ГЛАВА 6 Подобие дружбы
2 июля 2026 г., 16:11
Нотт не шутил и переехал к ней в тот же день.
Они ненадолго зашли в его номер в отеле. Она подошла к окну, откуда открывался красивый вид на сумеречный Лондон, пока Тео бросал вещи в сумку.
Номер был под стать Нотту — мрачный, роскошный, но аскетичный. В нем не было ничего лишнего или неуместного, как и в характере ее нового друга.
Могла ли Чжоу называть его другом после всего, что он для нее сделал? Она мысленно покачала головой самой себе. Вопрос был не в том, могла ли, вопрос был в том, хотела ли. Чанг фантазировала о многих вещах с Теодором, но дружба не входила в их число.
Нотт щелкнул пальцами, призывая своего домовика. Эльф в черной рубашке появился через секунду.
— Руби, собери мои вещи и доставь их в квартиру мисс Чжоу Чанг.
— Конечно, хозяин Теодор.
Эльф ушел в ванную, Чжоу повернулась к Тео.
— Почему ты не живешь в своем поместье? — спросила ведьма. Она помнила, что Нотт был из неприлично богатой семьи.
Он посмотрел на нее так, будто она сказала что-то нелепое.
— Я сжег этот дом.
— Сжег родовое поместье? Это правда?
— удивилась она.
— Да, правда, — он как будто не хотел рассказывать, но все же повернулся к ней.
Эта тема долгие годы была для него под запретом. В Америке никто не спрашивал его о войне. Всем было плевать, что он сын Пожирателя смерти. Именно это было одной из главных причин, почему он уехал именно туда. В магическом Лондоне каждая улица, площадь, магазин напоминали о прошлом.
— Во время войны там был штаб, где пытали и убивали магглорожденных, полукровок и других неугодных. Темная магия пропитала стены, в общем…, — Тео осекся. — Там невозможно было жить. И я сравнял это место с землей.
— Мне жаль, — ответила Чжоу с печалью в голосе. Потом ее выражение сменилось на задумчивое. — Но, если у тебя нет дома, тогда откуда эльф?
Тео ехидно улыбнулся.
— Я все еще сказочно богат. После войны министерство забрало какую-то часть моего наследства на репарации, но это было почти незаметно. У меня четыре поместья в Англии.
Глаза Чжоу расширились в удивлении. Она не думала, что Теодор настолько состоятелен.
— И еще десять по всему миру.
Он подмигнул ей и прошел мимо к камину.
— Мерлин, зачем тебе вообще работать? — проворчала она.
Нотт будто разозлился от этих слов.
— Потому что деньги папаши-пожирателя не определяют меня. Это первое. А второе, — он надменно посмотрел на нее сверху вниз. — Я хорош в том, что делаю.
Она скептически вытянула губы. Чжоу знала, что провоцировала Нотта, но не могла отказать себе в удовольствии видеть его недовольное лицо.
— Пока что не заметила.
Она зашла в камин, бросила горсть пороха, и они переместились в ее квартиру.
Тео был раздражен и холоден как айсберг. Чжоу злилась из-за того, что он испортил ее выходной.
По субботам она была активной — встречалась с друзьями, родителями, ходила на выставки, в театр, в бары или на свидания. А вот воскресенье было ее днем для себя, обычно она проводила его, занимаясь мелкими домашними делами.
Она читала любовные романы, готовила вкусные ужины, принимала ванны, включающие в себя долгие спа-программы. Ей нравилось, что в этот день она совершенно ни от кого не зависела.
И вот теперь Нотт, развалившийся на диване, нагло испортил все ее планы.
Она поднялась в свою спальню, разобрала вещи и думала о том, как будет избегать Нотта ближайшие пару часов. Но ее план тут же рухнул, когда он открыл дверь, не постучавшись.
— Стучать не учили? — проворчала она.
