Неидеальный

      Танцы Андрэ не забросил ещё со школы. Конечно, он не мог позволить себе ездить на соревнования, но мог иногда выступать в своём городе. В последний год у него был постоянный партнёр по танцам, Мартин. Он был классный, заводной омега, и танцуя вместе с ним, Андрэ получал настоящее удовольствие. Они смотрелись очень гармонично. Зажигательно. Ярко. А ещё Андрэ безумно нравился огонь в глазах Марти, его страсть к движению. И у того был вкус: омега помогал подбирать костюмы для выступления и волосы укладывал быстро и профессионально.       Возможно, у них бы даже что-то получилось, если бы Марти не было шестнадцать. И если бы у него уже не был «нормальный альфа». Поэтому Андрэ о нём даже не мечтал: что взять от мелкого, пусть и энергичного омежки? И хотя ему самому было всего двадцать два, Андрэ ощущал между ними пропасть. Но в танце она исчезала.       И сейчас Андрэ отдавался движению, зажигал на сцене вместе с Марти — в конце тот сиганул в объятия своего альфы прямо со сцены, а вот Андрэ прыгать было не к кому. Он просто откинул капюшон, улыбнулся в толпу и спустился с лестницы. Пальцы потряхивало от эйфории, аплодисментов, криков — он был на взводе, он был счастлив, пока не услышал позади знакомый голос:       — Андрэ?       Он поначалу не поверил и обернулся, всё ещё улыбаясь, но там оказался действительно Ричард. Не в костюме, обычные тёмные джинсы, рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутые пуговицы сверху. А ещё это было впервые, когда медведь назвал его по имени.       — И вам добрый вечер, это действительно я, — на всякий случай Андрэ скрестил руки и опёрся плечом о стену. Кажется, от неожиданной встречи его пошатывало. Или подташнивало. Какими проблемами это всё светит? Со своим увлечением танцами он ни с кем не делился на работе. А тут от медведя лишний повод для насмешки. — А что вы здесь делаете? Неужели подглядываете за малолетками? Как же так, Ричард, — медведь застыл на мгновение, и Андрэ больно укусил себя за язык. Ну какие малолетки? Что он несёт?       — У моего друга сегодня выступает сын, — кажется, слова Ричарду дались с трудом, а у Андрэ в голове судорожно прощёлкивали мысли.       — А, Шон? Хороший медвежонок. Номер будет через ещё одно выступление. У него всё получится, — на этом Андрэ потихоньку решил свалить. Заглянул в гримёрку, не стал даже переодеваться и рванул на выход, заказывая такси. Почему-то ощущения от вечера были подпорчены. Он всё никак не мог понять, какими глазами на него смотрел Ричард. Вроде бы не презрение и не злость. А что?

