Второстепенный персонаж будет жить!

      Никогда бы не подумала, что буду так рада спартанским условиям во внешних учениках, где нас загоняли, словно ломовых лошадей. Хулишан огромен, и этим всё сказано. Время летит незаметно и в то же время тянется, словно патока. Главный ориентир, по которому получается определять, как долго мы идём — ноющая, зудящая, глухая боль в ногах. Ничего критичного на самом деле, но довольно показательно, учитывая, сколько времени я обычно провожу на ногах, выполняя поручения.       Всё это время мы бродим ради одной довольно простой цели — найти пещеру, хотя бы одну. Желательно с сильной концентрацией лунной энергии инь. Обычно она накапливается в пещерах, где за ночь попадает больше других лунного света. К сожалению, такие пещеры трудно найти — не в каждой есть дыра в потолке, через которую и попадают лунные лучи. Вот только поиски подобной пещеры попросту необходимы, чтобы выполнить задания парней. Чжэнь Бэю надо найти лунную сталь, которая часто формируется в пещерах с концентрированной энергией луны и, соответственно, энергией инь, а Ли Юн и Гуань Вей ищут минералы для добавления их в тушь для талисманов, которые, о чудо, тоже образуются в местах скопления энергии инь. Нужные нам минералы довольно часто соседствуют с лунной сталью, и в этом плане нам несказанно повезло — мы можем в одном месте найти всё, что парням необходимо.       Пожалуй, если бы не большое наличие целебных трав на Хулишан, поиски казались бы ещё медленнее, чем оно есть на самом деле. Я старалась собирать как можно больше для того, чтобы позже у себя в домике у меня была возможность поэкспериментировать, поделиться ими с Юй Лань. Не удивлюсь, если такими темпами мой мешочек цянькунь и внутреннее хранилище жетона лопнут, наполнившись доверху травами. Но а пока этого не произошло, буду стараться собрать максимум трав, которые только смогу найти. Надо же подкармливать чем-то внутреннего Плюшкина.       — Остановимся передохнуть на поляне впереди.       — Да, шисюн, — в который раз поражаюсь дальнозоркости Ли Юна. За время наших скитаний он не раз замечал ядовитые растения, которых лучше остерегаться и обходить десятой дорогой, что мы и делали. А ловушки и звери? Пожалуй, если бы не Ли Юн, мы бы не смогли с парнями сами продвинуться так вглубь Хулишан, как мы это сделали с шисюном. Но в то же время… Если бы мы были сильнее, то сам Ли Юн явно бы оказался ещё глубже, где полно вещей и получше простеньких лекарственных трав. Не раз уже замечала, как он с задумчивостью смотрел на меч и небо.       Подходя к поляне, я чувствую замешательство. Что это? Такое ощущение, будто не камни, а какие-то руины… И стоит оказаться к ним поближе, как я понимаю — мне не кажется. Это и впрямь руины.       Вся поляна устлана огромными кусками камней, сломанных фресок, лепнины. Кое-где виднеются обломки стен, чуть дальше есть почти сохранившаяся стена, которую подпирает дерево. Непонятно, что это было раньше, жилое здание? Дворец? Из-за коррозии уже и не разобрать, что из себя представляли каменные обломки раньше.       — Шиди, шимэй, осмотрите обломки, ничего не разрушьте. На Юэцзю будут рады узнать о них.       Видимо, не я одна знаю о важность изучения подобных руин. Даже волнительно — ещё в школе мне было интересно, как происходит открытие руин сооружений прошлого, раскопки?.. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет мне самой посчастливится поучаствовать в подобном.       Гуань Вей уважительно кивнул, будто и впрямь разделяя мнение шисюна, а вот Чжэнь Бэй честно сморщился в непонимании. И отчасти я понимаю Чжэнь Бэя — мечтать, восхищаться и романтизировать исследования — это одно, а вот что делать… Не совсем понимаю.       Со смешанными чувствами я решаюсь пройтись вдоль поляны. Скорее даже не поляны, а почти полностью разрушенных руин. Вокруг витает запах пыли, солнца и чего-то старинного. А может, мне просто кажется, потому как я всегда любила историю. Не уроки в школе, а научные видео с историками, которые рассказывали о ней с таким блеском в глазах, увлечённостью в голосе, что просто грех было ими не заразиться.       Если задуматься, то что я могла бы сделать? Из истории нам читал лекции один из старейшин о том, как появилась Академия Фуюн. Ни всемирной истории, ни истории Империи Чуньгуан, ни Империи Лунюань, в которой и расположена Академия. Если так задуматься, то я знаю больше из истории континента Хэйян, нежели континента Рэн, что… Довольно удручает. Знания из легенд и сказок, которые я подцепила ещё будучи беспризорницей или же полученные от матери, за достоверные у меня не получается воспринимать — привычка из прошлой жизни, взращённая словами умных дяденек и тётенек, что доверять можно только научным фактам, и то, проверенным самостоятельно, из первоисточника, сказывается.       