Глава 25 — Рассвет
8 июля 2026 г., 21:23
Ноги с топотом продирались сквозь кустарник. Пёс, почуяв какой-то запах, сунул морду в ветви и принялся рыть землю лапами. Шэнь Цзэчуаню за шиворот осыпалась грязь. Ни подняться, ни опуститься он не мог — оставалось лишь неподвижно застыть. Сяо Чие приходилось ещё хуже: в таком положении он не мог ни отстраниться, ни хоть немного перевести дух. Всё его тело упиралось в тугую, нежную плоть, и казалось, сверху на нём лежал не человек, а облако — влажное, туманное, окутывающее его со всех сторон, проникающее повсюду. Эта близость будоражила его. То, что так долго не знало облегчения, налилось тяжёлой, мучительной твёрдостью, и единственным желанием Сяо Чие было сейчас же броситься в ледяную воду.
Во время этого бесконечного противостояния силы понемногу начали возвращаться к Сяо Чие. Пальцы едва заметно дрогнули — онемение медленно отступало. Люди наверху наконец ушли прочь, но напряжённое тело Шэнь Цзэчуаня так и не расслабилось. В этом крошечном убежище, прижавшись друг к другу посреди смертельной опасности, они оказались в другой, не менее опасной ситуации. Сяо Чие всё ещё не отводил взгляда, он и не мог его отвести: стоило хоть на миг уклониться, и это выглядело бы так, будто он действительно что-то чувствует к Шэнь Цзэчуаню.
— Ты слишком сильно прижимаешься, — как ни в чём не бывало сказал он.
Шэнь Цзэчуань промолчал. Впервые в жизни Сяо Чие по-настоящему понял смысл выражения «оказаться верхом на тигре и не суметь с него слезть». Ему хотелось запрокинуть голову и глубоко вдохнуть, но он не сделал этого — слишком уж это походило бы на поведение нетерпеливого распутника. Он готов был поклясться, что не имел никаких дурных намерений, просто они были слишком близко. Эта нежная кожа, этот особенный запах невольно околдовывали его, и тело послушно отзывалось на самый первобытный инстинкт. Он почувствовал, как Шэнь Цзэчуань медленно соскользнул вниз вдоль его груди, и лишь в тот миг, когда тот наконец отстранился, Сяо Чие с облегчением тихо выдохнул, но выдохнуть до конца не успел. Его внезапно дёрнули за воротник, и в следующий миг он, скользнув по мокрому мху, с силой полетел в ручей. Падая в воду, Сяо Чие успел перехватить запястье Шэнь Цзэчуаня, так что тот тоже рухнул в поток. Одним движением Сяо Чие перевернулся, вскинул удерживаемую им руку вверх и тяжело прижал Шэнь Цзэчуаня к земле.
— Любовные счёты решают по-любовному, — твёрдо произнёс Сяо Чие, не позволяя ему пошевелиться. — Драться-то зачем?
Пальцы Шэнь Цзэчуаня, скованных над головой рук, чуть разжались. Волосы разметались по воде, и ему оставалось лишь слегка запрокинуть подбородок, чтобы перевести дыхание. Уголок его губ приподнялся.
— Насильно брать своё — не лучшая затея.
— Я вовсе не это имел в виду, — буркнул Сяо Чие.
Шэнь Цзэчуань упёрся коленом ему в бок и посмотрел на него долгим многозначительным взглядом. Сяо Чие сдержанно нахмурился. Опустив голову, он тряхнул мокрыми волосами, и брызги разлетелись прямо в лицо Шэнь Цзэчуаню. Не дав ему опомниться, Сяо Чие резко провёл ладонью по его шее с силой стирая приставшую грязь, о которой всё это время он не переставал думать, после чего туго затянул ворот его одежды.
— В дождливую ночь легко простудиться, — сказал он, отпуская руки Шэнь Цзэчуаня и поднимаясь. — Ты уж береги себя.
Не дав тому ответить, Сяо Чие опустил голову в ледяную воду, а когда он вновь поднял её — вода ручья стекала по его лицу, а сам он уже почти полностью овладел собой. Он откинул мокрые волосы назад, взгляд вновь стал острым. Сжав рукоять меча, он произнёс:
— Скоро рассвет, пойдём.
__________
Видя, что небо уже начинает светлеть, а людей всё ещё не нашли, Цзи Лэй становился всё беспокойнее. Цяо Тянья расстегнул одежду одного из убитых смертников, однако так и не обнаружил никаких опознавательных знаков.
— Эти люди были людьми Второго молодого господина Сяо, — присев на корточки, задумчиво сказал он. — За каждым его шагом в Цюйду следили. Когда же он успел вырастить таких искусных воинов?
— Сейчас важнее всего найти его самого! — Цзи Лэй посмотрел в сторону северо-запада, где лежал Цюйду. — Восемь гарнизонов, должно быть, уже взяли под контроль все городские ворота. Мы не можем сами впасть в смятение.
