По совести скажи 2: Волшебный глинтвейн Блейза Забини

Чжоу вошла в гостиную утром, Теодор был уже собран и стоял возле камина в безупречном темно-сером костюме.  Ей было неловко смотреть на него — хотелось наброситься с поцелуями и одновременно с этим охладеть как море в ноябре, чтобы не испытывать к нему ничего.  Но было слишком поздно. Безразличное «ничего» превратилось в весомое «все»: стоило ей взглянуть на него, как тело тут же отреагировало приятной волной возбуждения.  — Доброе утро, Чжоу.  Его голос раздражал, как ржавый гвоздь, коснувшийся стекла. Хотелось, чтобы он поскорее уехал в свою Америку.  Но Чжоу не могла больше быть отстраненной. Она проиграла битву собственным чувствам и поддалась эгоистичному желанию обладать Теодором. Кто знал, когда еще ей выпадет возможность быть с таким мужчиной, как он.  Перед сном она долго думала, взвешивала варианты и решила, что три лишних дня ничего не изменят в ее жизни. Он все равно уедет в Нью-Йорк, так что она могла наплевать на свои чувства и просто быть с ним столько, сколько он позволит.  — Доброе утро, Теодор, — сказала Чжоу и подошла к нему вплотную. Между ними не осталось пространства даже для выдоха. Она притянула его и требовательно поцеловала.  Тео тут же обнял ее и углубил поцелуй, как будто только этого и ждал. Чжоу даже удивилась, что он не оттолкнул ее.  — Если бы ты вышла чуть раньше, мы бы успели поднять себе настроение, но уже поздно, мы опоздаем, — сказал он, оторвавшись от ее губ. — Но мне нравится ход твоих мыслей.  В его синих глазах опасно шумел океан. Можно было поверить, что она ему действительно нравилась, но Чжоу знала, что все это было притворством и лишь животной похотью, не более. Он не собирался сближаться с ней. Более того — на это не было времени.  — Сегодня ты поймаешь Трэвора? — спросила она.  — Надеюсь, у придурка хватит мозгов купиться на мою приманку.  — И когда ты его поймаешь, что будет потом? — она постаралась звучать незаинтересованной, но ее голос все же дрогнул.  — В субботу мы идем на маскарад к Нарциссе Малфой. — Ага, я помню.  — Сегодня пришлют наши костюмы, — он взял ее руку и поцеловал костяшки. — Я обо всем позаботился.  Он заметил ее потерянный взгляд и нахмурился.  — Ты же хочешь пойти?  Чжоу посмотрела на него в упор и едва сдержалась, чтобы не огрызнуться. Ей хотелось с ним гораздо большего, чем вечеринка в Малфой-мэноре. Но она играла роль его ручной собачонки — Тео кормил ее с руки, и она не жаловалась. На следующей неделе его скорее всего здесь уже не будет.  — Пойдем, — Нотт подтолкнул ее к камину.  Атриум министерства магии встретил их праздничными огнями и огромной елкой. Волшебный мир запоздало вспомнил про Рождество.  — Сегодня вечером все пройдет по плану, не переживай, — Тео проводил ее до кабинета и обнял так, будто она была его женщиной. По-настоящему была его женщиной.  Чжоу уткнулась в мягкую ткань рубашки, вдохнула лимоны и море и позволила себе насладиться этой хрупкой иллюзией. Каждый момент с Тео теперь ощущался бесценным. Она старалась впитать его в себя, оставить в каждой клетке тела воспоминание, чтобы потом долгими одинокими ночами не чувствовать себя той, кого снова не выбрали. 

