Teach me

      Мягкий утренний свет едва просачивался сквозь плотные гостиничные шторы, когда громкий стук эхом разнёсся у двери их с Сынмином номера.       Сынмин зашевелился между двумя тёплыми телами, прижимавшими его с обеих сторон. Его обнажённая грудь касалась бока Чонина, а одна нога была перекинута через бедро Чанбина. Он медленно проснулся, голос всё ещё был сонным, когда он прошептал: — Кто это в такой час?       Его пальцы сильнее вцепились в талию Чонина, ища утешения. Чонин нежно поцеловал Сынмина в лоб. — Оставайся здесь. Я разберусь.       Он выкатился из кровати голым, схватил ближайшие спортивные штаны и натянул их, прежде чем направиться к двери. Он приоткрыл её ровно настолько, чтобы увидеть Хёнджина, стоящего там с обеспокоенно сведёнными бровями. — Привет, — тихо сказал Хёнджин. — Прости, что разбудил. Я просто… хотел проверить, как Сынмин. Он вчера во время съёмок выглядел очень странно. Всё время краснел и издавал эти странные маленькие звуки. С ним всё в порядке?       Чонин облокотился о дверной косяк, загораживая обзор внутрь. — Да, с ним всё нормально. Просто вымотался после церемонии и всех перелётов. Он отрубился прошлой ночью и до сих пор спит.       Хёнджин переступил с ноги на ногу, заглядывая за плечо Чонина. — Я проходил мимо вашей комнаты поздно ночью и слышал какие-то звуки. Похоже было на… плач? Или, может, ему было плохо? Я почти постучал тогда, но подумал, что ты сам разберёшься.

Чонин лихорадочно искал оправдание.

— У него живот прихватило. Наверное, просто стонал во сне. Ничего серьёзного.       Слова звучали неубедительно даже для его собственных ушей.       Хёнджин медленно кивнул, но выглядел не слишком убеждённым. — Ладно… если ты уверен. Кстати, ты Чанбина не видел? Он прошлой ночью так и не вернулся в нашу комнату. Я начинаю волноваться.       Чонин открыл рот, но заколебался. Обычно оправдания находились легко, но образ Чанбина и Сынмина, переплетённых обнажённых телами на кровати позади него, заставил его мозг зависнуть. — Э-э, он говорил, что хочет перекусить или что-то в этом роде. Я уверен, он где-то рядом.

Хёнджин прищурился.