Цяо Тянья заметил, что рука Цзи Лэя не отрывается от рукояти сабли. Его тревога была слишком сильной, словно причиной были вовсе не только исчезнувшие Сяо Чие и князь Чу.
— Второй молодой господин Сяо — наш главный залог, — невозмутимо заметил Цяо Тянья, наблюдая за ним. — Но этой ночью среди нападавших были и другие убийцы. Господин, вам ничего не приходит в голову?
— У семьи Сяо немало врагов. Кто-то решил воспользоваться суматохой, — внезапно вперил взгляд в него Цзи Лэй. — Откуда мне знать кто?
Цяо Тянья лишь развёл руками.
— Пока мы не нашли Второго молодого господина Сяо. Похоже, он всё предусмотрел заранее и водил нас за нос всю ночь. Рассвет уже близко, а мы бегаем кругами... Боюсь, нас попросту заманили в ловушку.
— В ловушку? — лицо Цзи Лэя изменилось.
— Он рискнул собственной жизнью, чтобы выиграть время, — Цяо Тянья поднялся и посмотрел вдаль, на луг. — Думаю, у него есть подкрепление.
— Все войска на местах. Откуда ему взять подкрепление?
Цяо Тянья не ответил, потому что сам не знал.
__________
Си Гуань галопом возвращался в столицу. Уже въезжая в городские ворота, он вдруг почувствовал странную тишину вокруг. Подозрение мгновенно кольнуло сердце и не слезая с коня, он выхватил меч.
— Этой ночью в Цюйду случилось что-нибудь необычное?
Заместитель поспешил принять поводья.
— Ничего, генерал. Всё спокойно.
— Собрать людей! Оставить лишь тех, кто охраняет ворота, остальных немедленно вести со мной к дворцу!
С этими словами он пришпорил коня. Жена и дети Си Гуаня находились во дворце. Если сегодняшняя ночь закончится неудачей, вдовствующая императрица никогда больше не позволит ему их увидеть, поэтому, даже если придётся пожертвовать собственной жизнью, он обязан был обеспечить её безопасность. Заместитель отправился собирать войска и вместе с патрулём неожиданно столкнулся с толпой вдрызг пьяных бойцов Императорской гвардии. Солдаты Восьми гарнизонов всегда презирали гвардейцев, поэтому даже не слезая с лошадей, они замахнулись плетьми.
— Прочь с дороги!
Заместитель командующего Императорской гвардией, широкоплечий мужчина со шрамом через лицо, получил удар плетью, но лишь расплылся в ухмылке. Прямо под копытами он картинно повалился на землю и заорал:
— Мы оба служим в столичном гарнизоне! По чину я даже выше тебя! За что бьёшь? Да как ты смеешь?!
Заместитель холодно усмехнулся.
— Жалкие дармоеды, живущие на казённый паёк! Прочь! Не мешайте делам Восьми гарнизонов!
Мужчина одним рывком вскочил на ноги и оскалился.
— Делам? Сегодня ночью именно Императорская гвардия станет тем делом, перед которым вы будете ползать!
Едва слова сорвались с его губ, как ещё мгновение назад валявшиеся пьяными гвардейцы одновременно выхватили клинки. Заместитель резко натянул поводья, но позади него уже одна за другой вспыхнули кровавые полосы — нескольким людям мгновенно перерезали горло.
— Вы взбунтовались?! Восемь гарнизонов…
Он не успел договорить: вспыхнул холодный отблеск клинка и заместитель рухнул с коня, а земля тотчас окрасилась кровью. Мужчина пнул отсечённую голову, вытер саблю о грудь убитого и ровным голосом произнёс:
— Хватит вам мечтать — время переменилось. Теперь пришёл черёд Императорской гвардии гадить вам на головы.
__________
На горизонте уже проступала белёсая полоска рассвета. Цяо Тянья наспех отпил воды, бросил бурдюк назад своим людям, вытер рот и сказал:
— Продолжаем искать.
Он сделал несколько шагов, но вдруг остановился. В голове словно что-то щёлкнуло. Он медленно обернулся и внимательно оглядел своих подчинённых. Где прячется князь Чу? Он не мог покинуть лес, тогда почему его никак не найти? Потому что всю ночь они искали «князя Чу»… а князь Чу уже мог стать одним из цзиньивэй.
— Проверить поясные жетоны! — резко приказал Цяо Тянья. — Всех, кто сегодня заступал на службу! Сверять жетон с лицом! Немедленно!
Цзиньивэй один за другим снимали жетоны и передавали их начальнику. Тот обладал поразительной памятью: сверяя жетон за жетоном, он дошёл до самого конца строя. Подняв взгляд, он впился глазами в последнего человека.
— Жетон. — Он протянул руку. — Сдай свой жетон.
