Сумма слагаемых

      Новый год встретили грандиозными фейерверками, и ярче всего праздновали в чисто волшебных поселениях. «Всевозможные волшебные вредилки Уизли» распродали весь запас пиротехники ещё до Рождества, а излишки, которые Джордж успевал производить, расхватывали в мгновение ока.       «Нора» оказалась в самом эпицентре вихря красок, звуков и света. В небе сражались огненные драконы, взрываясь каскадами искр, а крылатые кони взмывали ввысь, оставляя за собой шлейфы разноцветного сияния и рассыпаясь громом при каждом взмахе крыльев.       Когда празднование утихло и гости начали расходиться, Гарри, Рон и Гермиона вернулись на площадь Гриммо. Первые часы 1999 года они встретили в библиотеке под защитой мощных заглушающих заклинаний и привычных чар приватности. Ни единого слова не было произнесено. Гарри не собирался оскорблять друзей вопросом, уверены ли они, да они и не дали бы ему такой возможности.       По молчаливому согласию Рон пошёл первым. Никто из них не пригубил ни капли алкоголя или каких-либо зелий, чтобы гарантировать, что ничего не пойдёт наперекосяк.       Рон молча снял мантию и рубашку, после чего глубоко вздохнул и опустился на колени прямо на пол. Он бросил короткий взгляд на Гарри и кивнул.       Гарри положил руку чуть выше его правой лопатки. Заклинание накладывал именно он, а значит, ему предстояло стать фокусом их ментальных уз. Магия свяжет всех троих в единое целое, но её потоки будут замыкаться на нём.       У заклинания не было вербальной формулы — автор книги отзывался откровенно пренебрежительно о самой идее «облекать в слова столь священный акт доверия», — но оно требовало пугающе глубокого понимания магии душ. Гарри с каплей горечи осознавал: если бы не его вынужденный опыт с крестражами и одержимостью, он вряд ли смог бы сотворить подобное без долгих месяцев практики.       Гарри закрыл глаза и начал плести чары — шаг за шагом, без единого слова. Он почувствовал, как магия концентрируется между его ладонью и плечом друга. Ощутил собственное тело как светящуюся сущность рядом с Роном, чья энергия была совсем иной, и то, как в пульсирующем магическом узле под его рукой странным образом сплавлялись их сути. Повинуясь внезапному порыву, он свободной рукой перехватил ладонь Гермионы. Сияние её магии тут же влилось в общий поток, пока тот не вспыхнул подобно маленькому солнцу, — и тогда Гарри резким толчком направил эту силу вниз.       Рон судорожно выдохнул.       Гарри распахнул глаза. Метка мгновенно впечаталась в кожу, выжженная дочерна, но глубже, под ним, Гарри увидел, как их объединённая магия проникает в тело друга. Нити света переплелись с собственным сиянием Рона, и от этого отголоска магии душ поблекший шрам на лбу обожгло до боли знакомым чувством.       Гарри отдёрнул руку, словно обжёгся. Метка уже проступила на коже — три безупречных чёрных кольца. В следующий миг Гермиона подхватила его, и Гарри сам не заметил, как оказался сидящим на полу.       — Дыши, — тихо и настойчиво приказала Гермиона.       Гарри подчинился. Вдох, выдох — медленно, размеренно, пока мир вокруг наконец снова не обрёл четкость.       — Эй, дружище? — Рон развернулся и теперь обеспокоенно смотрел на них. — Это из-за заклинания?       Да. Нет. Гарри не знал, что ответить, и никак не мог подобрать слова.       — Магия души, — наконец выдавил он. — Шрам заболел.       Гермиона смертельно побледнела. Уже секунду спустя она вовсю колдовала, направляя на его голову целую цепочку диагностических чар, пока с явной неохотой всё же не опустила палочку.       — Вроде бы всё в порядке.       Гарри покачал головой.       — Это не было похоже на крестраж. Я... Мне кажется, шрам просто распознал саму суть магии души и среагировал на неё.       — Такое возможно, — подал голос Рон, чувствуя себя не в своей тарелке. — Билл как-то рассказывал, что отметины от проклятий иногда дают о себе знать, когда рядом используют другую тёмную магию.       — Магический аналог старого ноющего колена, которое чувствует приближение грозы? — спросил Гарри.       Рон не уловил магловскую отсылку, но Гермиона медленно кивнула.       — Возможно, — сказала она. — Может, нам стоит… — Она замолчала на полуслове.       Гарри снова покачал головой.       — Это просто от неожиданности. Я… на мгновение словно опять оказался на пятом курсе. Заклинание сработало как надо, я сам видел, как оно слилось с магией Рона.       Гермиона поджала губы.       — Значит, продолжаем.       Она помедлила лишь долю секунды, прежде чем снять мантию и блузку. Оставшись в брюках, она опустилась на пол.       Гарри старательно отвёл взгляд. Он закрыл глаза в то же мгновение, как опустил правую ладонь ей на плечо, а левой крепко перехватил руку Рона.       Во второй раз всё прошло гораздо легче. Связь уже сформировалась, и магия отозвалась охотно. Их объединённая сила ярко вспыхнула, впечатываясь в тело и душу Гермионы, и на этот раз Гарри даже не вздрогнул от резкого укола в шраме.       Она лишь поморщилась, когда чужая магия вошла под кожу, но осталась неподвижна. Открыв глаза, Гарри присмотрелся к рисунку — кольца Борромео были точно такими же, как у Рона. Гермиона медленно выдохнула, поймав ободряющий кивок Рона.       Затем он взглянул на Гарри.       — Гарри?       — Да, сейчас.       Учитывая только что полученный опыт, Гарри прикинул, как лучше всего поступить, и в итоге опустился на колени между ними. Без мантии и рубашки он чувствовал себя уязвимым, но ведь друзья только что сделали то же самое. Да и за год в бегах они видели вещи и похуже.       Помедлив, он закинул руку за спину, стараясь дотянуться как можно выше к плечу. Возможно, ладонь легла не совсем точно, но создать Метку было проще, имея осязаемый ориентир для концентрации. Ему очень не хотелось колдовать вслепую.       Руки Рона и Гермионы без лишних слов переплелись с его собственными, и на мгновение Гарри сосредоточился только на этом ощущении. Две тёплые ладони, их общее сердцебиение... а затем он в третий раз потянулся к магии.       Всё ощущалось иначе, но в то же время до боли знакомо. Их тройная сила сконцентрировалась в узле, пока Гарри не направил её в самого себя. На одно ослепительное мгновение мир сузился до невыносимой вспышки боли — кольца въедались в кожу, укореняясь в самой его сути, но вот жжение утихло, и Гарри наконец выдохнул сковавший лёгкие воздух.       Их руки разомкнулись. Мягкие пальцы осторожно коснулись его всё ещё горевшего плеча.       — Выглядит безупречно, — прошептала Гермиона, и её слова странным эхом отозвались у него в сознании.       Магия, хоть и принесла боль, теперь тоже ощущалась совершенной. Словно ей долго чего-то не хватало, и теперь, когда замкнулось третье звено, всё наконец пришло в равновесие.       Сам Гарри тоже изменился. Не кардинально, но возникло чувство, будто он стал значительнее, цельнее. Внутри пробудились две неведомые ранее грани. Гарри сосредоточился на этих новых, не совсем принадлежащих ему частицах сознания и мысленно потянулся к трехсторонней связи.       «Получилось?»       Ответом ему послужили судорожный выдох Гермионы и широко распахнутые глаза Рона. Гарри отчётливо почувствовал исходящее от Рона изумление и волну облегчения, накрывшую Гермиону.       «Да, — отозвалась она, и в этой мысли сквозили восторг, изумление и трепет. — Мерлин, да».