— Учили. Но мне некогда, — дерзко ответил Тео. Казалось, он весь искрился гневом.
— Что тебе нужно? Я устала.
Чжоу села на кровать и потерла виски. Эта поездка ее утомила. Хотелось просто остаться одной.
— Хочу доказать кое-что.
Она посмотрела на него, он выглядел хладнокровно как змея во время обеда. Ей, соответсвенно, он заготовил роль кролика. Она стиснула зубы, так не хотелось снова с ним играть.
— Не хочу.
— Ты даже не знаешь, о чем я.
— Плевать, все равно ничего хорошего ты не предложишь.
Теодор опустился на кровать рядом с ней, опьяняя запахом сицилийских лимонов. Его рука легла на ее колено.
— Я хочу доказать тебе, что меня не зря называют лучшим.
Низкий голос пробрался под одежду, под самую кожу. Воображение Чжоу тут же заполнило разум сотней ярких картинок, где она позволяла ему делать с собой все.
Чанг посмотрела в его красивое лицо, пытаясь прочитать мысли.
— Говори яснее, — сказала она.
— Я хочу поймать ублюдка, преследующего тебя, как можно скорее. Но мне нужна твоя помощь.
— Какая?
— Я должен посмотреть твои воспоминания и найти там подозрительных парней.
Его рука на ее колене будто ошпарила огнем, оставляя ожог. Он не мог говорить серьезно.
— Ты шутишь? Будешь смотреть, как и с кем я трахалась за последний год? Это низко, Нотт.
Он сжал челюсти так сильно, что скрипнули зубы.
— Я буду… аккуратен. И, поверь, мне не доставит это удовольствия.
— Нет, Нотт, убирайся из моей комнаты.
Он встал и направился к двери.
— Я так и думал, что ты врешь.
Она встала и неосознанно сделала шаг к нему.
— Вру? О чем ты?
Он шагнул к ней.
— Ты говоришь, что тебе неприятно мое общество, и ты хочешь, чтобы я ушел, но ты не помогаешь в этом. Вместо того, чтобы дать мне зацепку, ты сопротивляешься, тем самым заставляя меня быть рядом. Я начинаю думать, что это и есть твоя конечная цель.
Чжоу разозлилась. Потому что он был прав — со стороны все выглядело именно так.
— Приступай, Теодор. Ищи все, что тебе нужно, а потом оставь меня одну. Доказывай свою состоятельность, ну же, – она толкнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на миллиметр.
Нотт достал палочку из кармана и мягко направил к ее лбу.
— Легилименс.
Перед ним закружились воспоминания, и он быстро нашел нужные. Все ее свидания за последний год. Каждое он признал никудышным. Ее мужчины были невзрачными нытиками, изменщиками или лгунами. Никого даже близко похожего на такого, как он.
Тео обнаружил, что у Чанг был типаж — спокойный парень, скучный до тошноты. Безопасный.
Он не заметил никого странного среди ее ухажеров и уже хотел вынырнуть из головы Чжоу, как одно воспоминание вспыхнуло яркой молнией.
Чжоу танцевала в клубе. Он видел все ее глазами — она гладила свое тело руками, приподнимая подол короткого платья. Она была возбуждена и очень пьяна. Но она танцевала не для себя — ее взгляд то и дело находил парня у барной стойки, они смотрели друг на друга, и она виляла бедрами, чтобы он оценил. И тот безусловно оценил, Тео заметил его стояк в брюках. Вернее заметила Чжоу.
Нотт перешел к следующему воспоминанию этого дня, но там ничего не было, она закончила танец и через полчаса ушла из бара домой, где и уснула. Она не общалась с этим парнем.
Теодор уже хотел все закончить, но вдруг увидел, как она смотрела на него спящего в номере отеля, он услышал ее мысли в этот момент — она собиралась переспать с ним вечером. Она хотела этого.
