Глава 4
10 июля 2026 г., 00:03
Почти через час Драко наконец отправился на поиски Гарри. К тому времени толпа поредела, пожилые гости разошлись по комнатам или отправились портключами домой. Оставшиеся компенсировали это, прибавив громкость музыки и осушая бутылки, оставленные барменами, сбрасывая при этом туфли, галстуки и пиджаки.
Драко вывалился из потной, пьяной массы на танцполе. Он окинул взглядом патио и прилегающую территорию, где несколько человек вели тихие беседы, но Гарри среди них не было. Драко пересек лужайку к тому месту, где подавали ужин, и обнаружил, что столы пусты и лишены скатертей, все, кроме одного.
И там сидел Гарри.
Улыбка сползла с губ Драко, потому что Гарри был не один. Драко не видел лица мужчины, сидевшего рядом с ним, с тяжелой рукой на колене Гарри, но он узнал бы эту голову волнистых каштановых волос где угодно.
Драко отступил на шаг, затем развернулся, прижимаясь спиной к ближайшему дереву. Он выглянул из-за низкой ветки, чтобы разглядеть лицо Гарри, которое было опущено, нахмуренный лоб был виден под темной челкой, которую Гарри взъерошил одной рукой. Он не выглядел счастливым; его тело обмякло на стуле, расслабленное, побежденное. Драко не мог понять, что это значило. Обдумывал ли он то, что говорил Маклагген? Извинялся ли он, как того хотел этот засранец?
Ревность прожгла дыру в груди Драко, а в животе все перевернулось. Его тошнило, все тело горело, но он не мог отвести взгляд. Он смотрел в агонии, как Маклагген берет руку Гарри в свои и наклоняется ближе.
Драко стоял и смотрел слишком долго, разрываясь между шумной вечеринкой и Гарри, не зная, хочет ли он броситься через лужайку и утащить Гарри прочь, или лучше раствориться в толпе и сделать вид, что его это не задело.
Джинни Уизли решила за него.
Она вышла не с танцпола, а из темноты где-то справа от Драко, держа две тарелки с огромными кусками свадебного торта. Она прислонилась спиной к дереву рядом с ним и протянула одну тарелку Драко.
— Нет, спасибо, — проворчал он ей, но она все равно сунула тарелку ему в руки.
— Не выставляй себя дураком, Малфой.
Драко вздохнул, плечи опустились.
— Да ладно. Наблюдать за ними только сделает хуже. — Она кивнула в сторону озера, затем побрела по лужайке.
Драко бросил последний тоскливый взгляд на Гарри, прежде чем побежать за ней трусцой.
Джинни остановилась у кромки воды, где каменная стена отделяла безупречную территорию виллы от каменистого пляжа. Она взобралась на стену, босые ноги болтались в воздухе. Драко устроился рядом с ней. Он не притронулся к своему торту, на этот раз равнодушный к сладкому, даже несмотря на то, что соотношение глазури и бисквита было идеальным — тридцать на семьдесят, как он любил.
Джинни задрала свою преступно короткую юбку, обнажив кобуру для палочки до середины бедра. Рядом с палочкой была засунута серебряная фляжка. Она вытащила ее из ремешка, открутила крышку и сделала долгий глоток. Она протянула фляжку Драко, но он покачал головой. Его и так тошнило. Она пожала плечами и отставила фляжку в сторону, предпочтя зачерпнуть горсть торта и запихнуть его в рот пальцами, несмотря на наличие вполне пригодной вилки.
— Ты ведешь себя как идиот, — пробормотала она с липким ртом. — Ты знаешь, что это вечеринка, да? Ты должен веселиться или хотя бы притворяться, а ты только и делаешь, что ходишь за Гарри, как круп.
Драко нахмурился на нее, но она проигнорировала его.
— Я понимаю, знаешь, — сказала она. — Я была на твоем месте.
Драко отвел взгляд, его хмурая гримаса сменилась гримасой отвращения. Он иногда забывал, что Гарри и Уизлетта когда-то были парой. Теперь они были так дружны, больше похожи на брата и сестру, чем на людей, которые когда-то трахались. Но именно такими они и были, и это было абсолютно самым нелюбимым Драко в Джинни Уизли.
— Он не собирается снова сходиться с Кормаком, если ты об этом беспокоишься, — сказала она.
— Откуда ты можешь быть так уверена?
Она покачала головой и облизала глазурь с пальцев.
— Ты бы слышал, как он ругался в ночь их разрыва. Сидел на моем диване, пил весь мой виски, кричал, что не понимает, какого черта он вообще встречался с таким невыносимым, эгоистичным засранцем. Этот ублюдок хотел, чтобы он переехал в Данию.
— Я слышал. — Драко ковырял свой торт зубцами вилки, прорезая дорожки в масляном креме.
— Я имею в виду, на полсекунды я подумала, что, возможно, ему было бы полезно уехать куда-то, стать кем-то другим. Позволить ему сбежать от камер, фанатов и всего такого. Мерлин знает, они сводят его с ума. Но затем я вспомнила лицо Гарри, когда он видит своего крестника, Тедди. Или когда мама отправляет его домой с остатками после воскресного ужина. Или как единственное, блять, время, когда я вижу его улыбку, — это когда он с друзьями и занимается глупостями. Гарри нужна его семья. Мы держим его в реальности. И любой, кто хочет забрать его у семьи, ничего о нем не знает. — Она усмехнулась и опустила голову. — И в любом случае, я бы скучала по этому придурку.
Драко не мог с этим спорить.
— Ты знаешь, что Гарри не нужно? — спросила Джинни с ударением. — Еще один фанат, пытающийся залезть к нему в штаны.
Драко насторожился.
— Надеюсь, ты не намекаешь на то, о чем я думаю, потому что я не фанат Гарри Поттера.
Она фыркнула, сделала еще один глоток из фляжки, затем завинтила крышку.
— Ты уверен? У меня есть глаза, знаешь. Я вижу, как ты облизываешься каждый раз, когда он входит в комнату. И ты никого не обманываешь своей мелочной перепалкой. Это как смотреть на ваши прелюдии. Вы двое были бы абсолютно невыносимы в постели, соревнуясь, кто трахается сильнее, обзывая друг друга. — Она вздрогнула.
— Я очень стараюсь держать свои мысли в чистоте, Уизли, так что не могла бы ты заткнуться?
Джинни хмыкнула и кивнула.
— Тогда мне, наверное, не стоит говорить тебе, что он разговаривает в постели.
Драко резко повернулся к ней.
— Закрой рот. Ты шутишь.
Джинни усмехнулась и игриво приподняла брови.
— О да. Возможно, в остальное время он тих, но когда трахается, он чертовски красноречив.
— Что именно? — спросил Драко, наклоняясь. — Что он говорит?
— Всякие грязные вещи. Практически комментирует. Это очень горячо.
Драко застонал и откинулся назад, балансируя на стене, одно колено поднято, другое свободно свисает. Он протянул руку и пошевелил пальцами, пока не почувствовал холодное прикосновение металлической фляжки к ладони.
Он сделал маленький глоток, но едва проглотил его из-за комка в горле. Он закашлялся.
— Осторожнее, — сказала Джинни, забирая фляжку обратно. — Я слышала слухи о том, что виски может сделать с твоим членом.
— Боюсь, даже виски не сможет меня остановить, — сказал Драко со вздохом. — Не то чтобы это имело значение. Поттер не хочет этого от меня.
— Ты уверен?
Драко провел рукой по глазам.
— Я был в его постели прошлой ночью. И он отправил меня обратно в мою.
— Я думала, весь смысл свадеб в том, чтобы переспать с кем-то, с кем не следует, — сказала Джинни, ее слова были приглушены очередным куском торта.
Драко приподнял голову достаточно, чтобы сверкнуть на нее взглядом.
— Я возражаю.
— Честно, Малфой, я удивлена, что это занимает у тебя так много времени. Я надеялась, что ты попытаешься отбить его у Маклаггена еще много лет назад. Ты жалкое подобие слизеринца, если спросишь меня.
Драко театрально ахнул.
— Я думал, ты меня ненавидишь, а ты все это время была за меня?
— Я действительно тебя ненавижу, — сказала Джинни. — Но Кормак Маклагген намного хуже.
— Рад, что на этот раз я меньшее из двух зол. — Драко сел и забрал свой торт. Он слизнул немного глазури с вилки.
— Он одумается.
Драко поднял глаза на Джинни.
— Ты так думаешь?
Она пожала плечами.
— Иногда Гарри нужно уговаривать. Но когда он на что-то решается, его уже не остановить. Не сдавайся, но дай ему время. Ты ждал уже около пятнадцати лет. Что такое еще немного?
— Пятнадцать лет?!
— Как я и сказала, Малфой. Ты никого не обманываешь.
Джинни облизала вилку и с грохотом уронила ее на тарелку.
— А теперь, я оставила свою девушку на танцполе в пределах пятидесяти футов от Блейза Забини. Мне лучше пойти и вернуть ее.
Она встала, поправив юбку над фляжкой, которая вернулась в кобуру.
— Если ты действительно хочешь заставить Гарри ревновать, тебе стоит присоединиться ко мне.
Драко вздохнул, взглянув на танцпол, где последние из оставшихся двигались под разноцветными гирляндами.
— Мне нравится эта песня, — сказал он.
— Вот это дух, — сказала Джинни, грубо хлопнув его по спине. Затем она направилась через лужайку, босиком, в объятия Луны.
