Второстепенный персонаж будет жить!

      Небо полыхает оттенками розового и оранжевого, а вместе с небом полыхает и весь мир. Ци вокруг лишена привычного спокойствия, она звенит от напряжения, будто кто-то решил провести зазубренным ножом по зеркалу, что бывает каждый раз, когда на гору восходят очередные мошки, возомнившие себя властителями мира. Среди пылающих в закатных лучах деревьев ступает фигура в белоснежных верхних одеяниях с яркими нижними красными, кокетливо выглядывающими при каждом шаге. Из-под полов одежд ступает босая нога с золотым браслетом на щиколотке, издающим мягкий перезвон колокольчика, прикреплённого к украшению, поблескивающего на солнце. Маленький белоснежный лисёнок с пыхтением, вцепившись зубами в края красных одеяний, тянет фигуру в одном ведомом ему направлении. И куда он только ведёт его? Солнце — лишь отражение настоящего, — плавно движется к горизонту. Малыш ведь прекрасно знает, как мужчина не любит покидать своё убежище в такое время, так что его так встревожило, что он решил потревожить его покой?       — Ты нашёл что-то интересное? — Лин Янь Цю не привык, чтобы один из его подопечных был таким настойчивым. Обычно Бай Сюэ более застенчив, держится в стороне, в отличие от других, будто не хочет разделять время с другими, всегда смотрит в его сторону, прижав уши в странной детской обиде, что всё его внимание не приковано к лисёнку. Он приходит к нему поздними вечерами, когда мужчина остаётся один, ложится к его ногам, прижимается в поисках тепла, слушая рассказы на ночь…       Видеть, как Бай Сюэ так настойчив, непривычно, а оттого интригующе.       Лисёнок настойчиво тянет мужчину за края красных нижних одеяний, издавая пыхтение от усилий, вызывая прилив нежности в груди. Бай Сюэ частенько останавливается, прислушивается к чему-то, известному только ему, в странной нерешительности и в то же время поспешности меняет направление, чтобы в итоге привести Лин Янь Цю… Сюда.       — И зачем ты меня привёл к владениям Ван Лин Цзюэ? — издали завидев руины, в которых обосновался высокомерный дурень, возомнивший себя «хранителем горы», Лис нахмурился. Он не любил сталкиваться с Тигром — пускай они и делили Тайную территорию, однако никогда не могли выносить друг друга дольше палочки благовоний. Чаще их редкие стычки заканчивались разрушением части Тайной территории, которая, к его сожалению, с невероятной скоростью восстанавливалась. Право слово, лучше бы она сгорела в пламени Подземного мира, превратившись в пепел.       — Тяф!              Заметив, что Лин Янь Цю замедлился, стоило тому завидеть руины, Бай Сюэ ещё усерднее потянул его к краю обрыва за алые одеяния, издав возмущённый писк. И что только за упорство? Все его подопечные прекрасно знают о нелюбви Лин Янь Цю к Тигру.       С тяжёлым вздохом Лин Янь Цю всё-таки решается подойти ближе. Не хотелось бы огорчать Бай Сюэ — малыш и так не часто проявляет стремления сделать что-либо, так что Лин Янь Цю может перебороть раздражение и хотя бы взглянуть на то, что лисёнок так упорно хочет ему показать. Их разделяют несколько ли, из-за чего фигуры мошек, что каждый раз возвращаются на гору в попытках разорить Тайную территорию, и Тигра кажутся размытыми, но даже отсюда Лин Янь Цю чувствует ярость Ван Лин Цзюэ, оттого что глупцы ступили на его территорию. Лин Янь Цю даже не будет напрягать зрение, чтобы разглядеть, что там происходит — даже видя белое пятно дурня, он чувствует отвращение. Удивительно, что Ван Лин Цзюэ ещё не сожрал их — обычно Тигр более агрессивен, менее церемонен.       Жалкий варвар.       — Тяф! Тяф-тяф!       — Хо?       Взглянув внимательнее, как и настоял Бай Сюэ, Лин Янь Цю нехотя прищурился, элегантно, будто у него в распоряжении всё время мира, скрестив руки перед собой. Если его обычно стеснительный подопечный так настойчив, то можно и подавить своё отвращение к Ван Лин Цзюэ. Хм?       На жалких руинах расположились мальчишки и одна девчонка. Судя по исходящей от их фигур ци, самый высокий и, судя по всему, самый старший, неплохо держится против Ван Лин Цзюэ. Удивительно, на самом деле, учитывая силу Тигра, равную его собственной. Даже более мелкие дети приятно удивляют — трое окружили сражающихся, раскидывая талисманы, предназначенные, чтобы заключить противника в ловушку, придав силы союзнику. Видимо, за последнее время дети стали более осмотрительными и стали меньше путаться под ногами?       — Тяф!       Приглядевшись, Лин Янь Цю и впрямь замечает у девчонки метку Бай Сюэ.       — Она?..       С интересом Лин Янь Цю наклоняет голову набок, пушистое белоснежное ухо на голове дёргается. И что Бай Сюэ нашёл в ней?..       Девчонка создаёт водяные иглы без использования знаков, выпуская ци. Ему показалось? Нет, не могло — не так уж и много времени прошло, чтобы он помутился рассудком, хотя расстояние и могло… Вот только внезапный рык Ван Лин Цзюэ прерывает мысли Лин Янь Цю.       Фигура мужчины находится на выступе скалы, в нескольких ли от руин, однако рёв раненого Тигра заставил руками прижать уши к голове, а хвосты распушиться, обвив ими ноги. Вся фигура Лин Янь Цю сжалась от громогласности рёва, Бай Сюэ в страхе прижался к его ногам. Чёртов Тигр! Никогда не молчит во время сражений, вечно так и норовит оглушить рёвом! Лин Янь Цю не верит, что какие-то иглы могли настолько сильно ранить болвана, чтобы тот так взревел!       