Глава 11
13 июля 2026 г., 00:40
Что-то изменилось.
Сначала Гарри думал, что это только его воображение. Его фантазии разыгрались, и Гарри изо всех сил пытался держать их в узде. Не в силах ограничить их более безопасными темами, они всегда заканчивались одним и тем же: Драко Малфой.
Постоянно дрочить на развратные мысли о своем соседе по квартире было чертовски плохой идеей по целому ряду причин, главная из которых заключалась в том, что Малфой был рядом все, блять, время. Это было гораздо хуже, чем влюбленность в друга или коллегу, потому что Гарри не мог от него сбежать. Гарри видел Малфоя первым делом утром — с растрепанными волосами и опухшими глазами. Он видел его сразу после душа, с полотенцем низко на бедрах и каплями воды, стекающими по позвоночнику. Он видел его пьяным от водки, безумно ухмыляющимся, а также меланхоличным, закутанным в одеяла на диване, бледным.
Все это было так лично, так реально.
У Гарри была склонность идеализировать людей, которые ему нравились, видеть только самые совершенные и красивые их части, пока человеческие изъяны не становилось невозможно игнорировать. При длительном общении симпатии Гарри угасали, и он неизбежно двигался дальше. Но с Малфоем было наоборот. Гарри ловил себя на том, что одержим самыми обыденными деталями: разными смехами Малфоя, тем, как он небрежно закатывал рукава до жилистых предплечий, как он никогда не использовал заклинания, чтобы остудить чай, а дул на него с поджатыми губами. Однажды ночью на крыше Гарри поймал себя на том, что любуется, как лунный свет блестит в волосах Малфоя, и чуть не бросился с карниза, к чертям собачьим азалии миссис Истон.
Гарри вскоре понял, что он не единственный в квартире, кто ведет себя иначе.
Паркинсон казалась странной. Она по-прежнему относилась к Гарри с опаской, но ее холодность немного смягчилась. Она смеялась над шуткой Гарри за ужином однажды вечером и выглядела такой удивленной, что извинилась и вышла из-за стола.
К великому удивлению Гарри, Гермиона начала чаще заходить в квартиру — то навещая Гарри, то следуя за ним домой после обеда или тренировки, и тогда Паркинсон начинала вести себя действительно странно. Она хихикала и улыбалась, надевая блузки с глубоким вырезом вместо обычного мешковатого свитера.
Гарри иногда заставал Гермиону в квартире, когда не ожидал ее: они с Паркинсон слушали ток-шоу по радио или читали на диване (Гермиона — настоящую книгу, Паркинсон — модный журнал). Однажды Гарри даже застал Гермиону на кухне в два часа ночи, когда она делила с Паркинсон банку фасоли с закрытыми глазами.
Забини тоже стал появляться чаще, ссылаясь на затишье на работе, но Гарри заставал его за воровством остатков еды из холодильника трижды и решил, что Забини нравится его стряпня, хотя он никогда не признается. Забини даже начал оставлять рецепты на кухне, громко ругая себя всякий раз, когда Гарри натыкался на них.
— Ой, вот я глупый. Я не хотел оставлять этот рецепт жареной бараньей ножки, точно такой же, как я пробовал в Le Train Bleu в Париже. Если только… ты не хотел бы его, Поттер? Возможно, пора расширить твои, несомненно, британские кулинарные горизонты.
Гарри планировал приготовить ягненка во вторник.
Изменение в поведении Малфоя было самым странным из всех.
Что-то изменилось после той ночи, когда они танцевали вместе. Тот общий момент был мучительно коротким, если не считать легкого тумана и розовых очков, потому что вскоре после этого Эмме стало плохо в туалете, и им пришлось выносить ее. Малфой и Астория проводили ее домой, пока Гарри вернулся в квартиру один. Он лежал на кровати и смотрел в потолок с наушниками, но с выключенным плеером, пока не услышал, как открылась и закрылась входная дверь, а затем шаги Малфоя в прихожей.
Малфой так и не поднялся в свою комнату, вероятно, оставшись на диване, но Гарри было приятно осознавать, что он дома и не привел гостей.
Малфой вернулся из клуба один на следующую ночь. И снова на следующую ночь после.
В среду они вообще никуда не пошли. Малфой сидел на кухне в своей обычной одежде и смотрел, как Гарри готовит ужин. Паркинсон помогала, предложив нарезать один огурец, за что получила много похвалы и от Гермионы, и от Малфоя.
Малфой вел себя дружелюбнее, чем когда-либо, по отношению к Гарри. Он садился слишком близко на диване, часто улыбался и воровал еду с тарелки Гарри, корча самодовольные рожи Паркинсон.
Это тоже было странно, потому что вскоре Гарри заметил напряжение между Малфоем и Паркинсон. Обычно не разлей вода, он несколько раз заставал их за шипящими спорами на кухне или в гостиной. Гарри всегда производил достаточно шума, входя, чтобы они не обвинили его в подглядывании или подслушивании, хотя Гарри отчаянно хотел послушать.
О чем они говорили? Почему Паркинсон называла Малфоя идиотом с большей злобой, чем обычно? Почему она смотрела на него с грустью, когда он улыбался? Это казалось недобрым и начало немного раздражать Гарри. Он ожидал, что так называемая лучшая подруга Малфоя будет в восторге, видя его в таком хорошем настроении. Малфой двигался дальше после Алекса, не используя секс как костыль каждую ночь. Это должно быть хорошо. Это было хорошо. По крайней мере, Гарри так думал.
Все стало по-другому. Жизнь Гарри изменилась, и то странное чувство неправильности, которое он испытывал раньше, почти исчезло. Теперь это было реально, а все остальное — Аврорат, Гриммо-плейс, Джинни — казалось сном.
Как бы туманна и далека ни казалась иногда та жизнь, Гарри никогда не мог по-настоящему от нее убежать. Слушание с советом ДМП маячило на горизонте, хотя дата так и не была назначена. Гарри боялся его, и кошмары, в которых он просыпался с собственными руками на горле, становились все чаще, но он продолжал тренировки с Гермионой. Это помогало ему центрироваться. Плюс, это давало ему возможность перенаправить бесконечный запас сексуального разочарования на манекены, запрограммированные на атаку.
После того как Гарри взорвал ближайший манекен, его начинка и ткань разлетелись повсюду, Гермиона прервала упражнение.
— Может, в следующий раз попробуем оставить цель целой? Не думаю, что ДМП обрадуется, если ты будешь разрывать противника на части.
