7.
3 июля 2026 г., 11:51
Парни уже привыкли к темноте в ванной и молча смотрели друг на друга, чувствуя накатившее напряжение после волны удущающих поцелуев.
Чифую встал с края ванны и направился к двери, Баджи подскочил следом и обнял блондина со спины, крепко прижимая к себе.
– Давай останемся здесь ещё чуть-чуть, прошу, – Кейске уткнулся лбом в напряжённое плечо Мацуно. – Я знаю, что будет, когда ты выйдешь за эту дверь, знаю, каким ты станешь опять, я всё это прекрасно понимаю и не препятствую твоему поведению на завтра, да хоть через час, но именно эту минуту давай мы вновь сядем и будем молча вспоминать наши поцелуи?
– Баджи, ты никогда не прекратишь меня мучить, да? – Чифую тяжело вздохнул, его губы дрожали, глаза наполнились слезами. – Никогда не оставишь меня в покое, не дашь жить своей собственной жизнью, в которой тебе нет места?
– Не дам, потому что ты обещал следовать за мной всегда, потому что ты любишь меня, даже если пытаешься это скрыть, а я люблю тебя и не хочу подавлять в себе свои чувства, не хочу отпускать тебя, как я сделал это тогда, мне нельзя повторять одну и ту же ошибку дважды, я себе этого никогда не прощу, – Кейске разворачивает к себе голубоглазого и вытирает его слёзы большими пальцами, а затем расцеловывает мокрое лицо. – Чифую, я люблю тебя, я приехал за тобой и никуда не денусь, буду преследовать тебя до конца жизни и ждать, как собака, склоняясь у твоих ног и цепляясь до последнего, я зависим от тебя, мне нет смысла находиться где-либо на этой планете без тебя, там где ты - мой дом, там где есть ты - моё место, и мне не нужно ничего другого.
– Ты продолжаешь рушить моё будущее, то, что я строил годами, моё счастье без тебя рухнуло сразу, стоило тебе вернуться, куда я не пойду, все говорят о тебе и всё сводится к тебе, неужели мне нет покоя? Ты дал мне шесть лет, чтобы я просто страдал, и после ты пришёл меня забрать? Неужели ты настолько эгоист? – Мацуно начинает плакать сильнее, закрывая лицо руками.
– Прости меня, Чифую, прости меня за то, что тебе приходится мириться с моим эгоизмом, прости за то, сколько боли я тебе доставил, за то, что позволил тебе сомневаться в моей любви, за то, что оставил, уехал, не сохранил всё, что было между нами, я никогда никого не любил сильнее, чем тебя, я никого кроме тебя и не любил никогда, – Баджи смотрит виновато, его глаза намокают тоже, но он старается сдержать нахлынувшее чувство тоски. – Мама раскидывала вещи и сгромила всю квартиру, когда я сказал, что вернусь в Японию за тобой, она заставила меня выбрать между тобой и ею.
Чифую убрал руки с лица и удивлённо посмотрел на брюнета, разинув рот.
– И что ты выбрал?
– Как ты видишь, я здесь, – Кейске неловко улыбнулся, а Мацуно охнул от шока.
– Между мной и родной мамой ты выбрал меня? Мы шесть лет не виделись, ты сумасшедший? – Мацуно ударил Кейске в плечо.
– Я ни о чём не жалею, ещё когда я решил вернуться за тобой, я сделал этот выбор мысленно, у себя в голове, разрываясь между мамой в Германии и тобой в Японии, меня ничего не остановит, даже если ты наймёшь киллера, чтобы убить меня.
– Найму, скажу Казуторе ещё раз тебя пырнуть, да только посильнее, чтобы ты не выжил, – Мацуно отвёл взгляд, заметив, как Баджи тихо рассмеялся от этих слов.
– Ради тебя я готов умереть, тогда на моих похоронах все будут думать, что я умер от любви к тебе, – блондин залился краской от чужих слов, но в темноте это было незаметно. – Чифую, когда ты будешь готов, дай мне шанс, ты можешь динамить меня, бить, толкать, посылать нахуй и крыть матом, будто я самое отвратительное, что ты видел в своей жизни, но когда это всё останется позади и будет напускное, для вида, заявись у порога моей квартиры, прижми к себе и разреши быть с тобой, я буду ждать, если ты хочешь, тоже шесть лет, мы конечно будем уже постарше, да и может твои интересы поменяются, однако я никуда не денусь, – Баджи поцеловал Мацуно нежно, без спешки, смазанно перешёл на щёку, поднялся к виску и отодвинулся, чтобы взглянуть в глаза напротив. – Не плачь, хорошо? Я не могу видеть твоих слёз, – руки Кейске вновь вытерли слёзы Чифую. – Никогда больше из-за меня не плачь, я не заслуживаю твоих слёз, давай лучше плакать буду я?