Теодор опустил палочку и встретился с пустым взглядом карих глаз. В них больше не было ни злобы, ни интереса, ничего.
— Нашел, что искал? — спросила она.
— Да. Три месяца назад ты танцевала в клубе для одного парня. Он смотрел на тебя, а ты на него. Вы знакомы?
Она свела брови вместе, вспоминая.
— Как он выглядел?
— Высокий, темноволосый, борода. Крупный.
Чжоу выглядела озадаченной.
— Если честно, я такого не помню. Я была пьяна?
— Да.
— Ну я могла просто флиртовать с незнакомцем, в этом нет ничего такого.
Теодор развернулся и подошел к двери.
— Ладно, завтра на работе выясню, кто это.
Он уже почти вышел, но она окрикнула его.
— Тео, подожди. Я хотела поговорить про… вчерашнее.
Он повернулся и сложил руки на груди, оперевшись бедром о косяк.
— О чем тут говорить? Тебе нужна была помощь — я помог.
— Да, и я… хотела сказать спасибо.
Он прищурился.
— Мерлин, наконец-то. Принимаю благодарность, Чжоу. Но могла бы придумать и что-то повесомее слов.
На секунду она впала в замешательство, а потом покачала головой.
— Боюсь, это того не стоит.
Он оттолкнулся от косяка и вышел в коридор.
— Бойся, Чжоу.
***
Тео проснулся от запаха томленой говядины. Он открыл глаза и обнаружил себя на диване в гостиной Чжоу. Ему казалось, что он ненадолго прикрыл глаза, но за окном стемнело — он проспал несколько часов. Нотт встал, размял затекшие мышцы и прошел на кухню. Хозяйка дома накрывала стол к ужину. — Сколько я спал? — Часа два, — пожала она плечами, — Будешь ужинать? Он посмотрел на стол — салат с битыми огурцами, аппетитная говядина в кисло-сладком соусе, печеный картофель. Рот наполнился слюной. — Приглашаешь меня на свидание? — он сел за стол и придвинул к себе тарелку с мясом. Она положила вилку рядом с его рукой, их пальцы соприкоснулись, ударив током обоих. — Нет, Теодор, это моя благодарность. Ты просил что-то посущественнее. Это то, что я могу тебе дать. Если не хочешь, я не настаиваю. Он посмотрел на нее. — Нет, я принимаю такую благодарность. Спасибо. Он положил еду в свою тарелку и с удовольствием начал ужинать. Тео не мог вспомнить, когда в последний раз ел домашнюю еду. Периодически он стонал, чем вызывал улыбку Чжоу. — Ты всегда так ешь? — наконец спросила она, не скрывая веселья. — Если у меня во рту оказывается что-то вкусное, я не сдерживаюсь. Они уставились друг на друга, Чжоу сильнее сжала вилку. Тео бесстыдно облизал губы. — Тео, я больше не хочу с тобой воевать. Было весело, но дальше — скука. Он нагнулся чуть ближе. — Согласен. Мне тоже чертовски это надоело. Она протянула свою маленькую изящную ладонь. — Будем друзьями? Он посмотрел на ее руку, протянул свою для рукопожатия, а потом резко развернул тыльной частью к себе и впился в нее губами. Он смотрел ей в глаза, оставляя на тонкой коже влажный отпечаток его поцелуя. Чжоу не смутилась и не отводила взгляда, казалось, ее наоборот все это заводило. — Согласен на перемирие, — заключил он, отстранившись. Он был доволен ее реакцией — она снова ему солгала, дружба с ним ее не интересовала. Она поджала губы и молча отвернулась. — Признаюсь, ты меня удивила. — Чем же? — она отпила воду из бокала. — Ты сказала правду. Я действительно не в твоем вкусе. Он ответил с лёгкой усмешкой, но в голосе прозвучала едва заметная горечь. Ему было странно осознавать, что его хотели многие, но не хотела она. — Ох, ну конечно, ты ведь не сможешь оставить мою личную жизнь без комментариев? — Всего один комментарий, клянусь. Он тоже отпил воду. — Если захочешь услышать. Чжоу боролась с собой. Он видел, как отчаянно она пыталась не вестись на его провокацию. Наконец она шумно выдохнула. — Валяй. — Прекрати выбирать слабаков. Он встал, задвинул стул и убрал тарелку в раковину. Тео уже выходил из кухни, как раздался ее голос. — Те, кто называют себя сильными, бегут от ответственности. Так с кем мне быть? Теодор не ответил. Он думал о том, что перемирие с ней будет стоить ему нечеловеческих усилий.***
