Паучьи сети

      Яков открывает глаза и чувствует, что его руки заведены за спину, а сам он крепко привязан к столбу. На нем привычная синяя пижама. Он все стоит и стоит, ожидая чего-то.       Яков вертит головой и видит возле себя еще шесть точно таких же людей, привязанных к столбам. Их внешность смазана и едва различима, а черты лица и вовсе не видны. Они никак не сопротивляются и стоят, понурив головы.       Яков пытается вывернуть руки так, чтобы развязать веревку, но они не отзываются. Все, что он может сделать — это слабо пошевелить пальцами. Он чувствует, как хочет закричать, но из глотки вырывается только тихий хрип. Сердце с каждой секундой начинает стучать все сильнее.       Яков чувствует, как кровь внутри него закипает. Он бы готов был бежать, отбиваться и кричать, если бы конечности и голосовые связки слушались его.       Перед ним — густой туман, из-за которого он мог разглядеть только траву в паре метров от себя.       Он поворачивает голову влево и видит, как какая-то девушка громко всхлипывает и нечленоразборно кричит что-то. Она извивается, пытаясь выбраться, но ее вопли прерывает автоматная очередь. Она замолкает и обмякает. Веревки не дают ей упасть на землю, как безвольной кукле.       Яков видит перед собой солдата с автоматом наперевес. Он лениво мнется с ноги на ногу, всем своим видом показывая скуку. Зевает, широко раскрыв рот. Ждет команды.       После еще одного невнятного крика со стороны он переходит ко второму человеку. Он уже не плачется и не извивается на столбе, а спокойно приподнимает голову на палача. Смотрит на него в упор. Он слабо вскрикивает, когда пули пронзают его, а затем опускает голову на грудь и смолкает навсегда.       С каждой секундой очередь все редела и редела. Приближался черед Якова.       Он чувствовал, как гулко стучит сердце. Раз за разом видел, какая учесть его ожидает, не смея отвести взгляд от последних секунд товарищей. Он все с бóльшими усилиями извивался, заламывал руки, пытался сломать их, лишь бы иметь возможность поставить ладони в такое положение, чтобы развязать веревки. Вместо истошного крика он издавал лишь задушенный хрип, который заглушал рев оружия.       Очередь дошла и до Якова. Он с ужасом наблюдал, как в него прицеливаются. Дыхание сбивалось, хотелось кричать, но он уже не мог издать даже хрипа. Руки слабели, движения становились все более беспорядочными. Яков чувствовал, будто тонет. Воздуха критически не хватало, он весь был в холодном поту.       Яков вскакивает с постели с криком. Он лихорадочно ощупывает свою грудь, все еще ощущая фантомное жжение, от которого не спрятаться. Он чувствует, что горит.       — Яков? — слышится откуда-то сверху.       Яков тяжело дышит, раз за разом ощупывая то лицо, то грудь. Смотрит на пальцы, пытаясь почувствовать кровь, но они чисты.       — Ганс? — хрипло шепчет он, начиная осознавать, где находится. В окно начинают пробиваться первые, самые слабые лучи солнца. Значит, сейчас где-то четыре утра.       — Снова? — он слышит голос Элиаса. Наконец-то начинает осознавать, где он.       — Да, — он прокашлялся пару раз, чтобы избавиться от хрипоты.       — Снова что? — слышится голос Немо. Яков осматривает комнату и замечает, что никто не спит. Вольфганг уже сидит с дневником и ручкой, готовый записывать, что успело произойти.       — Кошмары, — голос тихий, вымученный. Он со вздохом переворачивается на другой бок, пялится в стену. Все равно спать он больше не планирует.