* * *

      Первый же опыт Гарри с Веритасерумом после появления Метки обернулся полнейшей катастрофой.       Три капли зелья, один мучительно знакомый дежурный вопрос: «Как тебя зовут?» — и Гарри уже на полу, его выворачивает наизнанку, пока в желудке не остаётся одна лишь горькая желчь. Бешеный стук сердца громом отдавался в ушах. Казалось, кто-то вонзил нож прямо ему в мозг и с наслаждением провернул лезвие.       Сквозь туман он чувствовал руки на своих плечах и кислый привкус на языке, когда кто-то запрокинул его голову. Откуда-то издалека донёсся мужской голос, произносящий слова, которые Гарри следовало узнать.       — …арри! Гарри!       Следом последовала череда заклинаний, произнесённых паникующим женским голосом, и чужая магия скользнула по его коже.       — С ним всё в порядке, если верить чарам! Я… Гарри? Гарри!       Сознание медленно прояснялось, но вязкая, словно патока, тяжесть никуда не делась. Он осторожно приоткрыл глаза — когда это он успел их закрыть? — и тихо застонал. Свет казался невыносимо ярким, очертания предметов вокруг — слишком чёткими, а цвета — пугающе насыщенными.       — Голова... раскалывается, — прохрипел он. — Ч-что... произошло?       — Гарри! — на этот раз голос Гермионы прозвучал тише. — Мерлин, Гарри, ты же нас чуть до инфаркта не довёл!       В поле зрения появилась влажная ткань, которую держала мозолистая рука Рона. Гарри прижал её ко лбу, вцепившись в спасительную прохладу как за соломинку. Вскоре перед лицом показался и крошечный флакон, и Гарри без лишних вопросов осушил его. На вкус это было обычное болеутоляющее.       Боль начала неохотно отступать. Мучительное жжение утихло, а свет наконец перестал резать глаза.       — Гарри? — позвал Рон.       — Дело в Метке, — сипло отозвался он. В горле саднило так, словно он несколько часов подряд кричал во всю глотку. — Когда Гермиона спросила, как меня зовут... магия запуталась. Я — это Гарри, но часть Метки — это Рон Уизли, а другая — Гермиона Грейнджер.       — И узы ещё совсем свежие, они просто не успели укорениться, — закончила за него Гермиона и взволнованно прикусила губу. — Гарри…       Он уже знал, что она собирается сказать.       — Нет. Я дам магии время устояться, — поспешно перебил он, предвосхищая её возражения. — Но я обязан научиться. По крайней мере, теперь всё иначе. Вдруг это как раз та зацепка, которую мы искали?       Гермиона выглядела скептически настроенной. Гарри не мог её винить — честно говоря, он и сам не был ни в чём уверен.

* * *

      Два дня спустя, дав Меткам время устояться, Гарри во второй раз наложил заклятие Фиделиус.       Они долго искали подходящую территорию для тренировок, ведь им требовалось глухое место для испытания сомнительных и разрушительных чар из блэковских фолиантов. В итоге выбор пал на необитаемый клочок земли в архипелаге Оркнейских островов. Главным его достоинством, по мнению Гарри, было то, что он находился на приличном удалении от обитаемых земель и там не водилось ровным счётом ничего, способного привлечь туристов.       Колдовать в полную силу на площади Гриммо было слишком рискованно, а остров находился в радиусе аппарации — пусть для Рона с Гермионой это и было на пределе возможностей. В крайнем случае, по пути хватало точек, где можно перевести дух и разбить путешествие на два броска: опыта выживания в дикой глуши у них троих хватало. Да и погода здесь оказалась ничуть не хуже той, к какой они привыкли в Хогвартсе, а уж спасаться от сырости и холода с помощью магии они умели отлично.       На то, чтобы как следует обезопасить выбранную поляну — симпатичную, относительно ровную и заросшую пожухлой травой, — ушёл почти весь день. Сначала маглоотталкивающие заклинания, затем привычный комплекс защитных чар и, наконец, несколько часов кропотливой настройки Фиделиуса. К тому времени, как они подошли к финальной части ритуала, солнце давно зашло, а силы у всех троих были на исходе.       — Уверен, что потянешь, дружище?       Гарри взглянул на Рона.       — Это лучше, чем возвращаться завтра и начинать всю подготовку заново. Зелья у тебя?       Рон приподнял небольшую сумку.       Гарри вздохнул.       — Ладно. Приступим.       Гермиона порывалась возразить, но в следующий миг лишь покачала головой, слишком хорошо зная фирменное упрямство Гарри.       На этот раз наложить Фиделиус оказалось проще — всё-таки сказывался недавний опыт, — но количество магии, которое поглотили чары, заставило Гарри покачнуться от внезапного головокружения. Мощный всплеск, с которым заклятие накрыло пустынную землю, не шёл ни в какое сравнение с тем, чего потребовал подвал на площади Гриммо.       «Затраты сил определённо зависят от размеров территории, — отстранённо подумал Гарри, — и, возможно, мы слегка переоценили свои ресурсы».       К его губам прикоснулось стекло флакона, и он, не раздумывая, сделал глоток. Прилив сил заставил мир вокруг вновь обрести чёткость. Когда перед глазами появился второй пузырёк, Гарри уже сам протянул руку, чтобы забрать его. На вкус это было обычное восстанавливающее зелье, которое быстро уняло тяжёлую, пульсирующую боль за глазами.       — Спасибо.       — Полегчало?       Гарри кивнул.       Рон ухмыльнулся.       — Ну что, давайте заценим? Логово Гарри находится на острове Фара.       Наблюдать за тем, как поросший травой берег вдруг начал растягиваться словно резинка, освобождая место для ещё одного клочка суши, было зрелищем абсолютно сюрреалистичным. Впрочем, внимание Гермионы привлекло совсем другое.       — «Логово Гарри»? — возмутилась она.       — Хранитель тайны сам выбирает формулировку, таково правило, — жизнерадостно отозвался Рон.       — «Логово Гарри»? — повторила Гермиона.       Гарри лишь устало рассмеялся.

