Непредсказуемый элемент

***

      Ночь застала их на полпути к Конохе. Идти в темноте через густой лес было рискованно — даже с Шаринганом Саске и режимом Отшельника Наруто. Слишком много переменных, слишком много возможных засад. Шикамару, просчитав маршрут, предложил разбить лагерь у небольшого озера, которое значилось на его карте как «Воды Трех Лучей» — тихое, укрытое от посторонних глаз место, куда редко забредали даже дикие звери.       — Отсюда до Конохи день пути, — сказал он, расстилая карту на плоском камне. — Если выйдем на рассвете, к вечеру будем у ворот. Кабуто в сознание пока не пришел, но Сакура говорит, что он стабилен. Дотянем.       — Тогда ночуем здесь, — Наруто сбросил рюкзак и потянулся. — Сакура, как там наш пленник?       — Спит, — Сакура кивнула на сверток у корней старого дуба, где лежал связанный и запечатанный Кабуто. — Я ввела ему легкое снотворное. Без сознания он безопаснее.       — Хорошо. Тогда распределяем дежурства. Саске — первый, я — второй, Шикамару — третий. Сакура отдыхает всю ночь — ей завтра вести допрос, нужна свежая голова.       — Я не устала, — возразила Сакура.       — Это приказ капитана, — Наруто улыбнулся. — Отдыхай.       Сакура хотела что-то возразить, но Шикамару её опередил:       — Логично. Медик должен быть в форме. Особенно если Кабуто попытается что-то выкинуть по дороге.       — Ладно, — она сдалась и, достав из рюкзака легкое одеяло, устроилась на мягком мху между корней дуба. Через несколько минут её дыхание стало ровным и глубоким.       Саске занял позицию на возвышении у кромки воды — каменный уступ, с которого открывался вид на озеро и окрестный лес. Он сидел неподвижно, скрестив ноги, и только алый отблеск Шарингана в темноте выдавал его бдительность.       Наруто подошел к нему, ступая почти бесшумно. Сел рядом на камень, не нарушая тишины. Некоторое время оба молчали, глядя на воду, в которой отражались три луны — по одной на каждый луч озера, давшего ему название.       — Ты так и не рассказал про Итачи, — произнес Наруто негромко, не поворачивая головы.       Саске не ответил. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из того же камня, на котором они сидели.       — Я не тороплю, — продолжил Наруто. — Просто хочу, чтобы ты знал: когда будешь готов — я здесь.       — Знаю, — голос Саске прозвучал глухо. — Просто… это сложно. Итачи был не тем, кем я его считал. Вся моя жизнь, вся моя месть — всё было построено на лжи. И когда я узнал правду…       — Тебе стало некому мстить.       — Да. — Саске наконец повернулся к нему, и в его Шарингане отразились три луны, три красных точки на черном фоне. — Осталась только пустота. И ты.       — Я?       — Ты — единственный, кто знал правду и не отвернулся. Единственный, кто продолжал меня ждать. Даже когда я сам в себя не верил.       Наруто положил руку ему на плечо.       — Я всегда верил. И всегда буду. Ты мой брат, Саске. Никакая ложь, никакая правда, никакая месть этого не изменят.       Саске не сбросил его руку. Он просто кивнул — коротко, почти незаметно. Но Наруто знал: это значит больше, чем тысяча слов.       — Иди спать, — сказал Учиха. — У тебя второе дежурство. Я разбужу, когда придет время.       — Ладно, — Наруто поднялся. — Только… Саске?       — Да?       — Я рад, что ты здесь. По-настоящему рад.       Саске не ответил. Но когда Наруто отошел, ему показалось, что тень улыбки снова мелькнула на лице друга. Или это просто игра лунного света.       Шикамару уже устроился на ночлег — он лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел на звезды. Наруто лег рядом, не спрашивая разрешения, и тоже уставился в небо.       — Поговорили? — спросил Шикамару.       — Поговорили. Немного. Ему нужно время.       — Время — это логично. После такого…       — Ты снова говоришь «логично».       — Потому что это логично. У тебя есть привычка ломать все мои расчеты, но в случае с Саске ты прав. Ему нужно время.       Наруто повернул голову и посмотрел на Шикамару. Тот по-прежнему глядел в небо, но уголки его губ были чуть приподняты — та самая, почти неуловимая улыбка, которая означала: «я здесь, я с тобой, и всё правильно».       — Знаешь, — тихо сказал Наруто, — когда всё это закончится… когда мы победим Акацуки, когда Саске официально вернется в деревню, когда война останется позади…       — Что тогда?       — Тогда я хочу, чтобы мы жили вместе. Ты и я. Может быть, в доме твоего клана. Может быть, в новом доме. Неважно где. Главное — вместе.       Шикамару перестал дышать. На мгновение — всего на одно короткое мгновение — его дыхание сбилось. Потом он выдохнул и повернул голову, встречаясь с Наруто взглядом.       — Это предложение? — спросил он, и в его голосе не было ни насмешки, ни сарказма. Только тихая, осторожная надежда.       — Это обещание, — ответил Наруто.       — Тогда… — Шикамару снова уставился в небо, но его рука, лежавшая на траве, чуть сдвинулась и коснулась пальцев Наруто. — Я согласен. Проблемно, конечно. Но согласен.       — Проблемно?       — Ну да. Ты храпишь. И ешь рамэн на завтрак, обед и ужин. И разговариваешь с лисом посреди ночи. Это будет проблемно.       — Но?       — Но я всё равно согласен.       Наруто улыбнулся, переплетая свои пальцы с его. Где-то в подсознании Курама демонстративно закатил глаза, но промолчал. Где-то у кромки воды Саске сидел на камне, глядя на три луны, и думал о брате, которого потерял, и о брате, которого обрел. Где-то под старым дубом Сакура спала без снов, и на её губах блуждала легкая улыбка — ей снилось что-то хорошее.       А над озером плыли звезды. И до рассвета оставалось всего несколько часов.       — Я не храплю, — все же тихо возмутился Наруто       Шикамару, не поворачивая головы, хмыкнул.       — Нет, но я должен был предположить.       Наруто приподнялся на локте, возмущенно глядя на него сверху вниз. В лунном свете его волосы казались почти серебряными, а глаза блестели праведным гневом.       — Должен был предположить? Это что вообще значит?       — Это значит, что я строил гипотетическую модель нашей совместной жизни, — Шикамару говорил медленно, смакуя каждое слово, как дорогой чай. — И в этой модели ты, как человек громкий и энергичный, с высокой вероятностью должен храпеть. Но поскольку эмпирических данных у меня нет — я ведь пока не спал рядом с тобой, — я допустил погрешность.       — Эмпирических данных? — Наруто фыркнул, но в его голосе уже звенел смех. — Ты даже храп анализируешь?       — Я анализирую всё. Это моя работа.       — А то, что я не храплю, ты проанализировать не мог?       — Я только что признал погрешность, — Шикамару позволил себе легкую усмешку. — Что еще ты от меня хочешь?       — Я хочу, чтобы ты признал, что ошибся! — Наруто ткнул его пальцем в плечо.       — Я ошибся, — сказал Шикамару без малейшего сопротивления. — Ты не храпишь. Это... неожиданно, но приятно.       — «Неожиданно, но приятно», — передразнил Наруто, снова ложась на спину. — Ты так говоришь, будто я тебе подарок на день рождения.       — Может, так и есть, — тихо произнес Шикамару.       Наруто замер. Он снова повернул голову, но Шикамару уже смотрел в небо, и на его лице было то самое выражение — расслабленное, почти безмятежное, — которое появлялось только когда рядом не было посторонних.       — Ты только что назвал меня подарком? — прошептал Наруто.       — Я назвал тебя гипотетическим подарком. В рамках модели.       — В рамках модели, — Наруто улыбнулся так широко, что щеки заболели. — Значит, в твоей модели я — подарок. А ты — стратег, который меня принял.       — И который теперь вынужден пересчитывать погрешности, потому что ты не храпишь, — Шикамару чуть крепче сжал его пальцы. — Это проблемно. Придется менять все расчеты.       — Меняй, — Наруто придвинулся ближе, так что их плечи соприкоснулись. — У тебя на это вся жизнь.       Шикамару ничего не ответил. Но его тень — темная, длинная в лунном свете — медленно, почти незаметно обвилась вокруг тени Наруто. Словно подтверждая то, что словами он пока сказать не решался.

---

      Рассвет застал их уже на ногах. Озеро Трех Лучей провожало путников зеркальной гладью, в которой отражалось бледнеющее небо. Сакура, выспавшаяся и посвежевшая, проверяла пульс Кабуто — пленник все еще был без сознания, но его жизненные показатели оставались стабильными. Саске стоял у кромки воды, задумчиво глядя на дальний берег. Шикамару сворачивал карту, попутно жуя полоску вяленого мяса. Наруто потянулся, хрустнув суставами, и закинул рюкзак на плечо.       — Выдвигаемся, — скомандовал он. — К вечеру должны быть в Конохе.       Путь до деревни прошел без происшествий. Они шли в том же порядке, что и накануне — Сакура и Саске в авангарде, Наруто и Шикамару замыкали. К полудню миновали Лес Мертвых Деревьев, к трем часам пополудни пересекли границу Страны Рек и вступили на земли Огня. Воздух здесь был теплее, пахло хвоей и знакомыми с детства травами. Дом.       Когда на горизонте показались ворота Конохи, солнце уже клонилось к закату, окрашивая каменные лица Хокаге в теплые золотистые тона. У ворот их встречали — Шизуне с Тонтон на руках, несколько АНБУ в масках и двое шиноби из отдела допросов, которым предстояло принять Кабуто.       — С возвращением, — Шизуне шагнула вперед. — Цунаде-сама ждет вас в резиденции. Немедленно.       — Допрос Кабуто? — спросила Сакура, передавая пленника ожидавшим шиноби.       — В том числе. Но там еще кое-что, — Шизуне помолчала, и её лицо стало серьезным. — У нас новости из Суны. Гаара... его похитили.       