— Ты странно себя ведёшь, Инни. Что происходит?       Прежде чем Чонин успел ответить, с кровати донёсся сонный голос Чанбина: — Инни? Кто там?       Голова Хёнджина резко дёрнулась вперёд. — Погоди, это был Чанбин? Почему он в твоей комнате? Он спал здесь? — он шагнул ближе, пытаясь открыть дверь шире. — Впусти меня. Что-то здесь не сходится.       Чонин захлопнул дверь и повернул замок. — Извини, Хёнджин! Всё в порядке! — крикнул он сквозь дерево, игнорируя быстрые стуки и сбивчивые вопросы, которые раздавались следом. Он ждал, пока в коридоре не стихло, прежде чем повернуться обратно к кровати.       Сынмин и Чанбин уже целовались, языки скользили глубоко, руки блуждали по обнажённой коже. Чанбин держал ладонь на ягодице Сынмина, пока пальцы Сынмина обводили линии пресса Чанбина. Их члены лениво тёрлись друг о друга, оба стояли наполовину от утра и от острого волнения от того, что их чуть не застали.       Чонин уставился на них, скрестив руки. — Серьёзно? Вы двое начинаете целоваться в ту же секунду, как Хёнджин стоит за дверью? Мы чуть не попались.       Чанбин прервал поцелуй с ухмылкой, голос низкий и хриплый. — Остальные и так знают, что мы с Сынмином встречаемся. Это было бы не таким уж шокирующим. К тому же… — Он крепко сжал ягодицу Сынмина. — Почти попасться — это даже заводит.       Щёки Сынмина вспыхнули, но он не отстранился. Вместо этого он перекатился на спину, притягивая Чанбина на себя. Их рты снова встретились, влажно и жадно. Чанбин толкнулся бёдрами вниз, их члены скользнули друг по другу с влажным звуком. Чонин смотрел на них мгновение, затем стянул спортивные штаны и забрался на кровать позади Чанбина.       Он провёл руками по спине Чанбина, пальцы впились в мышцы. — Вы двое невозможны.       Но его член уже твердел, прижимаясь к заднице Чанбина. Он потянулся за смазкой на тумбочке и смазал пальцы, прижав один к отверстию Чанбина. Чанбин застонал в губы Сынмина, когда Чонин вошёл внутрь, размеренными толчками подготавливая его.       Сынмин просунул руку между их телами и обхватил ладонью оба их члена, поглаживая их вместе. Предэякулят сочился с обоих кончиков, делая скольжение лёгким. Бёдра Чанбина раскачивались между пальцем Чонина и кулаком Сынмина.       Чонин добавил второй палец, раздвигая Чанбина, пока тот оставлял засос на шее Сынмина. Комнату заполнили влажные звуки поцелуев и пальцев. Свободная рука Сынмина запуталась в волосах Чанбина, притягивая его ближе. — Чёрт, Инни, — выдохнул Чанбин, когда Чонин согнул пальцы, касаясь его простаты. — Ещё.       Чонин вытащил пальцы и приставил член, входя медленно и глубоко. Отверстие Чанбина растянулось вокруг него, горячее и тесное. Чонин вошёл до основания со стоном, бёдра прижались к заднице Чанбина. Он замер на мгновение, давая Чанбину привыкнуть, затем начал двигаться длинными, ровными толчками.       Член Чанбина тёрся о член Сынмина при каждом движении. Сынмин продолжал гладить их обоих, проводя большим пальцем по головкам. Они двигались вместе — Чонин трахал Чанбина, а тот в ответ наезжал на Сынмина. Кровать скрипела под их весом.       Чонин протянул руку и перехватил инициативу, поглаживая член Сынмина в такт своим толчкам. Голова Сынмина откинулась назад, рот приоткрылся в стоне. Чанбин наклонился и втянул в рот сосок Сынмина, проводя зубами по чувствительному бугорку.       