Aut viam inveniam, aut faciam/ Либо найду дорогу, либо проложу ее сам

После воскресного обеда в Норе Гермиона сделала то, что обычно делала в любой непонятной, болезненной или эмоционально неразрешимой ситуации: ушла в работу. В понедельник она появилась в Министерстве раньше большинства сотрудников, хотя почти не спала. Всю ночь ей мешали то слова Рона, сказанные за семейным столом, то собственный ответ, который при других обстоятельствах показался бы ей недопустимо грубым. Несколько раз Гермиона почти убедила себя, что должна была сдержаться, объяснить спокойнее, не унижать его перед семьёй. Но всякий раз в памяти снова возникало выражение лица Рона, когда он заявил, что она не считает его достойным стать отцом её детей. Он сделал это намеренно. Не сорвался в пылу личной ссоры, не произнёс случайную жестокую фразу, о которой пожалел через мгновение, а спокойно выбрал момент, когда за столом собралась вся семья, и вынес их брак на общее обсуждение. Гермиона больше не хотела его оправдывать. В понедельник она закончила правки к международному соглашению, подготовила для Кингсли отчёт о нарушении условий условного освобождения Люциусом Малфоем и разобрала стопку документов, к которой собиралась приступить только в конце недели. Во вторник провела два совещания, согласовала финансирование нового отдела и задержалась в кабинете до половины десятого. Рон домой не вернулся. Молли прислала короткую записку, где сообщила, что он пока остаётся в Норе, потому что им обоим «нужно немного успокоиться». Гермиона поблагодарила её за информацию и не стала отвечать ничего больше. К среде квартира начала казаться непривычно просторной. Не уютной и не одинокой, а именно просторной. Никто не оставлял кружки на подоконнике, не бросал одежду на спинку стула и не включал радио так громко, что Гермионе приходилось перечитывать одну и ту же страницу несколько раз. По вечерам она принимала душ, готовила кофе и читала столько, сколько хотела, не прислушиваясь к раздражённым вздохам рядом. Ей следовало скучать. Иногда она почти скучала. Но значительно чаще чувствовала облегчение, и именно это пугало её сильнее всего. В четверг утром Гермиона сидела за столом и изучала новые требования к регистрации частных порталов. На краю кабинета у окна лежал почти собранный пазл: на нём постепенно появлялся ночной Париж, хотя одна из башен всё ещё оставалась без верхушки, а в небе не хватало нескольких звёзд. Возле локтя Гермионы стояла чашка американо. Кофе успел остыть, потому что она сделала только один глоток, после чего обнаружила в документе противоречие между третьим и седьмым пунктами и полностью забыла о напитке. Элен появилась в дверях с новой стопкой корреспонденции. – Доброе утро. – Оно было бы значительно лучше, если бы люди, составляющие законы, читали предыдущие версии собственных документов. – Тогда половина Министерства осталась бы без работы. Гермиона подняла на неё глаза. – Иногда ты говоришь пугающе разумные вещи, Элен. – Работа рядом с вами благотворно влияет на интеллект.– улыбнулась ей секретарь. Элен положила письма на стол и заметила чашку. – Кофе снова остыл. – Я знаю. – Подогреть? – Не нужно. Я всё равно его допью. Секретарша неодобрительно покачала головой. – Сегодня хотя бы без происшествий? – Очень надеюсь на это. – Тогда через пять минут придёт мистер Малфой. Перо Гермионы остановилось. – Почему ты так решила? – Интуиция. – У него нет причин приходить. – В прошлый раз он тоже нашёл причину. – Он забирал разрешение. Это была вполне понятная причина. – Да, миссис Грейнджер. В тоне Элен прозвучало нечто, что Гермиона предпочла не замечать. – Иди работай. – Я и работаю. Она взяла пустую папку и направилась к выходу. В тот же момент в приёмной послышались мужские шаги. Элен остановилась и медленно повернула голову к двери кабинета. Гермиона посмотрела на часы. Прошло не пять минут. Не прошло даже пяти секунд. В дверь постучали. Элен с выражением едва сдерживаемого торжества открыла её. На пороге стоял Драко Малфой. На нём была неизменная чёрная рубашка, тёмные брюки и кожаная куртка, которую он небрежно держал в одной руке. В другой находилась знакомая картонная подставка с двумя бумажными стаканами. – Доброе утро, – сказал он. – Малфой. – Мисс Грейнджер. Гермиона перевела взгляд на кофе. – Миссис. Вы снова решили подкупить Министерство, мистер Малфой? – Я просто купил два стакана кофе. – Зачем? – Случайно. Элен отвернулась, но её плечи подозрительно дрогнули. – Вы случайно заказали два разных напитка? – уточнила Гермиона. – Бариста неправильно понял мой заказ. – И случайно приготовил американо без молока и сахара? – Ошибки бывают удивительно точными. Драко подошёл к столу и поставил стакан перед ней. – Не выбрасывать же. – Это плохой аргумент. – Но кофе вы всё равно возьмёте. Гермиона посмотрела на него, потом на собственную остывшую чашку. – У меня уже есть. – Это уже не кофе. Это холодное напоминание о нём. Элен всё-таки засмеялась. Гермиона бросила на неё предупреждающий взгляд. – У тебя много работы. – Огромное количество, ухожу. Секретарша скрылась в приёмной, оставив дверь открытой. Гермиона сняла крышку с принесённого стакана. От напитка поднимался лёгкий пар, запах был крепким и приятным. – Вы пришли только ради того, чтобы спасти меня от остывшего кофе? – Разумеется, нет. Драко положил на стол тонкую папку. – Возник важный вопрос. – Что-то случилось с лавкой? – Пока нет. – С мотоциклами? – Они тоже целы. – Тогда что? Он сел в кресло напротив с таким серьёзным выражением лица, что Гермиона невольно приготовилась услышать о каком-нибудь недостатке в системе безопасности. – Какого размера должны быть буквы на предупреждающей табличке возле испытательной площадки? Несколько секунд она смотрела на него молча. – Повторите. – Размер букв. – Я услышала. – Тогда зачем просите повторить? – Потому что надеялась, что неправильно поняла причину вашего визита. Драко спокойно выдержал её взгляд. – Это важный вопрос безопасности. Из приёмной донёсся приглушённый кашель Элен. Гермиона откинулась на спинку кресла. – Вы пришли через половину Лондона, чтобы узнать размер букв? – Трансгрессия значительно сокращает расстояния. Но вообще-то я приехал, если придираться к деталям. – Вы могли отправить мне служебную записку. – Они имеют свойство теряться на подоконниках. Она прищурилась. – Откуда вы знаете о подоконниках? – Предположение. – Очень конкретное. – У меня богатое воображение. Гермиона не помнила, рассказывала ли при нём о записке, которую Рон не заметил. Возможно, он услышал часть разговора во время открытия. Или Джинни случайно упомянула об этом, когда брала интервью. Мысль о том, что Малфой запомнил настолько незначительную деталь, почему-то вызвала внутри странное тепло. Она тут же открыла ящик и достала сборник требований к торговым объектам. – Если вы намерены