Посмотрев в сторону парней и Ли Юна в попытке понять, что лучше всего было бы сделать, я чувствую разочарование. Гуань Вей слоняется с умным видом, оглядывая лишь уцелевшие узоры лепнины, Ли Юн осторожно трогает сглаженные временем и коррозией камни, а Чжэнь Бэй… Ну, он выполняет приказ шисюна ничего не разрушить, а потому просто усаживается на один из обломков, хмуро оглядывая нас.       Если так задуматься, то знаний об этом мире у меня слишком мало, чтобы принести пользу, осматривая руины. В прошлом мире могли бы взять пробы руин, чтобы определить их возраст, провести различные сканирования… А также сфотографировали бы узоры, чтобы расшифровать их! Точно! Да, в этом мире у меня нет камеры, чтобы сфотографировать руины, однако у меня есть умение какое-никакое рисовать, причём узнаваемо, а также бумага и уголь, чтобы это сделать. Уверенна, если показать рисунки мастерам с Пика Наук — Юэцзю, то знающие своё дело учителя поймут гораздо больше, чем несведущая я.       Так и порешив, я достаю уже из пространственного кольца самодельное подобие блокнота и уголь. К сожалению, у меня ещё не получилось сделать нормальный карандаш, так что довольствуюсь обёрнутым бумагой углем, чтобы пальцы были не совсем чёрными от его едкой черноты. Выбрав один из самых сохранившихся обломков, видимо, стены, я принимаюсь переносить на бумагу узоры. Часть стены сохранилась, другая же обвалилась, и теперь кусок с орнаментом, который должен был украшать стену под потолком, валяется в траве, почти заросший сорняками. Узоры почти уже и не различишь — время, ветер и вода взяли своё, почти полностью сгладив выступающие части стены. Прямые, скорее даже угловатые орнаменты, которые стали более сглаженными. Я быстрыми, уверенными штрихами переношу на бумагу руины, узоры, следы времени и коррозии. Один узор за другим, один кусок стены за другим. Если присмотреться, то этот кусок орнамента…       — Шисюн Ли? — не совсем уверенная, правильно ли разглядела, я решаю подозвать Ли Юна. Пускай он и не с Юэцзю, но и на Цианчжоу довольно много внимания уделяется истории, если судить о том, что мне удалось подслушать, когда я подметала дорожки под лекционными залами.       — Что такое? — Ли Юн подходит неторопливо, внимательно оглядываясь вокруг, будто выискивая что-то, незаметное с первого взгляда.       — Эта ничтожная не совсем уверена, правильно ли рассмотрела, не могли бы вы взглянуть?       Я указываю Ли Юну на часть обломков, привлёкшую моё внимание. На них я заметила письмена чжуаньшу, использующиеся очень и очень давно. На одной из лекций старейшина обмолвился, будто чжуаньшу — первые письмена, которые использовались несколько десятков тысяч лет на континенте Рэн и которые недавно, по меркам бессмертных, вышли из моды. Иероглифы чжуаньшу раньше отпечатывали на стенах, барельефах, а потому у меня и закрадываются подозрения, что именно их я и нашла.       Вначале мне показалось, что это просто стёршиеся рисунки, но если всмотреться, можно отследить закономерность, присущую письменам. Однако я не уверена, правильно ли я разглядела — всё-таки руины на то и руины, мой явно не привыкший к различию мельчайших деталей глаз не всё улавливает. Ли Юн старше, а потому должен лучше знать, не ошиблась ли я.       — Шимэй Юэ, — спина Ли Юна напряглась, в голосе мне послышались стальные нотки. Я сделала что-то не так? Сердце ушло в пятки, а пальцы рук будто окунули в ледяную воду.       — Д-да?       — Ты молодец. Тщательно зарисуй эти узоры.       — Ши-шисюн, этой ничтожной не показалось?.. — в глазах Ли Юна мне почудилось, будто ожил свет, будто вся его фигура светится значимым открытием. Такое ощущение, что он прекрасно бы прижился с этим внутренним светом на Юэцзю.       — Верно, это письмена чжуаньшу. И, судя по слогу, письмена, принадлежащие эпохе Империи Хо.       — Это правда, шисюн? — к нам подходит ошеломлённый Гуань Вей. Подозреваю, он был из аристократических кругов — слишком уж много знает, да и манеры его гораздо утончённее, чем у большинства учеников Цианчжоу.       — Да.       — Но ведь… Эпоха Хо существовала больше пяти тысяч лет назад, и закат её настал три тысячи лет назад… — Гуань Вей в задумчивости уставился на обломки, будто только сейчас понял всю их значимость.       А я же почувствовала ещё большее волнение. В этом мире время воспринимается более текучим. Да, предположительные восемь тысяч лет обломков поражают моё воображение, но для парней это не так впечатляюще. Некоторые заклинатели, пускай и очень малое их количество, доживают до тысячи лет, из-за чего даже сотня лет в подобных рамках не считается такой впечатляющей, потому как есть люди, которые могут оказаться свидетелями тех событий. С другой же стороны, удивительно, что эти руины принадлежат эпохе Хо — из-за частых столкновений заклинателей, многие сооружения попросту разрушаются в ходе сражений и…       — А как руины эпохи Хо оказались на Хулишан?..       