Ошейник для Пантеры

--- Глава 16. Кризис и расставание --- Мадам не ушла тихо. Она начала давить на Нику косвенно — так, как умела только она: тихо, методично, без единого выстрела. Сначала перекупила двух информаторов в порту, и поставки, которые шли через восточный терминал, внезапно застопорились. Потом подбросила полиции улики — анонимный звонок, пара фотографий, — и троих людей Ники арестовали. Потом начали исчезать курьеры: просто не возвращались с маршрутов, и всё. Ника была в постоянном гневе. Она не спала ночами, пропадала в кабинете, огрызалась на Дженнифер и снова извинялась — этот порочный круг повторялся день за днём, и каждый новый виток был хуже предыдущего. Дженнифер пыталась достучаться. Она приходила с отчётами, с планами, с предложениями — но Ника отмахивалась. «Я сама». «Не лезь». «Это моя война». И с каждым таким «не лезь» Дженнифер чувствовала, как между ними вырастает стена. --- Всё достигло предела в четверг. Дженнифер вошла в кабинет без стука — она уже давно не стучала. В руке у неё был планшет с открытым контрактом. Она собиралась обсудить новый маршрут поставок через южный порт — Валерия предложила вариант в обход заблокированного восточного терминала, и это был шанс. Но когда она вошла, Ника стояла у стола и держала в руках бумаги — те самые, которые Дженнифер подготовила вчера и оставила на подпись. Она не подписала их. Вместо этого она читала что-то другое — распечатку телефонных разговоров. Лицо её было мрачнее тучи. — Что это?! — рявкнула Ника, потрясая бумагами. — Ты обсуждаешь союзы за моей спиной?! Дженнифер закрыла дверь. Медленно. Спокойно. Она не хотела, чтобы персонал слышал этот разговор. — Я пытаюсь защитить нас, — сказала она, кладя планшет на стол. — Ты не в себе из-за своей бывшей наставницы. Ты забываешь про бизнес. Я делаю твою работу, пока ты переживаешь из-за призраков прошлого. — Ты не смеешь решать без меня! — Ника швырнула бумаги на стол. Они разлетелись веером, засыпая пол. — Это мой клуб! Мои люди! Мои решения! — А я кто?! — Дженнифер повысила голос впервые за всё время. — Я твой партнёр или просто твоя шлюха, которая должна молчать и улыбаться?! Ника замерла. Слово ударило её, как пощёчина. — Не смей, — прошептала она. — Никогда так себя не называй. — Тогда перестань обращаться со мной как с врагом! — Голос Дженнифер сорвался. Она больше не кричала — она почти умоляла. — Я люблю тебя, Ника. Но я не буду терпеть, когда ты вымещаешь свою злость на мне. Я не твой punching bag. Я не одна из твоих охранников. Я — женщина, которая выбрала тебя. Которая осталась с тобой. Которая... Она замолчала. Её плечи дрожали. — Если ты не возьмёшь себя в руки, я уйду. Тишина. Долгая. Тяжёлая. Слышно было только, как тикают часы на стене и как где-то внизу, в зале, играет приглушённый саксофон. Ника смотрела на неё. На бледное лицо. На сжатые кулаки. На глаза, полные боли и гнева. И внезапно она поняла: Дженнифер говорит правду. Она действительно может уйти. И это будет правильно — потому что Ника разрушала её. Медленно, день за днём, сама того не желая. Что-то внутри неё сломалось. — Уходи, — сказала она. Дженнифер замерла. — Что? — Я сказала — уходи. Прямо сейчас. — Голос Ники дрожал. Она сама не узнавала его. — Ты права. Я тебя разрушаю. Мадам права — я просто убийца, не способная на нормальные отношения. Пока я не разберусь с ней и со своей злостью, я опасна для тебя. Она сделала паузу. Перевела дыхание. Подняла глаза. — Уходи. Но... не уезжай из города. И не выходи из игры. Я верну тебя. Я обещаю. Дженнифер смотрела на неё. В её глазах стояли слёзы — не пролитые, удерживаемые на краю ресниц. Она не плакала. Она была слишком гордой, чтобы плакать. Молча она собрала свои вещи — планшет, зарядку, блокнот, ручку, — и сложила их в сумку. Подошла к Нике. Остановилась в шаге. — Я буду ждать, — сказала она тихо. — Но не вечно. Она поцеловала Нику в щёку — коротко, почти формально. И вышла. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком. Ника осталась одна. Она стояла посреди кабинета, глядя на закрытую дверь, и внутри неё была пустота. Та самая, которую она чувствовала много лет назад, когда сбежала от Мадам. Одиночество. Холод. Страх. Я потерял её. Я сам её потерял. Она подошла к столу. Дрожащими руками собрала разбросанные бумаги. Положила их стопкой. Села в кресло. И долго сидела так, глядя в одну точку. Потом достала из ящика ту самую зажигалку с гравировкой. Повертела в пальцах. И заплакала. --- Ночь за ночью она работала. Без сна. Без отдыха. Без Дженнифер. Она начала зачищать город от людей Мадам — методично, безжалостно, но с холодным расчётом. Она больше не позволяла гневу управлять собой. Она помнила слова Дженнифер: «Ты позволяешь гневу управлять тобой». И теперь, когда Змеи не было рядом, чтобы указывать на ошибки, Ника сама стала своим самым строгим критиком. Она перекупила информаторов обратно. Нашла компромат на полицейских, арестовавших её людей, и заставила их отпустить задержанных. Выследила курьеров Мадам и отправила их обратно с посланием — коротким, из одного слова: «Жди». Прошло три недели. Дженнифер жила в отеле на другом конце города, управляя делами через Валерию, но не пересекаясь с Никой лично. Та знала об этом — Валерия докладывала. Знала, что Дженнифер в порядке. Что Катя приезжает к ней на выходные. Что она работает, держится, не сдаётся. И с каждым днём Ника всё яснее понимала: она не может без неё. Не просто не хочет. Не может. Всё это время Ника боролась с Мадам — и в конце концов одержала верх. Она не убила её — это было бы слишком просто. Она просто лишила её власти: перекупила её людей, обанкротила её счета, закрыла её каналы поставок. Мадам осталась одна — без денег, без связей, без влияния. Когда город снова затих и тени прошлого рассеялись, Ника поняла: пришло время вернуть её. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 16 ---