***
К тому времени, как Джинни и Драко вернулись на танцпол, Гарри уже исчез — и, к огорчению Драко, Маклагген тоже. Драко позволил Джинни утащить его поближе к колонкам, так близко, что он чувствовал удары басов всем телом, и танцевал, пока не заболели ноги, а алкогольный туман не рассеялся. Вечеринка затянулась далеко за полночь, но с каждым часом народу становилось всё меньше. Диджей собрался и уехал к одиннадцати, но магия поддерживала музыку бесконечно. Когда закончились оставшиеся бутылки вина и тёплого просекко, всё довольно быстро завершилось. Блейз и его подружка невесты ускользнули первыми. Панси и Рон только что смеялись за спиной у Драко, а в следующий миг уже исчезли. Жених и невеста сдались вскоре после них, а когда Астория начала протестовать, Тео взвалил её на спину и унёс в их комнату, её туфли от Jimmy Choo на высоких каблуках болтались у неё в пальцах. Джинни и Луна были единственными, кто всё ещё кружился по танцполу, когда Драко решил закругляться. Он послал Луне воздушный поцелуй, показал Джинни средний палец, подобрал брошенный пиджак и вернулся на виллу. На ходу он глубоко вдохнул поздний летний воздух — освежённый и спокойный. Ночь прошла не совсем так, как надеялся Драко, но, шагая по коридору к своей комнате, он чувствовал себя почти невесомым, удерживаемым на полу лишь тяжестью усталости в конечностях. Он вставил ключ в замок, полностью готовый рухнуть в постель, но когда взялся за ручку, та не повернулась. Он разок толкнул дверь плечом, но она осталась неподвижной, явно запертой заклинанием изнутри. Он с раздражённым рычанием стукнул по ней кулаком и решительно прошагал на две двери дальше. Разве у маленькой подружки Блейза не было собственной комнаты, которую они могли бы осквернить? Драко оставалось лишь надеяться, что Панси у себя и одна, потому что ночевать в коридоре ему совсем не улыбалось. Он поднял кулак, чтобы постучать в дверь Панси. — На твоём месте я бы этого не делал. Драко обернулся и увидел Гарри, стоящего на пороге своей комнаты в тех самых проклятых хлопковых джоггерах и футболке. — Рон завалился туда примерно полчаса назад, — объяснил он, пожав плечами. Драко застонал и поник, грубо взъерошив волосы рукой. Похоже, все разбились на пары, кроме него. А потом он выпрямился, потому что Гарри был в своей комнате, а Маклаггена нигде не было видно. Драко шагнул ближе, когда Гарри скрестил руки на груди, прислонившись к дверному косяку. — Уизли оставил тебя здесь совсем одного? — спросил Драко. Уголок рта Гарри приподнялся. — Боюсь, что так. Драко сделал ещё три шага, пока не оказался прямо перед Гарри, так близко, что мог чувствовать его тепло. Он засунул руки в карманы брюк и качнулся на пятках. — Понятно. Похоже, я оказался запертым снаружи своей комнаты. — Похоже на то. — Чувствую себя каким-то бедным сироткой, стучащимся в двери в надежде, что кто-нибудь меня впустит. Одна бровь Гарри подскочила вверх. — Ах да. Забыл. Сирота, — Драко поморщился, указывая на Гарри. Гарри фыркнул от смеха. — Ладно, заходи. Не думаю, что Рону понадобится его кровать сегодня ночью, — сказал он и скользнул обратно в комнату. Драко последовал за Гарри, закрыв и заперев за собой дверь. — Куда ты исчез раньше? Гарри опустился на край своей кровати, пожав плечами. — Просто нужно было на минутку. А потом не смог заставить себя вернуться. — Я видел, как ты разговаривал с Маклаггеном, — осторожно сказал Драко. — Только не говори, что он тебя отпугнул. Гарри покачал головой и плюхнулся на спину на матрас, запустив руки в волосы. — Отпугнул? Нет. Но, похоже, твой маленький план сработал. Он был вне себя от ревности. — Что он сказал? — Драко отвёл взгляд от полоски обнажённой кожи между поясом джоггеров Гарри и краем его футболки, уставившись на беспорядок на кровати Уизли. Он вытащил палочку, чтобы сбросить грязный носок с одеяла. — Сначала всё было довольно дружелюбно. Он даже звучал немного сожалеющим. Видишь ли, я не рассказал тебе вот что: он не просто просил меня переехать в его квартиру в Лондоне. Он просил меня переехать в Данию. Гарри оторвал взгляд от потолка, чтобы посмотреть на Драко, ожидая удивления, которого не последовало, а затем застонал. — Не говори мне, кто тебе сказал. Я не хочу, чтобы мне пришлось их убить. Драко изобразил, что застёгивает рот на молнию, радуясь, что ему не придётся объяснять Гарри, что Маклагген зажал его в туалете, хотя у него хватило приличия дождаться, пока Драко уберёт свой член в штаны. — Неважно, — продолжил Гарри. — Я сказал, что всё ещё не заинтересован в переезде в чёртову Данию, и он устроил настоящую истерику. Обзывал меня. Обзывал моих друзей. «Ты об этом пожалеешь, бла-бла». «Ты никогда не найдёшь того, кто будет мириться с твоим дерьмом, бла-бла». Драко убрал смятые трусы с кровати и швырнул их в ближайший открытый чемодан. — М-м, старая песня. Я слышал её много раз. Гарри приподнял голову с озадаченным видом. — Правда? — Серьёзно? Это классика. Сначала они перечисляют все твои самые сложные черты. «Драко, ты слишком закрытый, слишком скрытный, у тебя слишком много красивых и дорогих рубашек». Они выставляют себя какими-то мучениками за то, что мирятся с тобой, хотя всё, что ты делал, — это пытался быть тем, кем они хотели тебя видеть. Когда ты неизбежно не дотягиваешь до образа, который они нарисовали в своём воображении, это почему-то твоя вина. Как будто ты ложно себя разрекламировал, просто желая того, что, кажется, уже есть у всех остальных. Гарри уставился на него, хмуря брови. — Но на самом деле с тобой всё в порядке. Возможно, он просто придурок, а ты заслуживаешь гораздо лучшего. — Драко швырнул смятую гриффиндорскую футболку в чемодан с излишним энтузиазмом. — Во всяком случае, так я говорю себе. Гарри смотрел на него, казалось, целую вечность, слишком яркие глаза скользили по лицу Драко, изучая его самым тревожным образом. Наконец он кивнул. — Возможно, ты прав, — сказал Гарри. — Разумеется, я прав. Драко сбросил с кровати ещё один носок, затем вздохнул и повернулся к Гарри, уперев руки в бока. — Итак, Поттер. Как я вижу, у нас есть два варианта. Либо ты подвинешься, либо одолжишь мне одну из этих подушек, чтобы я мог поспать на полу, потому что я не могу спать в грязном белье Уизли. Я не стану. Это просто негигиенично. Гарри посмотрел на него поверх очков, поправил их на носу и продолжил смотреть. Драко топнул ногой. — Поттер, будь справедлив! Его трусы на подушке. Ты не можешь подвергать меня этому! А если подвергнешь, я решу, что ты меня ненавидишь, тем самым возобновив почти двадцатилетнюю вражду, которая лишь недавно перешла в спящий режим. Выбор за тобой. Пустое выражение лица Гарри треснуло и расплылось в ухмылке. — Ладно. Честно предупреждаю, я храплю. — Он схватил край одеяла и выдернул его из-под аккуратно заправленных углов, открыв простыни. Затем он посмотрел на Драко, нахмурившись. — Тебе нужно одолжить что-нибудь для сна? Драко сморщил нос при мысли о том, чтобы надеть такие же мешковатые джоггеры, как у Гарри. На нём они смотрелись бы нелепо — слишком широкие и короткие в штанинах, хотя носить одежду Гарри имело определённую привлекательность. — Обычно я сплю обнажённым, — чопорно сказал Драко. Гарри приподнял одну бровь. — А я всегда представлял тебя в шёлковых трусах. Драко усмехнулся и опустил руку к застёжке брюк, расстегнув её движением пальцев. — Часто думаешь о моих трусах, Поттер? Проверим, прав ли ты? Глаза Поттера почти комично расширились, когда Драко с мучительной медлительностью потянул молнию вниз. Он раздвинул ширинку, явив не что иное, как чёрные шёлковые трусы. Гарри расхохотался. — Я так и знал! — Хотя обычно я сплю совершенно голым, на этот раз ограничусь шёлковыми трусами, раз уж ты так любезно уступаешь бедному маленькому мне угол этой огромной кровати. Гарри покачал головой, посмеиваясь. Драко присел, чтобы развязать туфли, и убрал их под прикроватный столик. Он выпрямился и перешёл к пуговицам рубашки, но тут заметил, что Гарри снова за ним наблюдает. Он замедлил движения, выскальзывая каждой пуговицей из петли, обнажая дюйм за дюймом кожи. Было темно, комнату освещал лишь мягкий свет лампы, но Драко всё равно мог видеть румянец на щеках Гарри, потемневшие глаза под опущенными ресницами. Что-то глубоко внутри Драко торжествующе возликовало, потому что это означало, что Гарри нравилось смотреть на него. Хотя Драко привык к взглядам на своём теле, на этот раз всё было иначе, потому что это был Гарри. Драко хотел, чтобы он смотрел. Драко выскользнул из рукавов рубашки и отбросил её в сторону, и она зацепилась за спинку стоящего рядом кресла. Но когда он засунул большие пальцы за пояс уже расстёгнутых брюк, Гарри прочистил горло и отвёл глаза. Драко внутренне застонал, как и каждый