Никто не знает, как формируются Тайные территории. Может, создаётся пространственный карман вокруг участка земли, может, земля появляется уже в самой Тайной территории, однако была одна закономерность — нечастые руины никогда возрастом не превышали срок существования Тайной территории…       — В природных Тайных территориях никогда не бывает руин старше самой Тайной территории, — доносится до меня голос Ли Юна, подтверждающий мои мысли и знания, почерпнутые со слухов, рассказанных Сяо Мань. — Будьте внимательнее. Если Хулишан — творение рук заклинателя, то ловушки могут быть на каждом шагу, не важно, в глубине Тайной территории мы или нет.       — Слушаемся, шисюн.       Дальнейший осмотр и фиксирование увиденного прошли более спокойно и сосредоточенно. Руины заняли всю поляну. Не удивлюсь даже, если раньше эта поляна была каким-то зданием. Если приглядеться к расположению обломков, то можно угадать очертания стен прошлого, где могли бы быть проходы. Когда мы заканчиваем, солнце уже довольно низко.       — Остановимся здесь.       После слов Ли Юна мы начали обустраивать стоянку. Уже привычное расположение защитных талисманов, сигналок… Я отправляюсь собрать сухих веток, чтобы разжечь костёр. Если парни ели каждый день, то я воздерживалась, но уже чувствую голод, который не получается игнорировать. Мне бы тоже пора подкрепиться.       Поймать птицу оказывается сложнее, чем я думала. Такое ощущение, что живность будто специально не приближается к руинам. Учитывая, как далеко мне пришлось отойти от стоянки, чтобы поймать ужин, это странно — талисманы не рассчитаны на отпугивание такой большой области, хотя я и не отрицаю, что мне могла просто показаться эта странность из-за усталости и голода. Чего только может не привидеться, когда почти все мысли занимает еда.       Достав из пространственного кольца кастрюльку, наполняю её водой и ставлю на костёр. Когда вода закипает, закидываю туда все ингредиенты, найденные в лесу, и добавляю некоторые травы, коренья и грибы, которые до этого собирала — они должны помочь обострить чувство восприятия ци, снять усталость, привести себя в тонус, да и просто улучшить вкус супа.       Ради тренировки стараюсь подавать тоненькую струйку ци при перемешивании, чтобы ценные ингредиенты отдали свои свойства супу. Почти всё моё внимание, весь мой мир сосредотачивается на подвешенной над костром кастрюльке…       — Шимэй! — внезапный окрик Чжэнь Бэя выводит меня из медитативного транса. Удивлённая, я оглядываюсь по сторонам, чтобы увидеть его.       Лоснящаяся шерсть, длинная тень из-за заходящего солнца, падающая в нашу сторону, мощные лапы с поблёскивающими когтями. Белая в чёрную полоску шерсть, растопыренные усы и светящиеся силой, опасностью ци, жёлтые глаза с сузившимся чёрным зрачком. Тигр. И, судя по его позе, размерам и исходящей от него враждебной ци — разъярённый тигр, которого не отпугнули наши талисманы!       — Шиди, шимэй, за мою спину!       Посылаю импульс ци в кастрюльку, чтобы переместить ужин в пространственное кольцо и вовремя отпрыгиваю за спину Ли Юна — ещё бы секунда промедления, и не землю бы располосовали острейшие когти тигра, а меня.       — Ра-а-а-ар!       Тигр застыл, уставившись на нас. Мы же, готовые выполнить любой приказ Ли Юна — убежать ли, сражаться ли, стоим каждый с оружием, готовые на всё что угодно. Спина Ли Юна выражает его напряжённость. Сам мир будто застыл в ожидании неизбежного.       — Будьте готовы, кажется, тигр не хочет нас отпускать, — глаза животного, завораживающие своей опасностью и красотой — насыщенный жёлтый разбавляет голубая кайма по краям радужки. Смертельно-опасная красота. Не выдержав, я сглатываю вставший в горле ком.       Проследив за мечущимися глазами тигра, я готова взвыть от досады. Ну конечно, кто бы мог подумать! И как мы раньше не заметили?! Если внимательнее приглядеться, на некоторых обломках можно заметить следы когтей, так напоминающие те, которые появились там, где я раньше была. Только эти уже старые, почти исчезнувшие от времени. Чёрт, сколь долго эта зверушка здесь живёт, если его следы когтей так плохо считываются? Да и редкие белые шерстинки я воспринимала как норму — в лесу множество животных, и я думала, что здесь просто остались следы других животных.       Судя по исходящей враждебной ци от тигра, он — зверь позднего Медного ранга либо же Серебряного. Система, я могу увидеть его уровень?