— Даже если я использую палочку? — сказал Гарри с дразнящим изгибом бровей.
— Даже тогда, — ровно ответила она.
Гарри по-прежнему предпочитал колдовать без палочки, но пользоваться ею становилось легче, интуитивнее. Он снова мог направлять свою магию, как раньше, не чувствуя, что сдерживает реку за хрупкой плотиной. Это все равно сдерживало силу и дальность его заклинаний, и иногда Гарри приходилось ослаблять хватку и отпускать ради самого освобождения, потому что освобождение было тем, что ему нужно больше, чем когда-либо.
Гермиона вежливо не комментировала. Однако она комментировала другие вещи.
— Робардс назначил дату твоего слушания?
— Пока нет, — сказал Гарри, вытирая пот со лба подолом рубашки.
— Боже, он такой мудак. Он все еще заставляет тебя ждать и даже не притворяется иначе. Я точно знаю, что Шеклболт хотел, чтобы ты вернулся в форму еще месяцы назад.
Гарри слушал вполуха.
— Гермиона, что, если… что, если я завалю?
Она резко повернулась к нему.
— Завалишь?
— Экзамен. И слушание.
— Ты не завалишь, — твердо сказала она.
— Но если завалю? Ты знаешь, Робардс любит провоцировать меня. Что, если я потеряю контроль и все испорчу?
— Гарри, у тебя всегда был контроль. Тебе просто нужно было научиться его поддерживать.
— Я научился этому?
— Конечно, — без колебаний сказала Гермиона.
— Гермиона, я взорвал манекен.
— Ну да.
Гарри вздохнул.
— Это мог быть человек.
— Нет. Не мог. — Гермиона покачала головой. — Это был неодушевленный предмет, о чем ты прекрасно знал, когда взрывал его на куски.
— Гермиона, — простонал Гарри.
— Гарри, прекрати. Я знаю, к чему ты клонишь. Я знаю, что ты снова мучаешь себя из-за того, что случилось во время миссии Полсона. Не твоя вина, что тот маленький мальчик умер.
— Моя вина, что Полсон умер.
Она тяжело выдохнула.
— Хотя я обожаю твою способность брать на себя ответственность за свои поступки, тебе не кажется, что ты уже достаточно настрадался?
Гарри прикусил язык, чтобы не ответить «даже близко не достаточно», но это не имело значения. Гермиона прочитала его гримасу именно так, как она была.
— О, Гарри, — сказала она.
Гарри ненавидел слышать жалость в ее голосе.
— Я опасен, — сказал он.
— Нет, ты не опасен.
— Я убил человека.
Гермиона метнулась вперед и схватила Гарри за плечи.
— Ты также спас человека. Многих людей.
Гарри вздохнул и отмахнулся, но она не позволила ему стряхнуть её. Она развернула его и заставила посмотреть ей в глаза.
— То, что ты коришь себя за это, — доказательство того, что власть никогда тебя не развращала. Ты понимаешь, насколько это невозможно? Быть тем, кто ты есть, пережить то, что ты пережил, а затем получить ту силу, которой ты обладаешь?
Гарри усмехнулся.
— История происхождения злодея?
— Отчасти да! Но не ты, Гарри. Никогда. Робардс — дерьмо. Он завидует твоим отношениям с министром и тому, что ты любим публикой так, как он никогда не будет. Я думаю, мы оба знаем, что если бы у него были твои дары, он бы не использовал их так, как ты. Вот почему ДМП нуждается в тебе. Не потому, что ты нуждаешься в нём.
— Разве не так? — возразил Гарри. — Посмотри на меня, Гермиона. Что я сделал в своей жизни с тех пор, как Робардс меня уволил?
— Я смотрю на тебя, Гарри. Я вижу, как ты впервые за много лет веселишься. Я вижу, как ты пробуешь новое и живешь своей жизнью для себя, а не для всех остальных.
Гарри приподнял бровь.
— Напиваясь и танцуя с Малфоем каждую ночь?
— Да! Признаю, мне это не всегда нравится. И я никогда этого не пойму. Но если кто и заслужил право совершать несколько безобидных ошибок, так это ты.
— Что из этого ошибка — Малфой или танцы?
— Определенно танцы. Малфой… странно хорошо на тебя влияет.
Гарри уставился на нее.
— Прости, я, должно быть, ослышался.
Гермиона вскинула руки.
— Я знаю! Я сама едва могу в это поверить.
— Я думал, ты скажешь, что он плохо на меня влияет.
— О, так и есть. Но время от времени тебе нужно плохое влияние. Он позволяет тебе быть собой и заставил тебя перестать постоянно думать о Джинни или о том, что о тебе пишут в газетах.
— Я перестал? — спросил Гарри.
Гермиона склонила голову набок и пожала плечами.
— Не знаю, Гарри. Ты скажи.
Это было правдой, не так ли? Когда Гарри думал о Джинни, это больше не вызывало той острой боли, которая грозила сбить его с ног. Теперь просто ныло, как старый синяк — ностальгия по месту, времени и версии себя, которую он, возможно, никогда не вернет.
Гарри не был уверен, что хочет ее вернуть.
— Просто пообещай мне, что будешь осторожен, — сказала Гермиона.
— Стараюсь. Честно, стараюсь.
— Я верю тебе. — Ее плечи опустились, и она мягко, с теплотой улыбнулась ему. — Ты знаешь, что я люблю тебя, правда?
— Да, — сказал Гарри, ухмыляясь ей. — Да, знаю. Я тоже тебя люблю.
Она толкнула его плечом, а затем оставила его там. Она прижалась к нему, позволяя ему взять на себя ее вес.
Гарри обнял ее за плечи.
— Итак. Что у тебя с Паркинсон?
Гермиона толкнула его так сильно, что Гарри растянулся на полу, смеясь.