раз, когда Гарри отстранялся так резко, что у Драко возникало чувство хлыста. Он снял брюки без лишних церемоний, высвободил лодыжки и бросил их в сторону кресла. — Беспокоишься о моей добродетели? — огрызнулся Драко. Гарри закрыл глаза руками, но Драко всё ещё видел его улыбку. — Извини. Это было грубо. — С каких пор ты беспокоишься о том, чтобы не показаться грубым? — спросил Драко, скользя под простыни и дрыгая ногами больше необходимого, просто из вредности. — Уверяю тебя, ты ничего такого не видел раньше. — Не в этом дело, — проворчал Гарри из-под ладоней. — Теперь можешь смотреть. Я полностью укрыт. Одеяло до самого подбородка и всё такое. — Это было совсем не так. Драко нарочно позволил простыням собраться вокруг талии. Он тратил все эти деньги на пыточные приспособления в пилатес-зале, куда Джинни таскала его трижды в неделю, не для того, чтобы Гарри не заметил прекрасные V-образные линии у его таза. Гарри открыл лицо, но не удостоил Драко взглядом. Он щёлкнул пальцами, и свет погас, погрузив их в почти полную темноту. Очки Гарри со стуком опустились на тумбочку, и он вздохнул, устраиваясь. Драко нахмурился. Он осмелился повернуть голову на подушке, чтобы посмотреть на Гарри. В темноте, освещённый лишь слабым лунным светом, он мог разглядеть его силуэт — прямую линию носа, полные губы, грудь, вздымающуюся и опускающуюся в такт дыханию. Драко снова уставился в потолок. Он заставлял себя лежать спокойно, но от этого ему лишь сильнее хотелось метаться. Никогда в жизни он не осознавал своё тело так остро. Он вибрировал. Его нервы зажглись, как гирлянды, ритм каждого вдоха звучал в тишине напряжённо, потому что Гарри был прямо здесь. Драко чувствовал каждый дюйм пространства между ними. Он прижал ладонь к матрасу, широко расставив пальцы, зная, что если сдвинуть их ещё чуть левее, он сможет коснуться его. Позволил бы Гарри? Или отдёрнулся бы, соскользнув с кровати и настояв, чтобы Драко спал один, если не может держать руки при себе? Драко завозился, издав шумный вздох, не в силах устроиться удобно. Он ёрзал и брыкался, распутывая простыни вокруг лодыжек, затем поколотил подушку под головой. Он снова вздохнул, перевернувшись на бок, но обнаружил, что это ужасно неудобно, и плюхнулся на спину. — О боже. Ты можешь лежать спокойно? — простонал Гарри. — Не могу. — Почему? Драко нахмурился, затем повернул голову на подушке, чтобы снова посмотреть на Гарри. Глаза Гарри были закрыты, одну руку он прижимал ко лбу. Драко тяжело сглотнул, снова собираясь с духом. — Хочешь поцеловаться? Глаза Гарри распахнулись, и он повернулся к Драко. — Что?! — Ты меня слышал, — ответил Драко с напускной уверенностью. Гарри смотрел на него, открыв рот, казалось, целую вечность, но, вероятно, всего несколько секунд. Драко мгновенно захотел начать оправдываться, настаивать, что это была шутка, что он не серьёзно и ему всё равно, но прежде чем он успел сформулировать слова, Гарри сказал: — Да, ладно. Драко замер. — Правда? Гарри поперхнулся смехом. Он кивнул потолку. — Правда. — О, слава Мерлину. Драко набросился на него немедленно, не желая дать Гарри и мгновения передумать. Он перекинул руку, заключая Гарри между локтей, затем, наконец, обхватил пальцами затылок прекрасного черепа Гарри и поцеловал его. Удивлённый вздох Гарри перешёл в стон, когда язык Драко скользнул по его нижней губе, но он не сопротивлялся. На самом деле, он прекрасно сдался, тая под тяжестью Драко и размыкая губы. Это было всё поощрение, в котором он нуждался, и Драко устремился внутрь, целуя его крепко и всем телом. Гарри был восхитителен на вкус — сладкая мята с ноткой ликёра, как будто он вспомнил допить виски только после того, как почистил зубы. И хотя Драко не возражал против щетины, так было даже лучше — гладкий рот Гарри скользил по его собственному. В животе Драко вспыхнул жар, и он крепче сжал волосы Гарри, набирая полные горсти густых тёмных кудрей. Потому что Гарри был прав, он не ненавидел их. Он был почти одержим ими, и не только потому, что они были такими же дикими и непокорными, как сам мужчина, но и потому, что когда Драко слегка потянул за них, Гарри задрожал и практически замурлыкал в губы Драко. Драко сделал это снова, на этот раз сочетая рывок с острым прикусыванием нижней губы Гарри. Это принесло ему прекрасный стон, когда Гарри обвил обеими руками талию Драко. Не в силах оставаться неподвижным, Драко задвигался, скользя голой грудью по одетой груди Гарри, накрывая его тело своим, пока они целовались. Ему казалось, что он сходит с ума от того, как горело его тело. И из-за чего, из-за поцелуев? Но нет, это было совсем не то. Та ерунда на балконе прошлой ночью была поцелуями. Это же было заползание вместе в постель под покровом темноты, Драко в одних трусах, и поцелуи под простынями, как любовники. К чести Гарри, он блестяще целовался. Он использовал немного меньше языка, чем нравилось Драко, отчего Драко гонялся за ним с каждым дразнящим движением. И пах он фантастически — смесью роскошного лосьона после бритья Драко и того специфического запаха Гарри неизвестного происхождения, от которого у Драко текли слюнки. Возможно, Гарри целовал так всех, словно это что-то значило. Гарри был страстным человеком: в отношении друзей, работы, своего мотоцикла, своих идеалов. Драко часто задавался вопросом, распространялся ли этот энтузиазм на секс. Трудно было сказать наверняка, потому что Маклагген не ценил публичных проявлений чувств. С уколом ревности Драко вспомнил те несколько раз, когда видел, как Гарри целовал его или сжимал его задницу. Этот испорченный болван должен был бы весь излазить его, но вместо этого он съёживался и отмахивался от Гарри, терпя ласку только когда были камеры. Драко знал, что Гарри из тех, кто бросается во всё с головой, и в том, как он целовал Драко сейчас, чувствовалось намерение. Драко чувствовал его на вкус и жаждал большего. Драко просунул бедро между ног Гарри, поднимаясь вверх от внутренней стороны колена к паху. Ему нужно было знать, хочет ли Гарри его тоже, потому что сам Драко уже был мучительно твёрд. Если Гарри испытывал хоть толику его отчаяния, Драко найдёт доказательства. Драко качнулся вперёд, приподнимаясь, чтобы прижаться к члену Гарри. — Чёрт, — прошипел Гарри, бёдра дёрнулись, эрекция тёрлась о бедро Драко. Похоть затопила все каналы в мозгу Драко, кровь побежала горячей, когда ещё один ноющий импульс жара запульсировал из его центра. Ему нужна была кожа, и немедленно. Он вцепился в край футболки Гарри, задирая её и просовывая руку под ткань. Он провёл ногтями по выступам мышц живота Гарри, нарочно задев сосок, затем обратно вниз к дорожке волос под пупком. Боже, он хотел сделать это с тех самых пор, как увидел фотосессию Гарри с голым торсом для июньского номера «Джентльмен-волшебник», когда обнаружил, что Гарри скрывает шесть кубиков пресса. Гарри резко вдохнул, разъединяя их рты. Драко осыпал жадными поцелуями линию подбородка Гарри, его шею, где он пах слаще всего, затем вернулся к его губам, словно примагниченный. Твёрдый член Гарри прижимался к бедру Драко, лишь один незначительный слой ткани разделял их кожу. Драко двинул бёдрами, сначала осторожно, но даже лёгкое давление послало искры вверх по позвоночнику. Гарри застонал, и Драко снова качнулся навстречу, выскальзывая бедром из-под ног Гарри, чтобы оседлать его. Он удлинил скольжение своих бёдер, чтобы почувствовать всего Гарри. Руки Гарри опустились в волосы Драко, пока они целовались и тёрлись друг о друга, разглаживая более длинные пряди, выбившиеся из-под укладочного средства. Гарри убрал их с висков Драко и заправил за уши движением, которое Драко нашёл невыносимо нежным. Гарри держал его мягко, почти осторожно, словно слишком сильное сжатие или слишком быстрое движение могли заставить Драко рассыпаться. Драко же, напротив, был в исступлении, вжимаясь в Гарри дрожащими маленькими толчками, трахая его рот своим языком. Но Гарри продолжал успокаивать его нежными руками, и это сводило Драко с ума. Гарри сдерживался, и Драко не мог этого выносить. В Гарри был огонь. Драко просто нужно было выпустить его наружу. Драко укусил нижнюю губу Гарри, достаточно сильно, чтобы обжечь, и Гарри зарычал. Его руки переместились с лица Драко на его задницу, сжимая её. Драко ахнул в восторженном удивлении — вот это было больше похоже на правду! Он улыбнулся в поцелуй, и хватка Гарри усилилась, поощряя каждое медленное, неуверенное движение бёдер Драко. Гарри с силой толкнулся в ответ, и живот Драко подпрыгнул, капля смазки увлажнила перед его трусов. — Ещё, — потребовал Драко. Одна рука Гарри скользнула к талии Драко, стягивая резинку его трусов вниз, так что обнажилась только головка члена, раскрасневшаяся и сочащаяся. — Этого ты