Пепел и Кровь

Утро наступило без солнца. Плотные шторы не пропускали свет, и комната оставалась погруженной в вечный полумрак, где единственным ориентиром во времени служил тусклый ночник. Сай не спал. Он лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к звукам квартиры, и прокручивал в голове события прошедшей ночи снова и снова, как заезженную пластинку. Звонок Мире. Шаги Кая. Стакан воды, поставленный на тумбочку. «Ты же знаешь, что я пойму, если ты врешь?» Он не знал, поверил ли ему Кай. Не знал, заметил ли он что-то — дрожь в голосе, слишком быстрый ответ, капельку пота на виске. Но телефон все еще был под подушкой, теплый от жара его тела, и это означало, что Кай пока ничего не обнаружил. Пока. Где-то на кухне зашумел чайник. Запахло кофе и чем-то сладким — кажется, блинчиками, как и обещал Кай. Сай представил его стоящим у плиты, в том же темно-красном халате, переворачивающим блинчики лопаткой и напевающим какую-то мелодию. Обычный человек. Обычное утро. Обычная жизнь. И от этой обычности хотелось кричать. Он осторожно, стараясь не издать ни звука, вытащил телефон из-под подушки. Экран загорелся, показывая время — 10:47 утра. И два пропущенных сообщения. От Миры. Сердце Сая подпрыгнуло к горлу и застряло там, пульсируя в такт бешеному пульсу. Он открыл чат дрожащими пальцами. «Я пыталась дозвониться до Леона. Он не берет трубку. Что случилось? Где он?» И второе, отправленное через час после первого: «Я не знаю, что у вас происходит, но я еду в ваш город. Буду завтра к вечеру. Пожалуйста, будь на связи. Если с моим братом что-то случилось, я должна знать». Завтра к вечеру. Значит, сегодня. Сегодня вечером Мира будет здесь. Будет искать брата. Будет искать его. Сай не знал, радоваться ему или паниковать. С одной стороны — помощь. Реальная, ощутимая помощь, которая может вытащить его из этого кошмара. С другой — Кай. Если он узнает, что кто-то ищет Сая, ищет Леона, связывает их исчезновения воедино... Сай слишком хорошо помнил, что случилось с Леоном. Он не хотел, чтобы Мира повторила его судьбу. Он быстро набрал ответ: «Мира, пожалуйста, будьте осторожны. Леон... с Леоном случилось плохое. Я не могу говорить сейчас. Я в опасности. Когда приедете — не идите в полицию, пока не свяжетесь со мной. Это очень важно. Я постараюсь выйти на связь позже». Он нажал «отправить» и тут же услышал шаги в коридоре. Телефон снова нырнул под подушку, и Сай откинулся на спину, притворяясь спящим, за секунду до того, как дверь открылась. — Доброе утро, птичка, — голос Кая был бодрым и почти веселым. — Завтрак готов. Он вошел с подносом, на котором красовалась тарелка с блинчиками, политymi клубничным сиропом, чашка кофе и маленькая вазочка с полевыми цветами — ромашками и васильками, которые выглядели до абсурда неуместно в этой мрачной спальне. — Ты принес цветы? — спросил Сай, не скрывая изумления. Это было так странно, так нелепо, так... по-человечески, что на мгновение он даже забыл о страхе. — Конечно, — Кай поставил поднос на кровать и поправил цветы в вазочке. — Ты заслуживаешь красивых вещей. Я не хочу, чтобы ты думал, что я — просто чудовище, которое держит тебя в клетке. Я хочу, чтобы ты был счастлив, Сай. По-настоящему счастлив. Он сел на край постели и потянулся к блинчику, отломил кусочек и поднес к губам Сая, как кормят ребенка или птенца. — Попробуй. Я добавил корицу, как ты любишь. Сай замер. Откуда он знает про корицу? Откуда он знает про то, как он любит блинчики, про его привычки, про его вкусы? Полтора года слежки — вот откуда. Полтора года наблюдений, заметок, изучения его жизни под микроскопом. Кай знал о нем больше, чем кто-либо другой. Больше, чем он сам. Он открыл рот и позволил Каю положить кусочек блинчика ему на язык. Тесто было нежным, воздушным, с тонким ароматом корицы и ванили. Вкусно. Очень вкусно. И это было почти так же унизительно, как и все остальное — осознавать, что даже сейчас, даже после всего, его тело реагирует на нормальные вещи. На вкусную еду. На запах кофе. На тепло чужой руки. — Хорошо? — спросил Кай, и его красные глаза сияли такой искренней надеждой, что Сая замутило. — Хорошо, — выдавил он, потому что врать не было смысла. Блинчики действительно были хороши. Кай улыбнулся — широко, радостно, почти по-детски. — Я так