Яд и Жасмин.

Утро следующего дня наступило быстро, слишком быстро, учитывая, что заснула она далеко за полночь. Но у Эммы был свой ритуал, и она не собиралась от него отказываться. Она стояла на своём привычном месте у кабинета Реджины, облокотившись плечом о стену, с картонным стаканчиком двойного эспрессо в руке. Сегодня она выбрала платье глубокого изумрудного цвета, строгое спереди, но с провокационной открытой спиной. Алые губы, идеальная укладка. Безупречный вид хищницы, которая только что получила всё, что хотела, и готова к новой охоте. В коридоре послышались шаги. Но не те, которых она ждала. Мимо, с кипой бумаг в руках, проходил Ричард Морган, руководитель среднего звена из отдела логистики, один из тех, кто всегда смотрел на неё с плохо скрытым презрением. Поравнявшись с ней, он замедлил шаг. Его губы скривились в брезгливой усмешке, и он, не глядя на неё, бросил вполголоса: - Долго же ты взбиралась, Свон. Видимо, не только кофе варишь, но и постель греешь начальнице. Интересно, сколько раз ты кончила, прежде чем получила это кресло? Внутри Эммы что-то оборвалось. Обычно она смаковала такие моменты, превращая их в игру, в ещё один раунд их бесконечной войны с обществом, которое никогда её не принимало. Но сегодня после всего, что произошло, эти слова хлестнули по незажившей ране. Они попали в самое сердце, в то место, где всё ещё пульсировала боль от вчерашних признаний, где перемешались ненависть, любовь и страх. Она вдруг почувствовала себя не расчетливой охотницей, а загнанной в угол девчонкой, которую травят за то, что она посмела полюбить. Ричард уже собирался идти дальше, явно не ожидая ответа. Но Эмма резко оттолкнулась от стены и преградила ему путь. Её голос, когда она заговорила, был тихим, но в нём звенела такая сталь, что Морган невольно отшатнулся. - Повтори, - произнесла она, и её зелёные глаза сверкнули опасным огнём. - Повтори, что ты сказал. Или смелости хватает только на шёпот за спиной? Завидуешь, Морган? Тому, что твоя карьера застряла на одном месте, пока моя идёт в гору? Или тому, что ты никому не нужен? Ричард побагровел. Он открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент в коридоре раздался властный цокот каблуков. Реджина появилась из-за поворота. Она мгновенно оценила обстановку: напряжённую позу Эммы, красное лицо Моргана, стаканчик с кофе, зажатый в побелевших пальцах. Её лицо осталось бесстрастным маска, которую она носила годами, снова была на месте. - Что здесь происходит? - её голос разрезал воздух, как скальпель. Холодный, ровный, лишённый каких-либо личных нот. - Миссис Миллс, я... - залепетал Ричард, мгновенно растеряв всю свою браваду. - Я просто проходил мимо, а ваша секретарша набросилась на меня с оскорблениями. Я требую... - Вы требуете? - Реджина приподняла бровь, и в этом жесте было столько ледяного презрения, что Морган осёкся на полуслове. - А я слышала достаточно, чтобы понять: вы позволили себе грязные намёки в адрес моей сотрудницы. И не просто намёки, оскорбления, порочащие не только её честь, но и репутацию компании, в которой вы работаете. - Я не... я не хотел... - Вы уволены, - отрезала Реджина. Голос её не дрогнул. - Собирайте вещи. Охрана проводит вас. Выходное пособие обсудите с бухгалтерией. Ваше поведение недостойно сотрудника «Миллс Индастриз», и я не потерплю в своей компании людей, которые распускают грязные сплетни и оскорбляют коллег. Ричард побледнел. Его рот беззвучно открывался и закрывался. Он переводил взгляд с каменного лица Реджины на Эмму, в чьих глазах всё ещё пылал огонь. Осознав, что пощады не будет, он бросил на Эмму полный ненависти взгляд и, сгорбившись, поплёлся прочь. Его шаги затихли в конце коридора. Эмма повернулась к Реджине. Сердце её всё ещё билось где-то в горле, но уже по другой причине. Она смотрела на эту женщину, её начальницу, её любовницу, её врага, её спасение и чувствовала, как внутри разливается тепло. Реджина защитила её. Не как любовница, нет, как руководитель, как человек, который не побоялся поставить зарвавшегося хама на место. И это было... неожиданно приятно. - Ты была великолепна, - произнесла