***
Очередная ночь, очередная вечеринка. На этот раз — в доме звезды квиддича по фамилии Бэнкрофт — не то чтобы это имело значение. Малфой суетился вокруг Гарри у двери перед выходом, поправляя воротник его кожаной куртки и укладку волос, пока Гарри не оттолкнул его с рычанием. Он не мог ясно мыслить, когда Малфой к нему прикасался. Но теперь вместо тлеющей паники это вызывало вспышку жара, которая направлялась прямиком к его члену — еще более неудачный и неудобный поворот событий. Они встретились с Асторией, Эммой, Крамом и Джеком в «Терновнике и жабе» ровно настолько, чтобы опрокинуть пару раундов шотов. К большому неудовольствию Гарри, Малфой столкнулся с каким-то парнем, которого знал, или трахал, или хотел трахнуть, и пригласил его присоединиться. Он назвал Гарри его имя, но Гарри не стал слушать и пропустил мимо ушей, как только оно было произнесено. После нескольких дней передышки от мальчиков Малфоя это новое дополнение к их группе вывело Гарри из равновесия, и он скрипел зубами, пока следовал за ними из паба на улицу. Маршрут до вечеринки включал остановку в угловом магазине за сигаретами и пивом — скромное подношение хозяину вечеринки, по словам Джека. Пока он и Крам зашли внутрь за припасами, остальные ждали снаружи на пустой парковке. Гарри плюхнулся на бордюр. Малфой прижался к нему, но продолжал бесстыдно флиртовать с этим как-его-там, пока Гарри делал вид, что не замечает их. Эмма стояла перед ним, запрокинув голову и глядя в ночное небо. У нее были красные, стеклянные глаза сильно обкуренного человека, и она слегка покачивалась. — Вы верите в инопланетян? — спросила она. Малфой умолк на полуслове. — Прости, что? — Там так много места, — сказала она, опасно качнувшись назад. — Вы не думаете, что есть что-то… еще? — Сколько таблеток ты приняла, Эм? — спросила Астория, щурясь на Эмму. Она моргнула, глядя в небо. — Ты видела маггловские фильмы об инопланетянах? Маленькие зеленые человечки летают в чайниках. — Тарелках, — поправил парень Малфоя, но Эмма покачала головой. — Нет. Точно металлические. С окошками. Магглы думают, что их похищают для опытов. Щупают их в задницах в поисках ответов. Почему инопланетяне думают, что у магглов есть ответы в их задницах? Малфой фыркнул. — Джек будет так разочарован, что пропустил этот разговор. Астория заерзала рядом с Эммой, задумчиво покусывая ноготь. — Они слишком долго там. — Не похоже, чтобы они делали это в первый раз, — сказал Гарри. — Почти уверен, что так оно и есть, — ответил Малфой. Гарри повернулся к нему. — Что? — Я даже не уверен, есть ли у них маггловские деньги, — сказал он, хихикая в плечо безымянного парня. — Что?! — Гнев вспыхнул в животе Гарри — на Малфоя за то, что он позволил Краму и Джеку бродить по маггловскому магазину без денег, на Эмму за то, что она была чертовски раздражающей и не умела держаться от алкоголя и наркотиков, и на этого случайного, блять, парня, потому что кто он, черт возьми, такой? Зачем он здесь? И почему он ведет себя так по-свойски? — И как понимать? Откуда вы, ребята, берете свой бесконечный запас сигарет, если не ходите в магазины? — спросил Гарри. Эмма пожала плечами, все еще глядя вверх. — Lambert & Butler продаются в Аптеке в Косом переулке. — Мы с Поттером бросили. Вы все должны бросить, — сказал Малфой, сильнее прижимаясь к Гарри, хотя его рука все еще лежала на бедре парня. Гарри сверлил его взглядом. — Ты не бросал, — сказала Астория. — Я видела, как ты курил на патио в клубе в субботу. — Ну, это вина Поттера. Он должен был присматривать за мной, — ответил Малфой. Гарри фыркнул. — Присматривать за тобой? Хочешь, чтобы я таскался за тобой, как круп? — Ты уже таскаешься. И ты любишь немного бдительности, не так ли, Поттер? — Малфой взъерошил волосы Гарри. Теперь он был в ярости. — Сделаешь так еще раз, и я прокляну тебя. Все взгляды устремились на Гарри. — Это угроза? — спросил Малфой. — Обещание. Безымянный парень тихо присвистнул, и Гарри пришлось стиснуть зубы, чтобы не послать проклятие в его сторону. — Какой петух тебя в зад клюнул? — огрызнулся Малфой. — Я не тот, кто озабочен тем, что у меня в заднице! — Нет? Может, стоило бы. Попробуй, Поттер. Это гениально, мистер Я-могу-трахаться-и-без-любви-и-нормально. Гарри скрестил руки. — Какое тебе вообще дело? — Потому что твое кислое настроение не испортит мне вечер снова. — Может, мое настроение кислое из-за тебя! Малфой вскинул руки. — О, ради бога, Поттер. Что еще? Я был недостаточно хорош? У тебя есть новый список претензий? Или ты предпочтешь просто сверлить меня взглядом всю, блять, ночь, как обычно? — Я действительно думаю, что кому-то стоит проверить их, — нервно сказала Астория. — Их слишком долго нет. Они уже должны были вернуться. — Я уверен, все в порядке, — рявкнул на нее Малфой, все еще сверля Гарри взглядом. Все было не в порядке. Прежде чем Гарри успел придумать достойный ответ, дверь магазина распахнулась, и оттуда вылетели Джек и Крам, с упаковками пива под мышками. За ними по пятам бежали двое полицейских-магглов не при исполнении. — Блядство, — сказал Малфой. — Опять? — завыла Астория. — Бегите! — закричал Джек. Гарри, уже стоявший, рывком поднял Малфоя на ноги и рванул с места. Слава Мерлину, он обул кеды, потому что все остальные были в заднице. К удивлению Гарри, Астория и Эмма обогнали Малфоя и его парня даже на каблуках. Девушки исчезли за углом, и Гарри услышал эхо аппарации. Он надеялся, что аппарировала Астория, потому что если бы это была Эмма, они могли бы оказаться в Бельгии. Или на Луне. Полицейские приближались, и Крам с Джеком едва могли убежать от них, отягощенные пивом. Гарри выбрал другую тактику, и пока полицейские отчаянно, но безуспешно пытались схватить Джека, Гарри свернул в переулок. Он прижался к стене, и заклинание отвода глаз выскользнуло наружу, окутывая Гарри защитным облаком. Парень Малфоя