В раздражении посмотрев на руины, Лин Янь Цю замечает, что девушка не выдержала рёва, что и неудивительно — Ван Лин Цзюэ был прямо перед её лицом, когда издал рёв раненого зверя.       Тигр попытался откусить голову девушки, но та вовремя потеряла сознание и упала, а её, скорее всего, собратья отвлекли внимание Ван Лин Цзюэ на себя.       — Молодец, Бай Сюэ, — золотые глаза Лиса загораются, но уши не сразу поднимаются из-за звона, вызванного рёвом болвана. Спустя долгое и долгое время у него наконец-то появляется шанс осуществить план. Главное, чтобы девушка дожила до того момента. Главное, чтобы он не ошибся. Главное, чтобы он смог вернуться к Нему.       Лин Янь Цю чешет маленького лисёнка за ухом. Он выбрал правильного человека, а также вовремя привёл его. Ему стоит вмешаться. Он не может позволить Ван Лин Цзюэ навредить ей. Не тогда, когда он ещё не уверен в выбранном человеке. Не тогда, когда ему надо её проверить.       Ци Ван Лин Цзюэ ощущается как раскат грома, что продолжает отдаваться грохотом в костях, заставляя дрожать само существо от могущества Тигра. Но этого недостаточно, чтобы заставить его даже вздрогнуть, разве что сжаться из-за громкости рёва. По сравнению с последним, ци явно уступает во вредоносности и враждебности. Лин Янь Цю делает шаг к обрыву. Колокольчик на браслете, что так соблазнительно украшает щиколотку, издаёт звон, сверкая в закатных алых лучах ненастоящего Солнца. Бай Сюэ с почтением опускает голову, прижимая уши к голове, оставаясь на месте, на уступе скалы. Лис достаёт веер из рукава, прикрывает им довольную ухмылку и выпускает свою ци.       Лес на многие ли сотрясается от невероятной мощи, жара, исходящего будто из самого неба. Птицы и магические звери, почуяв мощь и раздражение Хозяина, в испуге взлетают со своих мест, пытаясь как можно быстрее покинуть территорию. Деревья и земля дрожат от несдерживаемой силы древнего существа, будто сама гравитация стала тяжелее. Колени мальчишек, что находятся на поляне, задрожали, но они удержались на ногах. Похвально. Но предупреждение направлено не на них.       Ван Лин Цзюэ поворачивается в его сторону, безошибочно определяя источник возмущения ци. Несмотря на ли, что их разделяют, два золотых взгляда сталкиваются. Такие схожие и различные одновременно. Возмущённый взгляд Тигра, чью территорию потревожили, и уставшие, наполненные глухим раздражением, золотые глаза Лиса с сузившимися зрачками, будто хищник наблюдает за добычей. Ван Лин Цзюэ вздрагивает. Они оба знают, что будет, если он не внемлет предупреждению. Они оба знают, почему Лин Янь Цю не позволит ему навредить детишкам. Он просто не мог не почувствовать метку Бай Сюэ.       А возможно, он так взбесился как раз потому, что почувствовал метку.       Мягкой поступью переместившись на место сражения, Лин Янь Цю одной рукой останавливает замах лапы Ван Лин Цзюэ, что поспешно решил атаковать беззащитную девушку. Мальчишки напряглись, на руины опустилась тишина. Он никогда с первого раза не понимал, ну что за жалость.       — Не мешайся, — судя по реакции мальчишек, что он замечает краем глаза, Ван Лин Цзюэ, как это с ним обычно бывает, не проронил ни слова. — Это не твоё дело, — Тигр медленно отходит от него, следя за каждым движением. Что ж, он польщён оказанным ему вниманием.       — А то что?       — Я тебя разорву на куски.       — А-Цзюэ, мы ведь оба знаем, что у тебя это не получится, — скрыть насмешку в голосе не получается, да и, Лин Янь Цю не будет лукавить, он даже не пытается. Он слишком любит это.       Глаза Тигра сузились, дыхание участилось от сдерживаемой ярости, а Лин Янь Цю… А Лин Янь Цю с трудом сдерживает смех — сколько бы времени ни прошло, а злить этого дурня никогда ему не наскучит.       Мальчишки пытаются бесшумно прокрасться к нему за спину, к девушке. И правильно делают — у Лин Янь Цю нет никакого желания сражаться с Ван Лин Цзюэ, да и… Судя по взгляду Тигра, тот и сам не хочет тратить силы на мошек.       Взгляды Лин Янь Цю и Ван Лин Цзюэ встретились в немом диалоге. Лис хитро сощурил золотые глаза, Тигр в ответ зарычал. Они оба понимают, к чему приведёт их сражение. Оба прекрасно понимают последствия. И оба прекрасно понимают, что не хотят тратить на это бесполезное действо свои силы. Хотя Лин Янь Цю так и видит с трудом подавляемый гнев в глазах Ван Лин Цзюэ.       Обмахнувшись веером, Лин Янь Цю лениво издаёт смешок. Ван Лин Цзюэ в раздражении рычит. Победа в этом бессловесном поединке очевидна для них обоих.       Ступив шаг, оба исчезли с поляны. Лис оказался около Бай Сюэ, Ван Лин Цзюэ… Лин Янь Цю даже знать не хочет, куда ушёл этот болван.       — Бай Сюэ… Ты нашёл очень хорошего кандидата.       Оказавшись так близко, пускай и взглянув мельком, Лин Янь Цю понял. Она подходит.       У него нет права на ошибку. Только не на ещё одну.       Лис медленно развернулся. Белоснежные хвосты лениво взмахнули, правое ухо дёрнулось. Мгновение, и уже ничего не говорило о том, что на скале хоть кто-то был.       Он не упустит свой шанс.