рад. Я учился их готовить специально для тебя. Раньше у меня никогда не получалось, но я тренировался. Каждое утро в течение месяца. Чтобы сегодня ты попробовал и улыбнулся. Сай не улыбнулся. Он просто смотрел на Кая, и в его голове крутилась одна-единственная мысль: «Он тренировался готовить блинчики. В течение месяца. Пока я жил своей жизнью, не зная о нем, он стоял у плиты и учился переворачивать тесто, чтобы однажды утром накормить меня в своей спальне-тюрьме. И он считает это романтичным». — Спасибо, — сказал Сай тихо. Это слово далось ему с трудом, как будто каждую букву приходилось выталкивать через слой ваты. Он не хотел благодарить Кая. Не хотел давать ему поводов думать, что между ними может быть что-то кроме насилия и страха. Но инстинкт самосохранения — тот самый древний, животный инстинктив — подсказывал ему не злить хищника. Быть вежливым. Быть послушным. Выжидать. Кай просиял. — Ты сказал «спасибо». Это первый раз, когда ты сказал мне что-то хорошее. — Он наклонился и поцеловал Сая в лоб. — Я знаю, что ты еще не готов сказать «я люблю тебя». Но это уже прогресс. Маленький шаг. А из маленьких шагов складываются большие путешествия. Он встал и направился к двери. — Я буду в гостиной, если что-то понадобится. Дверь сегодня не заперта. Ты можешь выходить. Но пожалуйста, не пытайся убежать. — Он обернулся, и его улыбка стала чуть более жесткой, чуть более опасной. — Ты же помнишь, что случилось с тем, кто пытался тебе помочь? Я не хочу, чтобы это повторилось. Правда, не хочу. Но я сделаю это снова, если потребуется. Он вышел, оставив дверь приоткрытой. Сай смотрел на эту щель — узкую полоску свободы, манящую и смертельно опасную, — и пытался решить, что делать дальше. Он мог выйти. Мог осмотреть квартиру. Мог найти слабые места, пути отступления, что-то, что поможет ему сбежать, когда придет время. Но он также знал, что Кай ждет именно этого. Ждет, что он попытается. И, возможно, это была ловушка. Проверка на послушание. Сай отодвинул поднос и медленно, осторожно поднялся с кровати. Тело все еще болело — каждая мышца, каждый сустав, — но боль была уже не такой острой, как вчера. Он мог ходить. Мог двигаться. Мог думать. Он подошел к двери и выглянул в коридор. Квартира была больше, чем он ожидал. Длинный коридор с тремя дверями, ведущими, по-видимому, в ванную, гостиную и кладовую. Стены были оклеены старыми, выцветшими обоями с цветочным узором — розами, которые когда-то были красными, а теперь стали серыми от времени. Пол скрипел под ногами, выдавая каждое движение. На окнах — никаких решеток, но все они были заперты на ключ, и Сай заметил, что стекла слишком толстые, явно армированные. Он прошел в гостиную. Кай сидел в кресле у окна, листая какую-то книгу, и поднял голову, когда Сай вошел. — Осваиваешься? — спросил он с улыбкой. — Это хорошо. Дом должен быть знакомым. Сай не ответил. Он оглядел комнату — диван, два кресла, журнальный столик, книжный шкаф, забитый старыми изданиями в кожаных переплетах. На стенах — картины. Пейзажи. Леса, горы, озера. Без людей. Без животных. Только природа, пустая и равнодушная. — Где мы находимся? — спросил он наконец. — Географически. Это центр города? Окраина? Кай отложил книгу и посмотрел на него с интересом. — Пытаешься сориентироваться? — он усмехнулся. — Умно. Я ожидал этого. Но нет, Сай, я не скажу тебе, где мы. По крайней мере, пока. Пока ты не привыкнешь. Пока не перестанешь думать о побеге каждую минуту. Он встал и подошел к Саю, остановившись в шаге от него. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — спросил он, и его голос был почти задумчивым. — Твой ум. Твоя осторожность. То, как ты анализируешь ситуацию, даже когда тебе страшно. Ты не сломался, не сдался, не начал умолять. Ты собираешь информацию. Ты строишь планы. Ты ждешь момента. — Он наклонил голову набок, и его красные глаза блеснули. — Это восхищает меня. И это же делает тебя опасным. Он протянул руку и коснулся щеки Сая. Тот не отшатнулся — заставил себя стоять на месте, хотя каждая клеточка его тела кричала об опасности. — Но я тоже умен, птичка, — продолжил Кай, и его пальцы скользнули ниже, к ошейнику на шее Сая. — Я тоже собираю информацию. Я тоже строю планы. И я ждал тебя полтора года. Так что не думай, что ты можешь перехитрить