Темнее ночь перед рассветом

Нил отдыхал на холодном валуне в тени деревьев. Книга матери служила идеальным веером. Он думал, что потерял её на полках библиотеки, завалил её другими книгами и позабыл. Но все оказалось куда проще. Эндрю умудрился её стащить. Непонятно только, для чего она ему сдалась. В ней для охотника нет ничего стоящего. На каждой странице на всех языках, известных им с матерью записаны дни их жизни в бегах. Лишь на пустых, чистых листах были недоработанные заклинания ведьмы. Демон осмотрел их внимательнее. Не похоже, что Эндрю отыскал самое важное. Хотя теперь парню известно о Ниле больше, чем кому либо ещё. Пусть и не специально, но он прикоснулся к глубинам тайн демона. Он перевернулся на живот, листая записки матери. Вот детской рукой выведено имя Мэри. Неровные буквы расчерченные пером и теплая улыбка матери. Мимолётные упоминания дяди Стюарта и яростный голос женщины, что они никогда не обратится за помощью к своей семье. Даже если они на грани смерти. Слова о Ниле, мама не называла его иначе, как Абрам, и о первых попытках подружиться с лесом. Ещё одно упоминание его. Лис провёл подушечкой пальцем по высохшим чернилами. «День шестьдесят третий. Я нашла Абрам всего в крови. Он утверждает, что помогал раненому лису. Но я-то знаю, что в нем есть эта жестокая животная суть отца. Натан обожал истреблять лисов стаями. Абрам не может быть другим. Мне придется искоренить из него эту ненависть». Мама избила его тем же вечером до фиолетовых синяков. Маленькому мальчику в стенах доме негде было скрыться от кулаков, потому он исчез в лесу, под ивой. Глаз поплыл, а клочок рыжих волос вырван с верхним слоем кожи. Слезы приходилось проглатывать — мама не должна его найти. Нил отложил книгу, укладывая голову на руки. Он действительно помогал лису. Животное попало в капкан. Острые зубья пронзили ему бедро насквозь. Демон никогда не удивлялся, что мать видела в нем отца. Они идентичны. Можно продолжать так лежать и любоваться зеленью, еще не гниющими ветвями. Здесь никого нет. Никто его не осудит. И все же Нил поднялся, разминая затекшие плечи. Подняв макушку и прикрыв глаза ладонью, он глянул на солнце, что висело в небе. Работа шла своим чередом. Он выкорчевывал тяпкой и щипцами гнилые корни цветов и кустов. С грибами сложнее. Там под землёй и них целая система общения: Нил убрал столько гнили, сколько смог. Ветки покрывшиеся черной смрадной субстанцией, он собирался и относил на поляну, где оставил свою книги, корзину и небольшой перекус. Штаны запачкались свежей землёй, грязь оставила следы на коленках. Лис поднял шляпу, пряча туда выбившиеся мокрые волосы. Так исчезло за работой не только время, но и гниль, которая, конечно, снова придет в действие и заполонит собой все вокруг. А Нил продолжит очищать лес от яда. Закинув тяпку на плечо, он огляделись. Кора на тонких берёзках потрескалась, превращаясь в жуткие паутинки шрамов. Тонкие ветви обвалились. Трава рядом с такими деревьями засохла, образуя проплешины. Демон поёжился. Его душа надеялась, что лес выберется, сможет заново начать дышать. Но природа приняла решение стать гнилой землёй даже со всеми его усилиями. Закатные отблески красили небо в жёлтые и розовые оттенки. Пока крохи звёзды медленно зажигались в облаках. Нил обернулся, встречаясь с мрачной пещерой. Приходить к бывшему обитанию Духа леса ошибка. Ни один демон с того дня даже мимо ближайших кустов боялся пробежать, не то что приходить целенаправленно. В этом месте теперь нет ауры безопасности и умиротворение. Нет дома. Осталось только едкая, раздражающая лёгкая тьма, тошнотворная для всей нечисти. Лис и так избегал этого места как мог. Но теперь пора. Больше ничто не имело смысла. Северный лес умирал, и кто если не он, позаботиться о сердце места? Даже если теперь здесь не продохнуть. Выхватив тряпку из кармана, демон повязал ее вокруг