хочешь? — спросил он, проводя большим пальцем по щели Драко. — Боже, да, коснись меня. Пальцы Гарри скользнули внутрь трусов Драко, плотно проходя по члену, вниз к яичкам и обратно вверх, чтобы обхватить ствол без тени колебания. Его рука была тёплой, ладонь гладкой, и этот контакт кожа-к-члену был настолько чертовски фантастическим, что Драко запрокинул голову и застонал. Он выпрямился, раздвинув бёдра на талии Гарри, чтобы дать его руке больше места для движения, и был вознаграждён твёрдым движением от основания до вершины. — Чёрт, ты чувствительный, — благоговейно произнёс Гарри. Драко хотел возразить. Хотел заявить, что нет, на самом деле он не такой. На самом деле, он почти никогда не был таким — отчаянным и дрожащим. На самом деле, Драко довольно гордился своей выносливостью и сдержанностью в сексе, но сейчас всё ощущалось как-то иначе. Возможно, всё дело было в долгом ожидании в сочетании с годами вражды и жестокости, что предшествовали этому, усиливая его безотлагательность. Когда Гарри касался его так — хотел его так — это было опьяняюще. Гарри дрочил ему медленно и размеренно. Это было почти жестоко — то, как он держал хватку достаточно тугой, чтобы заставить Драко извиваться, но недостаточно, чтобы толкнуть его через край. Драко не мог оставаться неподвижным, вколачиваясь в кулак Гарри, его разум был пугающе пуст. Он даже не подумал о своём растрёпанном виде, раскрасневшийся и запыхавшийся, с волосами в беспорядке, прилипшими к влажному от пота лбу. Гарри, напротив, выглядел чертовски нереально. Было очевидно, что парень тренируется и не страдает от делающей кожу бледной лондонской погоды, сияя так, как он сиял. А вид этих диких кудрей, разметавшихся по подушке, — тщательно уложенная Драко причёска была разрушена — только усиливал одержимость Драко. Это не говоря уже о массивной выпуклости, прижимавшейся к ложбинке между ягодиц Драко, потому что от неё Драко хотел всяких грязных вещей. Драко двинул бёдрами, намеренно прокатываясь по эрекции Гарри. Рука на члене Драко исчезла, и внезапно он взлетел в воздух. Он приземлился на спину с ворчанием, подпрыгнув на матрасе. — Извини, — сказал Гарри, прижимаясь ртом к грудине Драко. Он провёл линию губами и языком вниз по телу Драко, пока не достиг его члена, торчащего из шёлковых трусов. Драко едва успел сделать укрепляющий вдох, прежде чем Гарри лизнул горячую полосу вверх по центру его члена, обводя языком головку и втягивая её в рот. Драко перекинул руку через лицо, заслоняя глаза и сильно надавливая, сосредоточив каждую унцию внимания на том, чтобы не трахать глотку Гарри. Это было довольно сложной задачей, потому что рот Гарри был мягким и влажным, полные губы скользили почти до основания. Через несколько минут Драко кусал щёку в кровь, чтобы не закричать от наслаждения и не кончить в горло Гарри. Блять, он был близко, а Гарри был действительно хорош в этом. Но это было слишком рано. Драко не был готов. Он ждал этого все выходные и не собирался позволить этому закончиться минетом, каким бы фантастическим он ни был. Драко опустил руку в кудри Гарри и потянул, пытаясь остановить его. Это оказалось ужасной идеей, потому что Гарри застонал, и вибрация его горла вокруг головки члена Драко чуть не вытолкнула его прямо через край. — Остановись, — выдохнул Драко. — Я кончу. Гарри отстранился со сводящим с ума движением языка. — В этом же и смысл, разве нет? Драко приоткрыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить кривую усмешку Гарри между своих ног. — Трахни меня, — сказал Драко. — Я хочу, чтобы ты меня трахнул. Гарри резко вдохнул и поднялся на колени. — Ты уверен? Ты пил и… Не то чтобы я не хочу! Очевидно. Я просто говорю… мы не обязаны. Драко тоже сел, не в силах утверждать свою позицию, растянувшись и тяжело дыша, с торчащим членом. — Поттер, я в порядке, — резко сказал Драко. Это была правда, что его мозг был окутан туманом, но это не имело ничего общего с алкоголем, только с Гарри. Гарри изучал его слишком долго, сканируя яркими глазами, ища что-то, хотя Драко не мог понять, что. Драко выдохнул разочарованный вздох. — Можешь просто поверить, что я знаю, чего хочу? Потому что я хочу, чтобы ты меня трахнул. Гарри моргнул. — Прямо сейчас, — уточнил Драко, потому что Гарри явно не понимал намёка. Губы Гарри дрогнули, и он наклонился, крепко целуя Драко. — Да. Ладно. Давай сделаем это. Гарри сел на пятки. Он ухватился за край своей футболки и стянул её через голову, и мысли Драко превратились в помехи. — Чёрт, ты в форме, — выпалил он, потянувшись коснуться его, затем замер в ужасе, потому что не собирался произносить это вслух. Гарри уставился на него, глаза круглые, как блюдца, даже без очков. Он ухмыльнулся Драко. — Что ты сказал? Я не расслышал. Драко цокнул языком. — Заткнись. Ты знаешь, что это правда. — Правда? — Я видел тебя на обложках журналов! Не будь смешным. Гарри фыркнул. — Неважно. Конечно. Но ты считаешь, что я в форме? Ты признаёшь это? — Ты тупой? Я не могу выразиться яснее. Гарри прикусил губу, подавляя то, что было бы прекрасной улыбкой. — Я знал это, — сказал он. — О да. Очень умно, Поттер. Мой член торчит в твоей постели, а ты только сейчас это понял. Блестяще. Гарри рассмеялся, ярко и бесхитростно, и живот Драко затрепетал в ответ. Драко даже не смог нахмуриться в ответ. — Ты не можешь называть меня Гарри? — спросил он, зацепив большие пальцы за пояс джоггеров. Драко попытался не облизывать губы слишком жадно и потерпел неудачу. — Я назову тебя как угодно, если ты это снимешь, — сказал он. Левая бровь Гарри подпрыгнула. — Вот что для этого нужно? Ладно. Он соскользнул с кровати и снял джоггеры одним плавным движением, отбросив их на пол. А потом он был весь на Драко, прежде чем Драко успел как следует рассмотреть. Он мог бы пожаловаться, если бы Гарри не поцеловал его так сногсшибательно. Драко высвободился из своих трусов с небольшой помощью Гарри, и всё. Между ними не осталось ничего. Это был член на… довольно гигантском члене. Чёрт возьми, что ещё скрывал Гарри? Драко должен был его увидеть. Он провёл кончиками пальцев от сильных плеч Гарри к его талии, но они были прижаты так тесно, что он не мог просунуть руку между их телами. Гарри удивил его снова, подцепив рукой правое колено Драко, поднимая его к груди, открывая его. Глаза Драко распахнулись, когда Гарри резко сел, подтверждая подозрения Драко, что Гарри был весьма хорошо наделён. Чемодан в ногах кровати распахнулся, и пузырёк со смазкой пролетел через всю комнату, шлёпнувшись в его протянутую ладонь. — Чёрт возьми, Поттер, — сказал Драко, снова поражённый вопиющим использованием беспалочковой магии. — Гарри, — поправил он и откусил пробку от пузырька, вылив половину содержимого себе на пальцы. Он позволил смазке капать с кончиков пальцев на член Драко. Он сделал несколько твёрдых движений кулаком, достаточно, чтобы заставить Драко застонать, выгнув спину. Затем он провёл скользкими кончиками пальцев по яичкам и промежности Драко к его входу. Драко стиснул зубы, чтобы подавить отчаянные звуки, пока Гарри дразнил вокруг его задницы, не робко, но намеренно сдерживаясь. Драко не мог выносить эту медлительность. Он был на пределе и боялся, что если не получит это сейчас, то загорится, сгорит дотла и умрёт. Драко побеждённо застонал. — Мерлина ради, Гарри, пожалуйста. Гарри улыбнулся во внутреннюю поверхность бедра Драко, покусывая, когда его средний палец проскользнул сквозь тугое кольцо мышц и погрузился глубоко внутрь тела Драко одним долгим, плавным толчком. Не в силах сдержаться, Драко запрокинул голову и застонал. Было немного больно, но не потому, что Гарри был слишком груб или его палец был особенно большим. Драко не мог вспомнить, когда в последний раз был снизу — никогда с Эриком, который ценил властную жилку Драко в постели. Позиция никогда не имела значения для Драко, пока он сохранял контроль и все получали удовлетворение, он был счастлив. Он не был уверен, в какой момент потерял преимущество с Гарри. Если бы Гарри перестал быть таким чертовски внимательным, прогоняя самоконтроль Драко через мясорубку, возможно, Драко смог бы вернуть власть. И всё же было что-то очень сексуальное в том, чтобы позволить Гарри взять верх. Вся эта нежность должна была бы заставить Драко ёжиться, но всё, что он чувствовал, — это сильнейшее возбуждение. Даже боль от того, что Гарри ввёл второй палец рядом с первым, ощущалась только как удовольствие. Пока Гарри медленно разрабатывал его, он прокладывал дорожку из укусов и успокаивающих движений языка по внутренней стороне бёдер Драко, отвлекая его от приступа боли в заднице. Взгляд Гарри на теле Драко был слишком чертовски интенсивным, и Драко едва мог это выносить. Гарри наблюдал, как Драко извивается на