пробежал мимо входа в переулок, размахивая руками, за ним следовал Малфой, крича ему, чтобы он поторопился. С проклятием Гарри выскочил и схватил Малфоя за воротник пальто, затаскивая его в тень переулка, где чары поглотили их обоих. Малфой открыл рот, готовый кричать вслед тому парню, но до того, как он успел издать звук, Гарри прижал его к стене здания, зажав рот ладонью. Глаза Малфоя отяжелели, и Гарри почувствовал, как его губы изогнулись в улыбку под его ладонью. Он схватил Гарри за запястье и оттянул его руку. — Я думаю, они поймали Итана, — сказал он. — Кого? Малфой ровно посмотрел на него. — Серьезно? Гарри покачал головой и проворчал. — С ним все будет в порядке. Он ничего не делал. Нам, наверное, даже не нужно было бежать. — Этот парень в своей жизни встречал троих магглов. Он проебется при любом взаимодействии с маггловскими полицейскими. Гарри пожал плечами. — Тогда он влип. Держу пари, Министерство вмешается. Малфой фыркнул. — Вот это герой, — сказал он. — Но, с другой стороны, ты спас меня. — Скорее, принес его в жертву, — сказал Гарри, наконец отрывая взгляд от входа в переулок и встречаясь с усмехающимся Малфоем. — Почему? Гарри сжал руку на пальто Малфоя. — Потому что если мне придется слушать, как ты и этот парень трахаетесь сегодня ночью, я, блять, сойду с ума. — У меня высокое либидо, Поттер. Что ты хочешь от меня? — Не знаю. Посвяти это тому, кто умеет накладывать Заглушающие чары и может заварить приличный кофе после того, как допьет последнюю чашку. — Но ты делаешь и то, и другое лучше всех. — Его улыбка была слишком доброй для огня в глазах. — Если только ты не предлагаешь. Лед застыл в венах Гарри, и он разжал хватку. Он резко отступил, создавая столь необходимое пространство между ними. — Я не предлагаю. Улыбка Малфоя стала оскалом. — Но ты подумал об этом на секунду, да? Гарри нахмурился. Он думал об этом гораздо больше, чем на секунду. Гарри думал о том, чтобы трахнуть Малфоя каждую ночь на этой неделе. И большую часть дней тоже. Но они не могли. Трахать соседа по квартире — трахать Малфоя? Это была неплохая фантазия, но они вместе — немыслимо. Катастрофа. Огонь, который будет гореть так ярко и быстро, что уничтожит все вокруг. Лучше не зажигать спичку, решил он. Но что насчет Малфоя? Означало ли это, что он тоже этого хочет? — Ну? — спросил Малфой. — Пошли. — Гарри не стал ждать ответа, повернулся и пошел в противоположную сторону, перепрыгнув через невысокий забор к улице, не проверяя, следует ли за ним Малфой.***
Гарри не веселился. Он ненавидел такие вечеринки, где нечего делать, кроме как пить или болтать, и, судя по скудному бару, болтовня была в центре внимания. Каким-то чудом все, кроме Итана, добрались до вечеринки в целости. Но даже без Итана Малфой вернулся к своему дерьмовому поведению, устраивая сцены и увиваясь за каждым, кто уделял ему хоть каплю внимания. От этого у Гарри бурлило в животе и горело лицо. Гарри знал, что это было — мерзкая яма в желудке и навязчивые мысли. Ревность. Опознание эмоции не означало, что он должен был ее признавать. Это не означало, что он должен был вскрывать ее и заглядывать внутрь, расшифровывая, что значит для него желание оторвать каждого от Малфоя, как только они подходят слишком близко. Вместо этого Гарри цеплялся за свой праведный гнев и решил игнорировать Малфоя до конца ночи. И все же, как бы он ни старался, глаза Гарри то и дело возвращались к нему, каждый раз сужаясь в хмуром взгляде, когда он видел его прижатым к незнакомцу, с этим опущенным подбородком и опущенными ресницами, которые он так любил использовать. Малфой тоже замечал его, усмехаясь в ответ, как будто знал какой-то великий секрет. Это сводило с ума. Бесило. Гарри чувствовал себя готовым пробить стену, взорвать пивную бутылку, сделать что-то безрассудное, но он был достаточно самосознателен, чтобы знать, что безрассудный Гарри Поттер — опасный. Мерлин, он почти слышал голос Рона в ушах, твердящий о необдуманных решениях. Гарри нужно было время, чтобы привести мысли в порядок. Его пиво было еще наполовину полным, но Гарри пошел за другим напитком. Черт, может, он перейдет на виски и как следует накачается. Гарри так уставился в пол, а мысли его были в беспорядке, что он забыл смотреть, куда идет, и врезался в кого-то. Он пробормотал извинения, когда удерживающие руки мягко сжали его плечи. — Гарри? Гарри моргнул, глядя в медовые глаза, и запнулся. — Оливер? Оливер Вуд рассмеялся — звонкий, мелодичный звук — и внезапно Гарри оказался в объятиях. — Черт возьми, Гарри. Рад тебя видеть. Оливер отпустил его, легко улыбаясь, и плечи Гарри опустились. Он улыбнулся в ответ. — Я тоже. Что ты здесь делаешь? — Моя команда в городе для матча со «Львами», а Бэнкрофт — старый приятель еще с тех пор, как я играл за «Монтроз». Я бы спросил, что ты здесь делаешь, но последнее время твое лицо мелькает во всех грязных журнальчиках. Похоже, Гарри Поттер — почетный гость на каждой вечеринке. Чем безумнее, тем лучше. — Он подмигнул Гарри. — Не верь ни единому их слову, — сказал Гарри. — Я никогда не верю. — Дружелюбная улыбка Оливера дрогнула, брови нахмурились. — Эй. Сожалею о Джинни. Гарри пожал плечами. — Все в порядке. — Правда? — Постепенно. Оливер кивнул. — Я расстался с Патриком. — Оу? Если Гарри правильно помнил, Оливер начал встречаться с инженером компании «Нимбус» несколько лет назад. Он казался хорошим парнем. Гарри встретил его на рождественской вечеринке Джорджа, где они выпили Огневиски и поболтали о квиддиче. — Да. Так что, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-то поговорить… — Губы Оливера дрогнули. Гарри быстро окинул Оливера взглядом, и внутри него что-то потеплело. Оливер повзрослел. Он был жилистым и сильным, как Гарри, но с глубокими ямочками и теплыми глазами. — Честно говоря, — сказал Гарри. — Я немного устал от разговоров. Оливер