Эмма тихо, когда они остались вдвоём. - Хотя могла бы сказать, что я тебе хоть немного небезразлична. - Не здесь, - отрезала Реджина, но её голос смягчился. Она взяла стаканчик с кофе из рук Эммы и сделала глоток. - И не сейчас. Зайди в кабинет. - О, конечно, - Эмма скользнула за ней в приоткрытую дверь. - Массаж? У тебя, кажется, плечи напряжены. Или, может быть, что-то более... утомительное? После такого стресса тебе нужно расслабиться. - Ты невыносима, - вздохнула Реджина, но в её голосе не было злости. Только усталое, счастливое смирение. Она потянула Эмму за лацкан её платья и притянула к себе. - Но да. И массаж. И всё остальное. Только быстро. Эмма не заставила просить дважды. Её ладони уже скользнули под пиджак Реджины, сминая шёлк блузы, и через мгновение та оказалась прижатой спиной к столу. Тихое рычание сорвалось с губ Реджины, когда Эмма, не тратя времени на прелюдии, задрала её юбку. Последовавшие полчаса были наполнены жаркими, почти грубыми поцелуями, сдавленными вскриками и беспорядочным шорохом сминаемой одежды. Бумаги слетели со стола, кружка опасно звякнула, но никто не обратил на это внимания, вокруг существовали только они вдвоём, их прерывистое дыхание и жар двух тел, двигавшихся в унисон. Когда дверь кабинета снова открылась, Эмма выскользнула в коридор, поправляя на ходу слегка помятую изумрудную ткань. Её причёска была растрепана, на припухших губах едва держалась размазанная алая помада, а на скулах играл лёгкий румянец. Она провела ладонью по волосам, пытаясь вернуть им хоть какое-то подобие порядка, но тщетно, Реджина в порыве страсти слишком сильно в них вцепилась. - Мисс Свон! - раздался из кабинета хрипловатый, всё ещё неровный оклик Реджины. - Собрание после обеда. Не опаздывайте. Эмма обернулась через плечо и улыбнулась. - Я никогда не опаздываю. И, чеканя шаг, направилась в свой кабинет, теперь уже по праву принадлежавший ей. А за спиной у неё тихо закрылась дверь, за которой Реджина Миллс, директор компании, поправляла причёску и пыталась стереть с губ следы алой помады. И улыбалась. Той самой улыбкой, которую раньше никто никогда не видел. Обед наступил незаметно. Эмма, вместо того чтобы отправиться в кафе с остальными сотрудниками, заказала доставку из итальянского ресторана и с двумя контейнерами пасты и бутылкой минеральной воды поднялась в кабинет Реджины. Та сидела за столом, зарывшись в документы, и даже не подняла головы, когда дверь открылась. - Обед, миссис Миллс, - объявила Эмма, ставя контейнеры на край стола. - Паста с морепродуктами. Твоя любимая. Реджина наконец оторвалась от бумаг и скептически приподняла бровь. - Моя любимая? С каких пор ты знаешь, что я люблю? - С тех самых, как изучила тебя вдоль и поперёк. - Эмма улыбнулась и опустилась в кресло напротив. - Во всех смыслах. Реджина закатила глаза, но от еды не отказалась. Они ели в тишине, нарушаемой лишь звоном вилок и редкими комментариями о предстоящем собрании. Эмма почти не слушала, её внимание было приковано к белоснежной шёлковой блузе Реджины. Прямо на груди, чуть ниже ключицы, алел отчётливый след губной помады. Её помады. Той самой алой, которую она красила утром и которую, видимо, недостаточно аккуратно стёрла с губ после их бурного перерыва. Эмма усмехнулась про себя. След был ярким, заметным, достаточно, чтобы любой, кто посмотрит внимательно, всё понял. Но она промолчала. Ей нравилось знать то, чего не знала Реджина. Нравилось чувствовать себя хозяйкой этого секрета. Она доела пасту, вытерла губы салфеткой и откинулась в кресле, глядя на Реджину с ленивой улыбкой сытой кошки. Когда до собрания оставалось десять минут, Реджина поднялась и направилась к двери. Эмма последовала за ней и, когда они уже взялись за ручку, произнесла небрежным тоном: - Кстати, у тебя помада на блузке. Слева, у ключицы. Довольно заметно. Реджина замерла. Её рука метнулась к вороту, и, наклонившись к отражению в стеклянной дверце шкафа, она увидела это. Алое пятно, яркое, как клеймо. Её глаза расширились, и она резко обернулась к Эмме. - Ты... ты видела это и молчала?! - Ты была так увлечена пастой, - ответила