Пять волчьих сказок

      В начале, он помнил, была темнота. Он родился ночью, и единственным светом в темноте пещеры были блестящие глаза матери. Ее косматая шерсть и ласковый взгляд, тепло ее молока стали приметами его первого бога.       Человек же появился на свет – и первым богом его стало солнце. Солнце согрело его, расцветило сполохами его спутанные рыжие волосы – и тем он был счастлив.       Первое время Волчонок жил в уверенности, что других богов ему и не нужно. Но когда впервые покинул пещеру и увидел в бархатном небе далекий лик луны, он больше не вполне принадлежал себе. Он завыл, запрокинув голову, призвал ее – и прекрасный холодный свет коснулся его глаз, научил его видеть в темноте.       Человек же был слаб и не мог видеть в ночи. Он не мог даже в одиночку загнать крупного зверя – разве что глупую лань. Ночью он становился совсем беззащитным, прятался в своей пещере, дрожа от страха и холода.       Мать-Волчица учила охотиться, пуская в ход зуб и когти. Человек учился сам – собирал камни и метал их в добычу, вытесывал из сучьев тяжелые дубинки.       Луна никогда не предавала Волчонка. А вот бог-солнце не был так милостив. Под палящими лучами добыча Человека гнила, источая зловоние, высыхали от жары съедобные травы. Человек в гневе бросал в солнце острые камни, но они, не причинив никакого вреда, падали на землю.       Так проходили луна за луной. Волчонок давно стал волком и рыскал по долинам стремительной серой тенью. Никто не мог уйти от него, когда он был голоден. Вырос и Человек – спина его бугрилась мышцами, шею пересекали шрамы, густые рыжие волосы падали ему на плечи.       Той ночью сильнейшая гроза обрушилась на долину. Волк сидел у входа в пещеру, наблюдал, как небо озаряют вспышки молний, и прижимал уши от раскатов грома. Человек в своем убежище забился в дальний угол, закрыв голову руками и ожидая, что следующий удар достигнет его.       Молния хлестнула совсем близко, и на поляне с ужасным грохотом раскололось сухое дерево. Горящие обломки разлетелись во все стороны. Человек закричал, но его голос утонул в победном возгласе грома.       А потом все стихло. Дождь прекратился. И Человек вдруг почувствовал тепло.       То был огонь. В ту ночь рыжий человек впервые не дрожал от холода и страха. До самого рассвета он кормил огонь ветками, и к утру пламя разгорелось в огромный костер.       Так Огонь стал его новым богом. Благодарный, человек приносил ему все больше жертв – пучки сухих трав и крупные сучья. Он обложил костер ожерельем из речных камней. Однажды он захотел разделить с огнем собственную добычу – молодую лань, которую поймал ранним дождливым утром. Но ее шкура была слишком мокрой, и он повесил лань над огнем, чтобы просушить. С каким же удивлением он почувствовал вскоре новый запах – аромат копченого мяса, исходящий от туши. В восторге он отдал половину пищи Огню, а вторую съел сам.       Так Человек научился готовить свою пищу на огне и обогревать жилище. Вскоре он узнал, что если прокаливать в костре глиняные плошки, они больше не будут пропускать воду, а кусочки железной руды, расплавленные жаром огня, становятся смертоносными наконечными для стрел.       Волк, прежде с равнодушием наблюдавший за плясками Человека вокруг костра, вскоре тоже заинтересовался его таинственной силой. Однажды ночью он подкрался ближе к человечьей пещере. Он привык, что глухой к запахам Человек не может почуять его, но Огонь, разгоревшись сильнее, осветил темноту, и Человек увидел Волка.       Несколько секунд они смотрели друг на друга, не двигаясь. Волк ожидал, что Человек спрячется в страхе, как он делал это всегда, но тот не пошевелился. Человек смотрел прямо на Волка сквозь огонь, и язычки пламени отражались в его глазах. И Волк почувствовал его силу. Склонил голову в знак уважения и с достоинством удалился.       