рассмеялся — легко и добродушно. — Ты никогда не был любителем поговорить, Гарри. Гарри ухмыльнулся в ответ. Он не часто встречал Оливера, но каждый раз это было как нельзя кстати. Возможно, Оливер был тем, что нужно Гарри: отличный секс, без обязательств и без страха, что его грязный разговор попадет в воскресную колонку сплетен. — Ты хорошо выглядишь, Гарри. — Ты тоже, — честно сказал Гарри. Оливер выглядел действительно хорошо. Оливер закусил губу. — Могу я купить тебе выпить? Гарри взглянул на свое пиво — все еще наполовину полное. Он усмехнулся Оливеру и осушил его одним долгим глотком. Глаза Оливера приковались к его горлу, когда он глотал, потемнев, когда Гарри поймал языком случайную каплю. — Да. Я бы выпил, — сказал Гарри. Оливер криво ухмыльнулся. Он провел рукой по руке Гарри и отступил на шаг. — Пиво или виски? — Ты помнишь, что я пью? — спросил удивлённо Гарри. Глаза Оливера потемнели. — Я помню гораздо больше. Укол возбуждения прошел за пупком Гарри, сердце забилось быстрее. — Пиво. — Мудрый выбор. Ты знаешь, что может сделать виски. — Бровь Оливера дернулась, и он повернулся, направляясь к бару. Гарри потёр затылок, ему стало жарко. Он мог бы это сделать. Прошла целая вечность с тех пор, как они с Оливером оказались одновременно свободными, и с Оливером все было легко. Он был хорош в постели, внимателен, знал, когда просить больше, а когда отступить. Что лучше всего, он не просил ничего, кроме ночи, чашки кофе утром и поцелуя с фразой «увидимся». Это было все, что нужно Гарри, чтобы выкинуть Малфоя из головы. Джинни! Он имел в виду Джинни. Может, обоих? Черт. Обоих. Как по волшебству, рядом с Гарри появился Малфой. — Эта вечеринка унылая. — Не знаю, — сказал Гарри, не сводя глаз с того места, где Оливер исчез в толпе. — Мне кажется, все налаживается. Лицо Малфоя исказилось от неверия. — Почему? Ты нашел, где они прячут нормальный алкоголь? Потому что, насколько я вижу, у них есть только пиво и помои. — Не будь снобом. — Не будь мудаком. Гарри повернулся, чтобы нахмуриться на него, но Малфой усмехался в ответ, развлекаясь. — Хочешь убраться отсюда? — спросил он. — У меня есть хорошая бутылка Огдена под кроватью. Рот Гарри открылся в притворном удивлении. — Ты скрывал её от меня? — Она для чрезвычайных ситуаций. А это чрезвычайная ситуация. Гарри усмехнулся и покачал головой. — Иди. Я остаюсь. Лицо Малфоя вытянулось. — Что? Почему? Оливер вернулся с двумя бутылками пива. Его брови сошлись, когда он увидел Малфоя, но шаг не замедлился. Он подошел к Гарри и протянул ему пиво. — Малфой. — Оливер кивнул. — Вуд, — сказал Малфой без тени доброты. Он скрестил руки на груди. Они стояли так несколько напряженных мгновений, пока Гарри потягивал пиво. Наконец Малфой фыркнул и ушел, бормоча что-то о стереотипных гриффиндорцах и о том, что ему нужно еще выпить. Оливер наклонился к Гарри, подтолкнув его локтем. — Что у тебя с Малфоем? Гарри пожал плечами. — Ничего. Мы иногда тусуемся. — Значит, он не будет злиться, если я сделаю это? — Вуд прижал ладонь к груди Гарри и наклонился. Они были одного роста, их груди соприкасались, когда Оливер провел носом по челюсти Гарри. Крик и звон разбитого стекла раздались где-то за спиной Гарри, но он не видел этого, его глаза уже закрылись. Оливер слегка отстранился, и Гарри зацепил пальцем его пояс, чтобы он не ушел слишком далеко. Оливер улыбнулся. — Не смотри на меня так, Гарри. Я бы слизал эту ухмылку с твоего лица при всех, если бы не думал, что Малфой проклянёт меня. Гарри нахмурился и оглянулся, чтобы обнаружить Малфоя, который яростно жестикулировал скучающей Астории, указывая на Гарри. Она усмехнулась, когда заметила, что он смотрит, и указала в ответ. Малфой резко обернулся, одарил Гарри самым злобным взглядом, который он когда-либо видел, и ушел, но не раньше, чем стащил пачку сигарет из заднего кармана Джека, оставив его кричать и хвататься за собственную задницу. Какого черта с ним было? Разве он не говорил Гарри, что пора заканчивать с вынужденным целибатом? Гарри думал, что Малфой, возможно, будет рад, что он готов последовать его грязному примеру. — Прости, не знаю, что с ним. Оливер приподнял бровь. — Правда? Гарри пожал плечами, качая головой. — Он иногда бывает немного драматичным. Оливер застонал, запрокинув голову и сжав рубашку Гарри в кулаке. — Боги, Гарри, ты ни капли не изменился. Это меня убивает. — Что теперь я сделал? — спросил Гарри, сбитый с толку. — Определенно не мне тебе говорить, и даже если бы мне, я бы не захотел. Я не такой бескорыстный. Гарри покачал головой в растерянности. Оливер облизнул губы, глядя на Гарри с улыбкой, обдумывая что-то. Он достал из кармана ручку и взял руку Гарри. — Это мой отель. И номер моей комнаты. — Пальцы Гарри дернулись от щекотки ручки по ладони. — Я должен убедиться, что моя команда не перепьет и вернется в отель вовремя, так что меня не будет до поздней ночи, но приходи. Если хочешь. Без давления. Оливер легко дунул на ладонь Гарри, чтобы высушить чернила, затем провел пальцами свободной руки по челюсти Гарри. — Увидимся, Гарри. Он отошел. — Да, — сказал Гарри, ошеломленный, его рука все еще висела в воздухе, пока Оливер исчезал в толпе. Гарри повернулся в сторону коридора, где исчез Малфой, и нахмурился. Он не должен идти за ним. Ему на самом деле было плевать, курит ли Малфой, и он поддерживал запрет только потому, что Малфой просил его об этом. Гарри хотел бы сказать, что ему также все равно, почему Малфой был настолько зол, что ругался и разбивал стаканы, или почему Оливер думал, что Малфой проклянёт его, но ему было не все равно. Гарри хотел объяснений. Гарри оглянулся через переполненную комнату вслед Оливеру. Затем со вздохом он побежал в противоположном направлении — по коридору за Малфоем. Коридор заканчивался одной дверью, и поскольку окон, через которые Малфой мог бы сбежать, не