Член Чанбина тёрся о член Сынмина при каждом движении. Сынмин продолжал гладить их обоих, проводя большим пальцем по головкам. Они двигались вместе — Чонин трахал Чанбина, а тот в ответ наезжал на Сынмина. Кровать скрипела под их весом.       Чонин протянул руку и перехватил инициативу, поглаживая член Сынмина в такт своим толчкам. Голова Сынмина откинулась назад, рот приоткрылся в стоне. Чанбин наклонился и втянул в рот сосок Сынмина, проводя зубами по чувствительному бугорку.       Темп ускорился. Толчки Чонина стали жёстче, толкая Чанбина вперёд, так что его член тёрся о член Сынмина сильнее. Рука Сынмина упала, позволяя трению взять верх. Предэякулят размазывался между их животами.       Чанбин кончил первым, его отверстие сжалось вокруг члена Чонина, когда он излился на живот Сынмина. Тесное сжатие толкнуло Чонина за край. Он погрузился глубоко и кончил, наполняя Чанбина горячими пульсациями. Сынмин последовал секундами позже, член дёрнулся в кулаке Чонина, добавляя к беспорядку на собственном прессе.       Они оставались соединёнными долгое мгновение, тяжело дыша. Чонин медленно вышел из Чанбина, наблюдая, как сперма капает из его отверстия. Чанбин перекатился с Сынмина и лёг на спину, притягивая обоих младших к своим бокам.       Сынмин лениво выводил круги на груди Чанбина. — Думаешь, Хёнджин вернётся?       Чонин поцеловал Сынмина в висок. — Вероятно. Нам придётся быть осторожнее.       Чанбин усмехнулся, голос всё ещё хриплый. — Или мы могли бы просто всё им рассказать. Может, будет ещё горячее, если они узнают.       Рука Чонина скользнула вниз, сжимая опустошённый член Чанбина. — Позже. Сейчас я хочу второй раунд.       Он перевернул Чанбина на живот и развёл его ягодицы, проводя языком по отверстию, пробуя на вкус собственную сперму. Чанбин застонал и подался назад навстречу языку Чонина.       Сынмин перебрался на плечи Чанбина, вводя свой член в его рот. Чанбин сосал с жадностью, язык кружил вокруг головки. Чонин продолжал лизать и сосать отверстие Чанбина, пока оно снова не стало влажным и открытым, затем снова ввёл два пальца внутрь.       Они втроём потерялись в медленном, грязном исследовании. Чонин подготавливал Чанбина пальцами и языком, пока Сынмин трахал его рот. Член Чанбина снова твердел, прижимаясь к простыням. Чонин покрыл свой член ещё смазкой и снова вошёл внутрь, трахая Чанбина глубокими, трущимися толчками.       Сынмин вышел изо рта Чанбина и переместился позади Чонина. Он прижал свой член к отверстию Чонина, всё ещё расслабленному после прошлой ночи. Медленным толчком он вошёл внутрь, зажимая Чонина между ними. Чонин застонал от растяжения, оказавшись между тем, как трахал Чанбина и как его трахал Сынмин.       Они двигались синхронно, толчки Сынмина проталкивали Чонина глубже в Чанбина. Комнату заполнили влажные шлепки кожи и низкие стоны. Чонин просунул руку под Чанбина и гладил его член в такт их движениям.       Чанбин кончил снова с приглушённым стоном, изливаясь на простыни. Сжатие его отверстия вокруг члена Чонина толкнуло того за край. Он кончил глубоко внутри Чанбина, пока Сынмин продолжал двигаться. Сынмин последовал вскоре, наполняя Чонина своим семенем.       Они рухнули в потной куче, конечности переплелись. На этот раз Чонин оказался в центре, Сынмин и Чанбин прижимались к его бокам. Утренний свет стал ярче, но никто из них не пошевелился, чтобы встать.