Ответ на запрос Игрока. Ваш уровень слишком низок, вы не можете узнать уровень «Тигра».

      Чёрт, паршиво. Очень паршиво!       — Когда тигр нападёт, рассыпаетесь в разные стороны. Держитесь как можно дальше и постарайтесь мне не мешать.       — Да, шисюн, — слаженно выходит у нас.       И тигр двигается.       Ли Юн, явно ожидающий этого, кидает в тигра заготовленные боевые талисманы. Тигр явно не воспринимает их как за угрозу — продолжает бежать на нас. Бумага и шерсть соприкасаются, вспышка света, взрыв — талисманы активировались.       — Ра-а-а-ар! — запахло палёной шерстью, но стоит дыму рассеяться, как приходит понимание — недостаточно. Кажется, Ли Юну придётся выложиться больше, чем то было с другими зверями.       На удивление, страха или же оцепенения нет. Видимо, слишком часто мы встречались на Хулишан с другими хищниками, потому как мы с парнями быстро, уже отточено рассыпаемся в разные стороны. И пускай этот тигр явно сильнее встреченных ранее магических зверей, на что намекает концентрированная ци, но страх не сковывает. Да, ощущается липкое чувство на кончиках пальцев, леденящее душу, но не более того.       Встретившись взглядами с парнями, мы киваем друг другу. Не в первый раз уже. Начинаем.       Тигр, явно испытавший шок от того, что бумага взорвалась, однако быстро приходит в себя. Почти всё его внимание сосредотачивается на Ли Юне. Судя по довольно приподнятым уголкам губ, именно этого он и добивался. На удивление, тигр не пытается сократить расстояние. Нет. Вместо этого он замахивается лапой, пуская лезвия от когтей с леденящей душу ци.       Ли Юн даже не уворачивается. Вместо этого он делает взмах веера — одного из распространённых оружий на Цианчжоу, отражая удар. Лезвия попадают в ближайшие деревья. Грохот. Несколько деревьев не выдержали удара, упали располосованные.       Я, Гуань Вей и Чжэнь Бэй движемся по часовой стрелке, окружая тигра и Ли Юна, раскидывая за собой талисманы. Молясь, чтобы шальной удар никого не задел.       Нахмурившись, Ли Юн словно по-новому взглянул на тигра. Чему-то кивнув у себя в мыслях, он подбрасывает веер, освобождая руки. Печати складываются с невероятной скоростью, я даже не могу разобрать, какие именно он использует. Ци, исходящая из Ли Юна, ощущается прохладной, словно окунулся в долгожданное озеро. Вот только озеро это оказалось ледяным, со своими демонами на дне.       Вокруг Ли Юна формируются сферы воды, но к моей неожиданности я замечаю ещё и сферы из камней. Заклинание, использующее сразу две стихии?       Тигр явно понимает, что что-то не так. Движения Ли Юна быстры, но и тигр не так прост. Он отталкивается от земли мощными лапами, поднимаясь всё выше и выше, будто отталкиваясь дальше от самого воздуха. И тигр рычит.       — Чёрт!..       Такое ощущение, что от рычания тигра у меня лопнули барабанные перепонки — настолько мощный вышел рык. От тигра исходят звуковые волны… Нет, хлысты энергии. Подав ци к заранее заготовленному талисману, у меня получается избежать урона — слишком далеко нахожусь от зверя. Когда пыль рассеивается, замечаю, что с парнями тоже всё в порядке. Но что с Ли Юном?       Сквозь пыль виднеется тёмный неподвижный силуэт. Тигр плавно опускается на землю, будто не парит в воздухе, а спускается с горы мягкой поступью. Левитация? Не думала, что магические животные способны овладеть этим навыком. Когда же лапы тигра касаются земли, фигура Ли Юна двигается.       Я вижу перед собой брошенные талисманы парней. Пересекаюсь с ними взглядами. Пора!       Мы с парнями одновременно опускаем талисманы на землю, подаём ци, заключая круг. Ли Юн запускает заклинание в тигра, а сам тигр встаёт в оборонительную позицию, ци вокруг него сгущается, формируя щит.       Грохот. Взрыв. Волны энергии.       Оглушительная тишина, какая бывает только после взрыва звука и света. Звенящая тишина.       Пыль окончательно оседает, раскрывая картину. Ли Юн тяжело дышит, заклинание явно отняло у него много сил, но он крепко стоит на ногах с вытянутыми перед собой мечом в одной руке и веером в другой. Гуань Вей и Чжэнь Бей стоят по краю поляны. Они, так же, как и я, пытаются отдышаться, внимательно следя за тем, что происходит в середине. И Он.       