Глава 22 — Гром
8 июля 2026 г., 18:32
На следующее утро император Сяньдэ занял место на главной площадке осенней охоты. Из-за болезни он уже не мог сам сесть в седло, поэтому заранее приготовил награды и велел молодым сановникам при дворе отправиться в угодья и побороться за трофеи. Ли Цзяньхэн никак не мог взобраться на коня. Он несколько раз безуспешно упирался ногой в стремя, прежде чем наконец кое-как перевалился через седло. Император, наблюдая за этим, с улыбкой сказал:
— Цзяньхэн, покажи всем пример. Я буду ждать твою добычу!
Ли Цзяньхэн крепче сжал поводья. Ещё заранее он приказал своей охране: даже если сам ни в кого не попадёт, с пустыми руками возвращаться нельзя. Поэтому сейчас он выступил вперёд с видом великого охотника. Позади плотной свитой следовали телохранители, а рядом неспешно ехал Сяо Чие. За бескрайней степью Южного леса начинался густой лес. Пожелтевшие ветви ещё были усыпаны утренней росой. Выпущенные заранее звери, испуганные топотом копыт и криками охотников, бросались врассыпную по высокой траве. Ли Цзяньхэн с огромным трудом натянул тетиву и выпустил стрелу в зайца, стрела бессильно воткнулась в землю, даже не долетев до цели. Придворные дружно зажмурились и принялись восторженно расхваливать его меткость, а один из сопровождавших стражников тут же вернулся с заранее приготовленным зайцем. Ли Цзяньхэн довольно улыбнулся Сяо Чие.
— Ну как тебе моя стрельба? Между прочим, дед-император сам меня учил!
— Такого искусства, — совершенно искренне ответил Сяо Чие, — я даже в Либэе не встречал.
Ли Цзяньхэн сразу расцвёл.
— Ты столько времени живёшь в Цюйду. Неужели уже забыл, как вообще натягивают лук?
У Сяо Чие в руках был самый обычный лук — легче даже тех, что носили бойцы Цзиньивэй.
— Тогда и я покажу своё мастерство.
Он спокойно натянул тетиву и выстрелил в совершенно пустое место. Его стрела оказалась ещё слабее, чем у князя Чу, и не сумела даже нормально попасть в землю. Окружающие вновь с полузакрытыми глазами принялись наперебой восхищаться невероятным выстрелом. Сяо Чие же слушал эту лесть с самым довольным видом. Стоявший позади Цяо Тянья уже давно скучал, но, увидев эту картину, громко расхохотался.
— Видали? Не будешь как следует тренироваться — однажды и вас начнут превозносить как круглого идиота!
Шэнь Цзэчуань невольно посмотрел на плечо и руку Сяо Чие.Перед глазами сразу всплыло нефритовое кольцо лучника, которое тот носил на большом пальце. Он едва заметно улыбнулся.
__________
Проехав совсем немного, князь Чу почувствовал, что у него ломит поясницу и ноет всё тело. Вчерашняя попойка давала о себе знать и продолжать путь в глубь леса он наотрез отказался. Ещё немного бесцельно покружив по равнине верхом и решив, что времени прошло уже достаточно, Ли Цзяньхэн поспешил приказать всем возвращаться. Охрана даже не успела расстрелять все стрелы и, словно вихрь, снова окружила князя. До восточной части леса они так и не доехали.
__________
Спешившись, Ли Цзяньхэн преклонил колени перед императором. Стоявший рядом Пань Жугуй перечислял Сяньдэ сегодняшнюю добычу. Чем больше тот слушал, тем шире становилась его улыбка.
— Государь! — радостно сказал Ли Цзяньхэн. — Здесь ещё и огненная лисица! Мех превосходный — как раз подойдёт вам на воротник.
Император тоже был в хорошем настроении.
— На охоте ты выглядишь куда бодрее, чем в столице. Пань Жугуй, передай награду князю Чу.
Ли Цзяньхэн с радостью сорвал покрывавший подарок шёлк… и застыл. Под тканью лежал огромный лук, такой, который обычный человек не смог бы даже поднять. Улыбка сразу исчезла с его лица, однако вслух он всё равно произнёс:
— Благодарю государя за высочайшую милость.