Сынмин уткнулся носом в шею Чонина.

— Нам, наверное, стоит принять душ, пока остальные снова не начали искать.       Рука Чанбина лежала на животе Чонина. — Ещё пять минут.       Чонин улыбнулся, пальцы перебирали их волосы. — Ещё пять минут.

***

      Неделя после инцидента в отеле наступила с тихой тяжестью, которая окутала Чонина, словно влажная ткань. Он стоял в узком коридоре их общей квартиры, телефон в руке, большой палец завис над контактом Сынмина, прежде чем он наконец напечатал сообщение.

«Фотосессия на этой неделе. Занятие отменяется. Но у тебя есть домашнее задание. Запиши, как ты трахаешь Чанбина. Отправь, когда закончишь. Хочу посмотреть, учится ли мой лучший ученик на самом деле».

      Он нажал «отправить», прежде чем успел передумать насчёт формулировки, затем сунул телефон в карман и вышел в студию, не дожидаясь ответа.       Сынмин прочитал текст дважды, щёки уже горели. Чанбин был на кухне, готовил кофе, без рубашки, мышцы перекатывались под золотистой кожей. Сынмин подошёл сзади, обвивая руками талию Чанбина. — Чонин отменил занятие, — прошептал он в затылок Чанбину. — Но дал мне домашнее задание.       Чанбин обернулся, приподняв бровь. — Домашнее задание?       Пальцы Сынмина скользнули по резинке штанов Чанбина. — Он хочет видео. Я сверху на тебе. Сказал, чтобы я убедился, что делаю всё правильно.       Улыбка Чанбина была медленной и грязной. — Тогда нам стоит дать ему что-то стоящее для просмотра.       Они переместились в комнату Чанбина, дверь оставили приоткрытой нарочно — на случай, если Чонин каким-то чудом появится. Сынмин толкнул Чанбина на кровать и забрался на него сверху, уже стоя от одной мысли о том, что его будут записывать. Он смазал пальцы и подготовил Чанбина аккуратными, размеренными движениями. Два пальца, затем три, раздвигая и сгибая их, пока отверстие Чанбина не начало трепетать вокруг него. Член Чанбина лежал толстый и сочащийся на животе, подёргиваясь каждый раз, когда Сынмин касался его простаты.       Когда Чанбин стал расслабленным и тяжело дышал, Сынмин надел презерватив, приставился и одним ровным толчком вошёл внутрь. Чанбин застонал, откинув голову назад. Сынмин погрузился до основания и замер на мгновение, дыша сквозь тесный жар, сжимающий его член. Затем он начал двигаться. Медленные, глубокие вращения бёдрами, от которых пресс Чанбина напрягался, а руки сжимали простыни.       Сынмин наклонился, покусывая ключицу Чанбина, пока толкался сильнее. — Ты такой приятный, хён. Так хорошо меня принимаешь.       Похвала вырвалась естественно, и Чанбин застонал громче в ответ. Сынмин набрал скорость, трахая Чанбина длинными, мощными толчками, от которых каркас кровати стучал о стену. Пот капал с его груди на грудь Чанбина. Он просунул руку между ними и обхватил член Чанбина, поглаживая в такт своим толчкам.       Чанбин кончил первым, отверстие сжалось вокруг члена Сынмина, когда сперма покрыла его собственный живот. Внезапное сжатие толкнуло Сынмина за край. Он погрузился глубоко и кончил с сорванным стоном, наполняя презерватив, пока ноги Чанбина сжимались вокруг его талии.       После этого Сынмин взял телефон с тумбочки и снова нажал «запись», направляя камеру так, чтобы показать отверстие Чанбина, всё ещё подёргивающееся, сперму, вытекающую вокруг презерватива. Он медленно вышел, позволяя камере запечатлеть каждую деталь. Затем остановил запись и отправил файл Чонину с коротким сообщением: «Домашнее задание сделано. Надеюсь, я сдал».       Чонин был на фотосессии, когда пришло видео. Он зашёл в туалет между дублями, закрылся в кабинке и нажал «воспроизвести» с приглушённым звуком. Вид члена Сынмина, скользящего в Чанбина и обратно, бёдер Сынмина, вбивающихся с уверенностью. Стоны и выгибания Чанбина заставили живот Чонина сильно сжаться. Его собственный член зашевелился в штанах, но чувство под возбуждением было острее, уродливее. Ревность. Он смотрел, как Сынмин кончает внутрь Чанбина, и чувствовал, как что-то внутри трескается. Он научил Сынмина всему, вбил каждую технику, вылепил каждое движение. Теперь Сынмин использовал эти навыки на Чанбине без него, и Чанбин выглядел по-настоящему разбитым в лучшем смысле этого слова. Чонин сделал ровно то, что задумал.

Сынмин больше не нуждался в нём.

      Остаток съёмки прошёл как в тумане. Чонин почти не говорил по дороге домой. Когда он вернулся в квартиру, то сразу прошёл в свою комнату и закрыл дверь. Он проигнорировал два непрочитанных сообщения от Сынмина и одно от Чанбина с вопросом, хочет ли он ужинать. Три дня он избегал их обоих полностью. Уходил рано, возвращался поздно, ел один в своей комнате. Каждый раз, когда он думал о том, чтобы ответить, грудь сжималась. Он боялся, что если откроет рот, то скажет что-то нуждающееся или собственническое и разрушит ту хрупкую вещь, которую они построили.       К четвёртой ночи одиночество обросло зубами. Чонин пролистал контакты, пока не остановился на Хёнджине. Они не спали вместе уже несколько месяцев, но Хёнджин всегда был лёгким, без сложностей. Чонин напечатал короткое сообщение: «Можешь прийти? Нужно выйти из головы».       Хёнджин ответил через несколько минут: «Конечно. Феликс с Чаном. Дверь открыта?»       Хёнджин появился через двадцать минут, капюшон натянут низко. Чонин впустил его, и Хёнджин сразу же притянул его в объятия, которые пахли дорогим одеколоном и порошком для стирки. Сначала они почти не говорили. Хёнджин просто провёл его в спальню, медленно раздел и поцеловал каждый сантиметр обнажившейся кожи. Когда Чонин наконец заговорил, слова вырвались между поцелуями. Как он обучал Сынмина, как просмотр видео заставил его почувствовать себя заменённым, как он сходит с ума и не знает, как остановиться.       Хёнджин слушал без осуждения, пальцы перебирали волосы Чонина. — Ты сделал то, что обещал. Это не значит, что ты перестал быть важным. Но если тебе нужно почувствовать себя желанным прямо сейчас, я могу это сделать.