его пальцах, почти прилежно, нахмурив брови, с линиями концентрации на лице. От того, что всё внимание Гарри было сосредоточено на нём, Драко пульсировал, и его член дёрнулся, капля смазки собралась на кончике. Гарри тоже это заметил. Он наклонился и слизал её медленным движением языка. — Блять, — прошипел Драко, закрывая глаза руками, чтобы не сорваться. — У тебя очень красивый член, — сказал Гарри, водя по нему ртом. Драко тяжело сглотнул и прочистил горло, пытаясь сохранить самообладание, потому что, хотя Драко знал о своей слабости к комплиментам в постели, услышать такое от Гарри заставило его голову закружиться. — Ты удивлён? — спросил Драко напряжённым голосом. Гарри хмыкнул. — Нет. Просто не думаю, что когда-либо говорил такое о члене. Драко уронил руки от удивления. — Ты хочешь сказать, что у Маклаггена был уродливый член? — Мы можем не говорить о нём сейчас? Драко опустил подбородок и посмотрел на Гарри из-под ресниц. — Хочешь сказать, что у меня самый красивый член, который ты когда-либо видел? — Ага, — сказал Гарри со смехом, который был слишком тёплым и фамильярным, чтобы звучать между ног Драко. — Именно это я и говорю. Драко зашипел, когда пальцы Гарри снова толкнулись внутрь, выкручиваясь на выходе. — Ты такой твёрдый. Ты можешь кончить так? Только от пальцев в заднице? — спросил Гарри. Драко уставился в потолок. — Ах ты ублюдок. Не смей. — Значит, это «да»? — Я… — заикнулся Драко, когда третий палец подразнил его край, растяжение было достаточным, чтобы заставить его поморщиться. — Нет! Я не могу. Ты должен касаться меня. Или это просто… ах… пытка. — Я не хочу тебя пытать. — Тогда чего ты хочешь? — Увидеть, как красиво ты выглядишь, когда кончаешь. — Он обвёл языком головку члена Драко, пальцы протолкнулись немного дальше внутрь его тела, чтобы снова отступить. Драко чувствовал жар и румянец с головы до ног. Даже глаза горели, потому что Гарри Поттер называл его красивым. Драко словесно кастрировал мужчин за меньшее, потому что он не был чёртовой девчонкой и отказывался, чтобы с ним обращались как с таковой, но когда Гарри говорил это, Драко испытывал острый приступ удовольствия, пронзающий его насквозь. — Ты становишься прелестного розового цвета, когда возбуждён, — продолжил Гарри. — Яйца Мерлина, ты заткнёшься и продолжишь? Гарри пожал плечами. — Конечно, — сказал он и всосал член Драко прямо в глотку. Драко поперхнулся, его зрение затуманилось. А затем Гарри изогнул пальцы, поглаживая простату Драко, и всё побелело. — О боже, остановись. Остановись! Хватит, — взмолился Драко. — Гарри. Гарри отстранился, практически надувшись, но его пальцы сделали последний, жестокий поворот, от которого Драко подавил крик. — Я думал, ты сказал мне продолжать. — В смысле, хватит мямлить и трахни меня уже. — Какой командир, — сказал Гарри, садясь с веселым покачиванием головы. — Это не тот вид обзывательств, который я предпочитаю от мужчины, собирающегося засунуть свой член в мою задницу. — Драко подтянул колено и слегка дразняще толкнул Гарри в грудь ногой. Гарри схватил его за лодыжку, останавливая. — Какие обзывательства тебе нравятся? — Трахни меня и узнаешь. Следующее, что осознал Драко, — его колени были на плечах Гарри, а Гарри держал руку на собственном члене, смазывая его, пока он не стал капать. — С тобой обо всём нужно торговаться, — пробормотал Гарри. — Чары? Драко кивнул, и Гарри призвал не свою палочку, а палочку Драко со стула, куда тот повесил одежду. Гарри наложил серию невысказанных, но предсказуемых защитных чар, затем аккуратно положил палочку Драко на тумбочку, пока Драко таращился на него. Единственное, что было горячее беспалочковой магии Гарри, — это использование палочки Драко, как будто это было пустяком. Хотя Драко полагал, что это был не первый раз, когда Гарри использовал её без разрешения. — Извини, решил, что лучше использовать палочку. Моя магия становится немного… непредсказуемой, когда я… — Он показал жестом, и Драко понял. — Да, спасибо, что не отсёк мне яйца. Гарри усмехнулся и упёрся рукой рядом с плечом Драко, второй направляя свой член. Именно тогда Драко осознал истинное несоответствие между тремя пальцами Гарри и его членом. — Ты, должно быть, шутишь, — сказал Драко, в основном случайно, глядя вниз между ними. Гарри посмотрел на него, смущённый и немного встревоженный, но вскоре его выражение сменилось более знакомым веселым раздражением. — Ты пытаешься трахнуть меня или убить этой штукой? — спросил Драко. — Думаешь, так бы я пытался тебя убить? — Очень утешительно, спасибо. Слезь. — Драко толкнул Гарри в плечо. — Я сделаю это сам. Гарри послушно перекатился на спину, и Драко поцелуем стёр его ухмылку, схватив его за лицо и удерживая, пока не насытился. Затем он пристроился, и с долгим, медленным выдохом попытался насадиться на член Гарри. — О чёртов Мерлин, — выдохнул Драко, пропуская ещё один дюйм. — Сиськи и задница Цирцеи, ебать. Драко держал глаза плотно закрытыми, пока не опустился до конца, растяжение было достаточным, чтобы заставить его скрежетать зубами. Но как только он почувствовал бёдра Гарри, прижатые к своим, он застонал, содрогаясь. Он прижал ладонь к груди Гарри. — Не. Двигайся. — Ага, — ответил Гарри сдавленным хрипом. Драко приоткрыл один глаз и увидел Гарри, смотрящего в ответ, с зубами, сжимающими нижнюю губу. — Возможно, следовало упомянуть, что обычно я сверху в таких ситуациях, — сказал Драко, морщась, когда Гарри вздрогнул, его член запульсировал внутри него. — Ты всё ещё сверху, — сказал Гарри. — Твою мать. — Драко наклонился вперёд, упираясь лбом в плечо Гарри, отсчитывая ещё три вдоха и расслабляя мышцы. Через несколько секунд острая грань боли притупилась до ноющей боли, которая начала ощущаться скорее как удовольствие. Драко слегка пошевелился и вздохнул. — Медленно, Гарри. Руки Гарри скользнули вверх по бёдрам Драко — успокаивающий жест — затем легли на бёдра. Драко сделал ими небольшое, экспериментальное вращение, шипя, когда острая боль расцвела заново, но на этот раз она сопровождалась низким, тлеющим жаром в животе. Драко погнался за этим ощущением, двигаясь теперь более уверенно, пока не почувствовал только наполненность и немного отчаяния. Сначала они двигались медленно — не то чтобы был выбор, если только Гарри не хотел разорвать Драко надвое. Но когда Гарри притянул его вниз ладонью на затылок и возобновил поцелуй, Драко рассыпался. Он схватил полные горсти кудрей на шее Гарри, не давая ему возможности отстраниться или даже толком вздохнуть. Из своей позиции сверху Драко контролировал скорость и угол, и член Гарри попадал во все нужные места. Все попытки дозировать темп вылетели в окно, как только Драко начал двигаться. Боже, он не чувствовал себя таким наполненным целую вечность. Медленные, осторожные толчки бёдер набрали скорость. Вскоре Драко уже скакал на нём, сильно и быстро, почти полностью потерянный в растяжении от Гарри внутри него, пока Драко гнался за быстро приближающимся забвением. Но у Гарри были другие идеи. Гарри резко сел. Это отбросило бы Драко назад врастяжку, если бы не рука Гарри, сомкнутая вокруг его талии. Его руки переместились, сжимая задницу Драко достаточно сильно, чтобы оставить синяки, и Драко зашипел. Не в силах поддерживать свой карающий темп под этим углом, Драко уронил лоб на плечо Гарри, пока Гарри держал его на месте, всё ещё насаженным на его член, без какой-либо возможности двигаться. — Притормози, ладно? — пробормотал Гарри в ухо Драко, его голос был грубым и хриплым так, как Драко никогда раньше не слышал. — Или это закончится очень быстро. Гарри пошевелился, побуждая Драко приподняться на коленях. Гарри откинулся назад, и, упёршись одной рукой в кровать позади себя, а второй держа Драко за талию, он толкнул бёдра вверх так медленно, что Драко мог сосчитать каждый дюйм, входящий в его тело. Глаза Драко закатились, и он ахнул, член пульсировал, ноя теперь до агонии. Если бы Гарри позволил ему, Драко мог бы кончить, но Гарри, казалось, был намерен растягивать это. Возможно, это было своего рода наказанием, или, может быть, он был просто до смешного дотошным, но Драко боялся, что разваливается на части. Все выходные ощущались как прелюдия, как что-то, на грани чего они танцевали слишком долго. Может ли человек умереть от затянувшегося отчаяния? Гарри трахал его в этом медленном, жестоко глубоком ритме, пока Драко не был готов кричать. Когда Драко осмеливался смотреть на него, он мог видеть напряжение на лице Гарри, капли пота на лбу. Поза творила чудеса для обзора телосложения Гарри, но, должно быть, была чертовски утомительной — толкаться вверх против веса Драко. И этого было недостаточно. Гарри был погружён так глубоко, но Драко нуждался в трении. Ему нужно было