Ошейник для Пантеры

--- Глава 7. Возвращение в логово --- Ника вернулась в «Лапы Пантеры» под утро. Серый рассвет только занимался над городом, окрашивая небо в бледно-розовые и грязно-жёлтые тона. Улицы были пусты. Даже птицы ещё не проснулись. Она въехала во двор через служебный вход и заглушила двигатель. Секунду посидела неподвижно, глядя на тёмные окна особняка. Кожаное пальто было порвано на плече — осколком стекла или пулей, она не проверяла. На руках — кровь, не её. На скуле — свежая царапина, уже подсохшая тёмной корочкой. Внутри всё ещё звенел адреналин — тот самый, после боя, когда тело ещё готово драться, а разум уже знает: всё кончено. Она вышла из машины. Открыла заднюю дверцу. Катя спала, свернувшись калачиком на сиденье, закутанная в её кожаное пальто. Дышала ровно, глубоко. На щеке — грязный развод. На запястьях — красные полосы от кандалов. Ника подняла её на руки — осторожно, чтобы не разбудить, — и понесла в особняк. Дверь открылась прежде, чем она успела коснуться ручки. Дженнифер стояла на пороге. Бледная, с покрасневшими глазами — не спала всю ночь. На ней был мятый шёлковый халат, накинутый поверх домашней одежды. Волосы растрёпаны. Она выглядела так, будто провела эти часы, меряя шагами холл. Увидев Катю на руках Ники, она замерла. Прижала ладонь к губам. Секунда — и глаза наполнились слезами. — Катя... — выдохнула она. Голос сорвался. — Жива, — коротко сказала Ника. — Напугана. Но жива. Она переступила порог и передала девочку в руки Дженнифер — осторожно, как передают самое ценное. Дженнифер прижала сестру к себе, уткнулась носом в её волосы, зажмурилась. Её плечи дрожали, но она не издала ни звука — только слезы катились по бледным щекам. — Я думала... я боялась... — она не договорила. — Я знаю. — Ника коснулась её плеча — коротко, почти формально. — Уложи её. Потом приходи в кабинет. Она развернулась и пошла вверх по лестнице, оставив Дженнифер в холле с сестрой на руках. Ей нужно было смыть с себя кровь. И привести мысли в порядок. --- Через час Ника сидела в своём кабинете. Она успела принять душ и переодеться в чистую чёрную рубашку. Царапину на скуле обработала — короткая полоска антисептика, даже не поморщилась. На столе стоял стакан с виски — первый глоток она уже сделала, и янтарная жидкость обожгла горло приятным теплом. В дверь постучали. — Войди. Дженнифер вошла. Она выглядела лучше — переоделась, собрала волосы в низкий хвост, умылась. Но глаза всё ещё были красными, а пальцы, сжимавшие ручку двери, чуть подрагивали. — Катя спит, — сказала она. — Я поговорила с ней. Она сказала, что ты вынесла её на руках. Что ты заслонила её от... — Там было на что заслонять, — перебила Ника. Она не любила, когда её благодарили. Это делало её уязвимой. Дженнифер не отступила. Она подошла к столу и встала напротив. — Я не знаю, как тебя благодарить. Ты рисковала... ты... — Заткнись. Ника встала. Медленно. Плавно. Как пантера, поднимающаяся с места. Обогнула стол, остановилась в шаге от Дженнифер. Её глаза были тёмными, глубокими, и в них горел холодный, торжествующий огонь. Она протянула руку. Взяла Дженнифер за шею — не грубо, но властно, большой палец лёг на пульсирующую жилку. Притянула к себе так сильно, что Дженнифер потеряла равновесие, упёршись ладонями в её грудь. И поцеловала. Поцелуй был грубым, голодным, со вкусом дыма и виски. Ника вжимала Дженнифер в стену всем телом, и та отвечала — страстно, отчаянно, запуская пальцы в её волосы, выдёргивая шпильки. Запах духов Дженнифер — тот самый, сладкий с перцем, — смешался с запахом антисептика и виски, и от этой смеси у Ники кружилась голова. — Я спасла твою сестру, — прошептала Ника между поцелуями, прижимая Дженнифер к стене всем телом. Её дыхание было горячим на коже Дженнифер. — Я убила тех, кто хотел тебя использовать. Твоя игра окончена, Змейка. Она слегка отстранилась — ровно настолько, чтобы посмотреть Дженнифер в глаза. Её зрачки были расширены, на губах — смазанная помада, дыхание частое, рваное. — Теперь ты моя. Всё: твоё тело, твоя верность, твоя хитрость. Ты будешь работать на меня. Будешь спать в моей постели. И ты будешь знать: если ты попытаешься сбежать, я найду тебя. Если ты предашь меня, я убью тебя. Но если ты останешься... Она провела большим пальцем по губам Дженнифер, стирая с них остатки помады. Движение было медленным, собственническим. — Если ты останешься, я дам тебе всё, что у меня есть. Даже ту власть, которую ты хотела украсть. Но ты получишь её только из моих рук. Ты согласна? Дженнифер тяжело дышала. Она смотрела на Нику — на эту женщину, которая спасла её сестру, разнесла вражеский склад в щепки и теперь стояла перед ней, предлагая сделку, от которой невозможно отказаться. И что-то внутри неё — то, что она так долго держала запертым, — наконец сдалось. Вместо ответа она обвила руками шею Ники, притянула её ближе и поцеловала в ответ — глубоко, страстно, сдаваясь и принимая. В этом поцелуе больше не было игры. Не было расчёта. Была правда. Когда они оторвались друг от друга, Дженнифер опустила голову и прижалась лбом к плечу Ники. Её голос был тихим, но твёрдым: — Я твоя, Ника. Я хочу быть твоей. И я докажу тебе это, даже если мне придётся разорвать этот город на части. Ника усмехнулась. Провела рукой по её волосам — медленно, почти нежно. Затем обняла за талию и повела вверх по лестнице. — Тогда начинай доказывать, Змейка. Завтра у нас будет война с конкурентами, а сегодня... сегодня я хочу, чтобы ты сказала мне правду: тебе было страшно, когда я не отвечала тебе три дня? Признайся. Дженнифер закусила губу — жест, который Ника уже успела выучить. В её глазах снова зажглась та самая опасная, хитрая искра. Она посмотрела на Нику, и на её губах расцвела улыбка — настоящая, не наигранная. — Я боялась, что ты забудешь меня. Но теперь, когда ты приручила меня... я хочу, чтобы ты помнила меня каждую минуту. Ника ухмыльнулась и толкнула дверь спальни. — Придётся постараться, чтобы я тебя не забыла. Но у тебя есть все шансы. Дверь закрылась за ними, и в коридоре снова стало тихо. Только где-то внизу, в комнате для гостей, мирно спала Катя, не подозревая, что этой ночью её судьба — и судьба её сестры — изменилась навсегда. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 7 ---