— Я не соглашался.
Она достала шлем и протянула ему.
— Можешь остаться.
— С чего это я останусь?
Майки уже устраивался за спиной Шинничиро.
— Садись, Баджи.
Вот же ублюдок. Наверняка специально.
Марико держала шлем за ремешок. Не уговаривала, не улыбалась и, похоже, действительно была готова уехать без него. Баджи вырвал шлем из её руки.
— Только не думай, что я буду за тебя держаться.
— Как хочешь.
— Я серьёзно.
— Поняла.
Он натянул шлем и сразу нашёл новый повод злиться.
— Ты сама без него.
— Я не пассажир.
— Дурацкое правило.
— Моё.
Марико села на байк первой. Светлые волосы рассыпались по спине, пахнули солью и чем-то сладким. Баджи устроился сзади и упрямо вцепился в край сиденья.
Шинничиро завёл свой байк.
— Держитесь нормально.
Майки обернулся.
— Он кусается.
— Я не кусаюсь!
Под ладонями Марико ожил двигатель. Байк дрогнул — лёгкий, злой, готовый сорваться с места. Она едва заметно повернула голову.
— Кусаться можно. Падать нельзя.
Баджи не успел ответить.
Марико рванула с места. Он выругался и всё-таки схватился за её кардиган у талии. Впереди Майки оглянулся с байка Шинничиро — довольный, будто всё это решил ещё до того, как Баджи вообще вышел из школы.
Ветер ударил в лицо. Светлые волосы хлестнули по руке, двигатель отозвался в рёбрах. Марико держала байк легко: не дёргалась, не боролась с ним, только чуть переносила вес — и машина сразу слушалась.
Баджи сжал пальцы крепче. Ненавидел, что держится. Ещё сильнее — что ему уже хотелось посмотреть, как она войдёт в следующий поворот.
— Медленнее! — крикнул он.
Марико не обернулась.
— Нет.
