Игра на понижение

--- Глава 3. Игра переходит в реальность --- Утром в клуб ворвались люди. Рина была в кабинете Скарлетт — она как раз раскладывала бумаги на столе, готовя документы для утренней встречи, — когда снизу донёсся шум. Громкие голоса, звук отодвигаемой мебели, чей-то вскрик. Она замерла, не донеся папку до стола. Скарлетт, сидевшая в кресле с чашкой кофе, даже не пошевелилась. Только пальцы, сжимавшие фарфоровую ручку, чуть напряглись. Через минуту в дверь постучали — коротко, тревожно. — Войдите, — сказала Скарлетт. Охранник, запыхавшийся, с красным лицом, доложил: — Там люди. В чёрных костюмах, с оружием. Говорят, хотят видеть вас. Это люди Тараса. Скарлетт медленно поставила чашку на блюдце. Звук был тихим, но в наступившей тишине он прозвучал как щелчок предохранителя. — Тарас, — произнесла она. — Я думала, он умнее. Она встала. Поправила воротник чёрной кожаной куртки — машинальный жест, который Рина уже успела выучить. Он означал: Скарлетт готова к бою. — Оставайся здесь, — бросила она Рине, не оборачиваясь. — Нет. Скарлетт замерла на полпути к двери. Обернулась. Её бровь приподнялась. — Что ты сказала? — Я сказала — нет. — Рина отложила папку и выпрямилась. Её голос дрожал, но взгляд был твёрдым. — Я не буду прятаться в кабинете, пока ты идёшь туда одна. Я твой помощник. Твой... партнёр. Я должна быть рядом. Скарлетт смотрела на неё. Долго. Испытующе. Что-то мелькнуло в её тёмных глазах — не раздражение, нет. Скорее — удивление, смешанное с уважением. — Хорошо, — сказала она наконец. — Но держись за моей спиной. И не говори ни слова, что бы ни случилось. — Договорились. --- Они спустились в главный зал вместе. Скарлетт шла первой — как всегда, с идеальной осанкой, цокая каблуками по мраморному полу. Рина — на полшага позади, как тень. В зале было пусто — посетителей ещё не пустили. Только охранники Скарлетт, выстроившиеся вдоль стен, и шестеро чужаков в чёрных костюмах, стоявших полукругом. У каждого — пистолет в кобуре под пиджаком. У двоих — автоматы за спиной. В центре стоял главарь — мужчина лет пятидесяти, грузный, с тяжёлой челюстью и маленькими, глубоко посаженными глазами. Тарас. Рина слышала о нём: он когда-то владел этим районом, пока Скарлетт не вытеснила его. Старая кровь, старая злоба. — Скарлетт, — сказал он, когда она остановилась в нескольких метрах от него. Голос был низким, хриплым, как скрежет металла. — Ты перешла черту. Твой бизнес должен был быть моим. Верни мне то, что украла, или... Он сделал паузу. Его взгляд скользнул за спину Скарлетт и остановился на Рине. Губы растянулись в ухмылке — неприятной, сальной. — Или я заберу твою маленькую помощницу, — закончил он. — Может, она окажется полезнее, чем ты думаешь. Рина почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Сердце ударило в груди — тяжело, болезненно. Но она не шелохнулась. Стояла прямо, глядя перед собой, как велела Скарлетт. Скарлетт не повернулась к ней. Она лишь усмехнулась — той самой усмешкой, от которой у её врагов холодело внутри. — Ты пришёл на мою территорию, — сказала она. Голос был ледяным, но в нём звенела сталь. — И угрожаешь моей девочке. Она сделала шаг вперёд. Тарас чуть отступил — инстинктивно, сам того не заметив. — Ты идиот, — произнесла Скарлетт почти ласково. Она щёлкнула пальцами. Звук был резким, как выстрел. И в тот же момент из-за бархатных штор, из боковых дверей, из тени за барной стойкой вышли её люди. Пятеро. Все вооружены. Все смотрели на чужаков с холодным, профессиональным спокойствием. Тарас побледнел. Его рука дёрнулась к кобуре, но замерла на полпути — один из охранников Скарлетт уже держал его на прицеле. — Убирайся, — сказала Скарлетт. — И передай своим: если ещё раз кто-то из вас посмотрит на Рину, я не просто убью вас. Я уничтожу ваши семьи. Ваши дома. Ваши могилы. Ты меня знаешь, Тарас. Я не бросаю слов на ветер. Тарас стоял неподвижно, тяжело