использовать площадку для испытаний магического транспорта, табличка должна быть видна с расстояния не менее двадцати футов. – Это я знаю. – Тогда зачем спрашиваете? – Мне нужен размер шрифта. – Здесь не шрифт. Здесь высота символов. – Тем более. Гермиона быстро пролистала страницы. – Полтора дюйма. Драко достал из кармана маленький блокнот и совершенно серьёзно записал ответ. – Полтора. – Да. – Не один и три четверти? – Нет. – И не два? – Малфой, ты издеваешься надо мной? – О, мы уже перешли на ты? Но я не против, Грейнджер. Я просто уточняю, чтобы точно не допустить ошибку. – Полтора дюйма достаточно. Он закрыл блокнот. – Благодарю. – Это всё? – Думаю, пока да. – Вы действительно пришли только ради этого вопроса? – Я сказал, что он важный. – В сборнике есть указатель. – Я предпочитаю получать информацию из надёжных источников. Гермиона подняла бровь. – То есть Министерский сборник для тебя недостаточно надёжен? – Сборник составляли неизвестные мне люди. Вас я знаю. Фраза прозвучала легко, но Гермиона неожиданно не нашла быстрого ответа. Драко поднялся. – Пейте кофе, пока не остыл. – Не указывайте мне, что делать. – Тогда считайте это рекомендацией. – Рекомендация отклонена. Она всё равно сделала глоток. Уголки его губ дрогнули. – До свидания, Грейнджер. – Всего доброго, Малфой. Он вышел. В приёмной почти сразу раздался голос Элен: – Полтора дюйма, мистер Малфой? – Государственная тайна. – Разумеется. – До свидания, Элен. – До завтра. Наступила короткая пауза. – Почему до завтра? – спросил Драко. – Интуиция. Через несколько секунд дверь приёмной закрылась. Элен появилась в кабинете, прислонилась к косяку и сложила руки на груди. – Он симпатичный. – Он странный. – Одно другому не мешает. – Ему действительно понадобилась информация. – Которую он мог найти сам. – Не все люди умеют работать с нормативной документацией. – Драко Малфой оформил без ошибок десятки разрешений, зарегистрировал патенты в Германии и Франции, а теперь не способен открыть указатель? Гермиона нахмурилась. – Почему ты называешь его Драко? – Он сам попросил. – Это не означает, что нужно переходить на имя. – Вас раздражает? – Нет. Ответ прозвучал слишком быстро. Элен улыбнулась. – Конечно. – Мне нужно закончить документ. – Я поняла. – Тогда почему ты всё ещё стоишь? – Наслаждаюсь атмосферой. Гермиона взяла перо. – Вон. Элен рассмеялась и вышла. Гермиона посмотрела на принесённый Драко стакан.Кофе был хорошим. Значительно лучше того, который она заваривала в Министерстве сама. Вероятно, он покупал его в одной из магловских кофеен неподалёку от служебного входа. Она сделала ещё один глоток и вернулась к документам. Первые десять минут мысли снова и снова возвращались к совершенно бессмысленной фразе: Вас я знаю. Гермиона раздражённо зачеркнула неправильно написанное слово. Она явно слишком мало спала.

Когда Драко вернулся в Косой переулок, Пэнси уже сидела за прилавком. После открытия она стала появляться в лавке почти ежедневно, хотя официально здесь не работала и на все предложения Драко платить ей отвечала оскорблённым отказом. Пэнси утверждала, что просто следит, чтобы он не разрушил собственный бизнес ужасным вкусом и не продал дорогую модель человеку, который подберёт к ней неподходящую одежду. Сегодня перед ней лежал модный журнал, а рядом стояла чашка чая. Она даже не подняла головы, когда звякнул колокольчик над дверью. – Ну? Драко снял куртку и повесил её на крючок. – Что «ну»? – Какой размер букв? Он остановился. – Откуда ты знаешь? – Потому что вчера ты полчаса искал повод пойти в Министерство и в итоге остановился на табличке. – Я не искал повод. – Конечно. Пэнси перевернула страницу. – Так какой? – Полтора дюйма. Она наконец подняла на него глаза. – Ты идиот. – Почему? – Потому что это написано в инструкции. – Я предпочёл уточнить. – Лично. – Такие вопросы лучше обсуждать лично, Пэнси, я должен был убедиться. – Ага, и для этого тебе понадобилась помощница министра. – Она выдавала разрешение. – И теперь обязана консультировать тебя по каждой букве? Драко прошёл за прилавок и положил блокнот на стол. – Если требования сформулированы недостаточно ясно. Пэнси потянулась к блокноту. Он накрыл его ладонью. – Не трогай. – Там государственные тайны? – Рабочие записи. – Ещё лучше. Она попыталась вытащить блокнот, но Драко отодвинул его дальше. – Ты ведёшь себя как ребёнок. – А ты ходишь к замужней женщине из-за размера шрифта. – Высоты букв! – Это, конечно, всё меняет, Драко. Дверь снова открылась. В лавку вошёл Блейз Забини. Он был в рабочей мантии Мунго и выглядел уставшим, но всё равно безупречно собранным. – Добрый день. – Ты как раз вовремя, – сказала Пэнси. – Драко посетил Министерство по вопросу государственной важности. Блейз посмотрел на него. – Что случилось? Тебя депортируют? – Ничего не случилось, бюрократические моменты. – Размер букв, – сообщила Пэнси. – Каких букв? – Предупреждающих. Блейз снял мантию и повесил рядом с курткой Драко. – И для этого требовалось идти в Министерство? – Да, для этого он поехал в министерство, Блейз, представляешь? – Почему? – Потому что Грейнджер отвечает за разрешение. Пэнси закрыла журнал. – Она не отвечает за размер букв, Драко. – Косвенно отвечает. – Каким образом? – Она проверяла объект, сколько раз я должен вам это повторить? – Это было неделю назад! – И что? Блейз медленно посмотрел на Пэнси. – Он снова принёс ей кофе? – Куда ж без этого. Драко нахмурился. – Почему «снова»? – Потому что ты уже делал это. – Сегодня я случайно купил два. Пэнси прикрыла глаза. – Драко. – Что? – Ты покупаешь американо со сливками. Грейнджер пьёт без молока и сахара. – Бариста ошибся. – Дважды? – Такое случается, мне попался невнимательный бариста. Блейз сел на край прилавка. – Сколько времени ты провёл в её кабинете? – Минут пять. – Пять минут ради полутора дюймов? – Разговор немного затянулся. – О чём вы говорили? – О требованиях безопасности. Пэнси и Блейз переглянулись. – Что? – спросил Драко. – Ничего, – ответил Забини. – Вот именно это ваше «ничего» меня раздражает. Пэнси взяла блокнот прежде, чем он успел помешать, и открыла его. На первой странице действительно были рабочие записи: названия поставщиков, сроки доставки, цены на детали. Дальше шли технические расчёты и небольшие схемы. На последней странице значился короткий список: Высота предупреждающей таблички. Допустимое расстояние между испытательными стойками. Регистрация дополнительного пассажирского сиденья. Цвет ограничительной линии. Пэнси медленно подняла глаза. – Ты составил список. Драко забрал блокнот. – Чтобы ничего не забыть. – Список вопросов к Грейнджер. – К Министерству. – Тогда почему не указаны названия отделов? – Потому что я знаю, к кому обращаться. Блейз усмехнулся. – Это самые романтичные документы, которые я когда-либо видел. – Не говори глупостей. – Я не сказал, что они