Осколки луны. Красный сад

Его квартира немногим отличается от свалки — сейчас Гарри вынужден наконец это заметить. Теперь, когда он переезжает, ему приходится увидеть все эти вещи, которые занимали столько места и ничему не служили; на которые он не обращал внимания, пока они отнимали у него его же собственный дом, а он каждый день отвоëвывал у них крошечный пятачок пространства только на один день и потребности этого дня, как будто в собственной квартире был приживалой. Каждую надо взвесить на мысленных весах и оценить, понадобится ли она в новой жизни или отправится восвояси. Это сложно и больно: чем по одному, как позвонки, прощупывать эти окаменелости прошлой жизни, он лучше бы выбросил всë разом или не выбрасывал ничего, да так бы тут и остался. Да, он едва ли справился бы без Кима. Только Ким может так методично, одно за другим, осматривать все эти импульсивные покупки и сентиментальные находки, служащие лишь пищей для пыли, плесени и моли; вещи, взятые в шутку, или случайно прихваченные у кого-то по пьяни, или даже принесëнные сюда назло, как эти серьги, которые понравились ему, но не понравились ей, а он всë равно купил, чтобы она их носила, и потом им не хватило денег на счета; это было незадолго до того, как она ушла. Значительную часть этих вещей Ким отправляет в чëрный и длинный, как для трупа, пакет, аккуратно цепляя их руками в перчатках и вопросительно глядя на Гарри, чтобы удостовериться, что тот не возражает против той судьбы, которую он судил очередной грустной безделице. В большинстве случаев Гарри не возражает. — Нет, Ким. Вот это оставь. Это я возьму с собой. — Хорошо, — он равнодушно пожимает плечами, — Только нужно будет помыть. Она очень грязная. Гарри осторожно ставит на тумбочку пластиковую статуэтку — круглая полая луна на хлипкой ножке, которую приходится прислонить к будильнику, чтобы она не падала. Фигурка, венчающая еë, не добавляет ей устойчивости — старомодно одетая парочка целуется, стоя на сером шаре среди пыльных кратеров; нога женщины кокетливо согнута толстым каблуком вверх. Эту статуэтку он подарил ей очень давно, ещë в начале знакомства. Она не стала забирать еë, посчитав, наверное, слишком безвкусной — быть может, в последние минуты, которые она провела в этой квартире, эта вещь послужила ей ещë одним поводом позлиться на него и себя: за то, что даже когда их любовь была юной и чистой, он не нашëл ничего лучше, чем подарить ей эту поделку, а она приняла и была рада ей; за то, что вся их совместная жизнь состояла из такого убогого китча. Нет, вряд ли она вообще что-то думала об этой вещи — скорее просто забыла. Эта статуэтка была слишком жалкой для того, чтобы осознанно еë оставить, намеренно распорядиться этой ничтожной судьбой. Впрочем, годы, проведëнные в забвении, придали ей некоторого благородства, отмечает он. Сизая пыль, облепившая шар и свалявшаяся в его кратерах, сделала его действительно чем-то похожим на луну — грязный покинутый камень, одиноко висящий в пустом и глухом космосе. Гарри проводит пальцем по поверхности статуэтки. Пластик там, где он счистил пыль, оказывается такого же серого цвета: должно быть, за годы она так въелась в него, что вытравила краску. Он действительно хотел забрать эту вещицу с собой: отмыть, может быть, выкрасить заново — в конце концов, не такая уж она и ужасная. Любую вещь можно встроить в интерьер, если проявить фантазию, в конце концов. Однако, всякий раз, когда они с Кимом возвращаются за очередной порцией вещей, чтобы перевезти их на новую квартиру, Гарри забывает про статуэтку. Даже тогда, когда он пакует будильник, на который она опиралась, он по какой-то причине не может взять ещë и еë, а потому оставляет грустно лежать на старой стенной полке — тумбочку они с Кимом тоже забирают. Какое-то время спустя, когда все существенные вещи уже перевезены и поводов возвращаться в старую квартиру нет, он иногда вспоминает про статуэтку и хочет приехать за ней, но этот порыв слишком слаб, чтобы поддаться ему. К тому же, очень скоро это делается попросту бессмысленным: наверняка новые хозяева выбросили еë при ремонте. В конце концов, Гарри забывает о ней.