Чифую улыбнулся, слабо хохотнул и выскользнул из чужих рук.
– Баджи, время всё нам покажет, но не сейчас, сейчас я всё также зол на тебя, как и вчера, поэтому скрывшись за этой дверью, ты знаешь, чего можно от меня ждать, – Чифую уже сжал ручку двери в ладони, медленно её открывая.
– Каждый раз, когда ты будешь посылать меня нахуй, я буду думать, что это твоё признание в любви.
– Не думай, тебе вредно, – оба парня на это хихикнули и блондин скрылся из виду.
И вот снова между ними выстроилась стена, однако Баджи знал, что сможет её пробить, неважно, из чего она.
***
– Чего ты плачешь, маленький? – Баджи улыбается слабо, уголками губ, тяжело хлопает глазами и жмурится от боли. – Баджи-сан, я, – Мацуно расплакался опять, сильнее всхлипывая и поддаваясь на встречу большой холодной руке, что оглаживает бледную щёку блондина. – Я так испугался, я так боялся, Баджи-сан, что бы я делал, если стало поздно? – Чифую, ты такой дурак, почему ты плачешь? Я же в порядке, – Кейске расплывается в приятной ухмылке. – Посмотри на меня, Мацуно. Голубоглазый поднимает мокрые глаза на брюнета, жмурится от чужих пальцев, что вытирают слёзы на его лице и после щёлкают по носу. – Я тебя люблю, – напоминает Кейске, а затем хрипло смеётся, заметив опять готового расплакаться парня. – Иди ко мне. Чифую поднимается с пола и садится на кровать со скрипом, аккуратно укладываясь рядом с Баджи, что тянет руки к высветленным волосам. Перевязанное ножевое мозолит глаза, а бледный Баджи делает больнее. – Я тебя тоже, – сквозь дрожь в голове бормочет Мацуно, а затем слабо хихикает, когда замечает, как брюнет прикрывает глаза и дует губы, чтобы получить лёгкий чмок. – Мы в больнице, Баджи-сан. – Быстро целуй, – хмурится кареглазый, а после улыбается в губы Чифую, получив желаемое. – Я так просто от тебя не отстану, а ты расплакался, испугался, что уйду.***
– В итоге так и не отстал, – с улыбкой шепчет Мацуно, поглядывая на Казутору на той стороне кровати, что спит как младенец после долгого перелёта. Баджи не отстал, и это грело душу. Были ли те шесть лет омута? Блондин уже и не помнит.***
Утро началось не с кофе, не с холодного душа и даже не с будильника. – Ёбаный пиздец, ты что творишь, Майки? – Чифую сонно бьёт блондина по затылку, после того как Майки всем телом прыгнул на Мацуно, а Казутора снял это на видео. – Выходите все из моей квартиры! – Чифую, я хочу завтрак как из пинтереста! – Иди нахуй я говорю, – голубоглазый ужасно раздражительный по утрам, если его разбудить. Баджи заходит в спальню и стаскивает Майки с парня, однако Сано держится за чужую пижамную футболку, не желая слезать. – Это что? – блондин распахивает глаза и лезет руками под футболку. – Ты что делаешь, ебанат? – Кейске раздражённо тянет того на себя. – У тебя на жопе татуировка?! – громко кричит Манджиро. Баджи от шока отпускает того и теперь наклоняется к чужой пояснице, Чифую громко матерится и бьёт обоих подушкой, а затем кидает её же в умирающего от смеха Казутору. – Ну что за грубость и насилие? – обиженно спрашивает Баджи. – Я клянусь, вы щас все в подъезде останетесь! Утро началось не с кофе, не с холодного душа и даже не с будильника, а с заразительного смеха, забавного видео и нового открытия для друзей про татуировку.***