***

      Это была самая дурацкая идея новогоднего корпоратива — именно так думал Андрэ всю дорогу, теснясь на заднем сидении вместе с бетой Майклом из соседнего отдела и Джоном. Пейнтбол! Беготня, стрельба... командная игра, как же. Наверняка эту идею подал Ричард, а шеф непонятно почему согласился. И омеги тоже участвуют. Хотя Андрэ омегой не был, восторгов по поводу того, чтобы бегать в форме и стрелять, всё равно не испытывал. Что в этом может быть интересного? Злорадно расстрелять того, кто весь год портил нервы? Да не было таких коллег. Почти.       Он покосился на Ричарда, который сидел за рулём, да и вообще, машина тоже была его — их заранее распределяли, кто с кем поедет. Андрэ закатил глаза, когда на очередном повороте Майкл заляпал ботинком его штаны. Когда этот ад закончится?       К сожалению, они с Ричардом попали в одну команду, расстрелять не получится. Стоило признать, что медведь в форме и с оружием под боком смотрелся органично. Ему это шло больше, чем деловой костюм.       Андрэ краем уха слушал от инструктора технику безопасности — просто потому, что хотел отсидеться в укромном месте до конца игры. Пусть такие как Ричард и Джон бегают, а он не собирается. Андрэ кинул взгляд на Алана — кажется, омега думал о том же, ища взглядом в крытом ангаре место, где можно переждать игру.       Ричард умело взял на себя роль командира, кратко излагал их команде тактику, что-то ещё, а Андрэ отступил к омеге.       — Тоже ищешь укрытие? Переждём вместе?       У него было время поменять своё мнение об Алане. Тот действительно плохо разбирался в технике, не знал ответов на многие вопросы, но каким же классным тот был организатором и распределителем времени! Через него проходило столько встреч, подготовки к мероприятиям, да и этот злосчастный пейнтбол тоже наверняка заказывал он.       Алан кивнул в ответ с явным облегчением.       — Я боялся, что прятаться всю игру будет глупо. Но вместе не так страшно, — шёпотом признался он и незаметно указал на доски, за которыми можно укрыться. Правда, придётся неудобно сидеть.       Когда они заняли свои места и отложили оружие, Алан потянулся к маске, чтобы её снять, но Андрэ перехватил его руку.       — Нельзя. Если нас найдут и неожиданно выстрелят тебе в лицо, будет гораздо хуже.       — Но ведь неудобно... — слабо попытался возразить Алан, но Андрэ на него прирыкнул, и тот смирно сложил руки на коленях. Если бы Алан был оборотнем, то выстрел в лицо, пусть и из краски, не был бы таким фатальным. Однако люди — существа хрупкие.       Андрэ показалось, что он даже задремал, когда омега дёрнул его за рукав.       — Смотри! — Алан ткнул в щель между досками, и Андрэ придвинулся, щурясь. Из их укрытия хорошо было видно, как за другой преградой отстреливался Ричард. Каждое движение было чётким, массивный медведь двигался бесшумно, и Андрэ это заворожило. Медведь был собран, сосредоточен и отслеживал врага. Пусть в руках Ричарда было не настоящее оружие, но он вёл себя так профессионально, был таким опасным, что за каждым его движением невозможно было не смотреть.       Именно в этот момент Андрэ неожиданно понял, что было во взгляде медведя, когда он спустился со сцены, закончив танец: восхищение. Ведь он сам сейчас смотрел на Ричарда точно так же.       И наблюдая за ним, Андрэ заметил, что через несколько переходов за спиной Ричарда притаился игрок из другой команды. И хотя ему было плевать на игру, почему-то показалось несправедливым, если медведя устранят исподтишка. Ну вот он и дёрнулся из укрытия.       — Сзади, Рич! — медведь сориентировался быстро, и красочное пятно расцвело на форме противника. Вот только в Андрэ тоже выстрелили, кто-то ещё. Ричард досадно поморщился, а сам альфа испытал облегчение — теперь можно свалить с площадки, переодеться, поесть! Сзади высунулся Алан.       — Ты как, Андрэ? — его голос дрожал, но Андрэ не дал омеге к себе прикоснуться и выйти в зону обстрела.       — Не трогай! Заляпаешься краской и вылетишь. Ричард за тобой присмотрит, — Андрэ осторожно ушёл с игровой площадки, не оборачиваясь и испытывая огромное облегчение. Наконец-то!       Он отмывался и грелся в душе с удовольствием, не торопился, разминался и задавал себе вопрос: чего раньше из укрытия не вылез? К тому моменту, как Андрэ закончил переодеваться, игра завершилась, их команда выиграла благодаря Ричарду. Кто бы сомневался.       Андрэ предвкушал вкусную еду, чай и расслабление, но не успел из-под лестницы выйти в коридор, как увидел шефа. И Алана. Альфа почти рычал на своего секретаря, глаза Алана были полны слёз, но при этом даже на расстоянии Андрэ дёрнулся, услышав звонкую пощёчину. Как же смело омежка влепил их шефу, даром, что был человеком! А шеф ягуаром. Андрэ хотел было вмешаться, пусть хоть уволят, но на плечо опустилась тяжёлая лапа, буквально придавливая к месту.       — Сами разберутся, — негромко предупредил Ричард, а Андрэ тихо выдохнул, напрягаясь — он даже не почувствовал, как медведь оказался рядом.       Андрэ осторожно обернулся и отступил, показывая, что в разборки лезть не станет. И мурашки стянули кожу от осознания, что он тут один в полумраке под лестницей, рядом с медведем, который всех целенаправленно отстреливал в игре. А что было там, в реальности? На что ещё был способен Ричард? Он ведь наверняка убивал людей и оборотней, может, вот этими самыми лапищами.       Благо Ричард его отпустил до того, как волнение заставило бы Андрэ намертво вцепиться зубами ему в руку — и он торопливо свернул в другой коридор, намереваясь вцепиться вместо этого в пиццу. Или что там ещё придумал Алан для перекуса.

