Часть 10
11 июля 2026 г., 17:08
Слухи с каждым днем все сильнее расползались по лагерю.
Солдаты все время шептали что-то товарищам, постоянно оглядывались и ходили, как по струнке, напряженные. Как будто что-то наступает им на пятки и то и дело норовит цапнуть их, пока они передают друг другу слухи. Как будто от этого их страхи материализуются и лично придут по их душу.
Специальный отряд тоже чувствовал это. Не так остро, но они понимали, что надвигается что-то, с чем они не в силах справиться. Они могли лишь наблюдать за товарищами по лагерю и тоже шептаться между собой, то и дело оглядываясь, гонимые наступающей на пятки тревогой.
— Вы же тоже слышали слухи? — осторожно и тихо начала Дорис, ковыряясь вилкой в еде. Остальные молча кивнули. — Как думаете, это правда?
— Правда, неправда. Какая разница? — Хельга равнодушно откинулась на спинку стула. — Мы и так в дерьме. Даже если эти слухи окажутся правдой и вскоре мы начнем терять чувства и превращаться в машин, мы врядли можем сделать что-то.
— Я не хочу терять чувства! — Руф возле нее подскочила от такой речи.
— Я т-тоже. Мы люди т-только по тому, что м-можем сами р-размышлять и чувствовать. Ч-что с нами с-станет, когда все, что мы б-будем уметь, это м-молча подчиняться п-приказам? — Ганс растерянно отодвинул от себя полупустую талерку, не в силах доесть оставшееся.
— Как же хорошо, что у нас есть такой гений, как Элиас. А, Элиас, что ты думаешь на этот счет? — Яков весело прищурил глаза, но его улыбку было не видно из-за маски. Ему уже давно перестали давать еду из общего чана, зачем он только сидит вместе со всеми в столовой, раз все равно не ест?
Элиас с силой сжал вилку в руке, пока его пальцы не побелели.
— Я не вижу смысла думать о плане, пока мы не знаем наверняка, правда это или лишь слухи.
— А что так? Ты же у нас великий стратег. Разве не хочешь быть полезен обществу? — было понятно, что Яков расплылся в еще более самодовольной улыбке, видя, как Элиас хмурится и сжимает губы. Немо с силой ушипнул его за бедро, пока он не нахмурился от внезапной боли.
— Хочешь, чтобы я сказал это? Хорошо, я скажу, — голос Элиаса стал ледяным. — Мы в дерьме. У нас нет власти, нет связей, нет даже элементарного доверия. К нам никто не прислушается, если мы вдруг станем противиться новой модификации. Шмидту ничего не стоит послать нас в бой, а затем еще один, и еще один, и еще один, пока мы не совершим ошибку, не доглядим за чем-то и нас не убьют. И нет никаких гарантий, что он захочет вновь отправить нас на переделку. У него достаточно солдат, чтобы не беспокоиться о нашей потере. Мы в откровенном дерьме еще с момента, как согласились на эксперимент Шульца, и теперь никто из нас ни от чего не застрахован. Теперь ты доволен, Яков?
Все молчали, замерев. В этой гробовой тишине послышался тихий всхлип Дорис.
— Мы все еще можем надеяться, что это только слухи, — осторожно предложил Вольфганг, прижимая к себе дневник, как оберег.
— Мне кажется, сейчас это самое лучшее, что мы можем сделать, — Немо непрерывно наблюдал за Яковом, пока говорил. Он немного вжал шею в плечи, но в целом оставался на вид спокойным, разве что брови все еще были нахмурены.
Они оканчивали обед в мертвой тишине и со стойким ощущением, что грядет нечто переломное.