Тот спокойно положил жетон на поднос. Стоявший рядом с ним цзиньивэй внезапно задрожал, не смея поднять головы. Начальник словно ничего не заметил. Он сделал отметку кистью в списке.
— Из какого управления?
— Управление Баньцзянь, — ответил Чэнь Ян.
— Раньше тебя на заданиях не видел. Первый раз?
Чэнь Ян уже понял по дрожащему Ли Цзяньхэну, что скрываться бесполезно, и потому неожиданно спокойно усмехнулся:
— Первый раз всегда первый, пару раз увидимся — и запомните.
Начальник перевёл кисть на Ли Цзяньхэна.
— Жетон.
Ли Цзяньхэн несколько раз безуспешно попытался снять его, и начальник улыбнулся и протянул руку, будто собираясь помочь. В тот миг, когда он двинулся вперёд, всё тело Чэнь Яна напряглось, но прежде чем тот успел вмешаться, Ли Цзяньхэн окончательно потерял самообладание. Сжавшись, он отшатнулся, прикрывая голову руками, и в ужасе вскрикнул:
— Не трогайте меня!
Плохо! И именно в этот миг раздался пронзительный свист. Из леса стремительно вылетел чёрный конь с белой грудью. С первыми лучами рассвета вернулся беркут, завершив свой путь проводника, и, широко раскинув крылья, он спикировал вниз. Хуа Сыцянь услышав шум и, увидев несущуюся через луг конницу, резко спросил:
— Восемь гарнизонов?
Но на доспехах всадников не было никаких знаков отличия, да и знамён тоже, тогда Чэнь Ян понял, что настал их час. Он тотчас заслонил собой князя Чу и громко крикнул:
— Императорская гвардия прибыла защитить государя! Любой, кто осмелится поднять оружие на наследного принца, будет казнён без пощады! Немедленно отступить!
Хуа Сыцянь сделал два шага вперёд.
— Наследный принц похищен изменниками! — в отчаянии закричал он. — Почему вы ещё не нападаете?!
Ли Цзяньхэн уже не мог отступить. Видя, что начальник цзиньивэй бросился прямо к нему, он невольно вскрикнул, и в этот миг из леса вылетела длинная сабля. Она с глухим ударом вонзилась в землю прямо перед Ли Цзяньхэном. Сяо Чие одним прыжком спрыгнул с коня, снял свой поясной жетон и бросил его на поднос.
— Армия уже здесь, — низким голосом сказал он. — Кто ещё посмеет двинуться?
Подоспевший Цзи Лэй тоже крикнул:
— Чушь! Жалкая Императорская гвардия…
Беркут опустился на плечо Сяо Чие, и тот ласково провёл рукой по его перьям и спокойно произнёс:
— Если, старина Цзи, у тебя хватит смелости — попробуй.
Цзи Лэй поднял глаза на луг: передовой строй Императорской гвардии уже прибыл, но позади него войска тянулись до самого горизонта. В тот же миг над ними развернулось знамя округа Цандзюнь Восточного Цидуна. Во главе всадников неслась Ци Чжуинь. Хуа Сыцянь попятился, поддерживая Пань Жугуя, и голос его охрип:
— Все письма из Цидуна были перехвачены... Как они смогли появиться так бесшумно?..
Сяо Чие вложил меч в ножны.
— Было бы слишком хлопотно, если бы вся почта Цюйду проходила через руки цзиньивэй.
Поняв, что всё потеряно, Хуа Сыцянь бессильно опустился на землю и прошептал:
— Но вдовствующая императрица ещё…
— Вдовствующая императрица уже в преклонных летах, — спокойно ответил Сяо Чие. — Ради её спокойствия охрана и патрулирование Цюйду отныне передаются Императорской гвардии.
После бессонной ночи он помог Ли Цзяньхэну подняться.
— Ваше Высочество, этой ночью вам пришлось нелегко.
Конь Ци Чжуинь уже остановился рядом. Она легко спрыгнула на землю, преклонила колено перед Ли Цзяньхэном и громко произнесла:
— Ваше Высочество, не тревожьтесь! Двести тысяч воинов Восточного Цидуна уже готовы выступить. Я, Ци Чжуинь, клянусь защитить наследного принца!
Ли Цзяньхэн стоял словно во сне. Он растерянно посмотрел сначала на Ци Чжуинь, затем на людей вокруг. Цяо Тянья оказался самым понятливым. Увидев, что исход уже предрешён, он первым опустился на колени. За ним один за другим стали бросать оружие и преклонять колени остальные цзиньивэй.
— Я… — Пустая ладонь Ли Цзяньхэна крепко сжалась, словно наконец ухватилась за спасительную соломинку. Слёзы выступили прежде, чем он успел договорить. — Отныне я — наследный принц... Вашу великую услугу... я никогда не забуду. В будущем непременно щедро вознагражу каждого из вас.