удачные. Пэнси встала и подошла ближе к Драко. – Она тебе нравится. – Нет. – Тогда перестань ходить в Министерство. – Не могу. Ответ прозвучал быстрее, чем он рассчитывал. Пэнси торжествующе улыбнулась. – Почему? – Потому что у меня новый бизнес и постоянно возникают вопросы. – У тебя есть юрист. – Он занят. – Есть совы. – Ненадёжно. – Есть служебные записки. – Они теряются на подоконниках. Блейз поднял брови. – Что? – Ничего. Драко закрыл блокнот и убрал его во внутренний карман. – Вы оба видите то, чего нет. – Мы оба видим тебя, – ответила Пэнси. – Этого достаточно. – Я общаюсь с Грейнджер исключительно по работе. – Строго по делу? – Именно. – И кофе тоже по делу? – Это обычная вежливость. – Ты принёс кофе мне всего один раз за семь лет знакомства. – Ты пьёшь чай. – Не в этом смысл. Драко прошёл в мастерскую. Пэнси последовала за ним. – Ты куда? – Работать. – Значит, завтра в Министерство не пойдёшь? Он остановился возле стола с инструментами. – Не планировал. – Хорошо. Пэнси развернулась к Блейзу. – Ставлю десять галлеонов, что пойдёт. – Не пойду, – повторил Драко. – Тогда двадцать. – Паркинсон. – Что? – Найди себе нормальное развлечение. – Ты и есть моё нормальное развлечение. Я очень по этому скучала и ты не лишишь меня удовольствия наблюдать брачные игры Драко Малфоя. Блейз задумчиво посмотрел на карман, где исчез блокнот. – Вопрос про пассажирское сиденье действительно требует консультации? Драко оставил их комментарии без ответа и молча ушел в мастурскую. Пэнси рассмеялась так громко, что один из покупателей возле витрины испуганно обернулся.

Вечером Драко поднялся в квартиру над мастерской значительно позже обычного. День был удачным. Продали две метлы, приняли первый заказ на индивидуальную модификацию мотоцикла, а представитель Мунго прислал запрос на разработку модели для транспортировки зелий и медицинского оборудования. Следовало думать об этом. Вместо этого, снимая рубашку, Драко вспоминал, как Грейнджер посмотрела на него, когда он сказал, что знает её. Он не вкладывал в слова ничего особенного. По крайней мере, ему так казалось. Он действительно знал, какой она пьёт кофе. Знал, что, работая, забывает о времени. Что злится, когда её отвлекают, но всё равно отвечает на вопросы подробно. Что при раздражении поджимает губы, а когда пытается скрыть улыбку – опускает взгляд на бумаги. Он знал, что она замужем. Эта часть знаний нравилась ему меньше всего. Драко лёг на диван, положил на грудь книгу по древним рунам и открыл её на случайной странице. Через несколько минут понял, что перечитывает один абзац уже в четвёртый раз. Он закрыл книгу. На столике лежал блокнот со списком вопросов. Драко взял его и вычеркнул первый пункт. Рядом оставались ещё три. Завтра он не пойдёт в Министерство. Не было необходимости. Вопрос о пассажирском сиденье можно было отправить совой, уточнить у юриста или найти в правилах. Он положил блокнот обратно. Потом снова взял. Перечитал второй пункт. – Это действительно важный вопрос, – сказал он пустой комнате. Тишина не стала спорить. Это Драко полностью устроило. –––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– На следующее утро Драко проснулся с твёрдым намерением не идти в Министерство. Решение казалось вполне разумным. Вопрос о регистрации дополнительного пассажирского сиденья действительно можно было задать совой. Можно было отправить служебную записку, обратиться в отдел магического транспорта или поручить всё юристу, который получал деньги именно за то, чтобы избавлять владельца лавки от необходимости лично разбираться в каждом пункте законодательства. Драко повторил это себе ещё раз, пока брился. Потом – когда спустился в мастерскую. И в третий раз, когда обнаружил возле кассы приготовленный с вечера блокнот, раскрытый на странице со списком вопросов. Пассажирское сиденье не являлось отдельным транспортным средством. По крайней мере, не должно было являться. Но в английском законодательстве встречались и значительно более нелепые положения. Один из немецких мастеров рассказывал, что много лет назад британское Министерство требовало отдельной регистрации каждого съёмного подлокотника на прогулочных мётлах, потому что считало его «самостоятельной опорной конструкцией». Разумеется, этот вопрос следовало уточнить. Он обязан сделать это ради процветания бизнеса. Драко закрыл блокнот и убрал его во внутренний карман куртки. Пэнси появилась в лавке около девяти. Она вошла с бумажным пакетом выпечки, поставила его на прилавок и сразу посмотрела на пальто Драко. – Ты куда-то собираешься? – Нет. – Поэтому надел куртку? – На улице холодно. – Ты стоишь в помещении. Драко снял куртку и повесил её на крючок. – Довольна? – Пока нет. Пэнси достала из пакета булочку с корицей. – Сегодня в Министерство не идёшь? – Не планировал. – Какая трагедия. – Для кого? – Для Грейнджер, конечно. Её рабочий день будет лишён консультации по вопросам государственной важности. Драко бросил на неё холодный взгляд. – Ты могла бы хотя бы утром не начинать. – Могла бы. Но тогда зачем мне вообще приходить? Он отвернулся и принялся проверять накладные. Первые полчаса прошли спокойно. Затем появился поставщик зачарованного топлива, перепутавший две партии. Потом один из покупателей захотел выяснить, можно ли прикрепить к детской метле магловский автомобильный гудок. Ещё через час в мастерской заклинило защитный механизм на зелёном мотоцикле. К полудню Драко почти забыл о Министерстве. Почти. Когда часы пробили двенадцать, он неожиданно вспомнил, что Гермиона в Хогвартсе обычно забывала обедать, если никто не напоминал. Это не имело к нему никакого отношения. Вероятно, Элен следила за её расписанием. Или сам министр требовал, чтобы помощница иногда покидала кабинет. Драко продолжил работу. В половине первого Пэнси обнаружила его возле окна. – Что ты там высматриваешь? – Погоду. – Она не изменилась за последние десять минут. – Теперь начал идти дождь. – Ужасно. Министерство далеко? Он посмотрел на неё. – Ты очень хочешь, чтобы я пошёл? – Я хочу выиграть двадцать галлеонов у Блейза. – Вы всё-таки поспорили? – Конечно. – На что? – На то, появишься ли ты сегодня в кабинете Грейнджер. – И кто поставил против? – Никто. Драко несколько секунд молчал. – Это не спор. – Поэтому мы оба собираемся выиграть. – Невыносимая женщина. – Зато наблюдательная. Колокольчик над дверью возвестил о появлении покупателей. Пэнси немедленно переключилась на пожилую пару, заинтересовавшуюся прогулочной метлой с двойным сиденьем. Драко вернулся к накладным. Вопрос о пассажирском сиденье всё ещё оставался нерешённым. В час дня он сдался. – Я ненадолго выйду, – бросил он Пэнси. Она даже не обернулась. – Строго по делу? – Именно. – Передай Грейнджер привет. – Не передам, я не в Министерство. – Тогда хотя бы кофе не забудь. Драко захлопнул дверь чуть громче, чем требовалось.