Наруто замер. Все остальные слова, все мысли о возвращении, об отдыхе, о свитках — всё вылетело из головы в один миг. Гаара. Его друг, его брат по несчастью, такой же джинчурики, как и он. Похищен.       — Акацуки, — произнес он, и в его голосе не было вопроса. Только холодная, спокойная ярость.       — Да. Требуется немедленный ответ. Цунаде-сама собирает команду для спасательной миссии. Она ждет вас.       Наруто повернулся к остальным. Сакура уже сжимала кулаки, готовая идти хоть сейчас. Саске стоял неподвижно, но его Шаринган вспыхнул сам собой — верный признак того, что он тоже готов к бою. Шикамару, напротив, выглядел непривычно хмурым. Он не смотрел на Наруто — он смотрел на дорогу позади них, словно просчитывал варианты, которые еще даже не возникли.       — Идем в резиденцию, — сказал Наруто. — Все вместе.       Резиденция Хокаге встретила их напряженной тишиной. В главном зале уже собрались командиры — Шикаку Нара стоял у карты, развернутой на столе, рядом с ним маячили Ино и Чоуджи, оба в полной боевой выкладке. Цунаде восседала в кресле Хокаге, но её поза была далека от расслабленной: подавшись вперед, она вглядывалась в карту так, словно хотела испепелить её взглядом.       — Докладывайте, — бросила она, едва они вошли.       Наруто шагнул вперед и коротко, по-военному, отчитался о миссии: свитки изъяты, Кабуто захвачен, Саске вернулся. Последнее вызвало волну шепота среди присутствующих, но Цунаде остановила её одним движением руки.       — Подробности позже. Сейчас у нас кризис. Гаара, Пятый Казекаге, похищен Акацуки три дня назад. Разведка сообщает, что его удерживают в одной из крепостей на границе Страны Ветра и Страны Рек. У нас есть основания полагать, что они уже начали ритуал извлечения Шукаку.       — Сколько у нас времени? — спросил Наруто.       — Двое суток. Может, меньше. Если они завершат ритуал, Гаара умрет.       В зале повисла тяжелая тишина. Наруто смотрел на карту, на отмеченную крепость, на красные стрелки, обозначающие передвижение врага. Внутри него что-то клокотало — древнее, горячее, требующее действия.       — Я пойду, — сказал он. — Один. В режиме Отшельника я смогу проникнуть в крепость незаметно и...       — Нет, — перебила его Цунаде. — Ты не пойдешь один. Это приказ.       — Но...       — Гаара не только твой друг, — она поднялась с кресла, и в её голосе зазвучала сталь. — Он Казекаге. Союзник Конохи. Мы отправим полноценную спасательную команду. Ты будешь её капитаном.       Наруто моргнул. Снова капитан. Но на этот раз — миссия жизни и смерти.       — Команда уже сформирована, — продолжила Цунаде. — Ты, Сакура, Шикамару. Плюс подкрепление из Суны — Темари и Канкуро уже в пути. Встретитесь с ними на границе.       — Я тоже пойду, — раздался голос от двери. Все обернулись. Саске стоял, скрестив руки, прислонившись к дверному косяку. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел тот самый огонь, который Наруто помнил с детства.       — Ты еще не восстановлен в ранге, — заметила Цунаде.       — Мне не нужен ранг. Мне нужен Наруто. И Гаара, — Саске посмотрел на Цунаде прямо. — Я знаю их тактику. Я знаю, как они охраняют ритуал. Я могу помочь.       Цунаде долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на Наруто.       — Капитан, решение за тобой.       Наруто повернулся к Саске. Друг, брат, соперник, союзник. Человек, который три года носил маску предателя и теперь стоял перед ним с открытым лицом, предлагая свою помощь.       — Ты в команде, — сказал он. — Шикамару, Сакура, Саске — выдвигаемся через час.       — Принято, — кивнула Сакура.       — Логично, — отозвался Шикамару.       — Я не подведу, — добавил Саске.       Цунаде удовлетворенно кивнула.       — Тогда готовьтесь. Операция «Спасение Казекаге» начинается сегодня.       Час спустя четверо шиноби стояли у главных ворот Конохи — те же, что и утром, но теперь перед ними лежала другая дорога. Солнце садилось, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Где-то впереди, в каменной крепости, умирал друг. И времени почти не оставалось.       — Значит, снова вместе, — произнес Саске, поправляя подсумок.       — Как в старые времена, — Наруто улыбнулся. — Только теперь мы не враги.       — Никогда ими не были, — тихо сказала Сакура.       Шикамару, стоявший чуть поодаль, посмотрел на эту троицу и вздохнул.       — Проблемно, — пробормотал он себе под нос. — Но, кажется, я тоже часть этой команды.       — Ты — мозг, — Наруто хлопнул его по плечу. — Без тебя мы просто три идиота с кулаками.       — Три идиота с кулаками и один идиот с тенью, — поправила Сакура. — Идем. Гаара ждет.       И они побежали — четверо шиноби, слившихся в единую формацию, которой еще не знала история. На запад, к границе Страны Ветра, где их уже ждали союзники. И война, которая только начиналась.