было, Гарри постучал. Ему не ответили, и он постучал снова, громче, настойчиво, пока дверь не распахнулась, открыв насмешливое лицо Малфоя. — Дай мне, блять, секунду… — Глаза Малфоя сузились. — Поттер. Гарри заглянул в коридор и, убедившись, что никто не смотрит, протиснулся мимо Малфоя в то, что оказалось туалетом, закрыв за собой дверь. — Что ты делаешь? — спросил Малфой. Гарри пересек комнату к раковине, где тлела сигарета, дым вился от кончика. Гарри испарил ее. — Эй! — Твои правила, не мои, — сказал Гарри, скрестив руки. — О, иди ты, Поттер. Иди мучай кого-нибудь другого. — С каких пор находиться рядом со мной — это пытка? — Честно? Примерно с самого начала. — Что? Почему? Гарри привык к острому языку Малфоя, его колким замечаниям, но он думал, что они ладят. Возможно, он не лучшим образом скрывал свое влечение, но он вел себя прилично и держал руки при себе. Это было больше, чем мог сказать Малфой, и он даже не был в положении Гарри. — Потому что ты невозможен, — сказал он. — Посмотри на себя. Гарри тупо посмотрел вниз, потому что не знал, что еще делать. Малфой фыркнул без тени юмора. — Ты вообще что здесь делаешь? Почему ты не смотришь влюбленно на Оливера Вуда? — Ему нужно было уйти. — Какая жалость, — ровно сказал Малфой. — Какие у тебя проблемы с Оливером? Губы Малфоя сжались в тонкую линию, на щеках расцвел румянец. — Ты трахал его. Это ты сказал, когда я спросил, интересуют ли тебя мужчины. Кроме старой влюбленности в мертвого однокурсника, ты сказал, что трахал Оливера Вуда после школы. — Да, — медленно сказал Гарри, надеясь, что это обретет смысл. Малфой прорычал. — Мне ждать его в квартире сегодня вечером? — Он пригласил меня в свой отель. — Гарри поднял руку, показывая Малфою ладонь. Малфой схватил его за запястье, слишком сильно дернув, поднося к своему лицу, хотя едва взглянул на надпись. — Ты пойдешь? — Я еще не решил, — честно ответил Гарри. Глаза Малфоя впились в него. — Не ходи. Гарри удивленно моргнул, вырывая руку из хватки Малфоя. — Довольно лицемерно с твоей стороны иметь мнение на этот счет. — О, это лицемерно. Совершенно. Теперь Гарри был действительно сбит с толку. — Разве ты не говорил мне, что целибат мне не идет? — Не идет. Но это было до. — До чего? — До того, как я узнал, что тебе нравится член. Рот Гарри открылся, потому что ну у Малфоя и наглости. — Какая, блять, тебе разница? — Боже мой, ответ должен быть болезненно очевиден, но позволь мне прояснить. — Пальцы Малфоя сжались на запястье Гарри, и прежде чем Гарри успел подумать или среагировать, Малфой прижал ладонь Гарри к своей ширинке, его член был твердым контуром под ладонью Гарри. Взрывы ослепили Гарри, яркие красные флаги развевались в каждом уголке его мозга, потому что это было больше, чем плохая идея. Это было опасно. Гарри сглотнул, горло внезапно стало слишком сухим и слишком узким. — Значит, ты думаешь, что раз мне нравится член, я хочу твой? Малфой закусил губу, когда пальцы Гарри дернулись, и Гарри почувствовал, как он пульсирует через ткань. — Нет, — выдохнул Малфой. — Даже в самых смелых мечтах. Но ты не особенно тонок. Я вижу, как ты смотришь на меня. Я чувствовал тебя в ту ночь, когда мы танцевали. Ты хочешь меня. Гарри сжал выпуклость в штанах Малфоя, и следующий вдох Малфоя прервался. Гарри изучал его жесткими глазами, ища шутку, ложь, причину, по которой Малфой был бы настолько жесток, чтобы дразнить его, но Гарри не нашел ни одной. — Я тоже хочу тебя, — сказал Малфой, его голос был хриплым. — Блять, как я хочу тебя. Последняя нить сдержанности Гарри лопнула, и он врезался в Малфоя, грубо целуя его. Малфой задохнулся под ним, его губы приоткрылись от резкого вздоха, и Гарри ворвался в него. Он прижался ртом к его рту, проникая языком мимо зубов, прижимая их тела вплотную, нуждаясь в максимальном контакте, потому что в этот раз Гарри чувствовал что-то другое, кроме прилива паники от прикосновения другого человека. Его рука оставила член Малфоя — угол был неправильным — и вместо этого обхватила его за талию. Свободной рукой он обхватил затылок Малфоя, пальцы запутались в волосах на его затылке, не давая ему отстраниться достаточно, чтобы вздохнуть, заговорить или, упаси боже, остановиться. Гарри перестал думать. Он не хотел беспокоиться о последствиях хотя бы раз и отказывался рассматривать все способы, которыми он только что сделал эту странную, невозможную дружбу с Малфоем в тысячу раз сложнее, потому что это было хорошо. Это было правильно, и Гарри был готов потеряться в ощущении, отличном от паники, страха или жгучей ярости. Малфой издал тихий звук, когда Гарри проник языком в его рот, и обвил руками шею Гарри. Его пальцы впились в волосы Гарри, когда он откинулся на стойку, подкашиваясь. Гарри последовал за ним, втискиваясь между раздвинутых ног Малфоя, пока они бешено целовались. И о, блять, это было еще лучше, потому что теперь Гарри мог двигаться между бедер Малфоя. Он опустил обе руки на задницу Малфоя, помогая ему неловко забраться на стойку. Малфой застонал — низко и хрипло, его рот все еще был прижат к губам Гарри, пока Гарри толкался бедрами вперед, прижимая их члены сквозь ткань джинсов. Целовать Малфоя было удивительно и вызывало привыкание — непредсказуемо так, как Гарри никогда не испытывал. Он переходил от глубоких, зондирующих движений языка, проникая в рот Гарри, только чтобы отстраниться, отступая, кусая и облизывая, пока Гарри преследовал его, как притянутый магнитом. Малфой выдохнул, делая отчаянные вдохи, пока Гарри опустил рот к его длинной бледной шее — звезде нескольких самых смущающих фантазий Гарри. — Блять, — выдохнул Малфой, вцепившись в плечи Гарри, его тело выгнулось. Гарри использовал свою хватку на заднице Малфоя, чтобы поощрять каждое дрожащее движение бедер. Длинные ноги обвились вокруг талии Гарри, смыкая их вместе, когда они раскачивались, жар отчаяния