Элен увидела его сразу. В приёмной Министерства сидели двое посетителей: пожилой волшебник с клеткой, в которой нервно ходил туда-сюда миниатюрный грифон, и молодая ведьма, державшая свиток длиной почти в человеческий рост. Элен заполняла журнал встреч, время от времени успокаивающе поглядывая на клетку. Драко остановился возле её стола. – Добрый день. Секретарша подняла глаза. На её лице появилось выражение человека, чьи ожидания полностью оправдались. – Мистер Малфой. – Драко. – Конечно. Вы снова по делу? – Да, очень срочный вопрос. – Какого рода вопрос сегодня? – Юридического. – Неужели? – Не вижу причин для такого удивления. – Я просто боялась, что вас снова интересует высота букв. Драко поставил на её стол бумажный стакан. – Капучино. Элен посмотрела на кофе, затем на него. – Вы пытаетесь подкупить уже и секретаря? – Это благодарность за содействие. – Какое именно? – Вы пропускаете меня к мисс Грейнджер. – Это моя работа. – Тем более заслуживает поощрения. Она взяла стакан. – Вы мне определённо нравитесь. – Рад это слышать. Драко поставил рядом второй кофе – американо без молока и сахара. Элен кивнула на него. – Опять случайно получилось два? – Сегодня не совсем. – Прогресс. – Бариста решил, что мне одиноко. Элен усмехнулась. – Это ещё хуже вчерашнего оправдания. – Я стараюсь сохранять разнообразие. Дверь кабинета Гермионы была закрыта. Изнутри доносился спокойный женский голос и более громкий мужской, явно пытавшийся с ней спорить. – Она занята? – спросил Драко. – Совещается с представителем отдела порталов. – Долго? – Уже сорок минут. – Тогда я подожду. Элен посмотрела на свободные кресла у стены. – Конечно. Драко сел, положив ногу на ногу, и достал из кармана блокнот. Он действительно мог оставить вопрос секретарше. Или написать короткую записку и вернуться в лавку. Но ожидание казалось вполне оправданным. Вопрос был сложным, а формулировки законодательства допускали несколько толкований. Прошло десять минут. Потом ещё пятнадцать. Пожилой волшебник с грифоном вошёл в соседний кабинет. Молодая ведьма со свитком ушла, пообещав вернуться завтра. Драко перечитал список вопросов трижды. Элен занималась корреспонденцией, но время от времени посматривала на него поверх писем. – Вы можете оставить документы, – предложила она. – Мне нужно объяснить ситуацию лично. – Пассажирское сиденье? Он медленно поднял глаза. – Откуда вы знаете? – Вчера вы слишком громко обсуждали его с мисс Грейнджер у открытой двери. – Вчера я спрашивал о табличке. – Значит, я что-то путаю. Элен улыбнулась так невинно, что Драко сразу понял: она ничего не путала. – Вы знакомы с Пэнси Паркинсон? – спросил он. – Нет. – Странно. – Почему? – У вас одинаково раздражающий способ задавать вопросы. Дверь кабинета открылась. Из неё вышел высокий волшебник в бордовой мантии. Он выглядел раздражённым и держал под мышкой несколько исправленных документов. – Я всё равно считаю, что формулировка вполне ясна, – сказал он, обернувшись. – Она допускает незаконное создание портала в любом помещении, где имеется дверной проём, – ответила Гермиона из кабинета. – Исправьте третий пункт, и тогда вернёмся к обсуждению. Волшебник что-то недовольно пробормотал и ушёл. Гермиона появилась в дверях. На ней была тёмно-синяя мантия, волосы собраны на затылке, но несколько кудрей выбились и падали на лицо. Она выглядела усталой и раздражённой. Затем увидела Драко. Выражение её лица почти не изменилось, но он заметил, что взгляд на мгновение задержался на стакане кофе в его руке. – Малфой. – Грейнджер. – Вы снова здесь. – Наблюдательно. – Что случилось? – Ничего. Она прикрыла глаза. – Тогда зачем вы пришли? – Возник важный вопрос. Элен за своим столом тихо хмыкнула. Гермиона посмотрела сначала на неё, потом на Драко. – Проходите. Он поднялся и протянул ей кофе. – Купил два. – Случайно? – Нет. Бариста решил, что мне одиноко. Гермиона взяла стакан. – Это ещё более нелепое объяснение, чем вчера. – Я стараюсь. – Зачем? – Чтобы вам не было скучно. Фраза сорвалась прежде, чем Драко успел решить, стоит ли её произносить. Гермиона замерла. Из приёмной снова донёсся приглушённый кашель Элен. – В кабинет, Малфой, – сухо сказала Гермиона. Он вошёл, чувствуя, как на лице сама собой появляется улыбка. Она закрыла дверь плотнее, чем обычно. – Итак? Драко сел напротив. – Я хочу выпустить дополнительное пассажирское сиденье. – И? – Оно съёмное. – Поздравляю. – Нужно ли регистрировать его как отдельное транспортное средство? Гермиона несколько секунд молча смотрела на него. – Нет. – Вы уверены? – Да. – Даже если у него будут собственные защитные чары? – Если сиденье не способно передвигаться самостоятельно, транспортным средством оно не является. – Логично. – Это всё? – Почти. Он достал из папки схему. – Система крепления будет содержать отдельный блок стабилизации. Гермиона подвинула чертёж ближе. Она начала читать, постепенно забывая о раздражении. Драко наблюдал, как её взгляд движется по линиям, как она слегка хмурится, замечая спорную деталь, и касается пальцем края пергамента. – Вот здесь, – сказала она. – Если блок стабилизации работает автономно, его нужно указать в техническом приложении. Но отдельная регистрация всё равно не потребуется. – Я так и думал. – Тогда зачем пришли? – Я