двигаться, трахаться. — Пожалуйста, — было всё, что сказал Драко, и Гарри сжал руку вокруг талии Драко и поднялся на колени, опрокидывая Драко на спину в изножье кровати. Он прижал колени Драко к его груди, придавливая его, и продолжил трахать его. Новый угол был другого рода глубоким, и пятна искрились в уголках зрения Драко, его живот сводило и ныло. — Сильнее, — выдохнул он. — Быстрее. — Нет, — прорычал в ответ Гарри. — Ещё нет. Драко хотел ударить его, хотел ныть и метаться, но зажал язык зубами, чтобы удержать его неподвижным. — Почему ты так спешишь? Драко прикусил губу. Он думал, это очевидно. Гарри изводил его днями, и Драко нужно было кончить. Это не имело ничего общего с тем фактом, что когда они двигались медленно, Драко мог смотреть на Гарри, запечатлевать в памяти образы Гарри в сосредоточенном напряжении, пока он разрабатывал Драко и входил в его тело. — Почему ты так настаиваешь на том, чтобы заставить меня ждать? Выносливости хватает только на один раз? Думаю, нам лучше сделать так, чтобы это считалось, — сказал Драко с чрезмерно драматичным вздохом. Рот Гарри открылся, его ритм сбился, затем он рассмеялся, что было немного шокирующим. Гарри ужасно много улыбался и смеялся в постели, и это было совсем не то, что ожидал Драко. Он ожидал страстности, конечно, сосредоточенности и усердия — несомненно. Но он казался слишком чертовски счастливым. — Ты пожалеешь, что сказал это. — Гарри подчеркнул свою мысль влажным поцелуем в шею Драко и вращательным движением бёдер, от которого у Драко поплыло перед глазами. Гарри широко раздвинул бёдра Драко, опускаясь ниже на матрас, каждый толчок — сильнее и глубже, пока пульс Драко стучал в ушах. Он был так близко, если бы Гарри коснулся его или даже просто потёрся о его член достаточно сильно… Драко попытался пошевелиться, но Гарри пригвоздил его, как бабочку к бархату. В мучительном разочаровании Драко перекинул руку через глаза, насильно блокируя вид ухмыляющегося ему Гарри. — Не думаю, — сказал Гарри, отводя руку Драко, чтобы прижать костяшки пальцев к своим губам, прежде чем отпустить её. — Я хочу, чтобы ты смотрел. Видишь, как хорошо ты меня принимаешь? Глаза Драко распахнулись, когда он залился краской, кровь заструилась по венам, быстрая и горячая. Внезапно он вспомнил, что сказала Уизлетта. Он разговаривает в постели. — Я думал об этом. Прошлой ночью, после того как ты ушёл. Сводил себя с ума, пытаясь представить, как ты будешь выглядеть, какие звуки будешь издавать. — Гарри наклонился, чтобы втянуть в рот кожу на шее Драко, прижимаясь к его телу. — Настоящее намного лучше. Хочешь знать правду? — спросил Гарри. Драко застонал в ответ, выгибаясь навстречу. — Я ожидал, что ты захочешь трахнуть меня. — Я хочу, — признался Драко, задыхаясь. — В следующий раз. В другой раз. А сейчас просто… — Он отчаянно изогнулся, но Гарри отстранился, поднимаясь на колени. — Пожалуйста! — Ладно! Ладно, не нужно вдруг становиться таким вежливым. — Гарри схватил Драко за задницу и притянул ближе, и Драко поморщился, когда член выскользнул из его тела. — Я держу тебя, просто подожди, — сказал Гарри. Драко нахмурился. Уговаривания Гарри заставляли его чувствовать себя ребёнком, но также делали его ещё более нуждающимся. Гарри не стал утруждать себя медленным вхождением в тело Драко. Он просто приподнял задницу Драко с матраса, наклонился вперёд и вогнал свой член до упора. Драко ничего не оставалось, как обхватить талию Гарри бёдрами и принять его. Это было чертовски блестяще. Драко никогда в жизни не трахали так основательно. Он опустил руку к своему члену, отчаянно нуждаясь в трении, но Гарри отбил его руку и заменил её своей. Он не сжимал достаточно сильно, не ласкал достаточно быстро, и Драко притянул его вниз, чтобы укусить за челюсть, дёргая кудри за ушами. Затем Гарри поцеловал его, с языком и зубами и такой страстью, и вот что сделало это. Низкий тлеющий жар в животе Драко расширился, покалывая и ноя, когда его грудь сжалась. Каждый вдох в лёгкие был как огонь, и Драко задержал последний, мышцы напряглись. Мир затих, ватная тишина и вспышка онемения, за которыми последовал взрыв ощущений. Это накрыло его волнами удовольствия, его тело извивалось в их кильватере, пока он кончал, и кончал, и кончал. Драко услышал, как Гарри выругался, далеко и приглушённо, когда его зрение залило белым. Была только пульсация его члена, давление в заднице и ослабевающий узел в животе. — Охренеть, это было великолепно, — пробормотал Гарри в ухо Драко, когда Драко поплыл обратно на землю. Гарри отстранился достаточно, чтобы схватить Драко за бёдра и сильно вбиваться в него, пока Драко задыхался и лепетал самым постыдным образом, пока Гарри не издал низкое рычание, не вышел и не разрисовал грудь Драко спермой, а также немного его лицо. Было добрых тридцать секунд, когда они ничего не делали, только дышали, пока мир вокруг них успокаивался, и комната обретала чёткость. Гарри посмотрел на Драко со своей сгорбленной позиции на коленях, его глаза расширились. — О чёрт, мне так жаль, — сказал он и наклонился вперёд, пытаясь вытереть сперму с лица Драко. Драко оттолкнул его, потянувшись за палочкой на тумбочке, но Гарри схватил его за подбородок и слизал её с щеки. — Фу! Ты отвратителен, — сказал Драко, хотя его тон звучал слишком уж нежно. — Ага. — Гарри рассмеялся и упал обратно на матрас. Он потянулся, великолепно обнажённый. — Не возражаешь, если я воспользуюсь твоим душем, чтобы ополоснуться? Гарри хмыкнул, глаза закрыты, руки за головой, выглядя более расслабленным, чем Драко когда-либо его видел. Драко проскользнул в ванную комнату. Он не закрыл дверь до конца, хотя и не был уверен, почему. Может быть, потому что если бы он полностью отгородился от Гарри, то мог бы запаниковать. Он получил, что хотел, так почему же чувствовал себя на грани? Пока Гарри нежился в послевкусии, Драко начинал беспокоиться о том, что будет дальше. Будут ли они спать в одной постели, держа дистанцию? Драко не любил обниматься, так как это обычно оставляло его прижатым и перегретым, но сейчас он не хотел ничего больше, чем обернуться вокруг Гарри на всю ночь, и чем меньше одежды, тем лучше. Драко шагнул под душ. Он смыл сперму с кожи, не намочив волосы, ещё не готовый показаться Гарри без вмешательства укладочного мусса. Он оценил варианты средств на полке, которые состояли из дешёвого шампуня и кондиционера «два в одном» и куска мыла, предоставленного отелем. Он с отвращением покачал головой. Он собрался смыть смазку с задницы, когда услышал лёгкий стук в дверь. — Можно войти? — спросил Гарри, уже находясь в комнате. — Зачем спрашивать, если всё равно сделаешь по-своему, — ответил Драко. Он выглянул из-за занавески и увидел, как Гарри вытирается влажной тканью, всё ещё полностью обнажённый и наполовину стоящий. Драко прикусил губу, в животе скрутило. Он действительно был охренительной в форме, а также фантастическим любовником, гораздо лучше, чем представлял Драко. И все те вещи, что он сказал? Драко будет дрочить на эти воспоминания следующие десять лет. Должно быть, он сошёл с ума, опьянённый эндорфинами, потому что хотел большего. Гарри поймал его взгляд в зеркале над раковиной. — Нужно полотенце? — спросил он, хмурясь, когда Драко продолжал смотреть. — Что? У меня что-то на лице? Драко сделал один шаг из душа, схватил Гарри за руку и затащил его под воду. Гарри выглядел удивлённым полсекунды, вода стекала по его лицу, волосы прилипли ко лбу, затем Драко поцеловал его. Гарри потребовалась ещё одна секунда, чтобы войти в курс дела, прежде чем Драко оказался прижатым к стене. Руки Гарри сразу же опустились на задницу Драко, пальцы скользнули между ягодиц, проходя сквозь остатки смазки. Драко зашипел, плоть была нежной, но пальцы Гарри, толкающиеся внутрь, были облегчением, ослабляя боль глубоко в животе. Они тёрлись друг о друга, медленно и скользко, пока Драко снова не начал ныть, а член Гарри не стал твёрдым, прижатым к бедру Драко. Драко хотел обернуться вокруг Гарри, как плющ, цепляющийся за дуб, использовать свои длинные конечности, чтобы поглотить его и прижать к своему телу, пока жжение внутри него не утихнет. — Блять, Драко, — простонал Гарри. Стон Гарри, произносящего его имя, был достаточен, чтобы у Драко снова полностью встал, что было шокирующим, потому что он редко восстанавливался так быстро или так пылко. Было ли у Гарри какое-то беспалочковое заклинание восстановления сил? Волшебный член? Или, возможно, Драко был просто настолько голоден до него. Душ был недостаточно большим, но Драко закинул ногу на бедро Гарри, член Гарри скользнул между его бёдер, касаясь яичек. Пальцы Гарри выскользнули из его задницы, и он упёрся одной рукой под колено Драко, а второй — в стену. На этот раз он