просачивался сквозь слои одежды. Вскоре руки Малфоя стали лихорадочными, сначала дергая волосы Гарри, затем его воротник, прежде чем опуститься к его ширинке и разорвать ее, чтобы засунуть руку в штаны. С губ Гарри сорвался стон, когда длинные пальцы обхватили его ноющий член. Малфой почти всхлипнул в ответ и усилил хватку, подстраивая угол запястья. Он сделал экспериментальное движение, и Гарри вздохнул. Черт, он так долго этого хотел. Он не осознавал, как сильно нуждался в этом — жаждал — до сих пор, с длинной изящной ладонью Малфоя, гладящей его, медленно и ровно. Его кулак двигался с идеальным давлением, вырывая маленькие, отчаянные звуки из груди Гарри. Звуки, которые он счел бы неловкими, если бы не был так потерян в ощущениях. Гарри был пьян, и хотя это не имело ничего общего с алкоголем, симптомы были те же — головокружение, расплывчатое зрение, голод по коже. Гарри хотел большего. Его руки опустились к ширинке Малфоя и разорвали ее, оставив пуговицу висеть на ниточке, когда он дернул молнию. Горящий взгляд Гарри метнулся к глазам Малфоя, потому что он, конечно, был без трусов, подозрение, которое преследовало мысли Гарри неделями. Дернув за петли ремня, Гарри спустил джинсы Малфоя ниже члена, но они были чертовски тугими и застряли ниже его задницы, сжимая бедра вместе. Это абсолютно не годилось. У Гарри было слишком много фантазий о том, чтобы эти длинные ноги обвились вокруг него, чтобы их прервали какие-то хреновы слишком узкие штаны. Гарри зарычал, отрываясь от захватывающего рта Малфоя, чтобы одним резким движением стянуть его джинсы до колен. Затем он нырнул под бёдра Малфоя, втискиваясь в раздвинутые ноги, джинсы зажимали его лодыжки за спиной Гарри. — Черт возьми, — прошипел Малфой, расширив глаза. А затем он снова был на Гарри, рука на его члене и язык во рту, цепляясь за него с пьяным отчаянием. Но у Гарри были другие планы. Он оттянул руку Малфоя от своего члена и качнул бедрами, их члены прижались друг к другу, зажатые между телами. Укусив опухшие губы, Гарри обхватил рукой их обоих и сжал. — О, боже, да. Ты гений, — пробормотал Малфой в губы Гарри, его длинная рука накрыла руку Гарри, усиливая хватку. Звук, который издал Малфой при первом скольжении их кулаков, был чертовски порнографическим. Можно было подумать, что его не касались вечность, что он жаждал этого весь день. Он не мог усидеть на месте, целуя Гарри, пока трахал их сжатые кулаки. Свободной рукой он задрал рубашку Гарри, хватал за задницу, дергал за волосы, все время извиваясь, как дикое существо. Это было невероятно горячо, и хотя толчки их бедер были слишком резкими, а ладони слишком сухими, Гарри уже изнывал, живот болел, а искры взрывались у основания позвоночника. — Я так близко, боже, ты идеален, вот так, — бормотал Малфой, прерывистые всхлипы срывались с его губ, когда его бедра дергались в неровном ритме. Гарри завороженно смотрел, как розовый румянец пополз по груди Малфоя, видный между распахнутыми полами его рубашки. Он распространился по горлу, прежде чем достиг лица, окрашивая щеки в лихорадочный красный. Это было чертовски красиво — наблюдать, как его оргазм созревает, его тело непрерывно двигалось, прижимаясь к Гарри, их члены теперь были скользкими от смазки и пота. Громкий стук в дверь заставил ее задребезжать на петлях. Глаза Малфоя распахнулись, он задохнулся, его свободная рука взметнулась вверх, сжимая воротник Гарри, не давая ему отстраниться. Гарри замер, повернувшись к двери, когда человек с другой стороны возобновил свои удары, теперь сопровождаемые приглушенными криками. Малфой схватил Гарри за подбородок и заставил смотреть на себя. — Даже не смей останавливаться, — прорычал он. Гарри подавил усмешку и снова провел рукой по их членам, мягко сжимая головку, как ему нравилось. Малфой застонал, мышцы дернулись, когда Гарри наклонился, прижавшись носом к месту за ухом Малфоя. — И не планировал, — сказал он, кусая мочку уха, просто чтобы услышать его стон. Стук в дверь становился громче, крики злее, и это чертовски отвлекало, потому что Гарри тоже был близок, жар в животе нарастал, болел. И боже, все, что делал Малфой, каждый звук, каждый блаженный стон толкали его к краю, в то время как каждый удар по дереву отдергивал его обратно в реальность. Разозлившись, Гарри ударил кулаком по стойке. За дверью раздался крик, затем глухой удар, когда чары Гарри обрушились перед дверью. Малфой замер. — Ты, блять, шутишь? — прошипел Малфой. А затем Гарри был безрассудно поцелован, зубы стучали, губы почти окровавлены. — Так чертовски горячо, — бормотал Малфой между яростными поцелуями. — Пиздец как горячо, я не могу… о, боже, Гарри. Он застонал — горловой, гулкий звук, который Гарри слышал только через стену спальни — и кончил на кулак Гарри, пульс за пульсом жидкого жара, покрывающего их руки, его член и размазывающегося по переду их рубашек. Все его тело дрожало, когда он выгнулся, и, ебать его, это было так сексуально. Живот Гарри свело, низ живота болел в сладостном сочувствии. Со вспышкой белого и взрывом захлестывающих ощущений Гарри перевалился через край следом за ним. Они неуклюже целовались, приходя в себя, Малфой все еще цеплялся за любую часть Гарри, до которой мог дотянуться. — Черт возьми, — пробормотал Малфой в губы Гарри. — Это было фантастически. Я весь в беспорядке. Гарри взглянул вниз и не мог не рассмеяться — он тоже. Их рубашки были безнадежны, а сперма была размазана по переду джинсов Гарри. Гарри выбрался из-под ног Малфоя, протянув руку, чтобы помочь ему, когда он спрыгнул со стойки и попытался натянуть эти узкие джинсы на задницу. — Что случилось с… — Малфой указал на дверь. — С ним все в порядке. Он просто не может войти, пока я не пущу, — сказал Гарри, поморщившись. Оглядываясь назад, он, возможно, был немного слишком усерден с интенсивностью чар, но его едва ли можно