Паучьи сети

      Немо настойчиво избегал его.       Яков не был против. Он понимал, что Немо и так никогда бы не бросился ему в объятья, а после инциндента в кастелянной и вовсе не посмотрит на него.       Яков все еще наблюдал за ним, как мог, старался контролировать чужие действия. Он видел, как Немо все еще опрашивал ребят, искал какие-то зацепки и все время ходил хмурый и насупившийся.       В какой-то момент Якову это надоело и он пошел приготовить себе поесть.       Зайдя в столовую, он сразу понял, что дело пахнет жареным. Или отравленным. Из кухни валил густой аромат чего-то одновременно кислого, горького, сгоревшего и тухлого. Сразу было ясно, что на ней Дорис.       Яков хотел быстро выйти, но Дорис, видимо, уже закончила готовку и вышла в столовую. Она нетерпеливо хлопнула в ладони, увидев его.       — Яков! Привет, ты не видел Омена сегодня?       — А он тебе зачем? — Яков натянул маску почти до глаз и нахмурился.       — Он сегодня дежурит на кухне. Оливер попросил меня все ему объяснить. Так ты знаешь? — она неловко заламывала пальцы, пока ждала ответа.       Яков взглянул на часы над буржуйкой. Два часа. Последний раз он видел Немо, идущего в казарму. Сейчас здесь почти никого нет, и угадать, где сейчас Немо было несложно.       — Попробуй заглянуть в библиотеку, — Яков улыбнулся наигранно ласково, хоть его улыбка и потонула в ткани маски. Дорис растерянно стояла посреди столовой и поблагодарила его только спустя пару секунд. Она, похоже, совсем не ожидала того, что Яков не будет юлить, а просто даст ей ответ.       Она быстро вышла из столовой, Яков вышел вслед за ней. Он подмигнул ей, когда оба дошли до библиотеки, а затем резво пошел к выходу, злорадно улыбаясь.

***

      Яков услышал щелчок открывшейся двери и увидел в проходе Немо. Он тоже бегло осмотрел Якова, сидящего на кровати по-турецки. Он начищал револьверы.       Яков первый расплылся в ухмылке, ожидая гневной тирады, которая не заставила себя долго ждать.       — Ты издеваешься? — Немо вскинул руками.       — Не понимаю, о чем ты, — Яков еще шире улыбнулся, отложил револьверы и сложил руки на груди, предвкушая шоу.       Немо открывал и тут же закрывал рот пару раз, как рыба. Выглянул из-за двери, убедился, что в коридоре никого нет, затем закрыл и приблизился к кровати.       — Ты ставишь под угрозу мое расследование, посылая ко мне Дорис, хотя знаешь, что я в архиве и меня никто не должен видеть. Шантажируешь меня моим страхом. Усмехаешься надо мной, как хочешь. Насилуешь меня сразу после того, как я решил довериться тебе, — с каждым шагом он грозно размахивал пальцем, выпучив глаза и выдыхая через зубы. Было видно, каких усилий ему стоило не заорать.       — Не думал, что мастурбация при свидетелях считается изнасилованием. В какое же странное время мы живем, — улыбка стала более острой, глаза прищурились. Яков спрыгнул с кровати и снова сложил руки на груди.       — Это не считалось бы изнасилованием, будь эта ебучая мастурбация желанной и будь ее свидетель не против этого. Я был, — он подошел почти вплотную.       Яков усмехнулся, и это стало, видимо, последней каплей.       Немо отошел на шаг, затем замахнулся и ударил, не глядя. Удар пришелся по скуле.       Яков отшатнулся, не веря в произошедшее. Он медленно коснулся щеки, почувствовал болезненное жжение и не поворачивая головы посмотрел на Немо. Он стоял с каменным лицом и пылающими глазами, потряхивая рукой в воздухе.       Яков рывком подошел к Немо, схватил за грудки и стало неясно, кто первый начал. Удары осыпались один за другим, они мазали, куда только могли: в челюсть, щеку, бровь. Немо зарядил Якову в живот, и он на пару секунд согнулся, восстанавливая дыхание. В этот момент ему в лицо продолжали сыпаться удары. Видимо, Немо надеялся, что Яков дезориентируется, но не тут-то было.       