Игра на понижение

--- Глава 9. Восстановление --- Прошло две недели с момента, как они потеряли всё. Скарлетт сидела в дешёвой съёмной квартире, изучая старые блокноты. Она перелистывала страницы одну за другой — пожелтевшие, исписанные её собственным почерком много лет назад. Здесь были имена, телефоны, суммы долгов. Люди, которые когда-то были ей должны. Люди, которые надеялись, что она забыла. Она не забыла. Но каждый раз, когда она тянулась к телефону, что-то останавливало её. Гордость? Усталость? Или просто страх — впервые за много лет — снова начинать с нуля? Она откладывала блокнот и снова бралась за бокал. Виски плескался на донышке — третий за утро. В этот момент в комнату вошла Рина. Она не постучала — они давно не стучали друг другу. В руках она держала большую папку, набитую бумагами так плотно, что картонная обложка чуть треснула по краям. Рина положила папку на стол перед Скарлетт — звучно, тяжело, — и выпрямилась. Вид у неё был деловой. Та самая строгая блузка, тугой пучок, прямой взгляд. Та самая Рина, которая когда-то стояла на коленях перед кожаным креслом, а теперь стояла напротив — на равных. — У меня есть план, — сказала она. Скарлетт подняла бровь. Медленно отставила бокал. — План? — Да. — Рина открыла папку, и Скарлетт увидела столбцы цифр, списки имён, расчерченные схемы. — Ты думала, что твои связи умерли вместе с клубом. Но я обзвонила всех твоих старых поставщиков. Всех, кто был тебе должен. Тех, кто помнил, что ты для них сделала. Я предложила им новую схему: вместо того чтобы отдавать старые долги, они дадут нам первые вложения на новый проект. Скарлетт взяла папку. Перевернула страницу. Потом ещё одну. Потом посмотрела на Рину — и в её глазах мелькнуло что-то, очень похожее на изумление. — Ты сделала это? Сама? — Я сказала им, что работаю с тобой. — Рина чуть усмехнулась. — И что наша новая империя будет более чистой, но не менее прибыльной. И знаешь, что я им ещё пообещала? Скарлетт покачала головой. — Я сказала, что у нас будет новый архитектор. Тот самый, который когда-то проектировал их офисы. И что через год мы построим не просто клуб, а целый комплекс. Ресторан, гостиницу, казино. Они согласились. Скарлетт смотрела на неё. На бледное лицо. На пальцы, которые ещё две недели назад дрожали при одном её взгляде, а теперь спокойно перелистывали страницы. На глаза, в которых горел тот самый огонь — упрямый, несгибаемый. Она поднялась. Обогнула стол и села на подлокотник кресла, в котором сидела Рина. Близко. Плечом к плечу. — Ты удивляешь меня каждый день, — прошептала она, касаясь её щеки. Кончики пальцев провели по скуле — легко, почти невесомо. — Я думала, я сломаю тебя. А вместо этого ты делаешь меня сильнее. Рина повернула голову и встретила её взгляд. Улыбнулась — мягко, но с той самой искрой, которую Скарлетт так полюбила. — Мы не сломаемся. Потому что у нас есть мы. А теперь давай посмотрим, как начнём собирать этот пазл заново. — Ты говоришь как босс. — Я учусь у лучшей. Скарлетт хмыкнула. Взяла папку, положила на колени и начала читать — уже внимательно, вдумчиво, покусывая кончик ручки. Рина сидела рядом и наблюдала за ней. За тем, как двигаются её глаза по строкам. Как она хмурится, задерживаясь на цифрах. Как её пальцы, всё ещё пахнущие виски, касаются бумаги — уже не дрожа, уверенно. Она возвращается. Медленно, но возвращается. Моя Королева. --- Они начали работать как единый механизм. Скарлетт взяла на себя переговоры — холодный голос, стальной взгляд, безупречная логика. Она говорила по телефону с теми, кого Рина обзвонила, и её тон не допускал возражений. Рина сидела рядом и записывала каждое слово, каждое обещание, каждый срок. — Ты должен мне сто тысяч, — говорила Скарлетт в трубку, и её голос был таким же ледяным, как в те времена, когда она сидела в своём кабинете. — Я не прошу их вернуть. Я предлагаю тебе вложить их в новый проект. Ты получишь долю. Или ты можешь забыть о моём покровительстве навсегда. Выбирай. На том конце провода колебались. Потом соглашались. Всегда соглашались. Рина занималась документами. Она составляла договоры, выверяла сметы, чертила планы помещений — её архитектурное прошлое наконец пригодилось. Она работала ночами, склонившись над столом в их тесной кухне, пока Скарлетт спала в соседней комнате. Иногда Скарлетт просыпалась, видела полоску света под дверью и улыбалась в темноту. Она не сдаётся. Даже когда я почти сдалась, она не сдалась. Их маленькая квартира превратилась в штаб. На стенах висели карты, схемы, списки контактов. На столе громоздились папки. Телефон звонил не переставая. Пахло кофе, бумагой и — иногда — виски, когда Скарлетт позволяла себе один бокал вечером. Только один. За месяц они собрали достаточно денег и предварительных соглашений, чтобы арендовать новое помещение. Это был не тот огромный клуб с бархатными шторами и хрустальными люстрами. Это был скромный зал в переулке у набережной — бывший ресторан, который обанкротился год назад. Но у него были высокие потолки, кирпичные стены и большой подвал, который Рина уже мысленно переоборудовала под казино. Они стояли посреди пустого зала — вдвоём, поздно вечером. Пахло краской и деревом. Где-то капала вода. Лампы ещё не повесили, и свет падал только из окна — холодный, лунный. — Вот оно, — сказала Рина. — Наше новое начало. — Выглядит убого, — заметила Скарлетт. — Это потому что ты привыкла к бархату. — Я привыкла к лучшему. — Будет лучше. — Рина взяла её за руку. — Через полгода здесь будут ходить люди в дорогих костюмах и пить твой виски. А в подвале будут играть на деньги, которые потекут в твой карман. Обещаю. Скарлетт посмотрела на неё. На женщину, которая когда-то стояла перед ней на коленях, а теперь строила для неё новую империю. Она протянула руку и коснулась её щеки — тем самым жестом, который стал для них почти ритуалом. — Знаешь, что я поняла за этот месяц? — спросила она. — Что? — Что ты — лучшее вложение, которое я когда-либо делала. Рина рассмеялась — тихо, искренне. — Ты не вкладывала в меня. Ты просто дала мне шанс. — Одно и то же. — Скарлетт наклонилась и поцеловала её. Медленно. Со вкусом кофе и надежды. — А теперь пойдём. Завтра привезут мебель, и я хочу, чтобы ты проверила смету. Ты же знаешь, я ненавижу цифры. — Знаю. Поэтому и проверю. Они вышли из пустого зала, держась за руки. На улице горели фонари. Где-то в порту гудел пароход. Город жил своей жизнью, не подозревая, что две женщины только что заложили фундамент новой империи. --- КОНЕЦ ГЛАВЫ 9 ---