***

      Перед глазами темнота. В ушах звенит, будто по голове ударили чем-то тяжёлым. Такое ощущение, словно барабанные перепонки лопнули и сейчас медленно заживают — зуд, жжение и боль наводят только на такие мысли. Открывать глаза совсем не хочется — всё тело болит, мысли путаются. Последнее, что я помню…       — Шимэй, тебе не стоит так резко вскакивать, — сердце в груди бешено колотится от обрывочных воспоминаний. Я жива. Я жива? Ощупываю грудь, руки, голову. Я жива…       Облегчённый вздох сам срывается с губ, по телу расплывается прохладная волна облегчения, от эмоций даже глаза начинают слезиться. Вокруг темно, только оранжевое пятно костра освещает местность.       — Где мы?.. — голос хриплый, губы пересохли, из-за чего облизываю их. Пить, как же хочется пить…       Перед глазами всё ещё плывёт, и оттого внезапно появившийся стакан с водой я не сразу замечаю. С благодарностью приняв его, я мигом выпиваю всю воду. В груди и горле становится гораздо легче. Мне явно этого не хватало.       — Что произошло? П-последнее, что я помню — это рёв, — голос непроизвольно дрожит, не подчиняясь мне. Картинка пустого стакана передо мной плывёт. Пытаюсь осмотреться, сфокусироваться, но не получается, перед глазами только тёмное пятно окружения и яркое оранжевое от костра.       Я думала, что уже не выживу, что снова, снова!..       Дыхание становится поверхностным, в лёгких не хватает воздуха. Глаза не могут сфокусироваться на чём-то одном, внимание рассеянное, картинка плывёт. Глаза жжёт? Они слезятся? Что? Губы Чжэнь Бэя шевелятся? Почему я его не слышу? Я ведь до этого прекрасно слышала, несмотря на боль в ушах! В панике ощупываю уши, но не ощущаю ничего, руки немеют, в голове нарастает звон, странный шум, будто включили на полную громкость неисправный телевизор с белым шумом.       Сердце бьётся ещё сильнее… Воздух… Не хватает воздуха!..