***

      Время гона наступило как всегда вовремя, и Андрэ взял запланированный отгул. В его медицинской карте всё было расписано, поэтому в компании оплачивали это время как больничный. Обычно когда не посещал бордель, Андрэ оттягивал приём подавителей сколько мог — иногда держался день, иногда два. Всё лучше, чем неделю глушить убойные лекарства. Вот и сейчас, спустя три дня, они лежали перед ним на кухонном столе, на лбу проступил пот, тело бросало то в холод, то в жар, и член мучительно стоял. И красавчиком Андрэ не мог себя назвать: под глазами проступили круги, во рту почти постоянно торчали острые зубы, а на голове был просто кошмар, потому что он не мылся. Слишком прикосновения воды возбуждали и сводили с ума ещё больше. Но он терпел и не пил лекарства. Наверное, сегодня он не выдержит.       Когда в дверь позвонили, Андрэ сразу открыл — просто потому, что ждал доставку еды, только она, да потрошение кочанов капусты развлекали его. Однако на пороге оказался Ричард, с какими-то документами в руках. В первое мгновение Андрэ решил, что окончательно двинулся головой на почве гона, но потом ощутил насыщенный аромат луговых трав, почему-то особенно ярких сейчас, и сорвался.       Подпрыгнул, вцепился зубами в плечо медведя, потянул его тушку к себе в квартиру...       Кажется, бумаги к чёрту разлетелись по всей прихожей, но Андрэ было наплевать — он кусался, урчал, целовал омегу и слизывал с кожи его аромат, одежду без труда разрывая зубами. Дальнейшее почему-то отпечаталось в памяти яркими пятнами, никак друг с другом не связанными.       В первый раз они не дошли до кровати и разломали диван. Когда Ричард вцепился лапами в спинку дивана, а сам Андре — зубами ему в плечо, издавая утробные звуки и остервенело толкаясь. Раньше он даже в борделе себя так не вёл, но этот нежный цветочный аромат просто превращал его в животное.       Во второй раз они уже добрались до кровати, и Андрэ помнил, что сцепился с омегой, загнал в него узел и скулил у него на груди, чуть ли не плача от того, что испытывал. Кажется, медведь пробасил ему что-то нежное и погладил по загривку — вот тогда-то он и разревелся, издавая клекочущие звуки.       К третьему разу Андрэ помнил, что добрался до самого яркого цветочного аромата, пробуя омежью смазку вперемешку со своей спермой, а стоило медведю пошевелиться или попытаться перевернуться, как он недовольно ворчал и кусал его за зад. Укусы расцвели поверх шрамов и на бёдрах к тому времени, как Андрэ успокоился и налакомился.       В четвёртый раз он запомнил, как медведь низко, протяжно постанывал на каждом ленивом толчке. Андрэ устал, двигался неторопливо, поэтому так и уснул, развалившись на спине Ричарда. Его омега крепкий, всё выдержит.       А вот проснулся Андрэ один, с более-менее прочищенной головой, и первой была испуганная мысль: «Что я натворил». Но в следующее мгновение он расслабился, потому что такого омегу как Ричард невозможно к чему-то принудить. А уж он тем более не мог — не та комплекция и весовая категория. А значит, Ричард сам к нему пришёл. Знал и пришёл! Наверняка достал информацию, что его нет на рабочем месте из-за гона.       Слегка покачиваясь, Андрэ натянул штаны на испачканное и тоже искусанное тело и решил проверить, ушёл ли медведь из квартиры. Но нет. Тот обнаружился на кухне, с отсутствующим взглядом. Ричард смотрел в окно и даже не обернулся. А в голове у Андрэ словно щёлкало.       Щёлк. На столе стоит новая открытая баночка мёда. Такого у него точно не было.       Щёлк. В чайничке заваривается чай, рядом лежит мешочек с ароматными травами. Ричард запомнил, что он не пьёт кофе. Принёс угощение.       Щёлк. Медведь специально уселся так, чтобы на свету было видно его шрам на щеке. Проверяет. А ещё он без рубашки и видно все-все отметины и почти что ожерелье из укусов на шее.       Андрэ подхватил стул и уселся не напротив, а рядом, и прижался под бок, обнимая.       Он даже обнять полностью медведя не мог! Разве можно было назвать Ричарда изящным? Хрупким, нежным? Идеальным омегой из снов? Нет. Но почему-то всё равно пахло от него вкуснее всех, хоть и был Ричард такой неидеальный.       — Скажи, я похож на твой мёд? — Андрэ ещё не успел хорошенько подумать, прежде чем сказал такую глупость. Но медведь неожиданно отреагировал спокойно, а не засмеял.       — Очень. Ты такой же солнечный... сладкий, — Ричард наконец посмотрел ему в глаза, и Андрэ прострелило дрожью: никогда он не замечал, чтобы на него смотрели с таким обожанием и нежностью. И для этого даже не нужно было становиться «нормальным альфой».       Андрэ потянулся провести губами по шраму на лице, поцеловал его и лизнул Ричарда в губы. Его смущал этот взгляд, поэтому он попробовал хоть что-нибудь сделать.       — Гон у меня ещё пару дней будет, — хрипло признался Андрэ, а Ричард, словно невзначай придвинул ему кружку с чаем и мёд на печенье намазал. Намёк Андрэ понял и без слов угощение принял. Но при этом уложил ладонь на бедро медведя и неторопливо погладил от колена вверх.       Они ещё не закончили.