Император тихо усмехнулся и, несколько раз кашлянув, сказал:
— Не нравится? Так ведь он и не для того, чтобы ты им пользовался. — Он перевёл взгляд на лук. — Это оружие оставил после себя Великий Предок. Чёрное железо, тетива из коньих жил, сто двадцать цзиней веса. Даже четверо величайших полководцев Поднебесной ныне не способны его натянуть. — Он сделал короткую паузу. — Я дарю его тебе не для стрельбы. Пусть, глядя на него, ты всегда будешь помнить, каким трудом была создана держава Великого Чжоу.
Ли Цзяньхэн поспешно поблагодарил и велел слугам быстрее унести лук.
__________
За вечерней трапезой император неожиданно подозвал Ли Цзяньхэна к себе и усадил совсем рядом. Это был настолько прозрачный намёк, что все присутствующие чиновники прекрасно поняли его смысл, и всё же каждый делал вид, будто ничего не происходит, потому что старший министр Хуа Сыцянь по-прежнему сидел на равных с князем Чу. Когда пир подошёл к концу, слуги развели огромные костры, однако император Сяньдэ не собирался уходить, а раз император оставался, никто из гостей тоже не смел покинуть место. Ли Цзяньхэн уже смертельно устал сидеть: «Что вообще происходит?» Он украдкой бросил взгляд на Сяо Чие, пытаясь подать знак, но тот сделал вид, будто ничего не заметил. Музыка и танцы уже закончились, а пламя костров вздымалось всё сильнее. Вдруг император, запахнув одежду, негромко произнёс:
— Господин Хай.
Хай Лянъи поднялся, поправил одежду и почтительно преклонил колени.
— Старый слуга здесь.
— Что ты сегодня хотел сказать?
Хай Лянъи ударился лбом о землю.
— Сегодня этот старый слуга просит даровать право личной аудиенции помощнику главного цензора Министерства финансов Сюэ Сючжо.
Хуа Сыцянь уже почувствовал неладное. Поглаживая бороду, он спокойно заметил:
— Жэньши, к чему такие слова? Разве помощник цензора и без того не имеет права напрямую увещевать государя?
— Право имеет, — ответил Хай Лянъи. — Но его доклады раз за разом не доходят до трона, поэтому лучше дать ему возможность говорить лично.
— Что же это за доклады, которые не могут попасть к государю? — холодно спросил Хуа Сыцянь.
Император произнёс:
— Мне тоже любопытно. Пусть войдёт.
Получив приказ, Пань Жугуй переглянулся с Хуа Сыцянем, сделал несколько шагов вперёд и громко объявил:
— Помощник главного цензора Министерства финансов Сюэ Сючжо допускается к аудиенции!
Сюэ Сючжо вошёл без чиновничьего облачения. Казалось, он только что сошёл с коня — одежда ещё хранила дорожную пыль. Он не посмотрел ни на кого и сначала лишь опустился на колени перед императором совершая поклон.
— Что ты хотел сказать? — спросил Сяньдэ.
Сюэ Сючжо спокойно ответил:
— Моя обязанность — проверять отчёты Министерства финансов. Весной пятого года правления Сяньдэ я проверял расходы прошлого года и обнаружил субсидию в два миллиона лянов на содержание тринадцати городов Цзюэси. Чтобы удостовериться лично, я отправился в Цзюэси. Вместе с местным наместником Цзян Циншанем мы несколько дней сверяли книги и выяснили: из двух миллионов до тринадцати городов дошёл лишь миллион пятьсот пятьдесят три тысячи лянов, а остальные четыреста семьдесят тысяч исчезли. — Он продолжил: — В августе того же года Министерство финансов выделило двести восемьдесят тысяч... нет, два миллиона восемьсот тысяч лянов на жалованье приграничным войскам. Миллион восемьсот тысяч предназначался гарнизонам пяти округов Цидуна, ещё миллион — армии Либэя, но когда я проследил путь денег до заставы Лосягуань, там осталось лишь восемьсот тридцать тысяч! И подобных случаев множество. Государственная казна несёт огромные убытки. Где эти деньги? Кто их присвоил? Господин Хуа, возможно, этого не знает… — Он поднял голову. — Но у меня имеются доклады по каждому такому случаю.
— Чушь! — резко оборвал его Хуа Сыцянь. — Каждый год Министерство финансов публично сверяет все счета! Если бы были недостачи, неужели министр финансов не заметил бы? Кабинет министров не заметил бы? Управление дворцового церемониала не заметило бы? И только ты один всё обнаружил?
Хай Лянъи спокойно поднял голову.
— Я тоже это знаю. — Его голос прозвучал твёрдо. — Начиная со второго года правления императора Сяньдэ Министерство финансов ведёт две книги — настоящую и поддельную. Что именно показывать каждый год государю, решает уже не министр финансов. — Он прямо посмотрел на Хуа Сыцяня. — Это решаете вы, партия Хуа.