Тигр стоит пошатываясь. Кровь капает на землю, размазавшись по белоснежной шерсти ржавыми пятнами. Местами шерсть настолько подпалена, что виднеется мясо, но… Насколько же быстрая у него регенерация?! Раны на Тигре заживают на глазах. Вот только взгляд — взгляд затравленного зверя.       Тигр делает шатающийся шаг. Я достаю из инвентаря Системы ещё взрывных талисманов, складываю правую руку в знак, чтобы быть готовой активировать заклинание. Ли Юн хмурится, но продолжает чего-то ждать. Парни застывают, готовые биться дальше.       Ещё один шаг. Тигр выглядит уже более уверенным в себе, распрямляется. Я начинаю формировать ци, готовая активировать водяные иглы.       И тут Он обращает внимание на меня.       — Шимэй, берегись!       На чистых рефлексах я подпрыгиваю, избегая острых зубов. Вблизи взгляд у Тигра не безумный, нет… Я будто смотрю в глаза человеку. Явно взбешённому чем-то.       Всё внимание Тигра на мне, отчего Ли Юн и парни на секунду мешкаются. Я же, не желая быть съеденной, активирую водяные иглы. Вода формируется частично из моей ци, частично из воды в воздухе, собираясь в тончайшие иглы. Я вижу, как мышцы Тигра напрягаются, как он готовится прыгнуть на меня. И я посылаю в него иглы.       Вода пронзает тело Тигра, взрываясь внутри тела маленькими ёжиками.       — Ра-а-а-ар! — я не успеваю отпрыгнуть достаточно далеко.       Чувствую, как из ушей что-то полилось. Липкое, вязкое, неприятное. Слух меня покидает. Кажется, всё-таки лопнули? Перед глазами плывёт из-за звуковой атаки. Ноги подкашиваются. Руки дрожат. Кажется, всё моё тело отдаётся эхом этого яростного рёва.       Вижу смазанные землянистые пятна, прежде чем не выдерживаю.       И перед глазами тьма.

***

      

      Ожидание открытия Хулишан было в какой-то мере мучительным для Тао Лонг Вея. К сожалению, когда Тайная территория открывалась в прошлом, он был слишком юн для того, чтобы ступить на гору, его попросту не пустили бы. Тогда его утешала простая мысль, что впереди у него достаточно времени, чтобы набраться опыта, силы и самому отправиться на Хулишан, ни на кого не оглядываясь. Вот только талант его оказался слишком велик. К сожалению, Тао Лонг Вей переступил порог Духовного мастера первой звезды ещё три года назад, лишившись возможности посетить Хулишан. Кто бы мог подумать, что яд окажется настолько полезным.       Можно даже сказать, что отравление пришлось очень даже вовремя — аккурат перед открытием Хулишан, аккурат перед тем, как Тао Лонг Вей собирался вступить на ступень Генерала. Кто знает, подействовал бы яд так же… эффективно, будь у него ранг Генерала, а не Духовного мастера.       Как раз перед тем, как отправиться на Хулишан, Тао Лонг Вей проверил доступные сведения о Тайной территории, какие смог найти. И сведения эти оказались очень даже занимательными… Если всё подтвердится, окажется таким, каким его ожидает Тао Лонг Вей, то у него появится прекрасный спутник на пути самосовершенствования, о котором он так давно задумывался. Всё-таки ему импонируют взгляды Инван о том, что необходимо хорошенько задуматься, прежде чем делать выбор.       Когда же маленький мальчик смог ступить через врата, ожидания его оправдались. Открывшийся пейзаж перед ним поражал своей красотой, атмосфера, сам воздух наполнен чистейшей ци, отчего кажется гораздо слаще, чем воздух за пределами Тайной территории.       К сожалению, весь пейзаж портят множество заклинателей, только-только переступивших ступень Учеников. Настолько слабые, что боятся даже выйти за пределы «безопасной зоны», хоть сколько-нибудь углубиться на Хулишан. С другой же стороны, это значит, что шансы на столкновение Юэ Инг Хуа с кем-то гораздо сильнее её, становятся всё ниже, что не может не дарить чувство облегчения.       Когда же Тао Лонг Вей спокойным шагом прогуливался, чтобы отойти на достаточное расстояние, чтобы свободно взлететь на мече, ему преградил дорогу странный мужчина. Однако когда его хоть что-то останавливало от намеченной цели?       — Эй, сопляк, — даже не заметивший мужчину, что встал перед ним, маленький мальчик продолжил идти к краю поляны с невозмутимым лицом. — Эй, с тобой разговаривает старший! Совсем страх потерял?! И кто только пустил такого сопляка на Хулишан?!       