***

Их план был великолепен. Единственное, в чем сомневался Тео, так это в том, что Трэвор все же явится в клуб. Аврор рассчитывал на то, что ублюдок изголодался по Чжоу.  Он позаботился о том, чтобы Блейз дал своему подчиненному выходной и даже попросил напомнить о важности отдыха.  В девять вечера Тео и Чжоу зашли в клуб «Незабудка». Он нанес чары гламура, слегка изменив свою внешность, Чжоу же была во всеоружии. Короткое красное платье едва ли прикрывало ее грудь и зад, а высокие каблуки делали ноги бесконечными. Длинные волосы аккуратно струились по плечам. Она была пугающе великолепна.  — Выполняй свою работу, — сказал ей Тео, и она шлепнула себя по заднице, показала ему средний палец и ушла на танцпол. Нотт улыбнулся и занял позицию в конце барной стойки, откуда мог наблюдать за девушкой и людьми вокруг.  В первые двадцать минут ничего подозрительного не происходило. Чжоу лениво танцевала, оглядываясь по сторонам, Тео следил за парнями вокруг и незаметно читал их мысли. А потом он нашел то, что искал.  «Наконец-то эта сука одна».  Он повернул голову и увидел Трэвора Маулза справа от себя. Мужчина был совсем близко, он стоял у стойки с бокалом огневиски и плотоядно смотрел на Чжоу. Она заметила его и начала гладить себя руками, заманчиво задирая подол платья. Ведьма смотрела прямо на своего поклонника и соблазнительно танцевала для него.  «Сегодня она от меня не уйдет».  Теодор не выходил из головы Трэвора и терпеливо ждал, когда же тот сделает первый шаг. Но он просто наблюдал, не сдвинувшись ни на сантиметр в сторону Чжоу. Наконец ей это надоело, и она ушла в сторону туалета.  Трэвор последовал за ней, а Тео за ним. Он остановился у двери, давая Трэвору сделать свое грязное дело. Нотт слышал его мысли и точно знал, что собирается провернуть ублюдок.  Через пару минут он ворвался в туалет и увидел, как Трэвор уже оглушил Чжоу, она привалилась к стене, а он держал ее, вцепившись в бедра.  — Инкарцеро!  Веревки обвились по рукам и ногам мужчины, и он вскрикнул от неожиданности. Чжоу сползла по стене на пол.  — Трэвор Маулз, вы обвиняетесь в преследованиях и домогательствах Чжоу Чанг. Вы имеете право хранить молчание и не свидетельствовать против себя. Все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ответственный за ваше задержание старший аврор МАКУСА Теодор Нотт.  Ужас застыл на лице Трэвора, когда Тео вытащил из кармана маленький серебряный шарик.  — Амортенция разлилась. Код — черный. Жду через три минуты.  Он убрал шарик в карман. Это было портативное аврорское устройство для вызова подкрепления. Через три минуты четверо авроров появились с хлопком аппарации. Они забрали Маулза и быстро исчезли.  Теодор подошел к Чжоу и легонько пнул ее ногой.  — Поттер, ты там как? Девушка потерла рукой лоб и села на пол. Ее платье задралось, выставляя напоказ все, что должно было быть скрыто.  — Этот урод ударил меня по голове, ты можешь представить? Я не ожидал. Он казался просто озабоченным придурком.  — Отличный танец, Поттер. Не знал, что ты так умеешь.  Гарри фыркнул и превратил платье в брюки и свитер. Ему было неловко сидеть полуголым в туалете ночного клуба в теле женщины. Поттер прикинул, что до конца действия оборотного зелья оставалось полчаса.  Нотт присел рядом и достал пачку сигарет. Наконец-то можно было расслабиться.  — Будешь? — он протянул Гарри пачку, тот вытащил сигарету длинными женскими пальцами с маникюром. Они молча закурили.  — Все кончено, поздравляю, — сказал Гарри губами Чжоу. Теодор не собирался подвергать Чанг опасности, поэтому предложил Поттеру этот план с небольшим спектаклем. Тот охотно согласился поучаствовать в охоте. Нотту нравилось работать с Гарри в паре — они редко спорили, и оба были достаточно изобретательны в методах борьбы со злом.  — Теперь ты скажешь ей? — спросил Поттер и потушил сигарету о кафельную плитку.  — Скажу?  — О своем решении. Скажи ей правду, Тео.  Нотт затянулся и выпустил серый дым из легких. Теперь, когда Трэвор их больше не связывал, у него с Чжоу начиналась новая жизнь. Он больше не должен был защищать ее, жить с ней, быть рядом. Не должен был, но хотел.  Они встали, Тео протянул руку Гарри, тот ее пожал.  — Спасибо, Поттер. Ты отличный напарник.  — Взаимно, Нотт. 