Яков ударил в челюсть, затем сразу в живот и рывком повалил на спину. Придавил своим телом, продолжая удары. Мазнул пару раз по щеке и челюсти, потряс за грудки, заставив Немо пару раз удариться головой об пол.       Вдруг он почувствовал на себе чьи-то руки, оттягивающие назад. Яков еще сильнее забрыкался, не понимая, кто его тянет и куда. Он не заметил, как в комнату вошли Ганс и Элиас.       — В-вы чего это? — спросил Ганс, удостоверившись, что они стоят на безопасном расстоянии для того, чтобы они не начали драку вновь, а у Якова при себе нет револьверов.       Яков и Немо пристально смотрели друг на друга, пока разъяренно дышали и пытались понять, что от них хотят сейчас. Лицо Немо было все красное от ударов, и если не приложить лед, все эти покраснения грозили превратиться в сине-фиолетовые синяки. Галстук ослабился и выполз из-под жилета, воротник слегка смялся. Заметив, как Яков пристально его оглядывает, Немо тут же оглядел себя, поправил галстук и заправил его обратно. Он снова посмотрел на Якова и провел по волосам в попытке их пригладить.       Яков решил не приводить себя в порядок. Пусть Немо порадуется, посмотрит на то, что сделал с ним. Яков и сам не спешил осмотреть, в каком состоянии он. Хотя его внешний вид, наверное, не сильно отличается от вида Немо.       — Да так, — Яков отвел взгляд куда-то в потолок. — Из-за девчонки поссорились. Сам же понимаешь, насколько это деликатный вопрос, — он посмотрел Немо в глаза и расплылся в улыбке.       — Нужно принести льда? Оливер в казарме. Если увидит вас в таком состоянии, он скорее всего расскажет Вагнеру и вы отправитесь в гаупвахту, — Яков уже и забыл, что Ганс пришел не один. Немо тоже обернулся и окинул Элиаса удивленным взглядом. Он, наверное, вообще не видел его до этого момента, поскольку Элиас тихо стоял у самой двери.       — Да, пожалуй, надо бы, — Немо осмотрел свои руки с обеих сторон, затем потрогал щеки и бровь, которые пульсировали и волнами распространяли жар по всему лицу.       — Я с-схожу, — проблеял Ганс и вылетел из комнаты.       Они остались втроем. Даже вдвоем, по мнению Якова. Слепой же ничего не увидит, значит он может делать, что захочет. Главное быть поаккуратнее со словами.       Он сделал осторожный шаг к напрягшемуся до предела Немо. Одно неверное движение, и он снова набросится.       — Галстук поправь, как чмо выглядишь, — Немо смотрел на него с неприкрытой яростью.       Яков с ухмылкой поправил его и продолжил делать робкие шаги к нему. Он внимательно следил за Элиасом, который, судя по всему, ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает. Не стоит забывать про его хороший слух.       Он подошел к Немо почти вплотную. Хотел посмотреть, как он поступит.       Немо занервничал. Сжал кулаки, затем расслабил. Шумно выдохнул через нос, но вспомнил об Элиасе за спиной, который вслушивается в каждый шорох, каждое их движение.       — Ничего сказать не хочешь? — Немо сложил руки на груди, подбивая Якова к хоть каким-то объяснениям таких выкрутасов.       — Дай-ка подумать, — он наклонился, повел носом по шее, слабо коснулся губами кожи, чтобы не издать громких звуков, почувствовал, как Немо весь напрягся, не понимая, что делать: бить ли тревогу или оставить все как есть? В конце концов, Яков остановил губы у чужого уха. — Нет, не хочу пока.       