Явно почуявший, что может отыграться на маленьком мальчике, Би Бай положил руку наглецу на плечо в попытке остановить того. Как смеет какой-то мальчишка, явно пороху не нюхавший, игнорировать его, Би Бая?! Он явно нарывался! Должен ведь был Би Бай спустить на ком-то пар! Его и так унизили другие заклинатели тем, что тот боится выйти за пределы столбов. Ну и что? Даже воздуха на Хулишан достаточно, чтобы продвинуться в самосовершенствовании! Так как они посмели смеяться над ним?!       Вот только он не положил руку на плечо мальчишки. Попытка его оказалась… Жалкой.       Даже не бросив взгляда на мужчину, что явно мешал спокойно пройти в этой толпе заклинателей, Тао Лонг Вей сформировал формацию тишины и отвлечения внимания вокруг них, чтобы не поднимать шума на этой поляне слабаков. Не успела рука коснуться его, как мужчина потерял её. По локоть.       — А-а-арг!.. Чё-о-о-о-орт!.. — изо рта полились ругательства, после них же — нечленораздельные звуки. И как земля только носит подобных грубиянов?       Не потрудившись даже взглянуть лишний раз на мужчину, Тао Лонг Вей продолжил идти.       Видимо, в тот раз не стоило так горячиться. Стоило просто убить эту блоху — меньше проблем бы позже возникло.       — Иа-а-а-а! Кто это сделал?!       — Чёрт! Какого!..       — А-а-а-а!..       Отойдя на достаточное расстояние, Тао Лонг Вей снял формацию, и всю поляну наполнили испуганные крики и вопли. Неужели раньше никогда не видели, как другого наказывают за самонадеянность? Возможно, на этой поляне собрались в основном ученики, ни разу не выходившие за пределы стен орденов, школ и кланов.       Пройдя ещё чуть дальше, Тао Лонг Вей, не беспокоясь, что его могут потревожить, встал на меч. И… Неужели его настолько сильно недооценивают?       Прежде чем взлететь, Тао Лонг Вей накинул простенькую формацию вокруг себя, чтобы никто не увидел фигуру мальчика, парящего на мече. Лишнее внимание ему ни к чему. К тому же он хотел разобраться со своими делами, а после найти Юэ Инг Хуа. Если в безопасности Фэн Сюин он не сомневается — та и сама может о себе прекрасно позаботиться, да и он явно потерял весь свой интерес к этому притворному белому лотосу, то Юэ Инг Хуа… Такое ощущение, что неприятности преследуют её. Когда они ещё были в поместье Феникса, на неё напали волки, после ей явно не повезло оказаться во внешних учениках. Что ощущается особенно несправедливо, зная некоторых из внутренних учеников Академии Фуюн.       Да и… Чего уж греха таить, сам себе он может признаться уже, не таясь, он чувствует беспокойство, когда не может быть уверен, что с Юэ Инг Хуа ничего не случится. Когда он не может её видеть. Когда она не рядом с ним. Возможно, эти чувства и могут стать в будущем проблемой, но… Проблемой, к которой он уже не имеет ничего против.       Пролетая над входом в одну из пещер, довольно близко ко входу на Хулишан, Тао Лонг Вей замечает знакомые красные завихрения и тонкую фигуру рядом с рыжей макушкой. Сбавив скорость и чутка опустившись, Тао Лонг Вей решает прислушаться.       — Гэгэ, Хуа Ай ведь не мешает?       — Ну что ты, конечно нет! Ты мне очень помогла, когда сообщила, где может находиться сумеречный клинок.       — Хуа Ай просто беспокоится, не задерживает ли она гэгэ… — на лице этой женщины проскальзывает чувство вины. Брови сдвинуты идеально, чтобы не появилось уродливой морщинки между ними, губы сжаты в тонкую линию, а щёки слегка надуты, создавая иллюзию детской наивности. Тао Лонг Вей видел слишком часто подобные ухищрения, чтобы не разглядеть их на лице этой женщины.       — Не беспокойся. Главное, что ты дала наводку в направлении, а вот поиск можешь спокойно предоставить мне и моим людям…       Иногда Тао Лонг Вей искренне не понимает, как Мин Хо позволяется Хуа Ай так им вертеть? А этому шуту даже нравится подобное поведение. Чёртов любитель, чтобы его использовали.       Ну уж нет, он уже однажды совершил ошибку, ответив на письмо друга, теперь же он её не повторит. Он не готов десятилетие выслушивать, как Мин Хо будет подбирать всевозможные шутки по поводу его нынешней формы. Пускай путешествие в его компании всегда оказывается терпимее, чем с кем бы то ни было, но явно не в этот раз. К тому же Мин Хо явно прицепится, как репей, если Тао Лонг Вей встретится с ним сейчас, что нарушило бы его последующие планы.       