Внимание! Психологическое состояние критическое!

Внимание! Система активирует бафф Спокойствие!

      В ушах гул, бафф действует не сразу, будто до разума медленно доходит, что его облили ледяной водой. Взгляд медленно фокусируется…       — …мэй! Шимэй!       — Я-я в порядке, — голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо. Кто-то держит меня за плечи, крепко, будто боится, что я наврежу самой себе, право слово. Руки дрожат, не слушаются, когда я пытаюсь вытянуть их перед собой и сжать в кулаки, лёгкие болят, но я проталкиваю воздух в попытке преодолеть боль. Дышать, надо просто дышать. Я дышу, а значит я жива.       — Всё хорошо, шимэй, ты жива, шиди живы. Сделай глубокий вдох и выдохни, — я слушаюсь голоса Ли Юна, приводя разум в порядок. — Вот так, гораздо лучше.       — Простите, — голос предательски дрожит.       Какая же я слабачка. Мало того, что стала целью Тигра, вызвала его рёв, не смогла его выдержать и потеряла сознание, ещё и потеряла над собой контроль перед ними. Трусиха. Жалкая. Слабачка.       — Тебе не стоит извиняться. Это мне стоит извиниться перед шиди и шимэй, — голос Ли Юна почти холодный, как обычно, но… Я слышу в нём дрожь. — Я не справился, как ваш шисюн, и в этом есть моя вина.       Чжэнь Бэй и Гуань Вей молчат. Я замечаю фиолетовую ткань рукава Гуань Вея, чувствуя, как он медленно отпускает мои плечи.       — Я не ожидал, что нам попадётся такой сильный зверь. Я слишком увлёкся, углубился на Хулишан и не смог вас защитить. Это моя вина.       Ли Юн не сгорбился, его голос больше не дрожит. Он смотрит прямо, признавая свою вину, ведёт себя… Как настоящий старший.       — Шимэй, особенно виноват я перед тобой. Ты — внешний ученик, ты слабее меня, Гуань Вея и Чжэнь Бэя. Ты не должна была стать целью Тигра и так пострадать. Я приношу свои извинения.       Я всё ещё сижу ошеломлённая и вздрагиваю. Ли Юн, которого я привыкла видеть гордым, несгибаемым, олицетворением звания «шисюн», выставляет перед собой руки и склоняется.

Ты этого не заслуживаешь, это твоя вина, ты ставишь шисюна в неловкое положение!

      — Шисюн Ли, пожалуйста, не надо.       Я встаю со своего места, ноги и тело не слушаются, голос дрожит от боли в горле. Ещё чуть-чуть, и я точно упаду, но я всё равно подхожу к Ли Юну, кладу ему руку на спину, помогаю подняться. И почему только он настолько идеальный?       — Никто из нас не ожидал, что всё так произойдёт. Иногда получается так… Что мы сталкиваемся с тем, к чему мы не готовы. Но, шисюн Ли… Как мы тогда смогли спастись? — только эта мысль у меня вертится в голове, не давая покоя. Я ведь, я ведь!..

Внимание! Система активирует бафф Спокойствие.