был гораздо менее сдержан. Он целовал Драко грубо и небрежно, брызги душа летели на их лица, пока он вколачивался в пространство между бёдер Драко. Этого было недостаточно, далеко недостаточно, но это было так чертовски хорошо — кожа Гарри, скользящая по его коже. Драко позволил голове откинуться на стену душа, пока Гарри прокладывал дорожку из поцелуев по его горлу, по ключицам, упираясь лбом в плечо Драко, содрогаясь от выдоха. — Боже, хочу трахнуть тебя снова. Позволь мне трахнуть тебя снова? Всё, что Драко мог сделать, это энергично кивнуть «да». Он развернулся, расставляя ноги шире, чтобы компенсировать небольшую разницу в росте. Как бы сильно ему ни хотелось обхватить ногами талию Гарри и позволить ему трахать себя у стены, Драко не стал бы рисковать тем, что он поскользнётся и сломает шею. Гарри провёл благоговейной рукой от верхней части позвоночника Драко до основания, и Драко выгнулся, как кошка на солнце, вспыхнув от довольного урчания Гарри. — Давай, Гарри, — сказал он, не умоляя, хотя это было близко к тому. Рука Гарри снова опустилась на задницу Драко, сжимая, раздвигая его, прежде чем провести членом по всё ещё скользкому входу. — Скажи это снова. — Давай, трахни меня. — Нет, не это. Злая улыбка изогнула губы Драко, и он повернул голову, чтобы посмотреть через плечо. — Трахни меня, Гарри. Гарри вошёл в него так сильно и так быстро, что Драко чуть не поперхнулся. Гарри обвил рукой талию Драко, прижимая ладонь к его животу, отрывая Драко от стены достаточно, чтобы дотянуться до его члена другой рукой. Гарри вколачивался в него, попадая во все нужные места, стоны и влажные звуки эхом отдавались от кафельных стен душа. Гарри дрочил ему одной рукой, вторая двигалась беспокойными кругами от талии Драко к его бедру, к заднице, как будто он не знал, за что ухватиться первым. Он был чертовски рукастым, и Драко это обожал. Отдавать своё тело Гарри было мечтой, и Гарри обращался с ним так, как Драко всегда жаждал — грубо, намеренно, нетерпеливо. Он чувствовал желание Гарри, его отчаяние на вкус и находил это восхитительным. Возможно, потому что Драко привык быть тем, кто контролирует, или, может быть, просто потому, что Гарри был более умелым, чем его предыдущие любовники, но каждый дюйм кожи Драко был наэлектризован так, как он никогда не испытывал. И когда Гарри слегка сместился, с силой притягивая задницу Драко к своему члену рукой на бедре, всё тело Драко зажглось удовольствием. — Блять… вот так… прямо там, — выдохнул Драко. — Тебе нравится? — Голос Гарри в ухе Драко был грубым и глубоким, и Драко вздрогнул в ответ. — Да, сильнее. Гарри трахнул его сильнее, и Драко потерял всякий контроль над своими способностями, имя Гарри лилось с его губ, как молитва. Драко не собирался кончать, не так скоро, по крайней мере. Но угол Гарри был как раз правильным, и каждая часть тела Драко чувствовалась сверхчувствительной и опухшей. Всё нарастало быстро, затягивая его под поверхность, как отливное течение, и внезапно Драко захлебнулся в ощущениях. Должно быть, он обмяк, потому что Гарри отпустил его член, чтобы обхватить обеими руками его талию, удерживая его вертикально. Он осторожно развернул Драко, так что его спина прижалась к прохладной плитке, и поцеловал его с языком и зубами, пока Драко плыл в блаженстве. То, что последовало дальше, было размытым. Руки Гарри были повсюду, скользили по его коже, смывая пот и сперму. Они даже прошлись между его ягодиц, по входу, очищая его, затем по его чувствительному члену, и Драко ахнул, выгибая спину. Должно быть, Гарри выключил воду после этого, потому что Драко внезапно замёрз. Драко прильнул к Гарри так, что должно было быть стыдно, но его кожа была горячей, и он пах так чертовски хорошо, что Драко не мог не лизнуть языком впадинку его горла. Они вывалились из душа, всё ещё мокрые и целуя друг друга везде, куда могли дотянуться. Затем Гарри схватил его за талию, разворачивая, и толкнул лицом вниз на кровать. Драко ожидал, что Гарри продолжит трахать его, судя по тому, как его твёрдый член покачивался между ног, но вместо этого руки Гарри легли на задницу Драко, широко раздвигая его, и он лизнул влажную полосу от основания яичек до входа. Драко напрягся в мгновенном шоке, затем всё его тело превратилось в желе, кости разжижились, а мышцы растворились в лужицы. Гарри вылизывал его медленно и мучительно, так же, как он сосал член Драко. Это было чертовски фантастически, в равной степени успокаивающе и возбуждающе. Драко представлял, что мог бы делать это часами. Он закинул руку назад и зарылся пальцами в эти дикие волосы, притягивая Гарри сильнее к своему телу. Пальцы Гарри присоединились к его языку, проталкиваясь в дырочку Драко, вылизывая и растягивая его широко, всё время бормоча похвалы, от которых у Драко поджимались пальцы ног и горело лицо: «Боже, это сексуально. Тебе нравится? Мои пальцы в твоей заднице?» и «Ты такой чертовски узкий», и «Ты делаешь меня таким твёрдым», и «Посмотри на свою задницу. Чертовски великолепно». Затем Гарри снова трахал его, один палец щекотал край Драко, пока он проникал в него. Нарастал жар, мышцы Драко сжимались. Гарри пожирал тело Драко руками, его пальцы вдавливали синяки в любое мягкое место, которое могли найти, и разглаживали позвонки его позвоночника, его живот и выступы тазовых костей. Драко чувствовал себя немного глупо, как только эта мысль пришла ему в голову, но он чувствовал себя ценным, как драгоценная и красивая вещь, из-за того, как Гарри касался его, стеная похвалы в темноту. Но ему это нравилось. Мужчина не говорил с ним так нежно уже много лет, и даже тогда это не шло ни в какое сравнение с мёдом, льющемся с губ Гарри Поттера. Драко был выжат и измучен. Он не думал, что сможет кончить снова, даже если бы захотел, поэтому, когда его живот внезапно свело, и в животе Драко взорвался жар, он издал крик мучительного шока. Его член запульсировал, но сухо, когда оргазм Драко разорвал его. — О боже, ты кончил? — спросил Гарри, благоговея, но Драко был слишком далеко, чтобы ответить ему. Пятна заполнили его поле зрения, стирая мир вокруг него, пока его тело обмякло, слабое и удовлетворённое. Драко парил в пространстве, потерянный, пока Гарри не замер, его член утолщился в заднице Драко, а затем он исчез, и тёплая жидкость растеклась по ягодицам и нижней части спины Драко. Из бездны Драко улыбнулся, потому что Гарри кончил на него во второй раз. Он подумал, отстранённо, что это было ужасно собственническим поступком — покрывать Драко, как будто он принадлежал Гарри. Но, возможно, это говорила дымка оргазма. Тепло Гарри исчезло на мгновение, но вскоре вернулось, а за ним — влажная ткань, разглаживающая тело Драко, очищая его. Его влажная кожа покрылась мурашками, как только фланель убрали, но сверху накинули простыню, прикрывая его наготу, и Драко позволил тьме утянуть его в свои утешительные объятия.***
Драко проснулся через час из-за настойчивого требования его мочевого пузыря. Он моргнул в темноте, и ему потребовалось лишь мгновение, чтобы осознать незнакомое окружение — лунный свет, струящийся по потолку, тёплое тело рядом. Всё вспомнилось. Драко прижал ладони к глазам, провёл ими по лицу, затем повернулся на подушке, чтобы убедиться, что рядом с ним действительно спит обнажённый Гарри Поттер. Он сдержал ликующий писк и выскользнул из кровати, стараясь не разбудить Гарри. Он пошёл в ванную и помочился в общем направлении унитаза, слишком уставший и сонный, чтобы заморачиваться со светом. Сиськи Цирцеи, у него болели места, которых он не чувствовал годами, и он сдержал желание застонать вслух. Несмотря на боль в пояснице и ноющую задницу, он чувствовал себя чертовски фантастически. Его так не трахали… ну… он не был уверен, что его вообще когда-либо так трахали. Он фыркнул на своё тёмное отражение в зеркале, потому что Гарри должен был быть гениальным во всём и даже не иметь совести быть самодовольным по этому поводу. Драко почувствовал новый прилив ненависти к Маклаггену. Трахал ли Гарри его так каждую ночь? И у него всё ещё были силы вести себя как мудак? Какая трата. Хорошо, что Гарри расстался с ним. Гарри заслуживал лучшего, и Драко был готов показать ему, насколько. Драко пробирался через тёмную комнату, переступая через разбросанные спортивные штаны и футболку Гарри. Гарри не храпел, как обещал, но спал как абсолютное чудовище, раскинувшись по простыням, конечности разбросаны во все стороны, лицо уткнулось в подушку, волосы нимбом вокруг головы. Казалось, он расползся в те мгновения, пока Драко был в туалете, его левая рука была вытянута на место, которое когда-то занимал Драко. Драко взял запястье Гарри и осторожно поднял его, положив рядом с лицом Гарри, где ладонь сжалась в кулак на выдохе. Драко