Ему незачем было приходить снова, но любопытство победило. Он пришел на следующую ночь, и опять – к следующему восходу луны. Каждый раз он садился немного ближе к Огню и Человеку. Они привыкали друг к другу.       Зима в тот год была суровой. Даже Огонь, казалось, мерз, прижимался ближе к земле, к стылым речным камням. Волк теперь лежал совсем близко к костру, и на его шерсти оседал теплый пепел. Человек вскоре обустроил новый очаг внутри пещеры, выдолбил дымоход в глинистой земле, и настал день, когда он по ветке перенес Огонь в пещеру. Волк тогда лег у входа, загораживая Огонь и Человека от промозглого ветра.       А несколько лун спустя, когда морозы ударили сильнее, вошел внутрь. Забрался под груду шкур, которыми укрывался Человек, и лег рядом, согревая его теплым боком.       Так Волк и Человек разделили свои жизни друг с другом. Они начали охотиться вместе – Человек загонял добычу, а Волк ловил и убивал ее. Человек стрелял из лука, а Волк приносил подстреленную дичь к его ногам. Они вместе ели, вместе смотрели на луну, засыпали в одном углу пещеры.       Минуло много зим. Огонь освещал теперь сединки в волчьей шерсти и побелевшие от времени волосы Человека, вновь расцвечивая их былым багрянцем.       Но однажды Человек ушел на охоту один и вернулся почти без добычи – с одной лишь полуживой черной птицей. Волк ожидал, что он добьет птицу камнем или стрелой, но этого не случилось – старик заботливо устроил птицу на лучшей шкуре у самого костра, принес теплого питья в самой красивой плошке и уважительно обратился к ней – Ворон. Волк потянулся было к Ворону, чтобы тоже узнать его, но тот хрипло раскаркался и состроил умирающий вид. Человек с испугом и злостью отогнал Волка и ласково обратился к новому гостю. Он утешал его, а Ворон все закатывал глаза и трепетал, укоризненно покашливая («кутх-кутх»).       Этот звук будет преследовать Волка по ночам.       Кутх станет центром мира Человека. Этой птице он будет приносить красивые камни и ракушки, сбиваясь с ног, ловить для него крыс и других мелких грызунов. Отдавать лучшие куски, оставляя себе объедки. Он снова начнет есть сырое место, ведь новый гость станет морщиться от запаха дыма, вновь хрипло и язвительно кашляя. И Человек забудет про Огонь. Однажды ночью костер, оставшись без пищи, потухнет. А когда Волк попытается оживить его, принеся к очагу сухие ветки, Человек рассердится и прогонит его под торжествующие крики Ворона.       Пройдет много лун. Однажды на охоте Волк вновь увидит Человека – совсем сгорбленного, с трясущимися руками. На его плече будет сидеть довольный Ворон. Охота окажется неудачной, но старик, наконец, все же подстрелит утку. Она упадет в заросли, и Волк по привычке подберет ее.       Но в любимых когда-то глазах вспыхнет огонь ненависти, когда Волк выйдет из зарослей с уткой в зубах. С утробным возгласом «моё!» Человек натянет тетиву.       Стрела попадет Волку в живот, жаром отзовется в ребрах, и он рухнет к ногам Человека, не понимая, что сделал не так. Последнее, что он почувствует – горячие слезы. Слезы раскаяния. Человек будет плакать над ним, но поздно. И Волк уже не увидит, как в последней ярости Человек сбросит Ворона с плеча и придавит огромным валуном, невесть какой силой поднятым с земли. Под этим валуном он похоронит потом своего единственного друга и будет горевать долго, безутешно – до самой своей смерти.       Так человек впервые убьет не для пропитания. Убьет того, кого любил, и того, кого ненавидел. И два волчьих глаза звезд будут смотреть отныне на далекую землю, а дух ворона Кутха будет летать над землей в поисках новой жертвы.

***

      Сергей в нетерпении переворачивает страницу и с удивлением касается мокрой щеки.