* * *

      Шла середина января, когда Гарри наконец взялся за дело, которое откладывал слишком долго. Он пытался нащупать правильный подход, но в конце концов понял, что простых путей здесь нет. В один унылый субботний день он оказался в Косом переулке с тяжёлым свитком пергамента в кармане, отправившись на охоту за Джорджем Уизли.       Тот обнаружился не сразу: за прилавком «Всевозможных волшебных вредилок» его не было. Магазином заправлял Ли, вид у которого был довольно измученный. Возможно, виной тому был нескончаемый наплыв покупателей, но Гарри подозревал иную причину — тем более что при виде него Ли заметно приободрился и с благодарностью махнул рукой в сторону служебных помещений.       Табличка «Только для персонала» шутливо подмигнула Гарри, прежде чем дверь открылась в мастерскую близн... Джорджа и Ли, мысленно поправил себя Гарри.       Джордж Уизли сидел, сгорбившись над заваленным столом, и через монокль разглядывал какую-то вещицу. Услышав скрип петель, он бросил быстрый взгляд на вошедшего, после чего отложил в сторону монокль и крошечную детальку, напоминающую шестерёнку.       — Гарри?       Гарри осторожно вытащил палочку — он слишком хорошо знал повадки дёрганых ветеранов войны и не хотел лишний раз пугать друга — и привычным, отточенным движением возвёл чары конфиденциальности. Эту защиту они за год в бегах научились ставить виртуозно.       Обезопасив комнату от лишних ушей, он сел на один из немногих стульев, который не был заколдован или проклят, и выложил на стол сложенный лист пергамента.       — Это предложение выкупить мою долю в магазине за сумму первоначального займа, без процентов. Мы обязаны включить туда этот долг, чтобы всё выглядело абсолютно чисто с юридической точки зрения, но на этом всё, — тихо сказал Гарри. — Если хочешь, магазин полностью твой.       Озадаченность на лице Джорджа сменилась раскаянием, болью и тенью обиды. У Гарри болезненно сжалось сердце от этого взгляда.       — Гарри? — повторил он, и на этот раз его голос дрогнул.       — Я знаю. Пожалуйста, выслушай меня, — взмолился Гарри. — Это наследие Фреда. Это ваше дело, вас с ним… Сейчас здесь Ли, Анджелина помогает, но идея-то была ваша. Рано или поздно я стану довольно непопулярной фигурой, и мне меньше всего хочется, чтобы магазин пострадал, если кто-то пронюхает, что я ваш совладелец.       Джордж прищурился.       — Гермиона и Рон знают об этом?       — О магазине и предложении — нет, — признался Гарри. — Обо всём остальном… да.       Он предусмотрительно заблокировал эту мысль, да и никто из них пока не смог бы вторгнуться в его голову без приглашения. Связь была ещё не настолько сильна.       Джордж пару мгновений крутил палочку между пальцами, а затем наложил поверх барьера Гарри ещё одни чары конфиденциальности.       — Выкладывай.       — Этим летом, когда начались разговоры об ужесточении законов для нелюдей… нам удалось убедить Визенгамот оставить оборотней в покое и обезопасить Тедди. Но что дальше? Вампиры? Вейлы? Полукровки? По кому они ударят в следующий раз — по Флёр? По Хагриду? Люциус Малфой снова пролезает во власть, маглорождённые до сих пор сталкиваются с дискриминацией, а чистокровные идиоты уже вовсю судачат о том, что несчастных, невинных Пожирателей смерти просто сбил с пути истинного полукровка Том Реддл. Что настоящая проблема — это нечистокровные маглолюбцы.       Джордж молчал.       Гарри глубоко вздохнул.       — Мы воевали не за это. Это... Это не то, за что отдали жизни Фред, Римус, Тонкс, Дамблдор и все остальные. И если больше никто не собирается ничего менять в этом болоте, это сделаем мы.       — Звучит подозрительно похоже на революцию, — заметил Джордж с обманчивой мягкостью.       — Наверное, так и есть. — Гарри помедлил, а затем вскинул голову в немом вызове. — Единственные, кому удаётся хоть что-то изменить в этом мире, — Тёмные Лорды. Это плохие, жуткие перемены, но всё же перемены. Даже Дамблдор не мог протолкнуть почти ничего путного через этих старых пердунов в Визенгамоте. Если ради того, чтобы остановить новую кровавую бойню, нужно стать Тёмным Лордом, значит, мы пойдём на это.       Повисла тяжёлая тишина. Джордж долго, не отрываясь, разглядывал его, после чего поднял палочку и одним быстрым росчерком Инсендио превратил пергамент в пепел.       — Я в деле, — сказал он, и его голос прозвучал смертельно серьёзно. — Я хочу поквитаться.       Так заговор обрёл ещё одного участника.

* * *

      Зима шла своим чередом. Она выдалась не то чтобы суровой, скорее промозглой, унылой и необычно тёплой. Снег придал бы площади Гриммо более опрятный вид и хоть немного скрасил убогий пейзаж, но бесконечные дожди этому никак не способствовали. Стоило Гарри бросить взгляд в окно, как перед глазами представал сырой, заброшенный задний двор. Вдобавок старый особняк требовал постоянного внимания: с наступлением холодов и ветров в доме Блэков то и дело что-то шло наперекосяк, так что Гарри пришлось припахать к делу Рона.       Пока две трети их союза возились с обустройством комнат, Гермионе, которой срочно понадобились редкие ингредиенты и стопка книг, пришлось отправиться в Косой переулок. Компанию ей составил Невилл. Вернувшимся на седьмой курс студентам из-за возраста предоставили куда больше свободы: им разрешалось покидать Хогвартс по выходным, если это не шло в ущерб учёбе. Невиллу, как старосте, тоже требовалась передышка от бесконечных обязанностей, поэтому он с радостью согласился развеяться.       У Гарри было слишком много дел, чтобы составить им компанию. К тому же он неохотно признал, что вдвоём они будут в относительной безопасности. Вместо этого он послал Гермионе мысленную волну тепла, пожелав не сгинуть в толпе, и продолжил брать у Рона уроки магического домоводства.       Он пожалел об этом два часа спустя, когда в его сознание резким импульсом ворвалось ментальное присутствие Гермионы.       «Пожиратели смерти в Косом переулке. Насчитала шестерых, бойцы низшего ранга, без толкового предводителя. Наложили антиаппарационные барьеры, блокирующие перемещения в обе стороны, больше ничего».       Гарри определил её местоположение ещё до того, как она закончила мысль. На защитные чары Гриммо были завязаны все трое, иначе он без колебаний снёс бы их к чертям, чтобы переделать позже.       «Мы уже в пути», — ответил Рон за них обоих. Он не сомневался, что Гермиона и Невилл смогут постоять за себя, но оставлять их один на один с врагом не собирался.       Крутанувшись на месте, Гарри потянулся за ведущим к Гермионе следом Метки и исчез. Древняя защита дома Блэков беспрепятственно пропустила своего хозяина, и уж точно не недобитым Пожирателям смерти было вставать у него на пути. Спешно наложенный на Косой переулок антиаппарационный купол Гарри протаранил со всем изяществом и деликатностью разъярённой венгерской хвостороги. Окружённый взрывной волной от рухнувших чар, он приземлился прямо рядом с Гермионой, а следующим, особенно яростным всплеском магии в пыль разнёс и запрет на дезаппарацию.       Рон появился долей секунды позже, уже с палочкой наизготовку.       — Решил пропустить тебя вперёд, чтобы ты сам разобрался с этой антиаппарационной хренью.       — Я пробил купол насквозь, — сообщил ему Гарри, быстро ориентируясь на месте. Они оказались возле лавки старьёвщика — настолько далеко от «Дырявого котла» и самого вероятного места появления авроров, насколько вообще возможно. — Второй контур тоже снёс к чертям. Пожалуй, влил туда чуть больше силы, чем требовалось.       — Да ладно, они в любом случае заметили бы, когда барьер рухнет. Гермиона?       — Мы в порядке, — быстро отозвалась та.       С улицы, прорываясь сквозь крики и треск боевых проклятий, уже доносились первые хлопки прибывающего подкрепления. Лавка, в которой они укрылись, была абсолютно пуста, и Гермиона ответила на незаданный вопрос:       — Владелец сбежал, как только запахло жареным. Думаю, через камин. Не дай Мерлин он попытался бы помочь спастись кому-то ещё.       В голосе Гермионы сквозило отвращение, но Гарри это ничуть не удивило. Его мнение о среднестатистических британских волшебниках всегда было куда более пессимистичным, чем у неё.       — Есть мысли, чего они добиваются? — спросил Рон.       Невилл покачал головой.       — Мстят за своего мёртвого хозяина? Как по мне, на организованную атаку это мало похоже.       Значит, просто хаос. Ну и убить парочку маглорождённых покупателей, если повезёт, хотя Гарри понятия не имел, как именно нападавшие собирались отличать их от чистокровных. А может, они просто хотели заставить этот мир заплатить за поражение своего повелителя.       Все четверо не сводили глаз со входа, но даже так у них была всего секунда на то, чтобы среагировать. За окнами лавки, искажённые старым стеклом, возникли тёмные силуэты, и в следующее мгновение дверь разлетелась в щепки, брызнув градом острых осколков.       До того как осколки успели до них долететь, воздух рассекли четыре синхронно выставленных Протего, а ещё долю секунды спустя Гарри отправил Сектумсемпру в первого же волшебника в маске.       Хлынула кровь, раздался булькающий крик, который тут же жестоко оборвался. Не успел Гарри замахнуться для следующего удара, как второй Пожиратель смерти рухнул на доски пола — его срезало тройное Оглушающее заклятие от Гермионы, Рона и Невилла.       Держа палочки наготове и настороженно прочёсывая глазами опустевшую улицу, все четверо подошли к двум телам.       Первый нападавший был мёртв — почти мгновенно. Сектумсемпра Гарри, нацеленная в горло, попала точно в цель и ушла глубоко, едва не обезглавив человека.       Гермиона и Невилл слегка побледнели при виде этой картины, но никто не проронил ни слова.       Пожиратель смерти, принявший на себя тройной удар, оставался без сознания, но был жив. Гермиона для верности наложила сверху Инкарцеро. Дальше по улице уже доносились звуки аппарации — это соизволили прибыть авроры, как обычно, с идеальным опозданием. В это конкретное мгновение свидетелей вокруг не оказалось. Рон и Гарри переглянулись, пришли к одному и тому же выводу и одновременно повернулись к Гермионе.       «У нас есть Веритасерум и подвал на Гриммо», — мысленно произнёс Гарри.       «Нам нужна информация», — добавил Рон.       Гермиона поджала губы.       «Я… ладно. Давайте».       Рон подхватил ещё дышащего пленника и исчез с резким хлопком, оставив Гарри и Гермиону один на один с Невиллом. В этот миг перед ними стоял уже не прежний слегка неуклюжий однокурсник, а человек, когда-то едва не ставший потенциальной погибелью Волдеморта.       — Надеюсь, позже последуют объяснения? — спросил Невилл ровным тоном, но его прищуренный, внимательный взгляд говорил о многом.       — Да, — ответил Гарри, даже не подумав лгать. — На площади Гриммо, как только выберемся отсюда.       Невилл кивнул. Если у него и возникли вопросы по поводу их странного поведения, он предпочёл оставить их при себе.