Паучьи сети

      Тренировка была еще более выматывающей, чем обычно. Немо еле привык к прежнему режиму, а теперь и вовсе работал наизнос.       Сержант Леманн что-то говорила про то, что они, салаги, совсем уже расслабились и еле справились с вчерашним боем. Состав лагеря и вправду похудел примерно на четверть, они многих потеряли. Еще она мельком бросила что-то про то, что скоро мы будем наступать и нужно быть готовым.       Сегодня они бегали сорок минут вместо тридцати.       — Нас правда будут посылать в наступление? — Немо подбежал к краснющему Якову, который уже задыхался, но не снимал маску.       — Не знаю, — бросил он с одышкой.       Немо пожал плечами и продолжал бежать с ним рядом.       Он оглядел других солдат. Многим из них тоже было трудно.       — Это первый раз, когда вы тренируетесь так сильно?       — Обычно нам дают программу только по нормативам, — Яков делал паузы после каждого третьего слова, чтобы отдышаться. — Такое впервые.       — Может ты все-таки снимешь маску? — Немо вскинул бровь.       — Нет. Вдруг траванусь чем-то.       — Ну я же не траванулся, — он усмехнулся. Яков одарил Немо долгим задумчивым взглядом.       — Тебе тоже надо маску взять, — он хмуро отвел взгляд.       — Зачем?       — Вдруг траванешься. Беги вперед, от тебя воняет так, что сдохнуть можно, — Яков сильнее натянул маску на нос. Немо рассмеялся и с новыми силами побежал вперед.

***

      Немо изнеможденно стоял под душем.       После долгой тренировки у него ныло буквально все. Руки, ноги, даже спина. Сержант Леманн сегодня была просто зверем, никому не давая спуску.       Он уже помылся, и теперь стоит под душем, думая, что будет дальше. Правду ли говорила Леманн? Будут ли их отправлять все в большее количество боев с каждым днем? Немо уже, наверное, отвык от фронта, раз так реагировал в прошлый раз. Специальный отряд не допускают к боям, думая, что они все еще верны врагам и выдадут секрет отступников. Глупая причина. При желании любой отступник мог бы подманить врага и сказать, что у него в груди шестеренки вместо сердца, а кровь — это и не кровь вовсе, а машинное масло.       Осознание, что он впустую тратит воду огрело по башке и заставило чувствовать легкий стыд. Немо тут же засуетился и поспешил выйти из кабинки, обернувшись полотенцем, но только он шагнул за порог, как его тут же затолкали обратно.       — Тс-с-с, — Яков на пару секунд прикрыл ему рот, припирая к стенке. Капли воды все еще били по макушке и стекали на глаза. Непонятно, зачем Немо закрыли рот, ведь он бы и так не закричал.       Немо с силой укусил Якова за голую ладонь, и он отдернул руку.       — Зачем такая секретность? И ты что, без перчаток? — последнему Немо удивился даже больше, чем тому, что почти нагой сокомандник ворвался к нему в душевую кабинку, припер к стене и закрыл ему рот.       — Ты кое-что пообещал мне в прошлый раз, — он тяжело дышал и весь раскраснелся. Намекал на последнюю ночь в кастелянной?       — Не припомню такого, — Немо запрокинул шею, когда снова почувствовал горячие, беспорядочные укусы и поцелуи по всей шее. Он крепко схватил Якова за волосы, контролируя. — Если завтра у меня хоть что-то будет видно из-под формы, я тебе зубы выбью.       — Ты так говорил уже, придумай что-то новое, — он задушенно дышал в шею, все еще не прекращая беспорядочно кусать, лизать и целовать ее, будто дикий.       — Что я тебе там успел пообещать? — Немо пару раз моргнул, прогоняя желание закрыть глаза из-за беспорядочных ласк.       — Что я отсосу тебе в следующий раз, — Яков выдохнул ответ ему прямо в ухо. Он вернулся к истязанию шеи, пока руки приятно мяли напряженные плечи. Немо сдавленно выдохнул, начиная заинтересовываться.       — Что, прям так и сказал? — Немо усмехнулся и за волосы отодрал от себя Якова, когда он начал спускаться от шеи к ключицам. — Ответь.       — А у тебя снова отшибло память, мистер шпион? — он снова заглядывает прямо в глаза, шипит от легкой боли и так по-сучьи улыбается для Немо.       — Мы вроде уже выяснили, что я Вальтер. Да как ты смеешь обращаться ко мне с таким пренебрежением? — Немо ухмыляется и кусает все, до чего может добраться. Он обгладывает чужие губы, грызет шею, раздирает плечи до красных следов.       Яков прикрывает глаза, закусывает губу и концентрируется на ощущениях. В темноте ощущения становятся острее. Он одновременно хочет заполучить контроль над ситуацией, разложить Немо прямо в душе, чтобы он и пальцем не пошевелил для того, чтобы выпутаться из чужих сетей и воспротивиться его ласкам. В то же время он хотел, чтобы Немо обрел контроль, как он сделал сейчас. Чтобы укусил больнее. Придушил. Связал.       Яков так долго держал все под контролем, что сейчас хотелось добровольно отдать его Немо. Чтобы больше не волноваться за исход событий. Чтобы не брать на себя ответственность. Ответственность за Немо, их отношения, самого себя.       — И почему же ты меня игнорируешь? — Яков в ответ сдавленно выдохнул, почувствовав, как его талию сжали, а в кожу болезненно вцепились ногтями. Он огладил чужой подбородок Немо, всмотрелся в губы.       — Ты меня заебал. Слишком много болтаешь.       — А сам-то, — Немо усмехнулся и рвано выдохнул, когла поцелуи перешли на грудь. Он невесомо ощупал ребра Якова, с нажимом провел по чужим бокам, медленно провел пальцами от солнечного сплетения к краю полотенца на бедрах, подмечая, как напрягаются мышцы и как дыхание Якова становится все более рваным, а движения — все беспорядочнее с каждой секундой.       — Давай уже, — Немо становился нетерпеливее. Ему хотелось больше, быстрее, более дико. — Мы напрасно тратим воду. Кто-то еще может ждать, пока кабинка освободиться, — он раздраженно отвел взгляд в бок.       — Какой ты сердобольный, — Яков становится на колени и грубо оглаживает чужие бедра под полотенцем, почти сдирая его. Он оглядывает Немо с головы до ног и уже в который раз приходит в восторг. Весь мокрый, смущенный, несмотря на то, что отчаянно пытается это скрыть, он стоит, припершись к кафелю позади себя. Немо закусил один из пальцев, пытаясь быть тихим, пока свободная рука вцепилась в кафель, чтобы точно не упасть.       Яков на пробу лизнул кожу, граничащую с полотенцем. Немо отозвался сдавленным выдохом.       — Не сдерживайся, все равно здесь никого нет, — он не глядя срывает с Немо потоленце и кидает куда-то на пол, снова оставляет засосы и укусы по всему прессу, которые тут же и зализывает. Немо снова сдавленно выдыхает, но не стонет.       — Вдруг кто-то зайдет. К тому же, — с него все-таки сорвался стон, когда Немо почувствовал, что его член сжали. — Звукоизоляция, наверное, ужасная.       Яков только хмыкнул в ответ, проигнорировав его.       Немо смотрел на него сверху вниз, заламивал брови, пару раз порывался схватить за волосы, но одергивал руку. Яков был готов кончить прямо так, ни разу не прикоснувшись к себе, только от вида, как Немо стоял полностью нагой, полностью подчиненный его планам, наконец-то полностью его.       Немо наконец-то был в его руках. Такой смущенный и покорный одновременно. Которого можно трахать почти как захочешь.       — Не насаживай, — он нахмурился, прежде чем широко лизнуть член от основания до головки.       Немо громко всхлипнул и поморгал пару раз, уставившись перед собой.       Яков на пробу провел губами вверх и вниз, пососал головку. Попробовал взять чуть глубже, но Немо шикнул.       — Зубы, блять, — он закпрокинул голову, двумя руками упершись в кафель позади себя.       — Ага, — Яков на секунду отодвинулся, пару раз двинул рукой по члену и снова взял в рот, следя за зубами.       Его окутывал запах мускуса и мыла. Изо рта Немо все-таки вырывались рваные выдохи и тихие стоны, которые он изо всех сил пытался подавить. Шум воды мешал их расслышать, а капли, бьющие Якову по голове начали раздражать. Они постоянно стекали на глаза и мешали обзору.       — Воду выключи, — он впился в ягодицы двумя руками и снова взял глубже, давясь и возвращаясь обратно к головке.       — Тебе лишь бы меня полапать, да? — Немо улыбнулся резко стукнул по крану, закрывая. Из горла снова вырвались пара тихих полувсхлипов. Теперь Яков мог лучше расслышать их.       — Я твой член сосу. Будь благодарен, — он обиженно нахмурился.       Яков чередовал минет с дрочкой, когда рот уставал. Колени уже болели от сидения на старом деревянном полу, ему казалось, что на них еще неделю будет отпечатан его рельеф. И как он собрался вечером переодеваться в пижаму со всеми в спальне? Как сделать так, чтобы следы побыстрее прошли?       Эта мысль быстро сменилась мыслью о том, как заставить Немо побыть таким чуть дольше. Побыть тем Немо, который тихо стонет, закусывая губы, чтобы никто их не услышал. Который каждый раз порывается толкнуться в его рот, но останавливает себя, помня о просьбе. Который хочет взять его за волосы, но воздерживается.       Яков снова укусил его за торс под аккомпанемент сдавленному стону. Теперь, когда вода больше не шумела, он слышался гораздо громче предыдущих.       — Можно, — Яков сам положил его руку себе на волосы и взял глубже. Немо снова всхлипнул и застонал.       — Скинь, — Немо кинул жалобный взгляд на его полотенце и сжал в руке его волосы. Он заламывал брови, закидывал голову, смотря в потолок, но тут же опускал ее обратно. Кусал губы, раздувал ноздри, тихо, сдавленно стонал и время от времени всхлипывал.       Как Яков мог проигнорировать его? Немо так хорошо научился просить.       — Я скоро, — Немо выдохнул через зубы, смотря за Яковом почти черными глазами из-за расширенных зрачков. Промокшее полотенце лежало возле бедер Якова, знаменуя их греховность и пороки. Хотя бы это у них было общим.       Яков снова поцелуями и укусами поднялся к лицу возбужденного до предела Немо.       Яков все еще позволял кусать себя, тянуть за волосы, стонать прямо в уши. Он огладил пальцем головку и двигал рукой по члену, сильно сжимая. Немо в ответ сильно укусил его за плечо и тоже сжал чужой член, не отставая от Якова.       Они сцепились, пока каждый из них не достиг оргазма. Яков с диким фанатизмом сжимал, кусал и лизал кожу Немо везде, где только мог достать. Немо искусывал шею, плечи, осыпал поцелуями глаза, щеки, подбородок, края губ.       Яков снова утянул Немо в кусачий поцелуй, чувствуя, что он уже близок. Поцелуй прервали только гортанные стоны, которые они оба издали, пока кончали.       Еще минуту они стояли, кусаясь и целуясь одновременно. Отстранившись на пару сантиметров, Немо бросил многозначительный взгляд на живот Якова и молча включил душ.       Яков ойкнул, когда капли душа вновь с силой застучали ему по макушке и начали стекать на глаза. Он посмотрел на Немо таким раздраженным взглядом, какой мог сделать, пока один из его глаз закрыт, потому что иначе туда затечет вода, а второй прищурен до состояния щелки.       — А как иначе ты это смывать собрался? — Немо хохотнул и кивнул подбородком на сперму на чужом животе. Яков быстро осмотрел себя и вздохнул.       Немо снова ухмыльнулся и молча потянулся за мочалкой и мылом. Яков молча подобрал с пола полотенца и положил их на полку с шампунями, чтобы отжать сразу после душа.

