Тишина за стеной

Юки умер 12 сентября, в четверг, в 6:42 утра. Хаджимэ узнал об этом не от врачей — он почувствовал. Он проснулся от того, что тишина стала другой. Плотнее. Тяжелее. Как будто из мира вынули что-то важное. Он постучал в стену. Три раза. Ничего. Ещё три. Ничего. Хаджимэ встал, подошёл к стене, прижался к ней лбом. Бетон был холодным. Обычно после ночи Юки стена хранила его тепло — слабое, но живое. Сегодня стена была мёртвой. Он не пошёл в квартиру 403. Он помнил второе желание Юки: «Не приходи на похороны. Запомни меня живым». Вместо этого Хаджимэ сел за ноутбук и открыл файл «Тишина за стеной». Последняя глава была недописана. Он знал, что нужно написать. Пальцы летали по клавишам, глаза не видели текста — только память. Он писал всю ночь и весь следующий день. Не ел, не пил, не спал. Кактус на столе засох — он забыл его полить. Жёлтая чашка стояла пустая. Часы отставали на пять минут, показывая то время, которого больше не существовало. К вечеру 13 сентября рукопись была готова. Ровно пятьдесят глав. Последняя заканчивалась словами: «Он ушёл, но стена помнит тепло его спины. Иногда мне кажется — я слышу его шаги. Хотя я никогда не слышал ничего. Значит, это не слух. Это память сердца. Я больше никогда не напишу ни слова. Потому что все слова теперь — о нём. И он — там, где нет стен, где не нужно стучать, чтобы тебя услышали. Но я всё равно стучу. Три раза. Каждый вечер. На всякий случай. Вдруг та стена — тоньше, чем я думал». Хаджимэ закрыл ноутбук. Вышел на балкон. Небо было чистым, без единого облака. «Ты обещал смотреть на облака со мной, — подумал он. — А сегодня нет ни одного. Ты забрал их с собой?» Он вернулся в комнату. Лёг на футон, лицом к стене. И постучал. Три раза. Тишина. Он постучал ещё раз. И ещё. И ещё. Пока костяшки не стёрлись в кровь. Пока пальцы не онемели. Пока он не понял — ответа не будет. Никогда. Хаджимэ свернулся калачиком, как в детстве, когда умирала сестра. Обнял себя руками — потому что обнимать было некого. И пролежал так до утра.