хотел убедиться. – У вас есть юрист. – Он считает, что всё зависит от трактовки определения «самостоятельная конструкция». – Ваш юрист перестраховывается. – Я тоже. – Вы? Гермиона подняла на него глаза. – Человек, который катался по американским дорогам с маглами, а потом создавал летающий мотоцикл, перестраховывается? – Одно дело рисковать собой, другое – разрешением на торговлю. – Разумно. – Запишите в протокол. Это второе доброе слово в мой адрес. Она невольно улыбнулась. Совсем немного, но Драко заметил. И почему-то именно ради этой улыбки ожидание в приёмной перестало казаться потерянным временем. Гермиона опустила взгляд на схему. – У вас ещё что-то? – Нет. – Тогда можете идти. – Вы меня выгоняете? – У меня работа. – У меня тоже. – Именно поэтому вам стоит вернуться в лавку. Драко поднялся. – Завтра не приду. – Я и не спрашивала. – Но подумали. – Нет. – Конечно. Он направился к двери. – Малфой. Драко обернулся. Гермиона держала стакан обеими руками. – Спасибо за кофе. Это было сказано тихо и немного неохотно, словно благодарность давалась ей сложнее, чем многостраничный отчёт. – Не за что, Грейнджер. Он вышел. Элен подняла голову от журнала. – Быстро вы. – Вопрос оказался простым. – Завтра снова придёте? – Нет. – Хорошо-хорошо. – саркастически заулыбалась секретарь. Малфой возмущенно поднял брови: – Почему никто мне не верит? – Возможно, потому что вы вчера сказали то же самое. Драко застегнул куртку. – До свидания, Элен. – До завтра, Драко. Он хотел возразить, но передумал.

В коридоре возле лифтов Драко столкнулся с Кингсли Шеклболтом. Министр шёл в сопровождении двух сотрудников, однако, увидев его, остановился. – Малфой. – Добрый день, министр. Кингсли перевёл взгляд на папку в его руках. – Что-то случилось с лавкой? – Нет. – С разрешением? – Тоже нет, все в порядке. – Тогда что привело вас в Министерство? – Юридический вопрос. – Какой именно? Драко на мгновение задумался, насколько нелепо прозвучит объяснение. – Регистрация пассажирского сиденья. Кингсли кивнул с таким серьёзным видом, будто речь шла о международной угрозе. – И вопрос решён? – Полностью. – Рад слышать. Министр посмотрел в сторону приёмной Гермионы. – Вы часто обращаетесь к моей помощнице. – Она выдавала разрешение и лучше других знакома с документацией. – Да-да, конечно, я понимаю. В голосе Кингсли прозвучала та же интонация, которую в последнее время использовали Пэнси, Блейз и Элен. Драко начинал её ненавидеть. – Министерство должно быть уверено, что мой бизнес полностью соответствует требованиям закона, – сказал он. – Похвальное рвение, молодой человек. – Благодарю вас. – Особенно учитывая, что большинство владельцев лавок стараются посещать нас как можно реже. – Я отличаюсь ответственностью, тем более мне очень важно мое дело. – Это я уже заметил. Кингсли усмехнулся и продолжил путь. Драко дождался лифта и вошёл внутрь. Когда решётчатые двери закрылись, он увидел собственное отражение в потемневшем металле. Он улыбался. Драко немедленно перестал.

В пятницу утром Гермиона ещё до прихода Элен заметила, что на столе нет кофе. Это было вполне естественно. Она сама не успела приготовить напиток, потому что задержалась дома, ожидая сову из лаборатории Мунго. Ответа всё ещё не было. Рон также не возвращался. После воскресной ссоры он прислал одну записку, в которой сообщил, что заберёт часть вещей в выходные. Никаких извинений, попыток поговорить или предложений встретиться не последовало. Гермиона сказала себе, что её это устраивает. На деле она чувствовала странную смесь облегчения, тревоги и вины. Иногда ей хотелось, чтобы он просто появился и повёл себя иначе. Не потребовал прощения, не начал обвинять, а спросил, что с ними происходит и можно ли что-нибудь исправить. Но Рон молчал и Гермиона погрузилась в работу. В половине десятого Элен принесла корреспонденцию. Без кофе. – Доброе утро. – Доброе. Секретарша положила письма на стол и посмотрела на пустое место возле чернильницы. – Сегодня ничего не пьёте? – Не успела приготовить. – Могу принести. – Не нужно. – Уверены? – Да. Элен задержалась. – Что? – Ничего. – Ты явно хочешь что-то сказать. – Я просто думаю, что иногда полезно принимать помощь. – Речь о кофе? – Конечно. Гермиона нахмурилась. – У тебя сегодня странное настроение. – У меня прекрасное настроение. – Тогда иди работать. Элен вышла. В десять Драко не появился. В одиннадцать тоже. Гермиона несколько раз слышала шаги в приёмной и всякий раз невольно поднимала голову. Один раз пришёл сотрудник Международного отдела, потом курьер с документами, затем Кингсли попросил подготовить краткую справку к заседанию Визенгамота. В половине двенадцатого Гермиона поймала себя на том, что прислушивается к голосам за дверью. Она раздражённо закрыла папку. Малфой вчера ясно сказал, что не придёт. И правильно сделал. У него была лавка, покупатели и собственная жизнь. Он не мог каждый день ходить в Министерство с дурацкими вопросами и кофе. Тем более Гермиона этого не хотела. В дверь постучали. Она слишком быстро подняла голову. – Войдите. Появилась Элен. В руках у неё был только документ. – Кингсли просил подписать. – Положи. Секретарша подошла ближе и внимательно посмотрела на неё. – Что? – Вы ждали кого-то другого? – Нет. – Конечно. – Элен. – Уже