***
За эти почти две недели нахождения в лагере Немо понял всю бренность бытия. Теперь ему стало понятно, почему специальный отряд время от времени цапался между собой. Больше и делать-то нечего. Встал, умылся, сходил на тренировку. После тренировки душ и обед. Во второй половине дня обычные бытовые дела вроде уборки или готовки, и то не факт, что их поручат тебе, а не еще кому-то из отряда. В остальное время можешь делать, что хочешь, не обремененный подготовкой к бою. Скукота, да и только. Немо вдруг вспомнил, как Оливер говорил, что любую скуку скрасит интересная книга. Может, ему все же попробовать взять что-то в библиотеке? Он с решимостью направился к библиотеке, а зайдя в нее, уперся взглядом в грузную фигуру у одной из полок. — Оливер? — Немо расплылся в широкой улыбке. — Рад, что ты в порядке. Мы волновались. — Привет, Немо, — Оливер резво повернулся к нему с добродушным лицом. — Знаю, что скучали. Я уже успел поздороваться с некоторыми ребятами. Потом и с другими увижусь за ужином. А если повезет, то даже раньше. — Я теперь не Немо, — он усмехнулся, увидев растерянность на вечно довольном лице. Немо отдал ему честь, громко и четко произнося свои данные. — Вальтер Майер, 19 лет, рядовой. Оливер заулыбался и попытался обнять Немо, но он согласился только на крепкое рукопожатие. — У меня еще один вопрос. Ты не слышал никаких слухов в госпитале? — Немо невольно понизил тон голоса, вслушиваясь в шорохи коридоров, хотя знал, что никому, кроме товарищей входить сюда незачем. — Какого рода? — Оливер снова посерьезнел и перенял чужой тон, тоже переходя на осторожный полушепот. — Ну, всякие. Про новую модификацию, может, что слышал. Про Викторию Шмидт… — Оливер задумчиво покрутил цветок на груди и покосился на дверь. Немо стоял молча, выжидая ответ на свой вопрос. — Слышал. Про ту, которая стирает эмоции? — Немо кивнул, и Оливер нахмурился, хотя это ему было несвойственно. Значит, дело дрянь. — Да, было. Я даже слышал, что уже кого-то из солдат переделали. Надеюсь, что это неправда. Немо переминался с ноги на ногу, Оливер вертел на груди брошку с цветком. Тишина была удушающей. Казалось, что если где-то и бродят призраки, ждущие, пока кто-то из них сделает неверный шаг или задаст не тот вопрос, то они определенное обитают здесь, в библиотеке. Летают, как гарпии , по напряженному воздуху. Выжидают момент, когда же они смогут наконец выпотрошить свою жертву. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и отвадить от себя тревожные мысли, Немо все-таки спросил Оливера насчет небольших, но интересных книг. Тот ему с радостью их подсказал, но в процессе чтения Немо понял, что зря он это все затеял. Чтение никак не удавалось. Все мысли то и дело возвращались к словам Оливера о слухах про безымянного модифицированного солдата.***
На следующий день лагерь почти не дышал. Уже второе наступление за два дня. Раньше они были раз в четыре, а то и больше. Солдаты уже толпились возле бронированного грузовика, готовые грузиться. Все смешки, слышимые раньше, стихли. Специальный отряд тоже томился с самого утра. Хельга скурила уже половину новой пачки. Руф ходила хмурая и била себя в грудь, жалуясь на то, что их не отправляют в бой. Ганс целый день ковырялся в радиорубке, Элиас, наверное, был с ним. Остальных Немо сегодня не видел. Дорис и Вольфганг, наверное, где-то в казарме, а вот Якова он до вечера не увидит. Он по возможности избегал вида грузовиков с людьми, пистолетов, автоматов, солдат в форме и фуражках. Как будто один только их вид испепелил бы Якова. Немо молча проводил взглядом уезжающий грузовик и закурил. Он думал, что машина вернется обратно только к ужину или даже позже, но они приехали за пару часов до него. Из кузова почти сразу же вывалились радостные солдаты. Из всего отряда не хватало только примерно десятерых. Брюнетка и русая сразу же помахали и подманили Немо к себе, приметив его на горизонте. Немо ухмыльнулся и подошел. — Все прошло хорошо? — Еще как! Солдат противника было мало, мы быстро их разгромили, — брюнетка подмигнула Немо и игриво ударила его в плечо. Удар выдался ощутимый. — Кстати, мы немного не с того начали. Я Эмили. А это Эльза. — Я могла бы и сама представиться, — Эльза хихикнула, тепло улыбнувшись подруге. — А ты? — Вальтер. Приятно познакомиться, — он с улыбкой крепко пожал обеим руки. Немо заглянул за плечо Эмили, заметив, что некоторые солдаты несут контейнеры со стеклянными бутылками. Она тоже обернулась через плечо, а потом посмотрела на Немо с широкой улыбкой. — Нам сегодня разрешили немного выпить в честь победы