Утро началось не с кофе, не с холодного душа и даже не с будильника. – Баджи-сан, куда мы идём? – Мацуно тянет ладонь в сторону брюнета, но он её не хватает, а наоборот хмурит брови и отворачивается. – Баджи-сан? Я где-то провинился? – Нет, давай просто молча дойдём куда надо и я тебе всё объясню? Не нервируй сильнее, – отмахивается Кейске, отчего Мацуно удивлённо смотрит на того. Что происходит с его парнем? Неужели он хочет с ним расстаться? Почему он такой напряжённый? Блондин чувствует, как сжимается его сердце, когда они идут к базе Вальхаллы, чувствует, как намокают глаза, когда догадывается, почему все эти люди в белых куртках вокруг смотрят на прибывших большими глазами, и чувствует, как больно падает на пол после первого удара. Он всё чувствует. Грубые руки, что обычно нежно гладили спину, ныне бьют по лицу, размазывая кровь сильнее, карие глаза, что ночами пылали страстью и желанием, смотрят агрессивно и нервно, сомкнутые губы, которые целуют дико, дерзко и грубо, но с такой любовью, что Чифую таял, сейчас они сжаты. И Чифую чувствует эти взгляды, мерзкие, рассматривающие, животные, прикрывает глаза, лишь бы обезопасить себя от наблюдения за другими, а затем теряет сознание. – Нам нужно расстаться, – незаметно шепчет Баджи, прежде чем Чифую теряет связь с реальностью. И это было куда больнее любого удара, больнее выбитого зуба или задетого глаза, что опух, не позволяя нормально видеть. Мацуно не помнит, как оказался дома, но просыпается в тревоге и холодном поту, чувствует тугую головную боль от резкого вскока и идёт на кухню, покачиваясь и хромая, дабы попить воды. Везде темно и тихо, мама явно спит, кот улёгся калачиком на диване, а входная дверь подозрительно дышит. Что? Входная дверь дышит? Голубоглазый медленно подходит к двери и прислушивается, кто-то явно за ней стоит или сидит, однако Чифую не может понять кто, он неуверенно открывает дверь, стараясь сделать это максимально тихо, слышит как кто-то поднимается с пола и встаёт, хрустя коленями. – Баджи-сан? – Мацуно смотрит на блондина в белой куртке Вальхалловцев, карие глаза глядят пронзительно и с сожалением. – Что вы здесь делаете? – Можно? – Баджи просится войти и получает разрешение, когда блондин отходит от проёма и впускает парня. Оба тихо идут к комнате Чифую и скрипят кроватью, присаживаясь на неё. Голубоглазый готов вот-вот разрыдаться, хотя разговор толком не начался. – Мы же расстались, Баджи-сан, – отворачивается парень и делает вид, что рассматривает мангу на полках, однако губы дрожат и скрыть это сложно. – Я тебя люблю, Чифую, – Кейске тянется к худому телу и обнимает, укладываясь лбом о чужое плечо. – Я люблю тебя больше жизни, но я должен вас спасти, слышишь? – Слышу, – неуверенно кивает тот. – Я всё слышу, Баджи-сан. – Скажи что любишь меня, Чифую, – шепчет Кейске. – Умоляю, скажи что любишь меня, я прошу тебя, Чифую. Мацуно молча прикрывает глаза, игнорируя слёзы, что катятся по щекам. – Чифую, – голубоглазый удивлённо разворачивается к Кейске. – Пожалуйста, люби меня, – карие глаза намокли и Баджи действительно плакал, что напугало Мацуно. – Баджи-сан, ну что вы? – бледные холодные руки взяли брюнета за лицо и внимательно рассмотрели, Чифую крепко обнял парня и зарылся руками в смоляные волосы, Кейске прижал Мацуно к себе, оба парня расплакались, чувствуя, как их накрывает с каждой секундой сильнее. – Я тоже вас люблю, Баджи-сан. – Чифую, я так устал, я так от всего устал, я ничего не хочу кроме тебя, слышишь? Мне больше ничего не нужно от этой жизни, но я не могу взять и бросить всех, мне нельзя, – Баджи и Чифую сидели так до утра, вытирая друг другу слёзы и открывая души, будто у них были до этого секреты друг от друга, о которых можно было говорить всю ночь. – Не уходи от меня, пожалуйста, Чифую, я не смогу. – Я никуда не уйду, Баджи-сан, я всегда буду с вами. Утро началось не с кофе, не с холодного душа и даже не с будильника, утро началось со страха и сожалений, с обид и слёз вперемешку с кровью, однако после каждой чёрной полосы обязательно идёт белая.