***

Теодор решил подарить Маулзу последний спокойный вечер в его жизни и не допрашивать прямо сейчас. Вместо этого он предпочел вернуться в квартиру Чжоу.  Едва он вышел из камина, она тут же взяла его за руку и набросилась с поцелуем.  — Как прошло? — спросила она.  — Можешь о нем забыть, все хорошо, — он погладил ее волосы и посмотрел в темные глаза. Эмоции застыли в них картиной импрессиониста — он ничего не мог разобрать.  — Пойдем. Я думаю, время пришло.  Она повела Тео в ванную, он не сопротивлялся, когда она раздевала его, не прекращая целовать. Мужчина был удивлен, но ему нравилось все, что происходило. Ее прикосновения ощущались мягким закатным светом на щеках — легкие, воздушные, естественные.  Тео вдруг пришло в голову, что он в жизни никому ничего не дал, оставаясь эгоистично безучастным. Ему давали — он брал. А сам никому ничего.  Чжоу разделась и зашла в душ. Тео смотрел не нее не в силах поверить, что это происходило на самом деле. Простой шаг для кого-то, но только не для нее.  «Не помню, чтобы ходила с тобой на свидание».  Он все еще не был с ней на свидании. Он все еще не сказал ей, как она стала ему дорога. Но она наплевала на свою гордость, протянула руку и звала его. Теодор почувствовал себя погребенным под обрушившимися чувствами.  Тео зашел в кабинку. Она провела рукой по его животу, горячие капли воды замерли между ними.  Они молчали, сейчас между ними не было места словам.  Чанг запустила руки в его волосы и убрала кудри назад. Он подался ближе, прижал ее к стенке и томно глубоко поцеловал. Наконец-то можно было не стесняться собственных желаний и чувств. Они оба хотели одного и того же.  Тео решил, что будет нежным в другой раз. Сейчас ему просто нужна была эта женщина. Будто она была единственным, что удерживало его на земле. Чертовой силой притяжения.  Он прижал ее к себе, а потом резко развернул и слегка толкнул. Чжоу прижалась ладонями к стене и инстинктивно раздвинула ноги. Холодная плитка дразнила соски, пока горячая вода шипела на коже. Тео прижался животом к ее спине, и она почувствовала, как сильно он хочет ее.  Теодор ошибся на свадьбе, когда подумал, что Чжоу не была страстной. Он очень сильно ошибся.  Нотт целовал ее плечи, вода лилась между ними. Его руки вели ее по короткому пути — прямо к блаженству. Чжоу выгнулась, тихие стоны заполнили ванную. Теодор резким толчком оказался в ней, она откинула голову на его плечо. У нее не бывало грубого секса — ее партнеры чаще всего были пассивны и романтичны. Тео же любил командовать и вести. Но оба знали, что ей это нравилось.  Он легонько сжал ее горло рукой, продолжая двигаться. Ощущения кололи снегом по голой коже. Все искрилось, кипело и взрывалось внутри. Его пальцы мягко кружились вокруг соска, пока вторая рука сильнее сжимала шею. Это сводило обоих с ума.  Теодор увеличил темп, вцепился в бедра девушки. Руки Чжоу уперлись в плитку, она опустилась ниже и выгнулась. Стоны обоих не прекращались, становясь все громче и требовательнее. Они кончили одновременно, Тео развернул ее и поцеловал, удерживая в сильных руках дрожащее хрупкое тело девушки.  Он посмотрел в ее лицо — на ресницах плясали капли. Взгляд смягчился и в мешанине чувств и эмоций он увидел наконец одну, яркой звездой горевшую среди прочих. Он увидел надежду.