Чонин колебался.

— Ты и Феликс… — Открытые отношения. Он знает. Он, наверное, трахается с Чаном прямо сейчас. Всё нормально. — Хёнджин поцеловал уголок губ Чонина. — И Сынмин не владеет тобой. Ты имеешь право хотеть чего-то простого.       Аргумент был достаточно убедительным. Чонин позволил Хёнджину толкнуть себя на кровать и забраться сверху. Хёнджин двигался на нём медленно и глубоко, руки упирались в грудь Чонина, бёдра вращались отточенными кругами, от которых пальцы ног Чонина подгибались. Никакого обучения, никаких инструкций — просто сырое удовольствие. Чонин сжал талию Хёнджина и толкнулся вверх навстречу, преследуя оргазм, который нарастал с момента просмотра того видео.       Как раз когда Чонин почувствовал, что вот-вот кончит, входная дверь открылась. Голос Сынмина эхом разнёсся по квартире. — Инни? Ты дома? Мне нужно с тобой поговорить.       Глаза Чонина распахнулись. Звук голоса Сынмина — мягкий, неуверенный, прямо там, в коридоре — толкнул его прямо через край. Он сильно кончил внутри Хёнджина с приглушённым стоном, бёдра дёрнулись. Хёнджин продолжал двигаться сквозь это, выжимая каждую пульсацию, пока Чонин не начал дрожать.       Сынмин пошёл на звук стона. Он толкнул дверь спальни Чонина, не постучав, и застыл на пороге. Хёнджин всё ещё сидел верхом на Чонине, член Чонина был глубоко в его заднице, сперма вытекала вокруг основания. Оба мужчины повернулись и посмотрели на него.       Лицо Сынмина за считанные секунды сменило несколько выражений. Шок, растерянность, затем что-то сырое и болезненное, отчего у Чонина упало сердце. — Я… я искал тебя, — тихо сказал Сынмин. — Ты игнорировал нас. Я думал, может, случилось что-то плохое.       Его взгляд метнулся туда, где Хёнджин и Чонин всё ещё были соединены. — Очевидно, нет.       Хёнджин осторожно соскользнул с Чонина, потянувшись за полотенцем. Чонин сел, сперма всё ещё капала с его члена. — Сынмин…       Сынмин сделал шаг назад. — Не надо. Я просто… я не ожидал этого. Я знаю, мы не в эксклюзивных отношениях или что-то в этом роде, но видеть тебя с ним после всего… — Его голос дрогнул. — Я думал, мы строим что-то вместе. Все втроём.       Грудь Чонина сжалась от боли. Он встал, не заботясь о том, что он голый и испачканный. — Я ревновал, — признался он. — К видео. К тебе и Чанбину. Я чувствовал, что я больше не нужен, и запаниковал. Хёнджин был просто… лёгким вариантом. Никаких уроков. Никакого давления.       Глаза Сынмина заблестели. — Ты мог бы поговорить с нами. Вместо этого ты трахнул кого-то другого и игнорировал меня днями.       Хёнджин кашлянул с кровати. — Я могу уйти, если вам нужно поговорить.       Сынмин долго смотрел на него, затем на всё ещё твёрдый член Чонина, блестящий от смазки и спермы. Что-то в его выражении изменилось… боль смешалась с чем-то более горячим, более тёмным. — Не уходи, — тихо сказал он. — Останься. Может… может, мы сможем разобраться в этом вместе.       У Чонина перехватило дыхание. — Ты уверен?       