своего лица, чтобы на чуть-чуть заглушить разрушают душу запах. В зловещей пещере Нил ориентировался, как у себя в хижине. Ночное зрение усиливается из-за демонической сущности, потому ориентироваться в кромешной тьме и различать острые выступы, каменистые трещины, в которых пауки плели сети просто для него. Нил провел руками по бугристым стенам. Под сапогами хрустели сгнившие лианы с шипами. Убраться в пещере — единственное, что Нил может предложить в память о Хранителе. Пробравшись глубже, перед лисом открылось завалы перегноя, а смрадный аромат защипал глаза. Лианы, листья в одной куче, покрытой паутиной и пылью. Камни раскрошены и разрублены в некоторых местах. Нос Нила дернулся, когда запах спирта ударил по мозгам. Отвратительно. Он принялся собирать сухую траву, залезая под каждый уголок. Убирал с дороги мелкие камни и разбитые сталактиты, смешанные с тонкими ветвями стеблей. Неожиданно из лиан с розовыми бутонами выпало нечто с глухим стуком. Нил опустился на колени, рассматривая. Жуткая гримаса с пустыми глазницами и вопящим о помощи ртом была изображена на деревянной дощечке. Демон смахнул с нее остатки пыли, прикасаясь к неровностям. Всплеск энергии при гибели духа был настолько сильный, что образовал предсмертное лицо нечисти. Знак его важности для мира и просьба матери-природы похоронить его по достоинству. Однако их дом скоро превратиться в кровавую бойню из-за голодных демонов и охотников, который увидят в этом месте жилку сражений. Демон прикрыл лицо рукой. Скованные мышцы судорожно пронзило болью. Нилу не нужна окаменелость Духа леса, так пусть ее заберет тот, кому она поистине важна. Это не полноценный труп со всеми костями, внутренностями. Но это часть Хранителя, поэтому Миньярду должно понравиться. После того, как он закончит с уборкой, нужно будет написать послание парню. Волк точно запомнил запах человека, что появляется в их лесу. Нилу не придется выбираться самому для передачи письма. Какое облегчение. *** Эндрю появился на его пороге только спустя два дня. Охотник в тот же день передал записку волку: «Занят. Буду через пару дней». Потому не было неожиданностью его появление только сейчас. Нил занимался лечением бедной белочки с раненым ушком и отравленным брюшком. Земляника с мелкими грибами заражены гнилью, потому еды попросту на всех не хватало. Закончив с мазью и перевязав эластичным бинтом, он принялся давать ей целебную пилюлю. Положив лекарство под язык, Нил сказал: — И долго ты будешь там стоять? Я тебя давно заметил. Эндрю не шелохнулся, опершись боком о дерево. Лис поднял на него взгляд и замер, встретившись с карими глазами. Почему он так на него смотрит? Изучающе, будто никогда раньше не видел Нила. — Э-э, что-то не так? — Зачем ты помогаешь им? Это животные, они сами залечат свои раны, — Миньярд ступил на поляну. — Да и ты — демон. Где вся твоя черствость? — Там, где и твоя вежливость. Беги, белочка, — Нил отпустил ее со своих колен. Отряхнувшись от темной шерсти, он поднялся. — Даже самым «самостоятельным» существам нужна помощь. Да, она животное, но все мы, — демон указал на лес, — придерживаемся принципа: ты — мне, я — тебе. Охотник скрестил руки на груди. Походная коричневая куртка натянулась по мощной фигуре. Задрав подбородок, Эндрю спросил: — Со мной такой же принцип? Лицо парня слишком напряжено, чтобы воспринимать этот диалог всерьез. Нил хихикнул. — Тогда ты мне задолжал уже целую жизнь. Как думаешь, сможешь отплатить? Демон, все еще посмеиваясь, наклонился к его лицу. Миньярд хищно посмотрел на его губы. Слишком цепко, внимательно. Так, будто хотел ударить по ним кулаком. — Все зависит от тебя, Нил, — серьезно заявил Эндрю, не отрываясь от наглой улыбки. Он глупо моргнул, рыжее локоты растрепались под напорам ветра. В голову неосознанно проникло воспоминание того, как холодное лицо Эндрю на миг стало нежным, стоило рукам