***

      Немо раз за разом обходит всю казарму. Он одновременно и хочет, и не хочет ни с кем говорить. В голове снова и снова крутились слова Якова.       «— Да, в тот момент мы думали только о себе, но разве это плохо? Разве любой человек не стремился бы выжить? Разве ты бы не решился на убийство, когда заметил бы документ, в котором тебя присуждают к расстрелу?»       Он раз за разом задумывается, что бы он сделал на их месте и раз за разом думает, что наверное, он либо сделал бы то же самое, либо сдох, как пес, подстреленный и забытый в какой-то канаве.       Он бы хотел их ненавидеть. Он бы хотел их оправдать. Ни того, ни другого сделать он не мог.       Снова захотелось покурить. И где только Хельга берет деньги на сигареты?       Идти к ней с расспросами не хотелось, поэтому Немо снова сновал по казарме, надеясь, что ни на кого не наткнется.       В столовой никого не было. Он выпил воды на кухне и сразу вышел.       В библиотеке он подзадержался. Сперва зашел в архив, оглядел полки, заглянул в парочку из них, как будто за ночь в них что-то кардинально изменилось. Хотел присесть в кресло в углу, но пыль на нем и огромная паутина прямо над мебелью отбила у него это желание.       Немо снова спустился в библиотеку. Оглядел полки, взял какую-то тонкую книгу и пролистал пару страниц. Потом поставил на место и пошел дальше.       Так и не найдя ничего интересного, он решил снова попробовать вздремнуть. Законом ведь не запрещено, так? Все равно они здесь почти ничего не делают. Если Немо кому-то понадобится, его разбудят.       Зайдя в комнату, Немо почувствовал, как на него тут же упал взгляд Якова.       — Почему ты на моей кровати? — он в растерянности стоял в проеме двери, не зная, входить ли ему или все-таки уйти отсюда куда подальше.       — Схожу с ума от безответной любви, — Яков все так же хмурясь следил за Немо. Он даже не шелохнулся и лежал в той же позе, в которой его застали. — Чего пришел?       — Это и моя спальня, — он наконец прошел в комнату и закрыл дверь. — И я хотел поспать. А тут ты.       — Поздравляю. Ляжешь на мою. Мне лень подниматься туда.       — Не диктуй мне условия, — Немо плавно начал выходить из себя.       — А ты не капризничай. Ты же все равно шарился по моим вещам вчера. Чего ты там не видел? — Яков лучезарно улыбнулся и повернулся лицом к Немо, чтобы было удобнее за ним следить.       Немо тяжело вздохнул и постоял еще минутку в дверях. Яков не сдвинулся с места. Немо стала обуревать сонливость и он все-таки поднялся на второй этаж кровати.       Ему снова не спалось. Немо был уверен, что отрубится, как только коснется подушки, но соседство с Яковом не давало ему покоя. Ему вдруг вспомнился ночной инцидент.       — Ты лежишь на моей кровати из-за кошмара или есть еще причины?       — Не делай из меня маленького мальчика. Кошмары я не в первый раз вижу, они тут не при чем. Мне просто было лень подниматься наверх.       Немо все равно не поверил. Яков не стал убеждать.       — Не знаешь, где Хельга берет сигареты?       — Откуда мне знать? У нее спрашивай.       — Не хочу сейчас никого видеть, если честно, — он понизил голос и пожевал нижнюю губу.       — А что так? Мы недостаточно хороши для нашего великого Немо? — он уже мог по интонации угадать, с каким выражением лица говорит Яков. Вот сейчас он саркастически улыбнулся, прищурил глаза и нахмурил брови.       Немо спрыгнул с кровати и присел на колени напротив чужого лица. Все в точности так, как он и думал. Он слабо улыбнулся, но улыбка быстро пропала. Немо сложил руки на кровати и положил на них подбородок, отвел взгляд в бок.       — Мне стыдновато, — он заметил, как Яков уже было открыл рот, чтобы вновь насмехнуться, поэтому перебил его. — За себя. Я думал над тем, что ты мне вчера сказал. У вас и вправду не было выбора, мне не стоило так на вас давить.       — Ого, — Яков приподнял брови и ничего больше не сказал.       — Ты разочарован во мне? — у Немо все еще были некоторые трудности с тем, чтобы считывать настроение Якова по его мимике, так что он переспросил.       — Немного, — его лицо стало каменным.       Яков пару минут рассматривал чужое лицо, а затем нехотя отодвинулся к краю кровати и похлопал по освободившемуся месту возле себя.       — Ты какой-то щедрый стал, — Немо усмехнулся и медленно перебрался на пустующую половину. Он старался делать любое свое движение мягким и медленным, чтобы у Якова не было ощущения, что ему нужно быть готовым отбиваться.       — Я не врал, когда говорил, что буду пытаться тебе доверять, — Яков еще сильнее нахмурился и внимательно рассматривал его. — А ты?       — Что я? — Немо зевнул и пару раз медленно моргнул.       — Доверяешь мне? — Немо нахмурился и задумался.       — Я тоже пытаюсь.       Воцарилась тишина.       Яков сосредоточенно разглядывал лицо Немо. Пытался увидеть, искренен ли он, не обводит ли вокруг пальца. Он видел лишь сонное лицо с легкими синяками под глазами и частые зевки. В какой-то момент Немо перестал убирать руку ото рта, чтобы не подносить ее снова и снова       — Спи, — просьба Якова звучала больше как приказ.       — Замка на двери нет. Вдруг кто-то зайдет.       — Я прослежу, чтобы никто не увидел. Ты же мне веришь?       Немо уже понадеялся, что Яков начал заботиться о нем. Не тут-то было, это просто проверка на доверие. Но с другой стороны, что еще можно было ожидать от Якова?       Немо все же закрыл глаза. Будь, что будет.       Уже через пять минут послышалось мерное посапывание. Яков расслабил лицо и перестал хмуриться.       Ему наконец-то доверились. Немо без лишних уговоров заснул рядом с ним, отдавая Якову весь контроль над ситуацией. Он даже почти не раздумывал.       Яков невесомо коснулся пряди волос, упавшей на лоб Немо. Такая мягкая.       Он почувствовал, как в груди снова разжигается нездоровый огонь. Именно он подстегивал Якова пытаться следить за каждым чужим шагом, по возможности подслушивать чужие разговоры, рыться в вещах и вечно плестись следом.       Яков столько следовал за ним по пятам, и вот он, Немо, так безмятежно спящий в считанных сантиметрах. Позволяющий не только быть рядом, но и нечто намного большее.       Внутри Якова что-то взорвалось, стоило ему представить, как Немо лежит, раскинувшийся в экстазе в собственной постели.       Яков медленно поднялся и поцеловал прядь чужих волос, слыша, как кто-то приближается. Все это еще будет впереди. Он добьется того, чтобы все его видения стали реальностью.       Яков поднялся с кровати и решительно пошел к двери. Открыв ее, перед лицом сразу же возник Ганс с занесенной на ручку рукой.       — П-привет, — Яков тут же шикнул на него и отошел вправо, открывая вид на спящего Немо. Ганс кивнул и пропустил его в коридор.

