Танец
10 июля 2026 г., 23:39
Разлетающаяся по залу музыка звучала легко. Даже легкомысленно. Кто-то уже скользил в танце. Собралась даже небольшая группа гостей, обучающая замысловатым па и движениям. Высокие гости из других миров чаще бегло знакомились с культурой хозяев. Этикет Терры объединял всех, но в музыке, танцах, моде и еде было достаточно различий. В этом и был, по мнению Фулгрима, интерес посещать такие мероприятия.
Не все сделали выбор в пользу сложных костюмов и масок. Окинув взглядом зал, Фулгрим заметил, что примерно половина гостей предпочли привычные вечерние наряды. Чаще темных оттенков. Некоторые даже были в военной форме.
Примарх прекрасно понимал, какое впечатление производит. Едва ступив в зал, он стал магнитом для взглядов. Не только возвышаясь над всеми, но и выбрав такой яркий образ. Белые волосы собраны в намеренно небрежную высокую прическу, из которой выбивались завитые пряди. На лифе платья имперская аквила — размах золотых крыльев выглядел не менее гордо, чем на известной пурпурной броне. Шлейф юбки струился по цветной мозаике пола. Стоило Фулгриму повернуться немного иначе, как открывался вырез, обнажающий стройную длинную ногу, затянутую в шелковый чулок, и туфельку, выглядящую обманчиво изящной. На деле этой туфелькой, пусть и была она без каблука, можно было кого-то прибить.
Музыка не остановилась. Не произошло ничего безумного. Послышался смех, обрывки фраз. С разных сторон долетали комплименты и осуждающие взгляды. Фениксиец искренне улыбался. Осторожно жал протянутые руки. Даже присел, чтобы пообщаться с юной гостьей, ростом едва ли достающей ему до коленей.
— Господин Фулгрим, вы прямо как принцесса из сказки! Я играла в игру, где была такая отважная принцесса.
Девочка хлопала ресницами, говорила с очаровательным кокетством и теребила оборки на собственном платьице.
— Я и есть принцесса, — шепнул ей на ухо Фулгрим и подмигнул.— Будешь прилежно учиться, станешь итератором, возьму тебя с собой покорять миры.
— В таких красивых платьях?
Она осторожно погладила розового-пурпурную ткань и коснулась камня, украшающего центр аквилы.
— Просто без платьев я не согласна, — серьезно добавила девочка.
— Разумеется. Без платьев никак не получится.
Фулгрим не предвидел будущего, но не надо быть пророком, чтобы знать — пикты с этим моментом разойдутся по Империуму мгновенно. Сплетни о примархе Детей Императора любили и взращивали. То обсуждали его наряды, то писали целые серии книг о романтических приключениях ну очень похожего на Фениксийца героя. Все это вовсе не задевало. Он и сам предпочел бы захватывать не города, а сердца.
— Можно пригласить на танец?
— Ты не умеешь танцевать. — тут же бросил ответ Фулгрим. Покрытые розовой блестящей глазурью помады губы растянулись в улыбке.
Конечно, Феррус был здесь. Как и всегда, выглядел он сдержанно. Простая туника, знаменитые руки открыты. Еще бы, его главное украшение. Но на этот раз на нем высокие сапоги и другие брюки. О, эти брюки! Это зрелище поистине ласкало взор сейчас явно не одного только Фулгрима. Черная матовая кожа облегала великолепные мускулы бедер и ягодиц.
Гостей собралось еще больше, доехали опоздавшие, подтянулись прогуливающиеся по саду. Музыка зазвучала громче, торжественнее. Многие гости совсем расслабились, изрядно напились, играли в регицид, сплетничали. Никто не искал яда в вине, не пытался прирезать давнего врага в танце. От того и говорить можно было без опаски. В такой мешанине звуков едва ли что-то удастся различить.
— Ты это назло мне.
В словах Фулгрима сквозила то ли обида, то ли оттенки флирта. Зная его, может, и все сразу.
— Нет, — покачал головой Феррус. — Ради тебя.
Фениксиец обошел брата кругом, скользя руками по его груди, плечам и спине. Все это выглядело, как движения танца. Железная рука вдруг оказалась на затянутой в корсет талии.
