THE WAY TO YOU

🎧Chris Grey-LET THE WORLD BURN ‎Ночь окутала город плотным, бархатным покрывалом, но в душе Хисына бушевала буря. Он стоял у окна, глядя на мерцающие огни, и чувствовал, как холодная решимость сковывает его сердце. Решение было принято. Эван. Он должен исчезнуть. Навсегда. ‎ ‎Мысль о том, что Эван может быть с кем-то другим, что его улыбка, его смех принадлежат не ему, была невыносима. Хисын боролся с этой болью месяцами, но теперь она превратилась в ядовитую змею, обвившую его душу. Он не мог больше терпеть. Он должен был положить этому конец. ‎ ‎Собрав всю свою волю, Хисын покинул свою квартиру. Каждый шаг по пустынным улицам казался шагом в бездну. Он знал, где найти Эвана. Он знал, что это неправильно, что это чудовищно, но в этот момент разум был затуманен болью и одержимостью. ‎ ‎Когда Хисын вошел в квартиру Эвана, тот был удивлен, но не испуган. Он открыл дверь с привычной теплой улыбкой, которая тут же застыла на его лице, когда он увидел выражение глаз Хисына. В них не было ничего, кроме холодной решимости и чего-то темного, чего Эван никогда раньше не видел. ‎ ‎"Хисын? Что случилось?" – спросил Эван, его голос дрогнул. ‎ ‎Хисын не ответил. Он сделал шаг вперед, его рука потянулась к Эвану. В этот момент Эван понял. Понял, что происходит что-то ужасное. Инстинкт самосохранения взял верх. ‎ ‎"Нет! Хисын, остановись!" – крикнул Эван, отступая. ‎ ‎Но Хисын был неумолим. Он схватил Эвана за руку, пытаясь удержать его. Эван вырвался, его глаза расширились от страха и непонимания. ‎ ‎"Что ты блять делаешь?!" – воскликнул Эван, его голос сорвался. ‎ ‎"Ты не понимаешь..." – прошептал Хисын, его голос был хриплым от напряжения. ‎ ‎"Я ничего не понимаю! Отпусти меня!" – Эван попытался оттолкнуть Хисына, но тот был сильнее. ‎ ‎Завязалась борьба. Это была не просто физическая схватка, это была битва двух душ, раздираемых болью и отчаянием. Они сталкивались, падали, поднимались снова. Эван, несмотря на страх, боролся за свою жизнь, за свое право на существование. Он не хотел умирать. Он не хотел, чтобы Хисын становился убийцей. ‎ ‎В какой-то момент, когда они оба тяжело дышали, лежа на полу, Хисын почувствовал, как его силы иссякают. Он посмотрел на Эвана, на его испуганное, но решительное лицо, и что-то внутри него сломалось. ‎ ‎"Почему ты сопротивляешься?" – прохрипел Хисын, его голос был полон боли. ‎ ‎Эван посмотрел на него, его глаза были полны слез. "Потому что я не хочу умирать, Хисын! И потому что я... я не могу позволить тебе сделать это со мной!" ‎ ‎"Но ты не понимаешь..." – снова начал Хисын. ‎ ‎"Чего я не понимаю?!" – крикнул Эван, его голос дрожал от эмоций. "Ты хочешь убить меня, потому что я тебе не принадлежу? Потому что ты думаешь, что я..что я не люблю тебя?" ‎ ‎Хисын замер. Слова Эвана ударили его, как молния. Он никогда не думал, что Эван может сказать такое. ‎ ‎"Ты... ты любишь меня?" – прошептал Хисын, его голос был полон неверия. ‎ ‎Эван посмотрел на него, его взгляд был полон боли и надежды. "Да, Хисын. Я люблю тебя. Я всегда любил тебя. Я не знаю, что ты чувствуешь, но я не могу потерять тебя. Я ‎не могу представить свою жизнь без тебя. Я думал, что ты никогда не ответишь мне взаимностью, поэтому я молчал. Я боялся, что ты отвергнешь меня, что ты исчезнешь из моей жизни навсегда." ‎ ‎Слова Эвана обрушились на Хисына, как лавина. Все его тщательно выстроенные стены рухнули в одно мгновение. Боль, одержимость, ревность – все это растворилось, уступая место ошеломляющему осознанию. Он был так слеп. Так поглощен своими собственными демонами, что не видел очевидного. ‎ ‎Хисын отпустил Эвана, его руки дрожали. Он смотрел на него, на его заплаканное, но такое искреннее лицо, и чувствовал, как что-то теплое и незнакомое разливается в его груди. Это было нечто большее, чем просто облегчение. Это была... надежда. ‎ ‎"Хэви...