охотника прикоснуться к мягким кудрям демона. Вдруг грудь необычно сжалась, лис приложил усилия, скрывая ненормальную реакцию тела. Карие глаза напротив в привычном жесте закатились назад. — Забей. Что за срочное дело такое, что аж твой волк пытался пробиться ко мне через стражников дворца? Сказал охотник, направляясь к его хижине. Нил поспешил за ним. Когда смысл сказанного дошел до него, он недоумённо моргнул. Зрачки расширились. — Так ты действительно королевских кровей, — звонкий смех вылетел из него. — Прости-прости, просто не сразу сообразил, что великий охотник на демонов и кронпринц — один человек. Эндрю цокнул, звук разлетелся по всей округе. Нил засмеялся пуще прежнего. Похоже, кто-то зол на его поганый рот. — Отшельникам простительно не знать всего. Нил хмыкнул, открывая дверь и первым делом запуская гостя со словами: — Прошу. В этот раз в доме полный бардак, особенно в его личной спальне. Стопки неровных рядов книг повсюду. Казалось, вот-вот и они свалятся, превращаясь в океан букв и строк. Эндрю по этому поводу ничего не сказал, продолжая идти за ним. Одна из маминых книг раскрыта на столе, странички были желтоватыми от старости, так ещё и демон вчера умудрился разлить остывший чай на них. — Извини, нет времени убраться, — Нил опустился на циновку в поисках дощечки под завалами грязной одежды и книг. Когда здесь появилось столько вещей? — Я ищу кое-что, так что не бери в голову. Не мог же Нил сказать, что ищет способ замедлить гниение леса, даже если знает, что это тупо? Тем более это не забота Эндрю помогать в защите дома Нила. У королевских особ и так дел выше крыши, а демон-то и так является для него проблемой. Подхватив окаменелость и повернувшись к Эндрю, Нил заметил, как тот внимательно изучает записи его матери. Он кашлянул, привлекая внимание. Охотник тут же повернулся, замечая странный объект в его руках. — Что это? — Ты, конечно, просил труп, но, думаю, его предсмертное лицо тоже сгодится. Руки немного подрагивали, когда он протянул доску с испуганным лицом демона. — Ты поистине пугающий. Заставить древнего демона превратиться в это не каждому под силу. Охотник принял не сразу. От долгого молчания демон начал переминаться с ноги на ногу, не понимая причину заминки. Казалось, что ему всё равно. Ни один мускул на лице не дрогнул. Но все же Эндрю принял с искренним «спасибо», слетевшим с его губ. Нил ценил такое куда больше. Он доволен собой и, особо не задумываясь, окрылённый счастьем, предложил Миньярду посидеть с ним за чашкой чая. Только вот за спиной у него горы хлама, а ещё зверьки, которые нуждаются в нем. — Извини, я не подумал, — сказал он, когда вместо посиделок за беседой они принялись за лечение. Эндрю имел все возможности уйти. Однако выхватил из картины отвар и притащил оленя за шкирку, который топтался в кустах. Плоские зубы почернели и истончились из-за мертвой травы. Поэтому наносить отвар приходилось прямо на кровоточащие дёсны. Эндрю не просто помогал, он взял все в свои руки. — Так значит, ты у нас Его Высочество, да? Нил мало знал о королевской семьи, его больше парил вопрос выживания чем то, какой знатный приём пройдёт во дворце. — Не я. Мой брат Аарон. Он наследник престола. Олень грациозно поклонился Миньярду за помощь и скрылся в ветвях малинового куста, вильнув белым хвостиком. Эндрю откинулся назад, упершись ладонями о траву. — Что? Но разве у Короля и Королевы не один ребёнок? — Это второй вопрос. — Тогда научись отвечать как следует! Эндрю глянул на него, и Нилу пришлось замолчать от того, насколько меланхолично расслабленными казались черты парня. Вечная морщинка между светлых бровей разгладилась. — Научись задавать правильные вопросы, — спокойно ответить охотник. И пусть он это сказал, но все же продолжил рассказ. — Тильда, боясь, что её обвинят в дьявольщине, сдала меня в другую семью на окраине нашей страны. Лицо