Сынмин кивнул, шагнув полностью в комнату и закрыв за собой дверь. — Мне больно, но я ещё и чертовски возбуждён прямо сейчас. И я не хочу терять никого из вас. — Он посмотрел на Хёнджина. — Ты не против?       Улыбка Хёнджина была медленной и понимающей. — Феликс бы позавидовал, что пропустил это. Я за.       Напряжение в комнате изменилось, сгущаясь во что-то электрическое. Сынмин подошёл к кровати и снял футболку. Чонин немедленно потянулся к нему, целуя сильно, пробуя на вкус соль единственной слезы, упавшей на губы Сынмина. Хёнджин встал позади Сынмина, руки скользнули вперёд, чтобы расстегнуть его джинсы и стянуть их вниз. Сынмин шагнул из них, член уже стоял наполовину.       Чонин опустился на колени и без предисловий взял Сынмина в рот, глубоко сося, пока Хёнджин прижимался к спине Сынмина и целовал его шею. Сынмин застонал, пальцы запутались в волосах Чонина. Хёнджин протянул руку и погладил член Чонина, всё ещё скользкий от предыдущего раза, снова доводя его до полной готовности.       Они переместились на кровать, сплетаясь в клубок конечностей. Чонин лёг на спину, пока Сынмин оседлал его бёдра и медленно опустился на его член с низким стоном. Хёнджин встал на колени позади Сынмина, нанося смазку на пальцы, прежде чем прижать один к отверстию Сынмина рядом с членом Чонина. Сынмин ахнул от растяжения, но подался назад, принимая и член Чонина, и палец Хёнджина.       Хёнджин добавил второй палец, осторожно раздвигая их, пока Сынмин двигался на Чонине медленными, аккуратными движениями. Когда Сынмин был достаточно расслаблен, Хёнджин смазал свой член и приставил. Он вошёл рядом с членом Чонина, растягивая Сынмина широко сразу двумя членами. Голова Сынмина откинулась назад, рот приоткрылся в беззвучном стоне, когда он был заполнен полностью.       Они двигались вместе в медленном, грязном ритме. Чонин толкался вверх, пока Хёнджин раскачивался вперёд, оба глубоко внутри Сынмина. Член Сынмина обильно сочился на живот Чонина. Хёнджин протянул руку и гладил его в такт их толчкам.       Сынмин кончил первым, сильно сжавшись вокруг обоих членов, когда излился на грудь Чонина. Тесное сжатие снова толкнуло Чонина за край; он кончил со стоном, добавляя к беспорядку внутри Сынмина. Хёнджин последовал секундами позже, бёдра сбились с ритма, когда он наполнил Сынмина рядом с семенем Чонина.       Они оставались соединёнными несколько долгих минут, тяжело дыша, сперма вытекала вокруг их опадающих членов. Наконец Хёнджин осторожно вышел, следом за ним Чонин. Сынмин рухнул между ними, липкий и дрожащий.       Чонин поцеловал Сынмина в висок. — Прости, что игнорировал тебя. Я испугался.       Сынмин повернул голову и поцеловал Чонина по-настоящему, медленно и глубоко. — Просто поговори со мной в следующий раз. И с Чанбином. Мы все в этом вместе.       Хёнджин лениво выводил узоры на животе Сынмина. — Так… второй раунд? Или мне написать Феликсу, не хочет ли он присоединиться?       Сынмин рассмеялся, всё ещё тяжело дыша. — Постепенно, — Он потянулся к руке Чонина и сжал её. — Но я никуда не ухожу. И ты тоже.