и минимальных потерь, — она вся сияла. Эльза со слабой улыбкой закатила глаза и молча ушла. Эмили тут же побежала за ней, даже не попрощавшись. Немо еще пару секунд стоял, улыбаясь и наблюдая за удаляющимися девушками. За его спиной кто-то присвистнул. — А у тебя хороший вкус, — Руф улыбнулась и подмигнула ему. — К которой из них клеишься? — Ты не так поняла. — Да не прикидывайся. Может, тебе сразу обе приглянулись? Смотри, ты мне все можешь доверить. Я тебе даже могу дать пару советов, — она схватила Немо в охапку и потерла кулаком макушку. — Может быть, потом, — он облизнул губы, пересохшие от смеха и разговоров и снова весело улыбнулся. — Зачем искала? — Вагнер сказал собраться на тренировочной площадке. Я пошел тебя искать, мы же товарищи! — Руф ударила его в плечо. Не так сильно, как Эмили, ведь она намеренно ударила только вполсилы. И почему сегодня уже второй человек норовит его избить? Они вместе с вереницей других солдат шли к тренировочной площадке. Все радостные, игривые. После относительно легкой победы они были уверены, что отныне им все по плечу и с каждым днем дела будут идти только в гору. Они с Руф нашли Хельгу где-то в середине толпы и встали рядом. Немо стал искать взглядом Якова, осознав, что с этого момента Руф в нем больше не заинтересована. Яков стоял в самом конце, хмурый и со скрещенными на груди руками. Он натянул маску почти до глаз. Не чувствовал себя в безопасности здесь? Немо огляделся. Толпа солдат была настолько большой, что тянулась почти с радиорубки. Неудивительно, что Яков чувствовал себя, как в ловушке. Тяжело предугадать, что на уме у каждого из этих солдат в толпе. Прямо напротив платформы с мишенями стоял Олдрик Вагнер, высокий мужчина в белом мундире и статная женщина в такой же форме и с пустым, безразличным взглядом. Она показалась Немо смутно знакомой. — А это кто? — Немо наклонился к Руф и подбородком кивнул на незнакомцев рядом с командиром. — Мы тебе не рассказывали? — брови Руф подскочили еще выше, когда он замотал головой. — Это генерал Фридеманн Шмидт с женой. Виктория, вроде. В этот же момент Фридеманн Шмидт хлопнул в ладоши, приковывая к себе внимание. — Думаю, мне нет нужды представляться, правда ведь? — в ответ послышался стройный хор голосов, чеканивший «Так точно!». Генерал довольно улыбнулся. — Все знают, за что мы воюем. За правду. За силу. За будущее, — с каждым словом Шмидт говорил все гроче и громче. Немо уже сейчас мог почувствовать подвох. Он то и дело переводил взгляд с генерала на Викторию, понимая, что что-то не так, в ней точно есть что-то странное и неестественное. — Мы стоим на пороге величайшего прогресса. Вот-вот мы осуществим все, чего желали. Мы получим мир, который мы заслуживаем, — его глаза горели, он распалялся. Руки летали в воздухе, выписывая понятные только Фридеманну фигуры. — Мы проложим дорогу в лучший мир своим умом, а не жалкими предрассудками. Из-за чего, вы думаете, расстаяли ледники? Из-за того, что какой-то дяденька сверху разозлился на человеческий род? — он фыркнул. — Из-за перепотребления, вот из-за чего. Из-за нерациональных решений. Из-за того, что чувства возымели верх над разумом. Шмидт трепетно положил руку Виктории на талию и подтолкнул ее ближе к толпе. Ее руки, вложенные одна в другую, расслабленно покоились на уровне живота. — Моя Виктория первая была модифицирована по новой технологии. Вот она, смесь рациональности и высоких побуждений. Вот он, идеал! — Фридеманн понизил тон, чтобы не кричать жене прямо в ухо. Хотя ей, наверное, было бы все равно на это. Фридеманн Шмидт восхищенно говорил еще что-то, но для Немо это звучало как нечленораздельный шум. Это были не слухи. И та новость про солдата, о которой говорил Оливер тоже может оказаться правдой. Немо обернулся на Руф, Хельгу, и наконец, на Якова. На всех трех лицах была смесь неверия и шока. Иногда отчаяния, как в случае с Руф. Никто до последнего не хотел верить, что у них и вправду попытаются отнять единственное, что делает их людьми и хоть немного спасает на войне. Чувства. Речь Шмидта завершали бурные вскрики и овации солдат. Немо не понимал, искренние ли эти завывания или они просто хотят задобрить генерала. Обратно в казарму Немо плелся в замешательстве. И что им делать дальше? Как быть, если такая модификация полностью заменит обычную? Как справиться с мыслью о том, что ты станешь бездушной игрушкой, знающей только то, как повиноваться старшим чинам? Пора ли обращаться к Элиасу, чтобы тот подумал, может ли отряд хоть на что-то повлиять? Каковы шансы, что его позиция не осталась прежней?