дыша. На его виске запульсировала жилка. Он переводил взгляд со Скарлетт на её людей, на стволы, направленные на него, и обратно. Просчитывал шансы. Они были равны нулю. — Ты пожалеешь, — выдавил он. — Возможно. Но не сегодня. — Скарлетт чуть наклонила голову. — А теперь пошёл вон. Тарас развернулся и вышел, бросив короткий приказ своим людям. Те последовали за ним — молча, не поднимая глаз. Дверь захлопнулась. Колокольчик звякнул. Тишина. Охранники Скарлетт опустили оружие. Один из них, тот самый, что держал Тараса на прицеле, шумно выдохнул и убрал пистолет в кобуру. Скарлетт стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь. Затем медленно повернулась к Рине. — Ты в порядке? Рина кивнула. Губы онемели, сердце всё ещё колотилось где-то в горле, но она стояла прямо. — Он... он правда мог меня забрать? — Нет. — Скарлетт подошла ближе. Её лицо всё ещё было холодным, но голос стал мягче. — Пока я жива, никто тебя не тронет. Ты моя. Рина смотрела на неё. На эту женщину, которая только что поставила на кон всё ради неё. И чувствовала, как страх медленно отступает, сменяясь чем-то другим. Чем-то, похожим на восхищение. И на благодарность. — Ты защитила меня, — прошептала она. — Я защитила то, что принадлежит мне. — Скарлетт протянула руку и коснулась её подбородка — тем самым жестом, который когда-то, месяц назад, заставил Рину дрожать. Теперь он ощущался иначе. Теплее. — Но ты была права. Ты не спряталась. Ты стояла за моей спиной. Это смелость. Глупая, но смелость. — Ты бы предпочла, чтобы я пряталась? — Я предпочла бы, чтобы ты не рисковала. — Скарлетт убрала руку и направилась к лестнице. — Но ты сделала свой выбор. И я его уважаю. А теперь иди в кабинет. У нас документы не разобраны. Рина проводила её взглядом. Она чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Стена, которую она держала между собой и этой женщиной, дала трещину. И сквозь эту трещину просачивалось тепло. --- Вечером того же дня они снова сидели в кабинете. Скарлетт — в кресле, Рина — на корточках рядом, как всегда. Но что-то изменилось. Расстояние между ними стало меньше. Воздух стал плотнее. — Ты смотрела на меня, когда он угрожал тебе, — сказала Скарлетт, не глядя на Рину. Она вертела в пальцах зажигалку — чёрную, с золотой гравировкой. — О чём ты думала? — Я думала, что ты его не боишься, — ответила Рина. — И что я тоже не хочу бояться. — Страх полезен. Он помогает выжить. — Но он мешает жить. Скарлетт перестала крутить зажигалку. Подняла глаза. Их взгляды встретились — и в этот момент что-то произошло. Что-то, что не требовало слов. — Ты меняешься, — сказала Скарлетт. — Ты уже не та испуганная девочка, которая стояла на коленях передо мной. — Я всё ещё стою на коленях, — заметила Рина. — Но ты смотришь мне в глаза. — Скарлетт чуть усмехнулась. — Это другое. Она протянула руку и провела пальцами по щеке Рины — медленно, почти нежно. Рина не вздрогнула. Она подалась вперёд, прижалась щекой к ладони Скарлетт и закрыла глаза. — Ты спасла меня, — прошептала она. — Сегодня. И тогда, месяц назад, когда могла просто вышвырнуть на улицу. Почему? — Я же сказала. — Голос Скарлетт был тихим, хрипловатым. — Ты — первая, кто спросил, что я чувствую. — И что ты чувствуешь сейчас? Скарлетт долго молчала. Потом убрала руку и снова взялась за зажигалку. — Я чувствую, что не хочу тебя терять, — сказала она наконец. — А это для меня... ново. Рина поднялась с колен. Медленно. Впервые она не стала садиться обратно на корточки — вместо этого она подошла к креслу и села на подлокотник. Рядом со Скарлетт. Не напротив. Не внизу. — Ты не потеряешь, — сказала она. Скарлетт подняла голову, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Рина раньше не видела. Уязвимость. На долю секунды — но она была там. — Посмотрим, — сказала Скарлетт. И снова стала Королевой. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 3 ---