У костров с громким треском лопнули поленья и этот звук прозвучал подобно раскату грома. На поляне воцарилась мёртвая тишина. Никто не ожидал, что император нанесёт удар именно так, но Хуа Сыцянь лишь рассмеялся. Он хлопнул ладонью по столу и поднялся.
— Вот оно что! Теперь уже решили оклеветать меня? Какая ещё «партия Хуа»? Под всем небом всё принадлежит государю! Я всю жизнь служил лишь императору! Если есть неясные счета — принесите их сюда! — Он резко повернулся. — Чжэн Гоши! Проверь их прямо сейчас!
Министр финансов Чжэн Гоши поспешно пал на колени.
— Государь, позвольте спросить господина Сюэ. Если проблемы возникли ещё в прошлом году, почему он молчал до сегодняшнего дня? Если нарушения действительно существовали, разве этим он сам не поставил государственные дела под угрозу?
Сюэ Сючжо ответил без промедления:
— Теперь чиновники, прибывая в столицу, сначала идут вовсе не ко двору. Они несут визитные карточки в особняк господина Хуа и в резиденцию евнуха Паня, ожидая аудиенции именно там. Влияние партии Хуа столь велико, что кто теперь осмелится не следовать за господином Хуа?
— Каждый год я говорю инспекторам одно и то же! — холодно ответил Хуа Сыцянь. — Есть проблема — говорите прямо! Чего бояться? Все книги семьи Хуа лежат перед государём. Они безупречно чисты! — Он пристально посмотрел на Сюэ Сючжо. — Сюэ Яньцин. Помнишь ли ты, кто рекомендовал тебя на службу в столицу? Я могу считать себя наполовину твоим наставником. И вот так ты отплачиваешь мне — ложными обвинениями?
Сюэ Сючжо спокойно выдержал его взгляд.
— При дворе существуют лишь государь и его подданные. Наставников здесь нет.
Хуа Сыцянь повернулся к императору.
— Государь… вы ему верите?
Сяньдэ медленно поднял глаза.
— Я верю бухгалтерским книгам.
Хуа Сыцянь запрокинул голову и громко расхохотался.
— Хорошо! — Он хлопнул в ладони. — Государь! Когда столицу раздирали смуты, покойный император именно вас избрал наследником! Помните ли вы, кто поддерживал вас все эти годы? Кто сопровождал вас на каждом шагу? И теперь вы готовы поверить нескольким неблагодарным людям?
Император наконец поднял взгляд и в его глазах плескалась неприкрытая ненависть.
— Поддерживал меня… — Он медленно произнёс: — Или держал всех князей под угрозой? Неужели ты сам этого не понимаешь?
Хуа Сыцянь резко отбросил стол.
— Цзи Лэй!
В тот же миг сидевшие среди гостей люди Цзиньивэй одновременно выхватили мечи. Хай Лянъи громко произнёс:
— Ты осмелился поднять мятеж против государя!
— Не осмелился, — спокойно ответил Хуа Сыцянь. — Но если сегодня вы сами приставили клинок к моему горлу… неужели мне остаётся лишь покорно ждать смерти?
— И что ты намерен делать? — холодно спросил император. — Си Гуань!
Воины Восьми лагерей одновременно сделали шаг вперёд, заслоняя государя.
— Арестовать Хуа Сыцяня!
— Только попробуй! — взревел Хуа Сыцянь. — Си Гуань! Сейчас твоя жена и дети пьют чай у вдовствующей императрицы. Сделаешь ещё шаг и род Си будет уничтожен! Все эти годы она относилась к тебе благосклонно. Ты уже не раз поддавался чужим уговорам, но ещё не поздно вернуться!
Си Гуань оказался зажат между двух огней. Он испугался и невольно отступил на полшага. Император мрачно произнёс:
— Ещё не поздно? Для наследного принца было не поздно? Для Шэнь Вэя было не поздно? Разве они были менее преданы, чем ты? Они тоже уступили. И что? Вдовствующая императрица их пощадила? — Он резко поднял голос. — Указ уже готов! Когда князь Чу однажды взойдёт на престол, дочь семьи Си станет императрицей
!
Хуа Сыцянь громко рассмеялся.
— Государь сегодня говорит одно, завтра другое — к этому все давно привыкли. И ты ещё смеешь мечтать о таком? — Он взмахнул рукавом. — Государь совсем помутился рассудком! Наложница Вэй уже полмесяца как беременна! Какой ещё князь Чу может наследовать трон?!