ухожу. Гермиона взяла документ и начала читать. Через несколько минут со стороны приёмной донёсся знакомый мужской голос: – Доброе утро. Перо остановилось. – Вы опоздали, – сказала Элен. – Я не знал, что у меня назначена встреча. – По-моему,  у вас она теперь каждый день. – Очень удобно, кстати. – Кофе принесли? – Разумеется. Гермиона выпрямилась и тут же рассердилась на себя. Через мгновение в дверь постучали. – Войдите. Драко появился на пороге с двумя стаканами и папкой. – Грейнджер. – Малфой. – Возник вопрос. – Не сомневаюсь. Он поставил перед ней кофе. – Купил два. – Снова случайно? – Не люблю носить пустую вторую руку. Гермиона посмотрела на его левую руку, в которой находилась папка. – Она не пустая. Драко опустил взгляд. – Очевидно, аргумент требует доработки. – Это самый плохой из всех ваших аргументов. – Но кофе вы снова возьмёте. Она взяла стакан. – Исключительно потому, что не успела приготовить свой. – Я так и понял. – Откуда? – Я наблюдательный, Грейнджер. Гермиона почувствовала, как на лице появляется улыбка, и поспешно сделала глоток. – Что на этот раз? – Цвет ограничительной линии на испытательной площадке. Она закрыла глаза. – Малфой. – Я выбираю между красным и жёлтым. – И ради этого пришли ко мне? – В требованиях сказано «контрастный цвет». Это субъективное понятие. – Вы могли выбрать любой цвет, который хорошо виден на фоне покрытия. – То есть красный? – Да. – А жёлтый? – Тоже. – Тогда какой предпочтительнее? Гермиона посмотрела на него поверх стакана. – Вы издеваетесь? – Никогда не позволил бы себе подобного в кабинете помощницы министра. Из приёмной послышался смех Элен. Гермиона уже не могла сохранять серьёзность. – Красный, – сказала она. – Почему? – Потому что так вы быстрее уйдёте. – Весомый аргумент. Он записал ответ в блокнот. – Это всё? – Пока да. – Я начинаю подозревать, что вы специально делите один список вопросов на несколько визитов. – У меня нет никакого списка. Гермиона посмотрела на карман его куртки, где отчётливо угадывался небольшой блокнот. Драко проследил за её взглядом. – Это рабочие записи. – Я так и подумала. – Вы мне не верите? – В последнее время – нет. – Это жестоко, Грейнджер. Меня не было в стране два года и вот так меня встречают бывшие однокурсники – притворно возмутился он. – Переживёте. Он улыбнулся. – Тогда до понедельника. – Почему до понедельника? – Потому что на выходных Министерство закрыто. Гермиона едва не рассмеялась. – Малфой, вам необязательно приходить в понедельник. – Посмотрим, возникнут ли вопросы. – Не возникнут. – Вы удивительно уверены в моём бизнесе. – Я уверена в вашей способности придумать вопрос. Драко задержал на ней взгляд. – Значит, вы всё-таки заметили. Она почувствовала, как внутри что-то коротко дрогнуло. – Заметила что? – Что я стараюсь. – Вы стараетесь раздражать Министерство. – Только его помощницу. Фраза прозвучала тише, чем предыдущие. Гермиона не сразу нашла ответ. Драко закрыл блокнот. – Хороших выходных, Грейнджер. – И вам, Малфой. Он вышел. Элен почти мгновенно появилась в дверях. – Он влюбился. – Не говори глупостей. – Третий день подряд. – У него новый бизнес. – И единственный человек в Министерстве, который способен ответить на его вопросы, – вы? – Я выдавала разрешение. – На следующей неделе он спросит, какой толщины должна быть бумага для ценников. Гермиона взяла перо. – Тогда я отправлю его в отдел стандартов. – Не отправите. – Почему? – Потому что вам нравится, когда он приходит. Перо оставило на пергаменте длинную чернильную линию. – Элен. – Что? – Выйди. Секретарша улыбнулась и послушно закрыла дверь. Гермиона посмотрела на кофе. Ей вовсе не нравились визиты Малфоя. Они отвлекали от работы, нарушали расписание и заставляли Элен делать совершенно нелепые выводы. Всё это было очевидно. Гермиона сделала глоток и заметила, что напиток снова приготовлен идеально. Это было всего лишь совпадение. Как и два стакана. Как и три визита подряд. Как и то, что утром она действительно ждала звука его голоса. ––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––– К вечеру пятницы Драко был окончательно уверен, что больше не пойдёт в Министерство без настоящей причины. Эту мысль он сформулировал ещё по дороге в Косой переулок, повторил, снимая куртку в подсобке, и закрепил, когда заметил Пэнси, сидевшую на краю прилавка с таким выражением лица, будто она ожидала его возвращения исключительно ради собственного развлечения. Блейз находился рядом. Он листал каталог новых моделей и время от времени делал короткие пометки на полях, хотя Драко уже дважды говорил ему, что медицинский мотоцикл невозможно создать за несколько дней только потому, что больнице Святого Мунго срочно понадобилась более быстрая доставка зелий. – Вернулся, – заметила Пэнси. – Ты невероятно наблюдательна сегодня, Пэнси. – И как прошёл вопрос государственной важности? Драко положил папку на прилавок. – Успешно. – Красный или жёлтый? Он остановился. – Откуда ты знаешь? – Ты оставил список в мастерской. – Я забирал блокнот с собой. – У тебя два блокнота. Драко посмотрел на карман куртки, затем на Пэнси. – Ты рылась в моих вещах? – Я искала накладные. – В блокноте? – Вдруг ты начал вести бухгалтерию творчески. Блейз перевернул страницу каталога. – Какой