ты действительно любишь меня?" – снова спросил Хисын, его голос был едва слышен. Он не мог поверить. Не мог поверить, что все это время, пока он мучился в агонии, Эван чувствовал то же самое. ‎ ‎Эван кивнул, его глаза все еще были полны слез, но теперь в них мерцал и слабый огонек надежды. "Да, Хисын. Больше всего на свете." ‎ ‎Хисын медленно поднялся, протягивая руку Эвану. Тот нерешительно взял ее. Их пальцы переплелись, и в этот момент Хисын почувствовал, как тяжесть, давившая на него, наконец-то отступает. ‎ ‎"Я... я не знаю, что сказать," – прошептал Хисын. "Я был таким дураком. Я думал... я думал, что ты никогда не будешь моим. Я думал, что единственный способ остановить эту боль – это..." Он не смог закончить фразу. Сама мысль о том, что он мог сделать, была невыносима. ‎ ‎Эван сжал его руку. "Я знаю. Я видел это в твоих глазах. Но ты не должен был так думать. Ты не должен был так страдать." ‎ ‎Хисын смотрел на Эвана, и в его глазах плескалась буря, его трясло от воспоминаний о том, что его мальчика кто-то касался, с ним сливались воедино. Ненависть, смешанная с какой-то извращенной формой привязанности, терзала его изнутри. Он принял решение. Решение, которое казалось единственно верным в этом искаженном мире, где добро и зло переплелись до неузнаваемости. Эвана нужно было устранить. Лишить его жизни, чтобы остановить этот бесконечный цикл боли и предательства. ‎ ‎"Ты не должен был этого сделать, Хисын," – голос Эвана дрожал, но в нем звучала сталь. Он смотрел на Хисына с вызовом, несмотря на страх, который, несомненно, сковывал его. "Ты знаешь, что это неправильно." ‎ ‎"Неправильно?" – усмехнулся Хисын, его голос был холоден, как сталь. "Правильно – это когда ты, наконец, перестаешь быть угрозой. Когда ты больше не можешь причинять боль." ‎ ‎Эван сделал шаг назад, его глаза метались по комнате, ища пути к отступлению. "Я не угроза. Я… я могу помочь." ‎ ‎"Помочь?" – Хисын рассмеялся, но в этом смехе не было веселья. "Ты только и умеешь, что разрушать. Ты разрушил мою жизнь, ты разрушил все, что мне было дорого." ‎ ‎"Это неправда!" – воскликнул Эван, его голос стал громче. "Я никогда не хотел тебе зла. Я… я любил тебя." ‎ ‎Эти слова, сказанные с такой искренностью, на мгновение заставили Хисына замереть. Но затем гнев снова захлестнул его. Любовь? Как он смел говорить о любви, когда его действия говорили об обратном? ‎ ‎"Твоя любовь – это яд," – прошипел Хисын. "И я больше не собираюсь им травиться." ‎ ‎Эван попытался схватить Хисына за руку, но тот оттолкнул его с такой силой, что Эван упал на пол. В этот момент Хисын понял, что слова больше не имеют значения. Только действия. ‎ ‎С решимостью, которая пугала даже его самого, Хисын бросился на Эвана. Борьба была короткой и отчаянной. Эван сопротивлялся изо всех сил, его тело напряглось, пытаясь вырваться из хватки Хисына. Но Хисын был сильнее, его движения были отточены годами боли и жажды мести. ‎ ‎В конце концов, Эван был обездвижен. Его дыхание было прерывистым, глаза полны слез и отчаяния. Он смотрел на Хисына, и в его взгляде читалась мольба. ‎ ‎"Пожалуйста, Хисын… не делай этого…" ‎ ‎Но Хисын уже не слышал. Он видел перед собой не Эвана, а призрак прошлого, символ всех своих страданий. Решение было принято. Окончательно и бесповоротно. ‎ ‎Он поднял руку, и в ней блеснул металл. Свет отразился от лезвия, осветив искаженное лицо Эвана. В этот момент, в тишине, нарушаемой лишь их тяжелым дыханием, Хисын принял окончательное решение. Эвана нужно было убить. И он сделает это. Не смотря ни на что.