28 / одиночество (Bloodborne, Герман/Мария, G, UST, флафф)
15 июля 2026 г., 19:37
Примечания:
How to pick up fair maidens, ознакомительный фрагмент.
Мария сидит на каменных перилах снаружи мастерской. Герман стоит у неë за спиной, в дверях. Луна светит на них с водянистого вечернего неба — она бледная, но уже видна, белëсая, как и окружающие еë облака с розовыми закатными прожилками и как цветы, которые перебирает тонкими пальцами Мария. Лепестки падают ей на колени.
Сложно сказать, замечает ли она его. У неë всегда такой отчуждëнный вид — как будто она не принадлежит ни этому месту, ни этому городу, ни этому времени. Как будто она вообще не принадлежит реальности — не то мраморный рыцарь из замка, не то гордая дама с витража, не то нетленное тело птумерианской святой. Иногда Герман удивляется, что она вообще с ними.
— Порой мне кажется, что ей должно быть очень одиноко, — говорит он.
Мария поворачивается к нему. В том, как она смотрит, есть что-то холодное, почти отталкивающее. По еë лицу тяжело понять о чëм она думает.
— Луна, я имею в виду, — продолжает Герман, — Меня с детства завораживал еë вид. Она так не похожа на всë остальное, что есть на небе — ни на звëзды, ни на солнце, ни на облака, хотя со всеми ими у неё есть что-то общее. Существо, которое похоже на других, но в сущности своей так разительно от них отличается, должно быть очень одиноким, вам не кажется?
В еë улыбке есть что-то грубое и неповоротливое, как будто она из камня. Водянистые глаза смотрят внимательно из-под светлых ресниц; у тонких век сквозь белки виднеются розовые прожилки.
— Едва ли ей одиноко, ведь очень далеко от неë, на земле, есть кто-то, кто так хорошо еë понимает.
Он не успевает придумать ответ. Мария встаëт с места — порывисто, как и всегда, словно внезапно вспомнила о каком-то важном деле. Лепестки цветов слетают с колен и вьются за ней шлейфом.
— Ночь настаëт, — говорит она и, замерев на мгновение вполоборота, добавляет: — Передавайте луне от меня привет, Герман.