Утро понедельника было предсказуемым и обычным, пока Чжоу не спустилась на кухню и не увидела там полуголого Теодора Нотта. Запах свежесваренного кофе тут же впитался в волосы. Она никогда не варила кофе по утрам — просто не успевала. Тео повернулся — он был только в пижамных штанах. Чанг мысленно разозлилась из-за того, что ее тело тут же отреагировало волной жара и неуместных желаний. Он молча протянул ей чашку, она взяла в руки напиток. — Доброе утро, — чашка дрогнула в ее руке, расплескав кофе на пол, когда она услышала, каким голосом разговаривал Нотт по утрам. Это было просто греховно. Ее соблазняло в нем абсолютно все. Она с шумом опустила чашку на стол и развернулась. — Мы опоздаем, если не войдем в камин через две минуты. Он пошел за ней, достал из сумки черный бадлон, брюки, армейские ботинки и портупею для палочки. Тео оделся меньше чем за минуту, провел палочкой по одежде, она тут же разгладилась и идеально села. Прическа тоже стала аккуратной. Собранный вид Теодора лишил ее дара речи. Мужчина повернулся к ней и щелкнул пальцами. — Ау, кое-кто не хотел опоздать. Она фыркнула и вошла с ним в камин вся на нервах. А рабочий день еще даже не начался. Чжоу ругала себя за свою принципиальность. Она давно могла отпустить ситуацию, засыпать и просыпаться в его объятиях. Которые ничего бы не значили, напомнила она себе, и это ее немного отрезвило. Она чувствовала, что даже один раз с Теодором разобьет ее сердце вдребезги. Он не хотел отношений, ей не стоило об этом забывать. Они вышли в шумный атриум министерства, Тео направился к лифту, Чжоу цокала каблуками за ним. Они остановились перед дверью, но Нотт равнодушно смотрел вперед, не проявляя к ней интереса. Тогда она настойчиво кашлянула. Он повернулся с вопросом в глазах. — Не поцелуешь меня, милый? — спросила она. Нотт нахмурился и нагнулся к ее уху. — Что ты делаешь? Ты же сказала, что спектакль не работает. Она прижалась к нему грудью, ей пришлось встать на цыпочки, чтобы дотронуться губами до его щеки. — Я не уверена. Пусть все идет по старому сценарию, пока мы его не поймаем, — прошептала она. Тео посмотрел на ее губы, она их приоткрыла, приглашая его. Он медленно запустил руку в ее волосы, притягивая затылок, и чувственно, растягивая удовольствие, поцеловал. Чжоу сжала в руках кожаную портупею на его груди, ее язык неторопливо кружился вокруг его языка. Она чувствовала легкое покалывание щетины Теодора и мягкость его полных губ. Поцелуй не был требовательным или жадным, но и нежным его никто бы не назвал. Так целовали, когда спрашивали разрешения, когда умоляли. Так целовали, боясь потерять. Он отстранился и прижался губами к ее лбу. Дверь лифта открылась, Тео взял ее за руку и завел внутрь. Они молчали, но между ними будто рухнула стена. Тео чувствовал, сжимая ее запястье, как подскочил пульс Чанг. Она ощущала его нервозность. Их спектакль становился опасным для них самих. Они вышли на своих этажах и больше не встречались на протяжении всего дня.***