осторожно скользнул между простыней, ожидая момента, когда глаза Гарри распахнутся и он застанет Драко за разглядыванием. Но они остались закрытыми, слегка подрагивая. Драко, устроившись в кровати, сосредоточил внимание на потолке. Требовались усилия, чтобы не смотреть на Гарри, но это было немного жутко, не так ли? Наблюдать за спящим мужчиной без его ведома? Но затем Гарри вздохнул и пошевелился, его пальцы сжались на предплечье Драко. Драко сжал зубы, сдерживая возглас, ладонь Гарри была белым центром распространяющегося тепла. Он привёл в порядок прерывистое дыхание, считая каждый вдох и выдох, заставляя сердце замедлиться, блять, пока оно не пробьёт дыру в его груди или, что хуже, разбудит Гарри. Веки Драко постепенно отяжелели, дискомфорт никогда не проходил полностью, хотя и ослабел до зуда под кожей. И всё же Гарри был тёплым и свернулся на боку, прижавшись ко всем пустотам Драко, единственным контактом была та свободная хватка на его предплечье. Драко заснул, но проснулся самым ужасным образом, когда яростный стук в дверь взорвался, как бомба в комнате. Гарри был на ногах за долю секунды, стоя с расставленными ногами в оборонительной стойке, совершенно голый. Это было чертовски захватывающее зрелище, хотя и недолгое, когда он начал одеваться с военной скоростью. Драко едва моргнул, а Гарри уже был в трусах и джинсах, с расстёгнутой молнией, сжимая футболку в кулаке. Дверь задребезжала под очередным шквалом стука, в тот же момент окна распахнулись, ударившись о стену. Министерская сова влетела и приземлилась на тумбочку рядом с Драко. Драко подавил вопль, прижимая простыню к груди, пока сова моргала на него умными золотыми глазами. Гарри бросился через комнату, одновременно призывая почту от совы — хрустящий кремовый пергамент, запечатанный сургучом с эмблемой Министерства — и отпирая и открывая дверь взмахом руки. Рон Уизли стоял на пороге, растрёпанный, но полностью одетый. — Прости, приятель, но нам нужно идти. ДМП прислал аварийный портключ. У нас максимум десять минут, — сказал Рон, намеренно отводя взгляд, но Драко видел, что он всё замечает. Даже Уизли не был таким глупым. Гарри пробежал взглядом по пергаменту в руках, кивнул в ответ и засунул его в задний карман джинсов. Алая мантия аврора вылетела из чемодана, в то время как остальные его личные вещи выстроились в аккуратные линии, аккуратно укладываясь в чемодан в координированном танце. Уизли, с другой стороны, начал запихивать вещи в свой чемодан руками, в то время как два отдельных заклинания беспорядочно метались по комнате, собирая разбросанные по углам предметы. Всё произошло так быстро, и всё это время Драко сидел там, обнажённый и надутый, закутанный в простыню, прислонившись спиной к изголовью, пока любые надежды на послесвечение с Гарри были раздавлены Уизли и Министерством магии. Он гадал, сколько времени пройдёт, пока Гарри вообще соизволит признать присутствие Драко или тот факт, что они занимались довольно впечатляющим сексом несколько часов прошлой ночью. Уизли запрыгнул на свой чемодан, чтобы приплюснуть его, и наложил заклинание на пряжки. Затем он взвалил его на плечо и, с насмешливой ухмылкой в сторону Драко, быстро вышел из комнаты. Гарри наконец повернулся к Драко. Драко скрестил руки и смотрел в ответ, приподняв бровь. — Мне нужно идти, — сказал Гарри. Он надел кеды, стоя на полу, и провёл рукой по взлохмаченным после секса волосам. — Да, я понял, — нахмурился Драко. — Извини, что убегаю, — сказал он. — Работа… ну. Иногда так бывает. Драко пожал плечами. Было трудно выглядеть беззаботным, когда ты голый под простынёй, но Драко изо всех сил старался. — Я… эм. Увидимся? — сказал Гарри. Драко моргнул. Потому что это не могло быть всё. Он шутит? Ни поцелуя? Даже дружеского рукопожатия? Просто… увидимся? Когда Драко не ответил, Гарри кивнул, затем повернулся и ушёл. И всё. Драко повернулся к сове, которая продолжала смотреть на него с тумбочки. — О, иди ты. У меня нет для тебя угощений, — прошипел он на неё, размахивая руками. Она прищурила золотые глаза и взлетела со стола, нырнув достаточно низко, чтобы схватить клювом прядь волос Драко и резко дёрнуть. Драко взвизгнул, когда тварь улетела с несколькими драгоценными прядями, затем схватил палочку, чтобы захлопнуть окно за неблагодарным созданием. Драко рухнул обратно на кровать и закрыл лицо руками. Он застонал. Это было совсем не то, на что он надеялся. В его более оптимистичных мечтах Драко представлял, как они разделят сонный секс и ещё один душ, затем спустятся вместе на завтрак. Даже более реалистичные или откровенно неудачные сценарии, которые Драко рассматривал, не шли ни в какое сравнение с разочарованием, которое он испытал. Это было просто унизительно! Определённо входит в пятёрку худших «Утро после». И после одного из лучших сексов в жизни Драко это было солью на рану. Честно говоря, Драко видел, как Гарри и Уизли получали вызов раньше. Не имело значения, где они были и что делали, они бросали всё и исчезали в вихре алого цвета через несколько секунд. Но это не делало Драко ни капли лучше. Чувствуя себя неловко в мятой постели Гарри, Драко заставил себя встать, поморщившись, когда его задница дёрнулась. И разве это не было просто гениально? Теперь Драко будут мучить очень явные воспоминания о Гарри каждый раз, когда он садится, встаёт или двигает телом в ближайшие два дня. Это было так же мучительно для его сердца, как и для задницы. Драко осторожно оделся во вчерашний костюм, затем выскользнул из комнаты в, к счастью, пустой коридор. Дверь в комнату Драко на этот раз поддалась его ключу, и Драко закрыл её за собой со вздохом, прижавшись лбом к дереву. — Хорошая ночь? Драко повернулся. Блейз стоял рядом с кроватью, раскладывая одежду в аккуратные стопки, отсортированные по цвету, дизайнеру и материалу, как всегда. В его позе была нехарактерная осторожность, как будто он обращался с пугливым животным. Драко хотел сказать: «Да. Абсолютно. Лучшая». Но вместо этого он развернулся на каблуках и направился прямо в туалет, захлопнув за собой дверь. Он включил душ и опустился на закрытый стульчак, глядя в пустоту, пока комната не наполнилась паром. Он задержался под водой дольше обычного. У него не было сил делать что-либо, кроме как опереться рукой о плитку, опустив голову под струи. Когда он наконец выключил воду, он услышал суету за дверью, затем вежливый стук. Драко закутался в предоставленный махровый халат и приоткрыл дверь. Панси просунула нос в щель, а за ним последовала рука, держащая его любимые брюки YSL и рубашку Tom Ford на вешалках. — Хочешь завтракать, дорогой? — спросила она. — Мы скоро выселяемся, так что я принесла тебе капучино и пару тех булочек, которые ты настаивал, что не любишь. Драко выглянул из-за Панси и увидел дымящуюся чашку на тумбочке, рядом с чем-то вроде двух дюжин булочек на серебряном подносе. Похоже, Панси стащила весь буфет. — Звучит отлично, Панс. — Хорошо. А теперь надень это. Приведи себя в порядок. Я упакую твои вещи. Она запихнула его обратно в ванную с рубашкой и брюками. Когда Драко вышел полностью одетым, Блейз и Панси яростно шептались, Панси делала бешеные жесты руками, а Блейз беспомощно обмяк. Они замолчали, как только увидели Драко, и Панси поспешила принести ему кофе и указать на его аккуратно упакованный багаж. Драко вздохнул. — Чёрт возьми. Я выгляжу таким побитым? Они оба виновато улыбнулись ему. — Ты не обязан рассказывать нам, что случилось, дорогой, — сказала Панси, протягивая к нему руки. — Но если хочешь, мы с удовольствием послушаем. Драко чопорно отпил кофе. — Случилось то, что вы оба заперли меня снаружи, и мне пришлось искать другое место для ночлега. Панси и Блейз переглянулись, затем снова посмотрели на Драко. — И Поттер пригласил тебя к себе? Это кажется… хорошим? — предположил Блейз. — Я имею в виду, это то, чего ты хотел, да? — О, это было хорошо. Очень, очень хорошо, — сказал Драко. Они обменялись ещё одним озадаченным взглядом. — Ты выглядишь довольно мрачным для парня, который только что переспал с Гарри Поттером, — сказал Блейз. Драко обмяк на кровати позади него. — Я чувствую себя довольно мрачным для парня, который только что переспал с Гарри Поттером. На тумбочке зазвонил телефон Драко. Он потянулся за ним, когда Панси бросилась вперёд. — Нет, я возьму, — сказала она на секунду позже, когда Драко схватил его со стола. Это было сообщение, и Драко открыл его, когда пришли ещё два. Эрик Итон [8:23] Я вывез все свои вещи. Можешь оставить кофемашину. Знаю, ты её любишь. [8:24] Ключи оставил на столе. Мне правда жаль. Драко вздохнул и оторвался от кровати. Он убрал телефон в боковой карман чемодана, затем сгрёб остатки булочек в свою дорожную сумку. — Поехали домой, — сказал он.