королевской семьи там никто никогда не видел, поэтому никто бы и не догадался, что мы с Аароном связаны. Чиновники после её смерти разбирали документы, что хранились в спальне Тильды. Так мы, радостно, и воссоединились, — сарказм так и сочился из него. — Но как мать может бросить своего ребёнка? Мэри бы никогда так с ним не поступила. Она жизнь отдала за то, чтобы он жил. — Ещё как может. Этой чокнутой только бутылка с вином нужна, на своих детей ей плевать, — хмыкнул Миньярд. — Как ты приобрёл разум? Ты сам говорил, что большинство демонов его так и не имеют, даже в сотни лет. Так откуда он у тебя? Нил благодарен и своему опыту демона, и другим монстрам, что попадались им с матерью. Изучение их повадок являлась для Мэри некой связью с прошлым, где они с братом мечтали стать ведьмами, покоряющими мир. Нередко она тащила своего сына за собой, когда было достаточно безопасности для вылазок. И они тратили целый день, записывая особенности тварей. — Демоны как животные, действуют под действием инстинктов. Самый главный и тот, почему нас остерегаются — это желание поглотить человеческую энергию. Благодаря ней мы существуем. Его тело под пять фунтов, лапы мощнее, а когти острее. Приступ неконтролируемой ярости и жажда крови много крови. Местные жители ближайшей деревни вопили, молили о пощаде. Демонический лис не останавливался. Он вцепился клыками в мясистую плоть, потом чавкающий хруст. В длинной пасти осталась рука, бьющуюся в судорогах. То ли это мужчина, то ли женщина. Но крик низкий и булькающий пробрал лиса до костей. Лисий слух различал каждый вопль, от которого невозможно спрятаться. Ведь лис и есть Нил. Это его новая оболочка. Инстинктивно он облизнулся перед неровным очертанием девочки. Рывок и её щелкнула. Голова осталась в пасти. Из рта и глаз текла кровь, оседая на шерсти и высыхая. Мышцы разгорячились, органы горели, пока внутри переваривались человеческие останки. Каждый убитый делал его только сильнее. На заре прибыли охотники. В его тело выпущено сотня стрел, но все из них демон разгрыз на части, что аж щепки летели. Нога охотника гулко треснула. Мужчина завопил, впиваясь пальцами в землю, ища опору. Лис не позволил ему выжить. Он успокоился только к третьему дню, когда ни одного человека не осталось в ближайших окрестностях. Нил и не осознавал, как сильно вцепился в землю. Под короткие ногти забилась грязь. Руки продолжали дрожать. В ушах стояли вопли, мольбы спасти их. Вина. Нил никогда не сможет искупить свою вину перед теми жителями. Чья-то ладонь, нежная и мозолистая, оказалась рядом, соприкасаясь с ним мизинцем. — Я тоже был… неразумным. Много жизней забрал во время голода. Те года превратились в неразборчивый шум, поэтому я плохо их помню. Но все изменилось тогда, когда исполнилось то, что должен был, — Нил повернулся лицом к парню. Глаза в глубине наполнены тем ужасом, который он принес. Но он спрячет это глубже, чтобы ни одна душа не узнала. — Эндрю, ты знал, что демоны становятся не только из-за сильных эмоций перед смертью. Причина зарождения тьмы в мёртвой душе заключается ещё и в невыполненной задаче, что не даёт упокоиться с миром. Мое сердце терзал отец. Он убил меня и маму… Лис смотрел сквозь идеальные черты охотника. Тоска по матери и желание вновь перегрызть шею отцу не отпускали его. Обратно в мир вернуло поглаживание кожи о кожу. Палец Эндрю рядом. Всегда рядом. — Раз ты уничтожил свою причину, тогда ты должен умереть? — О нет, конечно, — Нил стукнул себя по груди. — Сердце-то ещё бьётся. Ммньярд продолжал всматриваться в его лицо. Медовые глаза ласкали рубцы шрамов лица. — В книге твоей матери упоминания Абрам. Кто он? — Я. Натаниэль Абрам Веснински. Так меня звали, пока не объявили пропавшим без вести. Ха, уверен это отец постарался, чтобы замести следы. Если ты охотишься на того, кого по бумагам нет, то проще искать. Нил продвинулся