В последний раз глянув на друга в его привычном ярко-красном ханьфу, Тао Лонг Вей продолжил полёт. Стоит найти отдалённое место для того, чтобы применить знания. Пожалуй, именно это доставляет наибольшее удовольствие Тао Лонг Вею — использование знания, ци, заклинания, ощущение силы. Но для того, чтобы осуществить задуманное, ему явно хотелось бы остаться в одиночестве. Поисковые формации — одни из самых сложных в реализации, требующих колоссального контроля. А если соединить его талант к формациям с его Атрибутом пространства…       В раздражении цокнув, Тао Лонг Вей продолжил полёт.       Поиски подходящего места и по отдалённости, и по скоплению потоков ци для поисковой формации заняли слишком много времени. Одну неделю? Две? Он уже и не помнит. Тао Лонг Вей, без остановок, всё это время летал над Хулишан, но… К сожалению, тело ребёнка даёт о себе знать — усталость наваливается на конечности. Пускай на поддержание меча в полёте уходило не так уж и много ци, но делать это приходилось постоянно, из-за чего тело и устало. Пожалуй, можно спуститься отдохнуть и уже после этого возобновить исследование Хулишан. Может, осматривая территорию, он и найдёт нужную ему точку.       Плавно снизив остриё меча, оказавшись у земли, Тао Лонг Вей грациозно спрыгивает. Долгие мгновения длится тишина, но…       Они серьёзно думали, что он их не заметит?       Фигуры в неприметных ханьфу землянистых оттенков с маскирующими талисманами на поясах выпрыгивают из своих укрытий, окружив маленького мальчика. И как им не стыдно нападать толпой на беззащитного?..       А. Кажется, юмор Юэ Инг Хуа оказался заразительным.       — Не ожидал, что вы так долго будете преследовать меня.       — Приказ Второго Принца неукоснителен.       — Ну конечно, кто бы ещё это мог быть… — между ними застывает тишина. Густая, вязкая, предчувствующая неизбежное.       Тао Лонг Вей окидывает убийц взглядом. Как… Предсказуемо. Он даже, честно признаться, разочарован.       — И как же вы додумались преследовать такого маленького ребёнка, как я? — состроив невинное лицо, Тао Лонг Вей указал на себя. Мужчины недоумённо переглянулись. Кажется, поведение Юэ Инг Хуа оказалось таким же заразным, как и её юмор.       С другой же стороны, можно и чуточку отпустить контроль над собой перед смертниками.       — В столице ходили слухи, что… Первый Принц был отравлен. Мы лишь выполняем приказ Второго Принца убедиться в этом. К тому же… Случай у входа слишком хорошо напомнил нам о вашем привычном поведении, — вот же ж. Надо было просто избавиться от того мужчины, а не давать ему предупреждения быть более аккуратным. Милосердие Юэ Инг Хуа оказалась тоже заразным.       Чёрт, неужели старикашка всё-таки проболтался? А ведь Тао Лонг Вей уже подумал, что его положение так и окажется тайной. Что ж… Ему надо просто избавиться от свидетелей, не так ли?       Не сдерживаясь, Тао Лонг Вей выпускает ци, и мужчины мгновенно преклоняют колени. И на что они надеялись? Пускай из-за яда его культивация и упала, но посылать к нему таких слабаков… Жалко.       К лёгкому удивлению Тао Лонг Вея, мужчины, пускай и на пошатывающихся коленях, но поднимаются. Убийцы-смертники? Но зачем?       Несколько мужчин оказываются за спиной маленького мальчика, складывая печати. Другие сгруппировались спереди, так же складывая печати. Спереди и сзади от Тао Лонг Вея формируются две скалы, стремящиеся раздавить его.       Хлопок. Грохот. Пыль от столкновения двух скал. Мужчины напряжены, но ничего не происходит…       — Жалко.       Подняв голову к небу на звук, мужчины видят у себя над головами парящего мальчика в чёрных одеждах с вышивкой, достойных Императорской четы. Его глаза сияют алым, метка во лбу впервые за долгое и долгое время загорелась, став полностью красной. Мальчик, парящий как небожитель, сложил чутка пухлые пальцы пятилетнего ребёнка в печать ян.       Сюрреалистическое зрелище. Зловещее зрелище.       За спиной у Тао Лонг Вея формируются клинки из ци. Одна сотня, две…       — Ко мне!       Тао Лонг Вей опускает заклинание небрежным взмахом руки. Мужчины группируются вокруг, видимо, их лидера, который активирует защиту стихии земли.       Светящиеся золотом Клинки падают, как кара небожителей, словно смертоносный дождь решил озарить этот клочок земли. Некоторые из мужчин не успели, превратившись в жалкое зрелище из проткнутых тел.       — Тц, — явно в раздражении, милое лицо мальчика хмурится.       Щит стихии земли остаётся сферой, проткнутой мечами, которые начали медленно распадаться на светящиеся частицы ци. Тао Лонг Вей медленно спустился на землю.       