      Не сейчас. Потом. Когда я окажусь одна, подальше от Хулишан, в безопасности, тогда я об этом и подумаю. Спасибо, Система.       — Нам помогли, — даже по голосу я слышу, как Гуань Вей хмурится. Ли Юн молчит, его лицо непроницаемо, только губы сжаты в полоску. Я поворачиваюсь в сторону Гуань Вея и вижу, как он стиснул в кулаках края рукавов. — Это был магический зверь.       — Длинные уши, несколько хвостов. Это был хулицзин.       — Судя по всему, этот зверь был Алмазного ранга.       Между нами повисает тишина. Значит… Слухи были правдивы?       — Шисюн… Насколько всё плохо? — пускай я и понимаю, что эта информация мне ничего не даст, но я хочу понять. Почему он нам помог? Должны ли мы что-то сделать? Или нам просто повезло?       — Он появился будто из ниоткуда, — пока Ли Юн в задумчивости уставился перед собой, слово взял Чжэнь Бэй. — Вначале было невероятное давление ци. Я никогда прежде подобного не ощущал, даже когда шицзунь гневается. Он назвал тигра А-Цзюэ? — Чжэнь Бэй посмотрел в сторону Гуань Вея, на что тот кивнул. — Хулицзин заблокировал удар, который тигр направил на тебя.       — Тигр был высокого ранга, явно выше Серебряного, скорее даже Золотого. Судя по тому, как они общались, они давние враги. Возможно, нам просто повезло, что хулицзин вмешался, — голос Ли Юна тихий, спокойный, будто он пытается успокоить нас. Глаза парней мечутся, а я же смотрю на костёр.       Только сейчас замечаю, что мы оказались в неглубокой пещере, скорее углублении в скале. Судя по всему, явно подальше от тех руин. Может ли быть так, что про эти руины на Хулишан ничего не упоминалось, потому что предыдущих учеников, которые их отыскали… Убивал Тигр?       Имя А-Цзюэ кажется слишком неловким, чтобы называть так того зверя даже в мыслях. Слишком фамильярно, скорее даже дразняще. Как я называю А-Вея иногда, чтобы позлить того, пускай и безуспешно.       Ложимся спать мы в молчании, каждый погружённый в свои мысли. Мы не так уж и далеко зашли на Хулишан, до этого нам попадались звери, растения, с которыми мы могли спокойно справиться. Да, не без своих трудностей, но могли справиться. В этот же раз… Какого чёрта такой опасный зверь вообще делал так неглубоко в Тайной территории? Или же он должен был стать очередным препятствием, которое Фэн Сюин должна была с лёгкостью преодолеть с помощью Хуа Хуа?       Мысли путаются, но в то же время… Я ощущаю сонливость, приходящую обычно после принятия лекарств. Слишком уж быстро у меня прошла режущая боль в ушах, даже если забыть про вмешательство Системы. Надо будет обязательно поблагодарить парней за то, что дали лекарство, пока я была без сознания…       А сейчас мне явно стоит восстановить силы.

***

      Я стою в темноте.

Стою?

      Не понимаю, где верх, где низ, но я ощущаю под ногами твёрдость. Ощущение, будто нахожусь в комнате, где забыли включить свет. Вытягиваю руку перед собой. Нет, прекрасно её вижу. Где я?

Почему сейчас?

      Ехидный голос, что обычно звучит ненавязчиво, скорее на задворках сознания, теперь слышен отчётливо. Голос искажённый, более хриплый, будто надорванный из-за крика.

Так не должно быть.

      Присев на корточки, я всматриваюсь в пустоту… Или то, что пытается ей подражать. Под ногами отчётливо виднеется вода. Я стою на озере? Пруду? В водоёме? Не важно… Я перетрудилась на тренировке?

Тренировка? Разве не Хулишан?

      А. Точно… Я ведь не в Академии Фуюн. Я в Тайной территории. Ничего не понимаю… Ощущаю, как напрягается лоб, а лёгкое, почти невидимое отражение под ногами хмурится, повторяя за мной. Я сплю?

Ну конечно же, не глупи. Если это не сон, то что ещё это может быть?

      Верно. Сон. Что вообще произошло?..       Мысли мои обрываются, не успев даже сформироваться. Нить?       — Хэй! — я поднимаюсь с корточек, вновь оглядываясь. Может, если постепенно я смогла разглядеть воду под ногами, красная нить, что обвилась вокруг левого запястья и тянется вперёд, вдаль — направление, по которому я должна идти? И почему только запястье? Разве в легендах говорится не о мизинцах? И почему я вижу только нить?

Не о том думаешь, дура. Только сейчас дошло?

      Никто мне не отвечает, кроме ехидного голоса в голове.       — Если такая умная, то сказала бы, что здесь происходит.

Многого хочешь, хах.

      А что последнее я помню? Что вообще произошло, прежде чем я оказалась здесь?..       Нет, не время. Такое ощущение, что ещё чуть-чуть — и я опоздаю. Но куда? И куда мне бежать? Единственное, что может задать хоть какое-то направление — это странная красная нить, что растворяется во тьме.       Первые шаги неуверенные, даже робкие. Вокруг ничего не меняется. Осмелев, я иду быстрее и быстрее, пока не срываюсь на бег.       Быстрее, надо ещё быстрее!

