Тишина за стеной

В Японии Рождество — не семейный праздник, а скорее романтический. Влюблённые дарят подарки, идут на иллюминацию, едят рождественский торт от «КФС». Юки ненавидел Рождество. Оно напоминало ему о том, как он одинок. В этом году всё было иначе. За две недели до праздника он спросил Хаджимэ: «Ты празднуешь?» Тот написал: «Я праздную только то, что можно отпраздновать в тишине. Например, окончание книги. Или новый чайник». Юки решил устроить Рождество для двоих. Он украсил свою комнату гирляндой с батарейками — никакого тихого писка, только тёплый жёлтый свет. Купил маленькую ёлку в горшке — настоящую, которая пахла хвоей. Испек печенье с корицей — рецепт нашёл в интернете. Хаджимэ пришёл в семь вечера. Остановился на пороге, глядя на гирлянду. Его глаза отражали огоньки. «Зачем?» — написал он. Юки: «Чтобы у нас было воспоминание. Тёплое. Светлое». Они сидели на полу, пили чай с корицей и ели печенье. Хаджимэ написал: «В детстве мать зажигала свечу в день зимнего солнцестояния. Мы сидели и смотрели на пламя. Она говорила: “Огонь не говорит, но он греет”. Я думаю, ты — мой огонь». Юки не нашёл, что ответить. Он просто подвинулся ближе, так что их плечи соприкоснулись. Гирлянда мигала в такт его сердцу. Перед уходом Хаджимэ вручил Юки свёрток. Внутри оказалась тетрадь в кожаном переплёте — пустая, с плотной бумагой цвета слоновой кости. «Для твоих историй, — написал Хаджимэ. — Ты тоже пишешь. Я знаю. Я видел черновики. Не прячь их». Юки покраснел. Он действительно писал — короткие рассказы, никому не показывал, стеснялся. Хаджимэ заметил. Конечно, заметил. Этот человек замечал всё. В ту ночь Юки открыл тетрадь и написал первую строчку: «Он пришёл ко мне в день зимнего солнцестояния и принёс свет. Хотя сам был тишиной». Он не знал, что это станет началом чего-то большого. И что эту тетрадь Хаджимэ будет держать в руках в свой последний час.