Он тут же отскочил на пару шагов, а через секунду Ганс уже был в комнате с замороженной курицей в одной руке и куском говядины в другой. Они были немалыми, и Яков с Немо невольно задались вопросом о том, как им прикладывать это к лицу. Говядина накроет все лицо и даст наилучший эффект. Курица скорее всего вообще ничего не накроет.       — Б-больше нич-чего не было, — Ганс пожал плечами, будто извиняясь.       Он отдал говядину Немо, а Якову осталась курица. Немо злорадно оскалился, заполучив лучший кусок, в то время как Яков вынужден был ломать голову о том, как бы приложить холод к лицу, чтобы получить хотя бы малейший результат.       — Мы, п-пожалуй, пойд-дем, — попрощался Ганс, уже выйдя за дверь вместе с Элиасом.       — Я с вами, — Яков быстро обогнул Немо и выбежал из комнаты вслед за товарищами, предусмотрительно закрыв за собой дверь.       — Ты уверен? Со льдом на лице будешь подозрительно смотреться. Тем более Оливер скорее всего в библиотеке.       — Нам всем нужно собраться в подвале. Желательно сегодня, — Яков стал подозрительно серьезным. На предостережения Элиаса он никак не отреагировал.       — З-зачем?       — Немо ведь недавно расспрашивал вас о Шульце? — Ганс и Элиас кивнули в унисон. — Он расследует его убийство. Нам всем нужно собраться и обсудить, говорить Немо или нет. Он уже прознал про отряд миротворцев.       — К-как далек-ко он з-зашел? — Ганс нахмурился и хрустнул пальцами.       — Не так далеко. Зацепок почти нет, и если мы не поможем ему, возможно, на миротворцах дело и затухнет.       Элиас пару раз стукнул тростью об пол. Он делал это невесомо, чтобы не издать звуков, только чтобы немного настроиться.       — Мы с Гансом отыщем остальных и скажем им, что дело срочное. Встретимся в стратегической комнате или женской спальне в шесть. В спальню Немо точно не пойдет, так что я спрошу у Хельги, Руф и Дорис, не против ли они обсудить все там.       — Немо может все подслушивать, — Яков нахмурил брови.       — Значит, будем тихими, как мыши.       Яков кивнул, хотя все еще не одобрял его план с женской спальней. Они молча разминулись. Ганс и Элиас скользнули в библиотеку в поисках Оливера, а Яков шмыгнул обратно в комнату, чтобы остаться незамеченным.       Сгорбленный Немо сидел на своей кровати и пялился в стену перед собой с угрюмым видом. Он знал, что Яков вошел в комнату, но даже не повернулся на него.       — Что, вообще никакого удовлетворения? Даже не взглянишь на то, как меня помял? — Немо все еще не отзывался. Когда Яков встал прямо напротив него, он перевел взгляд в пол.       Он аккуратно взял Немо за подбородок и приподнял. Теперь в его глазах было только раздражение.       Волосы все еще было немного всклокочены, хоть и не так сильно, как сразу после драки. Яков несколько раз прочесал их пальцами, постарался уложить, как обычно.       — Ты что делаешь?       — Исправляюсь, возможно, — он равнодушно пожал плечами. Потом взглянул в глаза Немо, смотрящие на него снизу вверх. Потянулся к его губам.       И тут же почувствовал удар в висок чем-то твердым.       Немо тут же вскочил, снова выпусил глаза и уставился на Якова с говядиной в руке. Так вот чем его ударили.       — Нихуя ты не исправляешься. Ты был, есть и так и останешься самодовольным кретином, который думает только о себе. Еще раз ко мне полезешь, и я снова пиздану тебя говядиной, — он потряс замороженным мясом прямо перед лицом Якова. Затем еще пару секунд понаблюдал за ним, покачал головой, не отрывая от него взгляда и тут же выскочил из спальни.       Яков остался в пустой комнате с пакетом курицы в руке и тупой болью в виске, размышляя о том, чем же ему так стал интересен Немо, если не своими секретами. Секреты не могли взбудоражить его настолько сильно. Должно было быть что-то еще. Определенно должно было.