Ты никогда не приходишь вовремя…

      Вокруг жар. Жарко, как же, чёрт возьми, жарко! Такое ощущение, что я бегу прямиком в пекло! Ничего не понимаю, но бежать! Я должна бежать!       Ощущение, что я бегу в гору, но надо быстрее! На удивление, даже не ощущаю, что запыхаюсь, ноги бегут быстро.

Ты серьёзно думаешь, что ты нужна кому-то? Куда ты спешишь?

      — Не твоё дело!       Боже, как же мне не хватало ответить этому ехидному голосу!       Жар вокруг нарастает, но я продолжаю бежать. Постепенно, будто даже робко, тьма вокруг рассеивается. Вначале я даже не доверяю своим глазам. Оранжевые всполохи? Нет, красные. Да, кроваво-красные.       Опустив взгляд, отчётливо вижу, как под моими ногами расходятся круги на воде, хотя и нет никаких брызг, будто я ничего не вешу, и это какое-то пёрышко касается воды, а не моя нога. Нет времени разбираться, надо бежать дальше!       Постепенно, плавно мир вокруг меня начал меняться. Красный, зелёный и постепенно синий. Цветовые пятна плывут, приобретая очертания. Лес. Нет, поляна. Нет, горы… И везде огонь.       Неосознанно сбавляю скорость, переходя на неспешный шаг. Вокруг жара такое ощущение, будто я оказалась на поле битвы. Где я? Но нет времени думать над этим — теперь я не просто вижу красную нить, что обвивает левое запястье, она тянет меня вперёд, к чёрным фигурам вдали.

А надо ли тебе туда идти?

      — Если меня туда тянет нить, то явно надо.       Из интереса пытаюсь прикоснуться к языкам бушующего вокруг пламени, но огонь не обжигает. Он дарит какое-то успокаивающее тепло, под моей рукой огонь становится будто дружелюбным, ласково обвивая пальцы, не причиняя боли.       — Это ведь сон, так что в этом нет ничего странного… — бормочу себе под нос.       Я медленно, с затаённым страхом, приближаюсь к фигурам. Лица их не получается разглядеть — их закрывают каракули, будто кто-то намеренно закрасил лица фигур, чтобы я не поняла, кто это. Одна фигура — невероятно высокий мужчина под два метра ростом. Его фигура атлетично сложена, красные одеяния колыхаются на ветру. Но самое примечательное, что не скрывают уродливые росчерки, будто от заштрихованной в гневе карандашом ошибки, так это белоснежные уши и хвосты. Уши направлены к другой фигуре, а белоснежные хвосты с красными кончиками настолько пушистые, что я даже не могу понять, сколько их на самом деле.       Вторая фигура тоже принадлежит мужчине. В отличие от первого, у второго нет никаких примечательных черт, разве что на поясе прикреплён зелёный нефрит, похожий на увеличенное пространственное кольцо, а в руке он держит другое кольцо, уже золотое и больше похожее на ошейник. Чёрные волосы распущены, такие же чёрные одежды развеваются на ветру. Пожалуй, единственное, что выделяет эту фигуру — неприкрытая враждебная аура. От одного взгляда на него у меня по спине бегут мурашки, а в голове пульсирует мысль «Беги!»

Но раз уж это сон. Ты не убежишь, не так ли?

      Конечно нет.       — Ты серьёзно думаешь, что сможешь меня остановить? — голос мужчины с хвостами и ушами сладок, словно мёд, наигран, будто он хочет разозлить собеседника.       — Ну почему же, ********? — голоса искажены, что и непонятно, как они должны звучать изначально, но голос непримечательного, но угрожающего мужчины скрежещет, будто это не голос человека, а сломанная пластинка говорит. Так и хочется прижать руки к ушам, чтобы приглушить этот вой. И почему я не могу услышать имя?

Потому что тот, кто поместил тебя в этот сон, явно не хочет, чтобы ты знала имена.