***

      Немо проснулся от того, что кто-то шуршит. Он лениво приоткрыл сначала один глаз, затем другой. Тяжело вздохнул и потер глаза, перевалившись на спину.       Немо чуть не свалился с кровати, совсем забыв, что лежит на самом ее краю. Вторая половина постели пустовала. Яков уже ушел.       — П-привет. Скоро ужин, — Ганс не глядел на Немо, все еще занимаясь своими делами. Возможно, менял постельное белье.       — Привет, — он устало замычал, накрыв лицо ладонями. Потом отнял их от лица, сел на кровати, сгорбившись. Провел так несколько секунд, а затем вернул взгляд к Гансу и еще несколько секунд смотрел за его действиями.       Немо все же подошел к нему, хлопнул по плечу и вышел. Ганс так и остался стоять в недоумении.       В столовой собрались уже почти все. Будучи еще в коридоре, Немо слышал приглушенные голоса, которые затихли, как только он вошел в комнату. Немо неловко улыбнулся им.       — Привет, — ему было неловко от того, что все взгляды устремлены на него.       Немо сел на свое место рядом с Яковом. Он почувствовал одобряющий взгляд и снова обвел отряд взглядом. Они пару секунд рассматривали Немо, но затем опустили взгляд. Некоторые вновь начали говорить на отрешенные темы.       Вскоре пришел Ганс. Еще через пару минут Руф вынесла ужин.       Немо молча ковырял вилкой свою порцию жареной курицы с макаронами. В какой-то момент он пересекся взглядами с Яковом. Тот приподнял одну бровь, понимая, что Немо что-то затеял. Это придало ему уверенности, и он громко кашлянул.       — Я хотел сказать кое-что.       Все взгляды снова уперлись в него. Разговоры прекратились.       — Я поменял свое мнение на счет вас, — он снова нахмурился, угрюмо замолчал и уткнул взгляд в тарелку. Поелозил вилкой пару секунд.       Немо тут же почувствовал, как Яков ткнул его локтем, чтобы он продолжал свою речь. Они снова переглянулись. Немо сдался под его взглядом.       — У вас не было выбора. Никакие вы не убийцы, вы просто запаниковали. Я понимаю, почему вы поступили именно так.       — А вчера совсем по-другому пел, — Яков снова оскалился.       — Я же говорю, что поменял свое мнение! — Немо вспылил и почти закричал. Потом шумно выдохнул через зубы. — Тем более, у вас был приказ. Вы действительно не должны были его ослушиваться, но ослушались ради меня.       — Мы твои друзья, — мягко напомнил Элиас.       — Да, — Немо еле слышно выдохнул с облегчением и наконец приступил к ужину.       Через некоторое время снова начались тихие переговоры, а к концу ужина кто-то уже громко шутил и говорил во весь голос. У Немо наконец-то впервые за эти два дня на душе стало легче.