Игра на понижение

--- Глава 8. Испытание для Рины --- Прошла неделя. Они жили в маленькой квартире на окраине, которую Скарлетт снимала на чужое имя много лет назад — на случай, если всё пойдёт не так. Всё пошло не так. Квартира была тесной, с продавленным диваном, облезлыми обоями и вечно капающим краном на кухне. Но здесь было чисто, тепло и — главное — безопасно. Тарас не знал об этом месте. Никто не знал. Империя была потеряна. Клуб, контракты, счета — всё отошло к Тарасу. Скарлетт осталась без всего, что строила пятнадцать лет. Но она была жива. И Рина была жива. И это, как ни странно, имело значение. Но Скарлетт впала в чёрную тоску. Она почти не разговаривала. Часами сидела в старом кресле у окна, глядя на серое небо и мокрые крыши, и пила виски — медленно, методично, стакан за стаканом. Еда оставалась нетронутой на столе. Телефон, который Рина купила ей вместо разбитого, лежал выключенным. Она не хотела ни с кем говорить. Она не хотела ничего. Рина видела это. Видела, как Королева угасает — медленно, как гаснет свеча, — и не знала, что делать. Она пыталась заговаривать с ней, но Скарлетт отвечала односложно. Пыталась готовить, но Скарлетт не ела. Пыталась просто быть рядом, но Скарлетт отстранялась — не грубо, но отстранялась. Однажды ночью Рина проснулась оттого, что Скарлетт не было рядом. Она нашла её на кухне — Скарлетт стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и молча смотрела в темноту. Плечи дрожали. Она не плакала — она просто стояла и дрожала, как человек, который дошёл до предела. Рина подошла сзади, обняла её за плечи и прижалась щекой к спине. — Ты не одна, — прошептала она. — Ты слышишь? Ты не одна. Скарлетт не ответила. Но и не отстранилась. И тогда Рина поняла: ждать больше нельзя. Королева сама не поднимется. Ей нужен кто-то, кто подаст руку. И этим кем-то должна стать она. --- Утром Рина встала рано. Оделась в строгий чёрный костюм — тот самый, в котором ходила на встречи со Скарлетт. Собрала волосы в тугой пучок. Посмотрела на себя в зеркало — бледное лицо, решительный взгляд, — и кивнула своему отражению. Она вошла в комнату, где Скарлетт сидела в своём кресле с бокалом виски. Утро было серым, дождливым. Свет едва пробивался сквозь занавески. — Хватит, — сказала Рина. Скарлетт подняла голову. Медленно. В её глазах не было ни гнева, ни удивления. Только усталость. Бесконечная, глубокая усталость. — Что? — голос был хриплым, безжизненным. — Я сказала — хватит. — Рина подошла ближе. — Ты — та, кто поднялась из грязи. Кто построил империю на пустом месте. Кто смотрел в лицо людям, которые хотели тебя убить, и заставлял их вставать на колени. И ты не сдашься из-за одного удара. — Я потеряла всё, — прошептала Скарлетт. — Клуб. Деньги. Власть. Всё, ради чего я жила. — Нет. — Рина опустилась перед ней на колени. Не потому что её заставили — потому что так было нужно. — Ты потеряла клуб. Но ты не потеряла меня. И ты не потеряла свой ум. Мы построим всё заново. Ты и я. Но для этого ты должна встать. Она взяла руку Скарлетт — вялую, безвольную, — и поднесла к своим губам. Поцеловала ладонь. Тёплую, с тонким запахом виски и табака. — Я готова быть не просто твоей тенью, — сказала Рина, глядя ей прямо в глаза. — Я готова быть твоим партнёром. Полноправным. Забудь меня как должницу. Сегодня я — твоя правая рука. И мы начнём с чистого листа. Скарлетт смотрела на неё. На бледное лицо. На тёмные круги под глазами — Рина тоже не спала все эти ночи. На строгий костюм, который она надела специально для этого разговора. На глаза, в которых горел огонь — тот самый, который Скарлетт заметила в первый же день, когда Рина стояла перед ней на коленях и говорила «я не проститутка». Она видела не сломленную девушку. Она видела женщину. Сильную. Решительную. Готовую. — Когда ты стала такой? — спросила Скарлетт. В её голосе впервые за неделю прозвучало что-то, кроме усталости. Удивление. И — уважение. — Когда встретила тебя, — ответила Рина. — Ты научила меня не бояться. Теперь я научу тебя не сдаваться. Вставай. Скарлетт медленно отставила бокал. Поставила его на подоконник — осторожно, чтобы не разбить. Затем встала. Движения были медленными, неуверенными, как у человека, который заново учится ходить. Но она встала. Рина поднялась с колен. Теперь они стояли лицом к лицу — одного роста, глаза в глаза. — Ты правда веришь, что мы сможем? — спросила Скарлетт. — С нуля? Без денег, без связей? — Я верю в тебя, — ответила Рина. — А ты — в меня. Это больше, чем деньги. Это больше, чем связи. Это — всё, что нам нужно. Скарлетт долго смотрела на неё. Потом протянула руку и коснулась её щеки — тем самым жестом, который когда-то заставлял Рину дрожать. Теперь он ощущался иначе. Теплее. Ровнее. — Ты удивительная, — сказала Скарлетт. — Я думала, что сломаю тебя. А вместо этого ты подняла меня. — Мы подняли друг друга. — Рина накрыла её ладонь своей. — И поднимем ещё. Вместе. Скарлетт наклонилась и поцеловала её. Не как босс. Не как хозяйка. Как равная. Поцелуй был мягким, полным благодарности и чего-то ещё — чего-то, что не требовало названия. Когда они отстранились, Скарлетт впервые за неделю улыбнулась. Устало, но искренне. — Тогда начнём, — сказала она. — У меня есть несколько старых должников, которые не отказались бы вернуть деньги. И один адвокат, который должен мне больше, чем стоит его жизнь. Мы начнём с малого. А потом... — она сделала паузу, — ...потом мы вернём всё. — И клуб? — спросила Рина. — И клуб. — Скарлетт взяла её за руку, переплела пальцы. — Но на этот раз он будет называться по-другому. — Как? — Ещё не придумала. — Она чуть усмехнулась. — Может, «Рина и Скарлетт»? — Звучит как название дешёвого романа. — Значит, придумаем что-то получше. Они рассмеялись — впервые за эту долгую, тёмную неделю. Смех был тихим, неуверенным, но настоящим. За окном дождь наконец прекратился, и сквозь тучи пробился первый луч солнца — бледный, зимний, но всё-таки свет. Рина положила голову на плечо Скарлетт, и они стояли так, глядя в окно. Впереди была неизвестность. Долги, опасности, старые враги. Но у них было кое-что, чего не было ни у кого другого. Они были вместе. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 8 ---