      Ха-ха, спасибо за ответ, мисс очевидность.       — Ты и сам прекрасно понимаешь, что я обязан вернуться к Господину, и ничто меня не остановит, — голос из игривого становится ледяным, отчего у меня бегут мурашки по руке. — Ты слишком слаб, чтобы помешать мне, а потому… просто сдохни.       Руки мужчины в чёрном сжимаются в раздражении, но еле заметная из-за каракулей улыбка трогает его лицо.       — Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним.       Обе фигуры срываются с места, в воздухе мелькают лишь обрывки чёрного и красного, летят искры от столкновения оружий. В мою сторону летит огненный поток со стороны мужчины в красном, но огонь, вместо того чтобы испепелить меня, лишь обдаёт лёгким, даже приятным теплом. На секунду я даже теряю фигуры из виду и просто моргаю, пытаясь понять, что вообще происходит.       Фигура в чёрном запускает в противника молнию, которая приземляется рядом со мной, отчего я вздрагиваю. И как только сон мог стать фильмом-боевиком?       Искры от огня и молний летят в разные стороны и в какой-то момент… на землю капает кровь.       — Хах, ********, ты оказался слабее, чем я ожидал, — фигура в чёрном опирается на меч, сгорбившись, харкая кровью. Мужчина в красном же плавно опускается на землю, издавая мягкий перезвон золотых браслетов на щиколотке, которые я замечаю только сейчас.       — ********, мелкая ты сошка, ты лишь тратишь моё время. И не надоело тебе кривить такое лицо? Не смог даже серьёзно меня ранить, а так ухмыляешься, — достав из-за рукава веер, мужчина в красном элегантно его раскрывает, прикрывая лицо.       — Как там говорят смертные? Ах, да… Ты попался.       Из последних сил мужчина в чёрном выбрасывает в сторону противника золотое кольцо, которое на секунду исчезает, чтобы материализоваться на шее у мужчины в красном.       — Ты!.. — голос звучит приглушённо, с каким-то хрипом. Холодность, отчуждённость и надменность из него исчезают, вместо них проступает шок.       — Сгинь же в ожидании горячо любимого Хозяина, чёртов лис! Ха-ха! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-а-а-а! — мужчина в чёрном разрывается от смеха, будто сказал самую смешную шутку на всём белом свете. Не выдержав, он падает на колени, продолжая хохотать.       — Чёртов ублюдок!..       Из-под земли появляются золотые цепи, подпитываемые ци мужчины в чёрном, обвиваясь вокруг рук и ног мужчины в красном. Он пытается сопротивляться, но заклинание противника сильнее. Мне же остаётся лишь в непонимании стоять и продолжать смотреть за тем, что разворачивается перед моими глазами.       В груди сжимается сердце, дыхание перехватывает.

И почему тебе так больно за Лиса? Что в нём такого?

      Несмотря на росчерки, что перекрывают его лицо, я чувствую от его фигуры шок, гнев, нежелание подчиняться. Но, кажется, мужчина в чёрном применил непростое заклинание. Я не сразу замечаю это, но… Фигура мужчины на коленях, запрокинув голову и продолжая хохотать, растворяется, будто само его тело превращается в частицы ци. И, кажется, будто ему всё равно, будто он продолжает наслаждаться победой над противником, будто он сошёл с ума.       — ********, ты об этом пожалеешь! Не важно, сколь долго уйдёт на это времени, я выберусь! Ты меня не остановишь! Я сделаю всё, чтобы вернуться к Нему! Вот увидишь! Сознание плывёт, фигуры превращаются в смазанные пятна, и я понимаю. Пришла пора проснуться ото сна.

Ещё увидимся, Вера.

***

      — Чёрт… — хрипло вырывается ругательство.       У меня даже не сразу получается вспомнить, о чём был сон. Какая-то темнота, потом жар, огонь, фильм-боевик…       Точно!       В голове всплывают воспоминания о сне. И что это могло значить? Мужчина в чёрном? Мужчина в красном? Может, мне приснился бредовый сон о сражении Тигра и Лиса со слов мальчишек? Задумавшись, понимаю. Нет, точно нет. Но всё равно, не понимаю…

Внимание! Сгенерирован новый квест! «Лисьи чары»

Цель: Встретиться с персонажем «???»

Награда: +500 опыта; ???;

Наказание за провал/отказ: ????

Ошибка!

Квест автоматически принят.

      Я в недоумении смотрю на Системное окно. И что это значит, Система? Но сколько бы я ни ждала ответа, он так и не поступает. Ладно и… Где мне найти этого неизвестного?

Система не может ответить на запрос Игрока.