цвет выбрала Гермиона? – Красный. Пэнси кивнула с видом человека, получившего чрезвычайно важную информацию. – Значит, теперь площадка официально безопасна. – Она была безопасна и до этого. – Тогда зачем ты ходил? – Потому что формулировка «контрастный цвет» допускает несколько толкований. – Драко, – спокойно сказал Блейз, – она могла ответить совой. – Совы ненадёжны. – Ты говорил это вчера. – Потому что это по-прежнему правда. Пэнси спрыгнула с прилавка. – А кофе? – Что кофе? – Сегодня опять получилось два? – Да. – Каким образом? – Не люблю носить пустую вторую руку. Блейз медленно посмотрел на папку, которую Драко всё ещё держал именно во второй руке. Пэнси проследила за его взглядом. – И как Грейнджер отреагировала на этот блестящий аргумент? – Сказала, что он плохой. – Она слишком добра к тебе, тебе не кажется? – Кофе всё равно взяла. Драко произнёс это прежде, чем успел понять, что именно выдаёт его довольный тон. Пэнси подняла брови. – Разумеется, взяла. – Ей было некогда приготовить свой. – Ты уже знаешь, когда она успевает готовить кофе? – Это было очевидно. – Что именно? – На столе не было чашки. В лавке ненадолго стало тихо. Блейз закрыл каталог. – Ты замечаешь, есть ли у неё на столе кофе? – Я замечаю детали. – Татуировку Элен ты тоже заметил? – спросила Пэнси. – У неё нет татуировки. – Вот именно. Драко снял куртку и раздражённо повесил её на крючок. – Вы оба ведёте себя так, будто я совершил что-то странное. – Ты третий день подряд ходишь к замужней женщине с кофе и вопросами, ответы на которые можно найти за пять минут, – сказала Пэнси. – Но в остальном всё совершенно обычно. – Я посещаю Министерство по работе. – Строго по делу, – напомнил Блейз. – Да. Пэнси сложила руки на груди. – Хорошо. Тогда перечисли все дела, ради которых ты собираешься пойти туда на следующей неделе. – Я не собираюсь. – Тем лучше. Покажи список. Драко вытащил блокнот. – Здесь ничего особенного. Пэнси протянула руку. – Дай посмотреть. – Нет. – Почему? – Потому что это мои рабочие записи. – Я уже читала. – Именно поэтому больше не дам. Она попыталась выхватить блокнот, но Драко поднял руку выше. Пэнси была заметно ниже и, даже встав на носки, не смогла дотянуться. – Малфой. – Паркинсон. – Отдай. – Нет. – Я прокляну тебя. – Тогда Блейзу придётся объяснять в Мунго, почему ты напала на владельца лавки из-за размера предупреждающей таблички. – Я скажу правду: он потерял рассудок. Блейз наблюдал за ними с явным удовольствием. – Драко, это действительно выглядит подозрительно. – Что именно? – То, как ты защищаешь список. – Там коммерческая информация. – Например, допустимое расстояние между стойками? – Да. – Или температура кофе помощницы министра? Драко резко посмотрел на Пэнси. Она улыбнулась. – Этого пункта не было. – Теперь будет. Пэнси наконец перестала пытаться отобрать блокнот, отошла к столу и взяла чистый лист пергамента. – Раз ты сам не способен придумать достойные причины для визитов, я помогу. – Мне не нужна помощь. – Уже нужна. Она обмакнула перо в чернила и крупно написала сверху: Вопросы, которые Драко Малфой ещё не задал Гермионе Грейнджер. Блейз заглянул через её плечо. – Очень полезный документ. – Не поощряй её, – сказал Драко. Пэнси начала перечислять вслух, одновременно записывая: – Допустимая плотность чернил. – Это не относится к моей лавке. – Толщина бумаги для ценников. – Есть готовые нормы. – Вес канцелярской скрепки. – В магическом мире почти не используют скрепки. – Температура кофе помощницы министра. Драко молчал. Пэнси остановилась и посмотрела на него. – Этот пункт понравился? – Нет. – Ты задумался. – Потому что он особенно глупый. – Конечно. Она продолжила: – Нужно ли регистрировать зеркало заднего вида как отдельное отражающее устройство? Блейз усмехнулся. – Это даже звучит правдоподобно. – Не подсказывай, – сказал Драко. – Цвет шнурков сотрудника мастерской, – добавила Пэнси. – Допустимая длина волос владельца. Законность слишком долгого взгляда на замужнюю женщину. Драко забрал у неё лист. – Достаточно. Пэнси откинулась на спинку стула. – Ты сейчас выбросишь его? Он сложил пергамент вчетверо. – Да. И убрал в карман. Пэнси медленно повернулась к Блейзу. – Он сохранил список. – Там есть несколько неплохих идей, – невозмутимо ответил Драко. Пэнси схватила диванную подушку, которую зачем-то притащила в лавку несколько дней назад, и бросила в него. Драко успел увернуться. Подушка попала в Блейза. Тот снял её с плеча, посмотрел сначала на Пэнси, потом на Драко и совершенно спокойно сказал: – Тебе нравится Гермиона. – Нет. – Это уже не вопрос. – Тогда зачем произносишь? – Чтобы ты привыкал. – Я ни к чему не собираюсь привыкать. – Хорошо, – сказала Пэнси. – Тогда в понедельник не ходи в Министерство. Драко взял со стола накладные. – Не пойду. – И не покупай два кофе. – Не куплю. – И не стой завтра полчаса в мастерской, придумывая, какое изменение в мотоцикле требует консультации лично с Грейнджер. – У меня достаточно настоящей работы. – Прекрасно. Пэнси посмотрела на Блейза. – Ставлю тридцать галлеонов, что до полудня он будет там. – Не принимаю, – ответил Забини. – Это слишком очевидно. Драко демонстративно ушёл в мастерскую. Смех Пэнси ещё долго преследовал его сквозь стеклянную перегородку.