меня. Пока что не можешь. Сай смотрел в красные глаза и чувствовал, как внутри него борются два желания. Одно — оттолкнуть Кая, ударить его, закричать, выбежать в коридор и попытаться выбить дверь. Другое — замереть, притвориться послушным, усыпить бдительность хищника и дождаться вечера. Дождаться Миру. Он выбрал второе. — Я просто хочу понять правила, — сказал он тихо. — Ты говоришь, что это наш дом. Ты говоришь, что я могу выходить из комнаты. Но я не знаю, что мне можно, а что нельзя. Это... сбивает с толку. Кай улыбнулся — на этот раз почти тепло. — Правила, — повторил он. — Хорошо. Давай установим правила. Ты можешь свободно передвигаться по квартире. Все двери, кроме входной, открыты. Ты можешь читать книги, смотреть телевизор, слушать музыку. Ты можешь готовить еду, если захочешь. Ты можешь принимать ванну, спать, думать. — Его голос стал тише, интимнее. — Но ты не можешь выходить на улицу. Ты не можешь пользоваться интернетом без моего разрешения. Ты не можешь звонить кому-либо. И ты не можешь лгать мне. Последние слова он произнес с особенным нажимом, и Сай почувствовал, как его сердце пропустило удар. «Он знает. Он знает про телефон. Он ждет, когда я признаюсь». — Я не лгу тебе, — сказал Сай, и это было правдой. Он не лгал. Он просто не говорил всей правды. Это разные вещи. По крайней мере, он надеялся, что разные. — Посмотрим, — сказал Кай, и его улыбка стала шире. — Ладно, правила установлены. А теперь иди, прими душ. Ты все еще пахнешь кровью. Сай кивнул и вышел из комнаты. Его спина была прямой, а шаги — размеренными, но внутри все дрожало. Он дошел до ванной, закрыл дверь и только тогда позволил себе выдохнуть. Ванная была маленькой, но чистой. Белый кафель, зеркало над раковиной, душевая кабина с прозрачной дверцей. На полочке — шампунь, гель для душа, бритва. Все новое, нераспечатанное. Кай действительно готовился к его появлению. Сай включил воду и сел на край ванны, глядя на свое отражение в зеркале. Из стекла на него смотрел изможденный, бледный парень с темными кругами под глазами и запекшейся кровью под носом. Ошейник на шее выделялся черной полосой на фоне синяков и засосов. Он выглядел как человек, переживший катастрофу. Он достал из кармана телефон. Одно новое сообщение. От Миры. Короткое: «Я выехала. Буду к 19:00. Держись». Сай прижал телефон к груди и закрыл глаза. Девятнадцать часов. Времени почти не осталось. Ему нужно было придумать план. Нужно было найти способ сбежать или хотя бы передать Мире информацию, которая поможет ей найти его — или найти убийцу ее брата. Он стер кровь с лица мокрым полотенцем, разделся и встал под горячие струи воды. Вода смывала грязь, пот и слезы, но не могла смыть память о прикосновениях Кая, о его голосе, о его словах, которые все еще звучали в голове, как заезженная пластинка. «Love me». «Ты мой». «Навсегда». Когда Сай вышел из ванной, завернутый в белый махровый халат, Кай ждал его в коридоре. — Ты долго, — заметил он, но без упрека. — Я уже начал волноваться. Иди за мной, я хочу тебе кое-что показать. Он привел Сая в кладовую — маленькую комнату без окон, которая, как оказалось, была оборудована под мастерскую. На стенах висели инструменты, на верстаке лежали куски кожи, металлические застежки, звездочки разных размеров и форм. Сая прошиб холодный пот. — Что это? — спросил он, хотя уже знал ответ. — Моя мастерская, — сказал Кай с гордостью. — Я делаю ошейники. Это мое хобби. Ну, и работа, в каком-то смысле. Я продаю их онлайн. Неплохой доход, кстати. Он подошел к верстаку и взял в руки полуготовый ошейник — черную кожаную полоску с серебряными шипами и звездой посередине. — Тот, что на тебе, я сделал два года назад, — сказал он задумчиво. — Еще до того, как увидел тебя в кафе. Я сделал его и подумал: «Когда-нибудь я найду того, кто будет его носить». А потом я увидел тебя, и понял — вот он. Мой человек. Моя звезда. Он протянул руку и коснулся звезды на ошейнике Сая. — Это судьба, птичка. Ты можешь не верить в судьбу, но она верит в нас. Сай стоял неподвижно, чувствуя, как пальцы Кая гладят кожу вокруг ошейника, и думал о том, что этот человек болен. По-настоящему, клинически болен. И эта болезнь делает его непредсказуемым, опасным, способным на все. — Ты делаешь ошейники, — медленно произнес