Эмма, пожимая плечами. - Не хотелось портить тебе аппетит. - Портить аппетит?! - прошипела Реджина, лихорадочно пытаясь оттереть пятно салфеткой. Та лишь размазывала помаду, делая след ещё более заметным. - Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! У меня собрание через пять минут! Я не могу выйти к сотрудникам в таком виде! Они же всё поймут! - Конечно, поймут, - согласилась Эмма, прислоняясь плечом к двери и скрещивая руки на груди. Она с удовольствием наблюдала за паникой Реджины. - Особенно после вчерашнего. Твоя репутация, кажется, висит на волоске. - Не смей! - рявкнула Реджина, и в её голосе прозвучала та самая смесь ярости и уязвимости, которую Эмма обожала. - Ты специально! Ты специально не сказала мне раньше! - Возможно, - Эмма лениво пожала плечами. - Но у меня есть решение. Она достала из сумочки тонкий шёлковый платок изумрудный, под цвет её собственного платья, и протянула Реджине. - Надень. Скажешь, что замёрзла. Кондиционеры, знаешь ли. Реджина выхватила платок из её рук и принялась повязывать его вокруг шеи, стараясь прикрыть злополучное пятно. Пальцы дрожали, то ли от злости, то ли от смущения. Когда она затянула узел и уже собиралась выскочить за дверь, Эмма небрежно добавила: - Кстати, я побрызгала его своими духами. Горький апельсин. Будешь сидеть на собрании, вдыхать мой запах и думать обо мне. Реджина замерла, не донеся руку до дверной ручки. Она резко втянула воздух и, кажется, только сейчас почувствовала этот аромат, горьковато-цитрусовый, с мускусными нотами, такой знакомый, что по телу невольно пробежала дрожь. Её глаза вспыхнули. - Ты... - прошипела она, оборачиваясь. - Ты всё спланировала. - Возможно, - улыбнулась Эмма, открывая перед ней дверь. - После вас, миссис Миллс. Не заставляйте совет ждать. Конференц-зал был полон. Сотрудники замерли в тревожном ожидании. Реджина заняла своё место, и её вид вызвал лёгкое недоумение: безупречный костюм, идеальная укладка и яркий изумрудный платок, явно не из её гардероба. Она попыталась сосредоточиться, но запах, этот чёртов горький апельсин, обволакивал её, пробирался под кожу, напоминал о пальцах, запутанных в волосах, о жарком шёпоте у самого уха. Она то и дело поправляла платок, стараясь не вдыхать слишком глубоко. Эмма, сидевшая с краю, ждала подходящего момента. И когда пауза затянулась, нанесла удар. - Миссис Миллс, вам холодно? Вы так закутались. Может, принести плед? По залу прокатился смешок. Катарина закрыла лицо ладонями. Реджина подняла глаза, метая молнии. - Благодарю, мне комфортно. Вернёмся к повестке. - Конечно. Просто платок такой... яркий. Изумрудный. Новый? Или подарок от кого-то особенного? Реджина сжала кулаки. Запах апельсина, казалось, стал только сильнее. - Мисс Свон, если вас так интересуют аксессуары, возможно, вам стоит сменить профессию. А здесь мы обсуждаем рабочие вопросы. - О, нет, - улыбнулась Эмма, - просто пытаюсь понять, почему вы сегодня такая... чувствительная. Неудачное свидание? Или, наоборот, слишком удачное? Тишина в зале стала звенящей. Кто-то выронил ручку. Реджина медленно встала. - Мисс Свон, если у вас нет конструктивных предложений, я попрошу вас покинуть зал. Немедленно. - Молчу, молчу. Просто забочусь о вашем комфорте. Реджина опустилась в кресло, пытаясь унять сбитое дыхание. Совет продолжился, но напряжение висело в воздухе. Она резко обрывала докладчиков и то и дело поправляла платок, который душил её и одновременно напоминал о той, кто сидела напротив с победной улыбкой. Когда собрание закончилось и зал опустел, они остались вдвоём. - Ты специально это делаешь, - произнесла Реджина, не глядя на неё. - Что именно? - Наслаждаешься тем, что я теряю контроль. - Да, - просто ответила Эмма, подходя ближе. - Уволишь меня? Реджина резко обернулась, их глаза встретились, ярость, страсть, уязвимость и где-то глубоко та самая искра. - Ты невозможна. - Я знаю. - Эмма протянула руку и поправила съехавший платок. Реджина ничего не ответила, лишь вдохнула горький апельсин, прежде чем развернуться и выйти из зала. Эмма осталась стоять, глядя ей вслед, и улыбалась. Игра продолжалась.