В понедельник утром Гермиона пришла в Министерство немного позже обычного. Ночью она снова почти не спала. Мысли о Роне перемежались воспоминаниями об открытии лавки, разговором с Джинни и странной, всё ещё не объяснимой тревогой из-за противозачаточного зелья. Сова из Мунго пока не прилетела, хотя обещанные четыре дня уже истекли. Она несколько раз говорила себе, что это ничего не значит. Лаборатории были перегружены, анализ мог потребовать повторной проверки, а сова – сбиться с маршрута. Рон по-прежнему оставался в Норе. В воскресенье он действительно пришёл за частью вещей, но выбрал время, когда Гермиона находилась в магазине. Об этом она узнала только вечером, заметив исчезнувшие рубашки, квиддичные журналы и любимую чашку с эмблемой «Пушек Педдл». Он не оставил записки. Гермиона не написала первой. В кабинете её уже ждала стопка документов. Элен поставила на стол свежий кофе и вопросительно посмотрела на неё. – Вы плохо спали? – Почему ты решила? – Вы второй раз перечитываете дату на одном письме. Гермиона опустила взгляд. Дата действительно была обведена дважды. – Просто много мыслей. – Рон? – В том числе. Элен не стала задавать вопросов, за что Гермиона была ей благодарна. – Сегодня плотное расписание, – сказала секретарша. – В десять совещание у Кингсли, в двенадцать встреча с представителями Франции, после обеда Визенгамот. – Хорошо. – И ещё… Она замолчала. Гермиона подняла голову. – Что? – Ничего. – Элен. – Я просто подумала, что сегодня у вас не будет времени на незапланированных посетителей. – В частности на кого? – Ни на кого. Гермиона посмотрела на неё слишком пристально. – Малфой не придёт. – Я ничего не говорила. – Он сам сказал, что на выходных Министерство закрыто. Сегодня понедельник, но у него наверняка есть дела. – Конечно. – Почему ты улыбаешься? – У меня хорошее настроение. – Иди работать. Элен ушла. До десяти Малфой не появился. Гермиона была занята настолько, что почти не замечала времени. На совещании обсуждали бюджет отдела правопорядка, затем пришлось срочно исправлять ошибку в отчёте одного из помощников. К полудню она вернулась в кабинет с головной болью. На столе стоял недопитый кофе. Приготовленный Элен. Совершенно нормальный. Гермиона села, открыла папку и попыталась сосредоточиться. Из приёмной доносились голоса посетителей. Несколько раз она поднимала голову, услышав мужской смех или шаги возле двери, но каждый раз оказывалось, что пришёл кто-то другой. Это ничего не значило. Она просто привыкла, что в последние дни Малфой появлялся без предупреждения. Привычка – не ожидание. В час дня Элен принесла документы. – Мистер Малфой не приходил? – спросила Гермиона прежде, чем успела остановиться. Секретарша замерла. – Нет. – Я спрашиваю потому, что у него оставалось несколько вопросов. – Конечно. – Не начинай. – Я ничего не сказала. – Но подумала. – Возможно. Гермиона взяла документы. – У меня нет времени на глупости. – Поэтому спросили сами? – Элен. – Уже ухожу. Дверь закрылась. Гермиона раздражённо провела ладонью по лицу. Не имело значения, придёт Малфой или нет. Вероятно, он наконец нашёл сборник требований и обнаружил, что способен самостоятельно читать нормативные документы. Это следовало только приветствовать. Она вернулась к работе. В два часа началось заседание Визенгамота. Оно затянулось почти до пяти. После него Кингсли задержал Гермиону, попросив подготовить краткое заключение по одному из законопроектов. Когда она вернулась в кабинет, за окнами уже темнело. Приёмная была пуста. Элен ушла, оставив на столе короткую записку: Документы на завтра готовы. Не задерживайтесь слишком долго. Гермиона вошла в кабинет и закрыла дверь. На столе стоял бумажный стаканчик. Не тот, из которого она пила утром. Этот был новым, с эмблемой магловской кофейни неподалёку от Министерства. Рядом лежала записка. Грейнджер. У меня действительно возник вопрос. Но вы были заняты, поэтому сегодня придётся обойтись без консультации. Кофе Элен обещала поставить на стол, когда вы вернётесь. Драко Малфой. Ниже другой рукой было приписано: Он ждал почти сорок минут. Элен. Гермиона посмотрела на стакан. Кофе давно остыл. Она сняла крышку и всё равно сделала глоток. Американо без молока и сахара. Драко пришёл. Это не должно было иметь никакого значения. Гермиона выбросила стаканчик в корзину, собрала бумаги и надела мантию. У двери она остановилась. Ей показалось, что забыла что-то на столе. Она вернулась, проверила перо, папки, сумку и расписание на завтра. Ничего не забыла. Гермиона снова направилась к выходу, но в приёмной замедлила шаг. Там никого не было. Да и не могло быть – Малфой ушёл несколько часов назад. Она постояла возле стола Элен, не понимая, зачем вообще вернулась. Потом её взгляд упал на корзину в кабинете, где лежал смятый бумажный стаканчик. И тут Гермиона разозлилась. На Малфоя, который превратил совершенно обычный кофе в привычку ждать его. На Элен, которая замечала слишком много. И больше всего – на себя. Потому что теперь она уже не могла притворяться, будто не ждала его.

Драко в тот вечер закрыл лавку раньше. Не потому, что день выдался неудачным – наоборот, продажи постепенно росли, а к концу недели он должен был получить первую партию деталей из Германии. Просто после визита в Министерство настроение испортилось. Грейнджер оказалась занята. Это было естественно, ведь она работала помощницей министра и не могла бросать совещания только потому, что он внезапно решил уточнить расстояние между испытательными стойками. Но Драко всё равно провёл в приёмной почти сорок минут. Потом оставил кофе Элен и ушёл, чувствуя себя особенно глупо. В квартире над мастерской было прохладно. Он разжёг камин, снял обувь и лёг на диван. На груди лежала раскрытая книга по рунам. Одну страницу он читал уже больше получаса. Вопрос был не в Грейнджер. Во всяком случае, не только в ней. Ему нравилось Министерство. Это объяснение было настолько нелепым, что Драко даже усмехнулся. Он ненавидел Министерство – коридоры, очереди, чиновников, бесконечные формы и запах старого пергамента. Тогда, возможно, дело было в разговорах. Гермиона отвечала ему резко, спорила, подозревала в попытке подкупа, проверяла кофе заклинанием и каждый раз делала вид, что его визиты раздражают. При этом кофе брала. Драко закрыл книгу. Он вспоминал её улыбку. Едва заметную, почти случайную. То, как она держала стакан обеими руками. Как начинала читать технические схемы и полностью забывала обо всём остальном. Вспоминал её на открытии. Стоящую между ним и Люциусом. Разгневанную, бесстрашную и совершенно уверенную, что имеет право остановить человека, которого бо́льшая часть магического общества предпочитала обходить стороной. Он вспоминал взгляд Гермионы, когда флиртовал с Элен. Короткое раздражение. Почти ревность. Эта мысль возвращалась слишком часто, хотя Драко понимал, насколько она самонадеянна. Грейнджер была замужем. Несчастлива ли она – не его дело. Ждёт ли его визитов – тем более. Драко поднялся, прошёл к столу и достал из кармана сложенный лист Пэнси. Вопросы, которые Драко Малфой ещё не задал Гермионе Грейнджер. Он перечитал список: Допустимая плотность чернил. Толщина бумаги. Вес скрепки. Температура кофе. Драко усмехнулся и положил пергамент рядом с блокнотом. На следующей неделе он не станет появляться у неё каждый день. Это выглядело бы глупо. Кроме того, ему действительно следовало быть осторожнее. Он слишком хорошо знал, что происходит, когда человек позволяет себе хотеть того, что ему не принадлежит. Драко выключил свет и лёг в кровать. Закрыл глаза. Через несколько секунд перед ним снова возникла Гермиона. Не в строгой мантии и не за столом. Та, что стояла в лавке с горящими глазами и говорила Люциусу, что его сын ничего ему не должен. Драко резко открыл глаза. – Чёрт, – произнёс он в темноту. Ответа, разумеется, не последовало. Но теперь отрицать очевидное стало значительно сложнее. Кажется, это действительно была проблема. ----------------------------------------------------------------------------------------------------- Спасибо всем, кто читает.