Си Гуань крепко сжал рукоять меча, по вискам его струился холодный пот. Незаметно всё небо затянули тяжёлые тучи и перед грозой стих даже ветер. Флаги над лагерем бессильно повисли. Никто не двигался. Наконец Си Гуань стиснул зубы и медленно вытащил меч, а затем повернул его к императору.
— Государь… смертельно болен.
Сяньдэ посмотрел на него и вдруг рассмеялся. Сначала тихо, а потом всё громче. Смех перешёл в мучительный кашель. Опираясь на стол, он прохрипел:
— Я приехал на эту охоту… разве без полной уверенности смог бы устроить ловушку для вас, изменников?!
Он резко поднял голову.
— Ци Чжуинь уже ведёт войска на помощь государю! Не пройдёт и двух часов как она будет здесь! Кого вы собираетесь убить?! Ну?! Кто из вас осмелится?!
Внезапно заговорил Цзи Лэй.
— Генерал Ци находится далеко, в Цанском округе Цидуна. Все военные донесения проходят через Цзиньивэй. — Он спокойно посмотрел на императора. — Государь… Проснитесь.
Глаза Сяньдэ вспыхнули.
— Ци…
Но прежде чем он успел договорить, Пань Жугуй неожиданно зажал ему рот ладонью и силой усадил обратно. Окинув всех спокойным взглядом, евнух мягко улыбнулся.
— У государя вновь случился приступ.
У многих гражданских чиновников уже дрожали ноги.Хуа Сыцянь перевёл взгляд на Ли Цзяньхэна и с хищной усмешкой произнёс:
— Князь Чу прибыл на охоту с намерением поднять мятеж. У него есть Лук Повелителя — доказательства налицо. Он резко взмахнул рукой. — Чего вы ждёте? Убейте его!
Во всём лагере одновременно вспыхнули холодные отблески обнажённых клинков. Ли Цзяньхэн выронил палочки. Отступая назад, он вместе со стулом рухнул на землю.
— Г-господин Хуа! — почти заплакал он. — У меня никогда не было желания стать императором!
Хуа Сыцянь холодно улыбнулся.
— Ваше Высочество… Вам известно, как пишутся четыре иероглифа «не по своей воле»?
В этот миг небо разорвал чудовищный раскат грома и со всех сторон послышался топот бегущих людей. Ли Цзяньхэн спрятался за спинами телохранителей, но ноги совершенно не держали его, и он разрыдался.
— Я всего лишь праздный князь… Почему всё дошло до этого?
Перед глазами сверкнул клинок. Он с воплем закрыл голову руками, но вместо удара раздался оглушительный грохот. Стол перед ним с треском перевернулся. Кто-то схватил его за ворот и одним рывком поставил на ноги.
— Государь даровал тебе Лук Повелителя, — прозвучал ледяной голос Сяо Чие. — Значит, ты и есть наследник Великого Чжоу. — На его губах появилась пугающая улыбка. — А я — главнокомандующий столичной императорской гвардии. — Он медленно обвёл взглядом людей с обнажёнными мечами. — Так посмотрим же… Кто сегодня первым станет призраком под клинком Сяо Цэаня? Чэнь Ян!
— Здесь!
— Помоги наследному принцу сесть на коня!
Цзи Лэй неторопливо вытащил меч.
— Сяо Второй… Учитывая всё, что было между нами, зачем тебе сегодня вмешиваться?
Сяо Чие отпустил Ли Цзяньхэна.
— Засиделся без дела. — Он лениво повёл плечами. — Кулаки зачесались.
— Схватить его, — спокойно приказал Цзи Лэй. — Пока второй молодой господин останется жив, неважно, если придётся переломать ему руки и ноги.
Сяо Чие сорвал с себя тяжёлый верхний халат, под ним оказалась лёгкая боевая одежда. Он окинул взглядом окружавших его людей.
— Кто сумеет переломать мне руки и ноги… — Он усмехнулся. — Получит от меня сто лянов золота, и я ещё назову его дедушкой.
Клинок Ланли, который в Цюйду почти никогда не покидал ножен, медленно выскользнул наружу. Холодная сталь вспыхнула ослепительным блеском, и от одного её вида по коже пробежал мороз. Сяо Чие поднял меч.
— А если не сумеете… — Его улыбка стала ещё холоднее. — Тогда я заберу ваши жизни.