Сай, и его мозг лихорадочно работал, пытаясь найти в этой информации что-то полезное. — Ты продаешь их онлайн. Значит, у тебя есть интернет? И почта? Кай усмехнулся. — Все еще пытаешься найти лазейку? — он покачал головой. — Да, у меня есть интернет. Но не здесь. Здесь нет вайфая, нет компьютера. Я выхожу на связь только из другого места. Отсюда ты не сможешь никому написать, Сай. Так что не трать энергию на эти мысли. Сай опустил голову, изображая поражение. Но внутри него крутились новые мысли. «Другое место». Значит, Кай покидает квартиру. Значит, бывают моменты, когда Сая оставляют одного. И если он сможет понять, как часто и надолго Кай уходит, он сможет спланировать побег. — Ты расстроился? — спросил Кай, и в его голосе звучало почти искреннее беспокойство. — Не расстраивайся. Я не хочу тебя огорчать. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Пойдем, я покажу тебе кое-что еще. Он взял Сая за руку и повел обратно в гостиную. Там, на журнальном столике, лежала коробка, перевязанная красной лентой. — Подарок, — сказал Кай. — Открой. Сай открыл. Внутри лежала одежда. Мягкий серый свитер крупной вязки, новые джинсы его размера, носки, белье. Все аккуратно сложенное, с бирками дорогих брендов. — Твоя одежда осталась в переулке, — пояснил Кай. — И потом, она была слишком старой. Ты заслуживаешь лучшего. Я купил это для тебя. Надеюсь, угадал с размером. Сай смотрел на одежду и чувствовал, как внутри него что-то ломается. Это был не просто подарок. Это было уничтожение его личности. Его старая серо-бежевая рубашка — последняя связь с прошлой жизнью — исчезла. Теперь он будет носить то, что купил Кай. То, что выбрал Кай. То, что сделает его еще больше похожим на собственность. — Спасибо, — сказал он снова, потому что не знал, что еще можно сказать. Кай сиял. — Ты такой вежливый сегодня. Мне это нравится. — Он подошел и обнял Сая, прижимая его к своей груди. — Мы будем счастливы вместе, птичка. Я обещаю. Просто дай нам время. Сай стоял в его объятиях, чувствуя тепло чужого тела, и смотрел на коробку с подарками. Где-то в кармане халата лежал телефон. Где-то за стенами этой квартиры был город, в который через несколько часов приедет Мира. А где-то в морге лежало тело Леона, ожидающее опознания. Время шло. И каждый час приближал развязку. — Я хочу отдохнуть, — сказал Сай, высвобождаясь из объятий. — Можно я пойду в спальню? — Конечно, — Кай отпустил его неохотно. — Отдыхай. Вечером я приготовлю ужин. Что ты хочешь? Пасту? Стейк? Рыбу? — Что угодно, — ответил Сай. — Мне все равно. Он вернулся в спальню, закрыл дверь и снова достал телефон. Одно новое сообщение. От Миры. Короткое и страшное: «Я поговорила с полицией вашего города. Они сказали, что сегодня утром нашли тело в переулке. Леон. Это Леон. Пожалуйста, Сай, скажи мне, что ты знаешь. Я не могу дышать». Сай смотрел на экран, и слезы текли по его щекам. Он не мог ничего сказать. Не мог объяснить. Не мог утешить. Он мог только написать: «Простите. Я видел, как это случилось. Это сделал человек, который держит меня в плену. Я не могу говорить сейчас. Он убьет вас, если узнает. Пожалуйста, будьте осторожны. Пожалуйста, не пытайтесь найти меня в одиночку». Он отправил сообщение и тут же удалил его из истории — на случай, если Кай проверит телефон. Затем он лег на кровать, прижимая телефон к груди, и уставился в потолок. Где-то в квартире Кай включил музыку — что-то классическое, с печальными скрипками. Где-то за стенами этого дома был мир, который продолжал жить своей жизнью, не зная о драме, разворачивающейся в звукоизолированной квартире. А где-то на трассе, ведущей в город, женщина по имени Мира вела машину с побелевшими от напряжения пальцами и заплаканными глазами. Она не знала адреса. Не знала, кто держит Сая в плену. Не знала, как найти убийцу своего брата. Но она знала, что не остановится, пока не узнает правду. И Кай, стоя на кухне и нарезая овощи для ужина, чувствовал, как что-то меняется в воздухе. Что-то неуловимое, как запах дыма перед пожаром. Он не знал, что именно, но его инстинкты — те самые, которые помогали ему выслеживать Сая полтора года, — говорили ему быть настороже. Кто-то приближался к его территории. И он должен был выяснить, кто это, прежде чем этот кто-то приблизится к его птичке.