Теодор сразу направился в архив, как только вышел из лифта. Чанг испортила ему утро — теперь он был вынужден идти, прикрываясь папкой с документами, чтобы коллеги не заметили его возбуждение. Он ничего не понимал. Чжоу сказала, что не будет спать с ним, но сама не могла держать себя в руках. Он ее даже не провоцировал, черт, да он игнорировал ее этим утром. И этот поцелуй, он был необычным. В нем застряли чувства. Теодор пытался понять себя, когда вошел в архив. Он уже не был уверен, что потеряет к Чжоу интерес, как только займется сексом с ней. Он не хотел, чтобы это случилось лишь однажды. У него вдруг появилась сотня сценариев, как бы он хотел ею овладеть. Ее холодность возбуждала и одновременно раздражала. Динамика их отношений за несколько дней столько раз менялась, что он не поспевал. Последнее о чем они договорились — это перемирие, подобие дружбы. А утром она одним только поцелуем выбила почву у него из-под ног. Теодор сосредоточился на цели. Он достал палочку и заклинаем отсортировал все дела за последние пять лет, связанные с домогательствами, сексуальным насилием, угрозами и преследованием. Подходящие папки высокими стопками аккуратно легли на стол. Он закатал рукава и принялся за дело. В архиве не было окон, он не заметил, что рабочий день подошел к концу. Днем Поттер принес ему перекусить, ненадолго оторвав от пыльных бумаг. Тео был зол — его поиски не принесли никаких результатов. Никого, даже близко похожего на мужчину в клубе он не нашел. Аврор откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, которые резало сотней лезвий от напряжения. Дверь архива скрипнула, впуская свежий воздух и аромат жасмина. — Пойдем домой, — он услышал ее спокойный мягкий голос и не поверил ушам. Пришлось довериться глазам — Тео распахнул их и увидел Чжоу, сидящую на краю стола. — Ты пришла за мной? — Я же не могу пойти домой без своего парня, — она встала и протянула ему руку. — Пойдем, Тео, ты провел тут весь день. Теодор был распят ее зовом. Никто никогда в жизни не приходил за ним на работу, чтобы забрать домой. С семнадцати лет он жил сам по себе. Человеческая забота была среди вещей, доступ к которым он давно утратил. — Откуда ты знаешь? — Тебя не было на обеде, — пожала она плечами. Он взял ее ладонь и встал. Ему хотелось ее обнять. Нежность не входила в число чувств, которые Теодор испытывал часто, но сейчас он так устал и был эмоционально выпотрошен, что согласился бы на любое проявление ласки. Словно увидев это, она убрала его локон с лица, касаясь ладонью щеки. Теодор не смог остановить себя, просто не успел. Он накрыл ее руку своей, и прижался щекой к ее пальцам. Ощущение тепла, нужности, взаимной симпатии пронеслось по его телу, он замер от нахлынувших чувств. Теодор Нотт был влюблен лишь однажды, в Гермиону Грейнджер. Это было так давно, что он позабыл, как может стучать сердце от одного лишь прикосновения. Он чувствовал себя снова семнадцатилетним. Тео сделал шаг к Чжоу, врываясь в ее жизнь. Казалось, она ждала его. — Дай мне насладиться этим редким моментом, когда ты заботишься обо мне. Она убрала свою руку. — Не привыкай. Они шли до камина молча. Теодор мечтал о том, чтобы упасть на диван, к слову, неудобный, и забыться крепким сном. В гостиной она повернулась к нему, но будто боялась что-то спросить. — Тео, ты… ничего не нашел, так? Он опустился на диван и вытянул ноги. Шея затекла, глаза болели от режущих бегущих строчек по замученному чернилами пергаменту. — Пока нет. Она подошла сзади и положила свою руку на его шею. Тео закрыл глаза, наслаждаясь простым касанием. — Сходи в душ. Мы поужинаем, а потом я помогу тебе снять