Лязг, вздымающаяся пыль. Всплеск огненной ци, обжигающий своим жаром, волна ци воды, вызывающая обжигающе-горячий пар. Тао Лонг Вей с долей интереса смотрит на главного среди мужчин. На ногах остались лишь пятеро.       — Я отвлеку. Отправь.       Тао Лонг Вей прищуривается. И хватает же смелости говорить нечто подобное прямо у него перед глазами.       Длинный меч смотрится странно в руках мальчика. Неправильно, зловеще, будто какой-то демон явился перед мужчинами. Хотя подобное сравнение и оскорбило бы Тао Лонг Вея.       Убийца в ответ обнажает свой клинок. Остальные четверо образуют квадрат, начинают зачитывать заклинание, формируют плетения формации. Слишком топорные, толстые, чтобы по первым очертаниям Тао Лонг Вей понял — они хотят отправить информацию братцу.       — Наивно и глупо.       — Таково наше предназначение.       Мечи сходятся в стальном танце. Искры летят от силы, воздух поднимается от встреченных ударов. Тао Лонг Вей морщится. Чёртово детское тело…       Секунда. Нить, соединяющая его с Юэ Инг Хуа, напрягается.       Глаза мужчины на секунду округляются. Росчерк меча, блеск стали, алые капли крови. Тао Лонг Вей разрывает дистанцию, осматривая левую руку.       — Недурно.       Вложив ци молнии, Тао Лонг Вей замахивается, будто бросая саму молнию. Напряжение ци настолько велико, что слышно щебетание от клинка, впитавшем в себя столько ци. Росчерк света, самой силы, пронзает тело мужчины насквозь, снося стоявших позади него оставшихся четверых.       — Чёрт…       Когда же поляна оказывается безмолвной, гудящей от количества использованной ци, Тао Лонг Вей кидает взгляд на формацию. Клинок в его правой ладошке трескается и опадает стальными осколками под его ногами, не выдержав силы Тао Лонг Вея.       — Гадство.       Медленно подойдя ближе, Тао Лонг Вей всматривается в остаточные контуры, подхватывая нити формации, удерживая, чтобы прочитать отправленную весть.

Первый Принц Империи Сюаньмин, Его Высочество Тао Лонг Вей, оказался отравлен. Подозрения подтвердились, он стал ребёнком. Его культивация упала вдвое.

      Ни слова о том, что вскоре действие яда спадёт. Ни слова о том, что он вскоре снова станет самим собой. Хотя, право слово, он уже даже начал привыкать к форме ребёнка, находя свои выгоды в этом состоянии.       Ситуация, на первый взгляд, против в него. Братец явно поделится данной вестью с другими старейшинами. Можно ожидать, что его резиденцию окружат в более настырных попытках «достать его из своей раковины», как иногда выражался братец. Надо будет отправить через Тан Зихао распоряжение для прислуги быть начеку.       С другой же стороны… Это прекрасная возможность для Второго Принца ошибиться, оступиться, чтобы у Тао Лонг Вея наконец появилась возможность разобраться с настырным братцем. Тот сам всячески мешался под ногами у Тао Лонг Вея, так что не его вина, что за долгие годы его терпение иссякло.       Посмотрев на рану, Тао Лонг Вей хмурится. Пылающая алым метка во лбу ослабевает, становясь вновь еле заметной. Что это было? Почему кулон, что он дал Юэ Инг Хуа, активировался? Что-то произошло? Но явно не сильно серьёзное — если бы ей грозила опасность, нить связи бы натянулась, формируя тоннель, с помощью которого Тао Лонг Вей мог бы мгновенно оказаться рядом. В груди поселилось странное, доселе не испытываемое чувство. Тревога. Это явно она, другого и быть не может.       Если до этого у него мелькали мысли, что Юэ Инг Хуа будет в безопасности с приставленным к ней учеником Ли Юном, то теперь он твёрдо решил. Надо будет найти её по слабой нити связи. Уж пусть лучше она будет перед его глазами, чем он будет испытывать тревогу и дальше.       Попробовав вылечить рану с помощью ци, мальчик в недовольстве цокает. Гадёныш смазал клинок ядом, так что придётся терпеть какое-то время рану. Рука не поднимается выше груди. Достав из пространственного кольца мазь, обработав рану и приняв пилюлю, Тао Лонг Вей кое-как перевязывает левую руку.       Призвав другой меч из пространственного кольца, висящего как украшение на поясе, Тао Лонг Вей встал на него, взмыв в небо. Стоит продолжить исследования Хулишан. Может, на высоте он сможет даже заметить Юэ Инг Хуа, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке.       Он не позволит, чтобы с ней случилось что-то непоправимое. Собственные чувства иначе погубят его.