было винить при данных обстоятельствах. Малфой выдохнул, веки опустились, он покачал головой и застегнул ширинку. — Я не могу выйти туда в таком виде, — сказал Малфой. — И мои очищающие чары дерьмовые. — Мои не лучше, — сказал Гарри, пожав плечами. В один и тот же момент два взгляда устремились к окну. Малфой усмехнулся ему, и Гарри усмехнулся в ответ. Окно распахнулось. — После вас. Как только они оказались на земле снаружи, Гарри схватил Малфоя за запястье и аппарировал их обратно в квартиру. Он перенес их на передние ступеньки, и они ввалились в дверь, ухмыляясь как безумцы. Предвкушение росло в груди Гарри, потому что он понятия не имел, что будет дальше. Проводит ли Малфой его обратно в его комнату, где Гарри сможет провести остаток ночи, разбирая его на части дюжиной разных способов? Позволит ли он Гарри поцеловать себя на ночь? Или это было одно из тех событий, где «все кончили, и на этом все закончилось» — минутное помутнение рассудка, над которым они будут смеяться со временем? Гарри знал, что хочет большего, что взаимная дрочка в туалете не насытит его, не теперь, когда он увидел, как выглядит Малфой во время оргазма. И, судя по тому, как Малфой улыбнулся ему в ответ, Гарри подумал, что, возможно, Малфой тоже хочет большего. — Вы двое выглядите так, будто только что ограбили Гринготтс. Малфой подпрыгнул, и они развернулись, чтобы обнаружить сидящего на диване и наблюдающего за ними Забини, лодыжка закинута на колено, на коленях книга. — Какого черта это значит? — рявкнул Малфой. — Это значит, что вы выглядите подозрительно. — Не более подозрительно, чем ты, сидящий здесь один в темноте, как брошенная жена, ожидающая своего мужа-ублюдка с очередной поздней ночи в офисе. Забини закатил глаза. — Ты же понимаешь, что это делает тебя тем самым мужем-ублюдком, да? — О, пошёл ты, — сказал Малфой. Он бросил пальто на крючок и направился к кухне. Забини приподнял бровь на Гарри, но Гарри просто пожал плечами. Он повесил кожаную куртку на крючок рядом с пальто Малфоя и последовал за ним на кухню. Малфой стоял у раковины спиной к Гарри, плечи напряжены. Гарри подошел к нему сзади, когда Малфой призвал стакан взмахом палочки, наполняя его водой, когда тот приземлился в его руку. Он осушил стакан тремя глотками, затем повернулся и поперхнулся, обнаружив Гарри нависающим над ним. Гарри опустил руку на стойку за бедром Малфоя, прижимаясь к нему. Малфой тихо выругался и, нырнув под руку Гарри, взглянул на дверь в гостиную. Он мягко оттолкнул Гарри. — Никакого этого здесь, — сказал он. Когда Гарри не сдвинулся, Малфой застонал от разочарования. — Поттер, если ты хочешь выпустить пар, считай меня добровольным участником. Более чем добровольным, блять. — Его взгляд скользнул по Гарри, голодный взгляд, от которого лицо Гарри загорелось, а в животе свернулось удовольствие. — Но не здесь. Никогда дома. — Почему? Ты должен признать, это довольно удобно. — Панси и Блейз… Шорох в гостиной заставил глаза Малфоя метнуться к двери, и он оттолкнул Гарри немного дальше из поля зрения Забини. — Они бы не одобрили, — закончил он. — Потому что мы живем вместе? — предположил Гарри. Малфой быстро заморгал, затем облизнул губы, отводя взгляд от Гарри и возвращая его обратно. — Да. Это… часть. Слушай, я говорю «да» всему этому. — Он махнул рукой на Гарри. — Где угодно и когда угодно. Но не дома. Здесь ничего не меняется. Так должно быть. Это звучало как чертовски ужасная идея, и почти невозможная. Гарри не был уверен, что у него вообще есть такая выдержка, но когда Гарри не ответил сразу, выражение лица Малфоя дрогнуло. — Если ты, конечно, вообще хочешь повторить, — сказал он с непривычной неуверенностью. Легким ответом было «да». Гарри хотел делать это снова и снова, всеми возможными способами. Он чувствовал себя фантастически, расслабленно и спокойно впервые за долгое время. Это был выдох после слишком долгой задержки дыхания — облегчение и удовольствие одновременно, и он хотел большего. Ввязываться в отношения с соседом по квартире было рискованно, а с Драко Малфоем — еще рискованнее, но если это оставляло Гарри с таким хорошим самочувствием, возможно, стоило попробовать. Это не обязательно должна быть катастрофа, которую Гарри предсказывал изначально, если Гарри сохранит ясность ума. Если Малфой мог выжить на взаимном обмене оргазмами, основанном на общем влечении и не более того, почему Гарри не мог? — Да. Я хочу, — сказал Гарри. — Я хочу тебя. Малфой просиял и рванул вперед, как будто хотел поцеловать его, но быстро отстранился. Он снова взглянул на кухонную дверь, фыркнул, затем взял свой стакан с водой и отступил на шаг. — Я иду спать. Увидимся завтра? Гарри кивнул. — Ага. Гарри ждал на кухне, пока не услышал торопливые шаги Малфоя на лестнице и хлопок его двери, прежде чем направиться в свою комнату. Забини взглянул на него, но ничего не сказал и вернулся к чтению. — Та часть о торговых центрах очень смешная, — сказал Гарри, указывая на книгу. — Твой наряд очень смешной, — парировал Забини, не глядя на него. Гарри закатил глаза и взбежал на первые несколько ступенек. Затем он щелкнул пальцами, и все подушки с дивана взлетели и приземлились прямо на лицо Забини, избивая его и заглушая крики ярости. Гарри усмехнулся и побежал дальше по лестнице, ныряя в безопасность своей комнаты и крепость чар, пока Забини успел не придумать контрзаклинание. Гарри добрался до кровати и зажег лампы взмахом рук, падая на матрас со вздохом. Он поднял руку, чтобы провести по волосам, и заметил размазанные чернила на ладони. Гарри приподнялся на локтях и прищурился, не в силах разобрать адрес или номер комнаты Оливера — затем покраснел. Он готов был поспорить, что на члене Малфоя тоже было пятно от чернил. Со смехом Гарри откинулся на спину и закрыл глаза. Он даже не встал, когда услышал шаги на крыше, а затем запах сигаретного дыма.