ближе, ощущая тепло тела парня. — Ты теперь знаешь куда больше, чем я, о тебе. Чем ты можешь со мной поделиться? Рассыпчатые облака уплывали в радужную даль. С верхушки берёз спустился орел с соседнего леса, показывая ему сломанное крыло. Демон принялся осматривать его. — Даже не будешь настаивать на чем-то конкретном? — он кивнул. — Ладно. Моя приемная семья отвратительна. Ричард интересовался только мои сводным братом. А Кэсс пусть и ласкова со мной, но я все же был для неё чужим, — холодный тон никак не вязался с тяжестью карих глазах и напряженной шеей. — В их доме я впервые встретил дьявола. Он оставил мне это. Охотник стянул рукава своей рубахи до локтей. Открылись белоснежные предплечья с выпуклыми короткими полосками, которые заполняли собой всю руку. нет ни одного пятнышка нетронутой кожи. Демон шумно сглотнул. Страх того, что Эндрю сделал это сам засел в его голове. — Эндрю… — Даже мой брат не знает, — охотник поднял перед собой руки, бережно прикасаясь к порезам. Вновь скрыв их за рукавом, он скучающе посмотрел в глубине леса. — Зачем ты мне их показал? Мы даже не друзья. — Ты поймешь. Он подбородком кивнул на его лицо. а после на тело. И Нил понимал. Каждая дюйм тела покрыт насилием отца и помощников. Суть в том, что он не его собственных рук. Он кивнул, пусть и не до конца осознавая причины Эндрю, и между ними воцарилась тишина. Никому не хотелось её портить. Когда луна уже появилась, Эндрю поднялся, отряхиваясь. — Аарон на днях угрожал мне, чтобы я, наконец, начал участвовать в светских мероприятиях. Сказал, что мне нужно станцевать с кем-нибудь. Боится, что нет ни одной желающей даже руку держать охотнику на демонов. Ну как? — А? Ты что, сейчас приглашаешь демона присоединиться… на бал? Демона среди людей? — Нил уставился на него, как на внеплановые пришествие Бога. — Да. Почему нет? Если ты хоть пальцем тронешь одного из гостей, я тут же снесу тебе голову. — Как мило с твоей стороны, — буркнул Нил, принимая волчонка на руки, что просто захотел ласки. Орел недовольно подвинулся, с перевязанным крылом. Эндрю всё ещё ожидал ответа. Но это полнейшее безумие. Нил никогда по своей воле не покидал лес. Он чудовище, что может навредить людям. Глядя на эти четкие, отточенные черты лица, что, несмотря ни на что, остановят Нила от жестоких, безжалостных убийств, демон начинал таять. — Хорошо. Только, — начал он неуверенно, — как скрыть мой демонический запах? Не думаю, что воинам королевства понравится то, что по их территории бродит демон. Шерсть животного была мягкая и нежная, Нил зарылся в неё пальцами. Эндрю перед ним нахмурился. Шестерёнки крутились у обоих, и каждый пытался придумать свой способ. Эндрю предложил пахучие травы, что используют чаще всего дамы на таких мероприятиях, заставляя всех задыхаться в зловоние роз и карамели. Нил отверг эту идею сразу: запах демона исходит изнутри, даже самые стойкие духи не способны избавиться от него полностью. Миньярду пришлось с ним согласиться. — Тогда просто не будем скрываться. — Что? Но так нельзя! Эндрю смотрел на него, как на идиота. Впрочем, не ново для Нила. Охотник вздохнул, борясь с тем, чтобы не ударить его. — Им будет плевать, Нил. Не парься. Слова звучали как шаг доверия, к которому никто из них ещё не готов. Довериться — значит в самый ненужный момент принять нож в спину. Пока этот человек будет смеяться над твоими муками и агонией. Эндрю может оказаться таким. Он приведет его во дворец, бросит там и сотни, нет, тысячи стражников нападут на него с мечами и луками. А разве Миньярд такой? У него было столько возможностей вырвать его сердце с мясом, но он почему-то ни разу ей не воспользовался. Нил колебался. Бал может обернуться против него ловушкой. Откровенной смертью. Но он кивает. Уголки губ потянуло вверх. Эндрю на его поганую рожу закатил глаза, качая головой. Это было ошибкой. Огромной ошибкой.