***

      Через час Немо уже сновал возле армейского грузовика, наблюдая, как новые солдаты вылезают из кузова, а старых товарищей по лагерю грузят в него.       — И куда их? — Немо сделал затяжку, не отрывая взгляда от солдат.       — Поближе к фронту, наверное, — он краем глаза видел, как Яков надвинул маску повыше на нос.       — Как думаешь, с нами так же будет? — Немо повернулся и приметил, как чужое лицо нахмурилось.       — Наврядли. Шмидт не доверяет нам ни на йоту. Даже своего любимого Вагнера приставил, чтобы он за нами наблюдал.       Из кузова вышли двое девушек и что-то тихо зашептали друг другу, не отрывая взгляд от Якова с Немо.       Немо сделал еще затяжку и был готов уходить, но их нагнали.       — Подожди! Тот, что светленький! — они оба обернулись на девушек.       Пару секунд все четверо оглядывали друг друга. Брюнетка, окликнувшая их, неловко замялась.       — Извините, я имела в виду тебя, — она неловко помялась, посмотрела сначала на свою подругу с выжидающим, холодным взглядом и снова повернулась к Немо. — А ты не сын Фридеманна Шмидта?       — Нет? — Немо вскинул брови. Он бросил взгляд на Якова, чьи глаза весело прищурились. Он смеется.       — Извини тогда, ты просто очень похож на него…       — А я говорила, что у них с Викторией нет детей, — ее подруга с длинными русыми волосами фыркнула и закатила глаза.       — Викторией? — Немо казалось, что он уже разобрался со всеми загадками, но неожиданно всплыло новое имя. Он кинул взгляд на Якова.       — Жена генерала.       — Он что, не знает про Викторию? — брюнетка вскинула бровь и поправила квадратные очки на носу.       — Он у нас немного такой, — Яков снова усмехнулся и покрутил пальцем у виска. — Туповатый.       — Нихуя я не тупой! Мне просто память отшибло.       — Ты еще ножкой топни для эффекта, — девушки хихикнули. Немо захотелось выбить ему зубы.       — Жалко, конечно, Викторию, — русая закусила губу и серьезно уставила взгляд в землю.       — Почему? — Немо и Яков спросили одновременно. Они медленно переглянулись и снова вернули взгляд на девушек.       — А вы не знаете? — она откинула длинные волосы за плечо и снова фыркнула. Ее подруга-брюнетка все еще обеспокоенно переминалась с ноги на ногу. — Ну и деревня у вас. Ее ведь модифицировали.       — И? Мы почти все тут модифицированные. Нам тоже плакаться? — Яков вскинул бровь и сложил руки на груди.       — Ее модифицировали по новой технологии. Ни эмоций, ни чувств, одна только расчетливость, — она оглянулась, напряженно вглядываясь в горизонт, а потом пододвинулась к ним поближе и почти прошептала. — Она стала просто вещью Шмидта. Виктория будто бы больше не человек.       — Тс-с! — брюнетка шикнула на нее и тоже начала крутиться во все стороны, как заведенная.       — Стой так. Ты подозрительная, — подруга урупко схватила ее за плечо и остановила.       — Она теперь полностью подчиняется приказам генерала и не может ни ослушаться его, ни сделать что-либо, не соответствующее его приказам, — осторожно шептала брюнетка.       Обе вздрогнули, когда их позвала сержант Леманн. Они, похоже, временно были под ее управлением.       Девушки тут же убежали обратно к грузовику, оставляя их в смятении. Дотлевшая сигарета, про которую Немо уже забыл, обожгла его и он тут же кинул ее в песок, притоптав. Потом подобрал окурок и вместе с Яковом молча пошел в казарму.       Что за новая модификация? Настолько ли все ужасно или из ситуации есть выход? Начнут ли таким образом модифицировать солдат?       Они оба молча ушли на кухню. Немо готовил ужин, а Яков наблюдал, чтобы он не подсыпал туда яда. Все как обычно. Но это знание о модификации Виктории теперь прожигало разум Немо.