Танец их был несколько неловким. Но большинство свидетелей скорее сочли бы его милым. Будто Фулгрим, известный своими талантами в изящных искусствах, учит обычно крайне сдержанного брата, совсем не склонного к праздным занятиям, двигаться в такт музыке. Это веселый вечер. Они — желанные гости.
Вечер еще не закончился. В коридоре, ведущем к лучшим гостевым покоям, была слышна музыка. Иногда долетали даже громкие голоса. Но звуки шагов тонули в мягком ковре.
Покои примархам выделили со смежной гостиной. Или, как назвали её хозяева, комнатой для приемов. Они явно дали понять, что очень хотят пообщаться лично. Но все это в очень далеком завтра. Или даже послезавтра. А сейчас имела значения только рука на бедре, осторожно тянущая вниз чулок.
— Ну не прямо здесь же. Феррус.
Имя возлюбленного брата Фулгрим произнес с придыханием. Даже в тусклом свете и под слоем пудры было заметно, как краска залила щеки.
— Так ты не против?
Горячее дыхание Ферруса где-то рядом с пульсирующей веной на шее прошлось по телу дрожью сладкого желания. Фулгрим медленно вдохнул и выдохнул, насколько это позволял тугой корсет.
— Ты что, совсем дурак?
Светлые брови нахмурились. Аметистовые глаза здесь казались совсем темными.
Фулгрим с улыбкой добавил:
— Ладно, это я дурак. Стоило давно признать, что да, я тебя хочу. Постоянно. Иногда больше думать ни о чем не могу. Доволен?
Феррус по-доброму рассмеялся и толкнул дверь в покои. Ничего не произошло. Будь он немного несдержаннее, вышиб бы её с легкостью. Но он только чертыхнулся под нос и поднес ладонь к сканеру. Наконец дверь распахнулась.
От открытого окна тянуло сложным переплетением ароматов сада. Розы, скошенная трава, влажная земля. Врывающийся внутрь ветер подбрасывал легкие шторы. Свет внутри не горел. Можно было зажечь свечи или настроить умную систему освещения, но это было ни к чему. Подсветки балкона было достаточно, чтобы видеть друг друга. Движения и дыхание показывали куда больше.
Фулгрим осторожно сел на обитым бархатом диван. Совсем ему не по размеру. Ферруса наверняка не выдержит. Но Горгон явно уже просчитал это в своей голове, опускаясь на колено у ног Фулгрима.
Покрытые проклятым металлом руки, привычные к сражениям и тяжело к труду, удерживали ступню Фулгрима подобно сокровищу. Феррус осторожно потянул за конец атласной ленты, обвязанной вокруг щиколотки. Туфелька с неприлично громким стуком упала на пол. Туда же отправилась и вторая.
— Чулки оставлю. Красиво. Мне нравится.
Фулгрим, развалившейся на подушках и тонущий в упоительном внимании, вдруг подскочил резко и поднял брови.
— Ничего не говори, принцесса. — тихо и очень спокойно произнес Феррус.
Первым порывом Фулгрима и правда были спросить «Да что ты знаешь о красоте?». Но он одернул себя. Неужели он всегда был так груб с тем, кого любил? В голове тут же, как из картотеки, выстроились воспоминания. Феррус подарил ему прекрасный пейзаж с закатным небом. Прислал великолепные украшения как весточку прямиком из свежепокоренного мира. Такого глубоко цвета рубинов нигде больше нет. И книгу дарил. Что там было? Кажется, поэма. О любви. Где ни разу не упоминается слово любовь.
Феррус погладил открытую кожу на бедре выше чулка. И оказался под пышными юбками, уже стягивая с Фулгрима белье. Тонкий шелк легко скользнул по ногам, стоило только потянуть за завязку на поясе. В те разы, когда они проводили долгие ночи вместе, Феррус как-то не обращал внимание на изящество исподнего, что всегда выбирал Фулгрим. Но теперь оценил.
Горгон переходил от невесомых поцелуев почти к укусам. Фулгрим едва держался, чтобы не начать стонать. Волной ощущений его затапливало уже от этого. Кажется, первый оргазм сегодня настигнет его сегодня неприлично быстро.
В дверь постучали.