напряжение, — сказала Чжоу. Теодор грустно улыбнулся. — Правда? — Правда. Иди, — она убрала руку. Он принял контрастный душ, который немного привел его в чувство. Тео зашел на кухню в одних пижамных штанах, Чжоу переоделась в домашнее черное кимоно. К слову, довольно короткое. Но у Нотта закончились силы и на перепалки, и на заигрывания. Он сел за стол, она поставила перед ним тарелку с пастой болоньезе. Он поймал ее запястье и нежно провел большим пальцем по выступающей вене. Ее сердце билось спокойно. — Спасибо. Она кивнула и села рядом. Они ели молча, но без напряжения и неловкости. Как обычная пара в обычный сложный рабочий понедельник. Тео был уверен, что Чжоу пошутила, и ни на что не рассчитывал после ужина, но внезапно она взяла его за руку. — Пойдем снимать напряжение. Она повела его в свою спальню. Нотт перестал дышать, он не верил, что это на самом деле происходит. В комнате она указала на кровать. — Ложись на живот. Тео, как зачарованный, покорно следовал ее приказу, боясь спугнуть наконец сдавшуюся ведьму. Он лег на мягкое одеяло и положил лоб на ладони. Нотт не знал, чего он ждал и на что надеялся, эта поза явно не подходила для секса. Но он решил рискнуть и довериться. Тео слышал, что Чжоу взяла палочку с тумбочки и залезла на кровать. Когда ее нога перекинулась через него, и девушка села к нему на поясницу, тело выключилось. Ее близость, впервые после их ночи в отеле, обескуражила. Она не возбуждала, но, что было куда хуже, рождала желание просто обнять, уткнуться в ее волосы, прижать к себе и уснуть. Теодор задержал дыхание, намереваясь спросить ее, что происходит, но тут он почувствовал легкое касание острия палочки на своей спине. Тепло разлилось по коже как от падающей капли воска горящей свечи. Потом туда же с силой уперся ее большой палец. Она давила на узел нервов рукой, потом колола его палочкой и все тело расслаблялось в блаженном долгожданном спокойствии. — Мерлин… что это такое, — прошептал он. Она продолжила свои манипуляции, освобождая его тело от напряжения. — Это китайский традиционный массаж, усовершенствованный магией. — Мммм, — промямлил Тео. Он чувствовал себя куском желе. — Тебе легче? — спросила она. — Ты превратила меня в лужу, — ответил он. — Всегда пожалуйста. Не называй меня больше неблагодарной. Через полчаса умелых касаний Чжоу закончила свой лечебный массаж, но не удержалась от соблазна прижать ладони к сильной мужской спине. Она гладила его и представляла, что это не акт благодарности почти что незнакомцу за его услуги защитника, а простое внимание к мужчине, который ей нравился. Она мечтала именно о таком будущем для себя — ужин, массаж, занятия любовью, сон в объятиях друг друга. Внезапно Теодор Нотт материализовался в этих мечтах, хотя ранее такой мужчина, как он, никогда бы там не появился. Она слезла с него, но он не отреагировал. Тео мирно спал в ее постели. Чжоу приняла душ, надела свою шелковую сорочку и вернулась в спальню. Теодор лишь перевернулся на бок, продолжая безмятежно спать. Он был таким красивым, таким уязвимым. Его признание о поместье приоткрыло дверь в его душу, и она обнаружила, что прошлое все еще терзало его разочарованием, болью и предательством. Чанг погасила свет и легла рядом. Сердце билось ровно, словно ничего необычного с ним не происходило, напротив, оно чувствовало, что здесь ему самое место. Тео во сне протянул руку и прижался к ее спине, уткнувшись носом в плечо. Она закрыла глаза и провалилась в глубокий сон, позволяя ее фантазии ненадолго стать реальностью.