      Всё больше и больше я не понимаю, что тут происходит. Может, какая-то ошибка? Хотя раньше подобного не было…       Решая отвлечься, пока мысли снова не закрутились, подталкивая меня к чрезмерному беспокойству, я решаю посмотреть на парней. Ли Юн сидит у потухшего костра в позе лотоса, видимо, медитирует, Гуань Вей и Чжэнь Бэй лежат справа и слева от меня. И если Гуань Вей лежит как бревно, со сложенными на животе руками, то Чжэнь Бей раскинулся в позе звезды, чудо что в меня не попал ногой, пока я лежала.       Как я решила ещё вчера, что бы больше мне ни попадалось, я обдумаю это тогда, когда покину Хулишан. Желательно дома. Желательно, когда меня никто не будет видеть.

И так допустила слишком много проявлений слабости. Хватит.

      Лишние эмоции могут только навредить, так что предаваться панике и саморефлексии лучше будет в уединении и безопасности.       Пока парни досыпают, я решаю развести огонь и доготовить суп, который спасла в последний момент, прежде чем его опрокинул Тигр. Не пропадать же добру?       Парни просыпаются довольно быстро и, за что я им отдельно благодарна, они не пытаются завести со мной разговор, не пытаются выяснить, что вчера было. Право слово, им незачем знать.

Никому не интересны чужие слабости.

      Кажется, после сна ехидный голос стал более активным, чем то было в последнее время. Я уже даже начала забывать, каково это, когда тебя не грызут собственные же демоны.       Завтрак проходит в молчании, точно так же, как и сборы с заметанием следов. Мы и так много времени потратили на блуждания в поисках огненного мятника, пора бы уже отыскать то, что поручили мальчишкам.       Когда мы выходим из неглубокой пещерки, молчание между нами сохраняется. Мальчишки поглядывают на Ли Юна, пытаясь скрыть это. Хотя, если честно, сомневаюсь, что тот не заметил их взглядов. Видимо, не одна я оказалась шокирована тем, что шисюн не только признал свою вину перед нами, но ещё и извинился! Для этого мира, где царит дедовщина, это что-то неслыханное!       Когда мы оказываемся на более-менее открытой площадке, Ли Юн рефлекторно тянется к мечу, чтобы потом его рука застыла в нерешительности и сжалась в кулак. Взглянув на нас через плечо, Ли Юн достаёт из своего жетона нечто, похожее то ли на компас, то ли на кулон с фотографией. Я чувствую, как он подаёт ци в артефакт, а после поворачивается в правую сторону. В сторону углубления на Хулишан. Подождите, и почему раньше он его не доставал? Или те редкие моменты, когда он уверенно шёл в определённую сторону, были из-за этого артефакта? Серьёзно, он что, стеснялся использовать его открыто?       Проследив в сторону углубления на Хулишан, я прямо-таки вижу внутренние споры Ли Юна: ещё вчера он говорил нам, что сожалеет, что недоглядел, что завёл нас слишком глубоко, а теперь… Видимо, артефакт указывает ему, что нам необходимо оказаться ещё глубже в Тайной территории, чтобы выполнить поручение от Академии.       — Шисюн Ли, всё хорошо. Мы готовы углубиться, — я решаю взять слово, видя, что Гуань Вей и Чжэнь Бэй не могут решиться. В ответ мне от них благодарные взгляды.       — Верно, шисюн Ли. Нам просто не повезло вчера наткнуться на сильного зверя. В остальном мы готовы углубиться ещё немного.       Я вижу, как Ли Юн не может решиться, по его глазам. Но в итоге, испустив долгий выдох, он решается.       — Хорошо. Но если что-то случится, если вы почувствуете хоть малейшую опасность, мы немедленно возвращаемся.       — Да, шисюн!       Каждый шаг, каждый метр, что мы углубляемся на Хулишан медленный, осмысленный. Ли Юн напряжённо следит за обстановкой, парни же более расслабленны, а я… Такое ощущение, что вчерашнее ментальное ведро ледяной воды от Системы всё ещё действует, потому как чувствую себя спокойной как удав. Подозреваю, что нам и впрямь просто не повезло наткнуться на зверя, гораздо более сильного, чем те, что обитают на том уровне, на который мы углубились. Да и, в любом случае… Если мы и наткнёмся на что-то опасное снова, то, значит, такова судьба. Хотя и быть внимательной по сторонам тоже стоит оставаться.       Путь занимает не больше пары часов, как мы оказываемся у водопада. Серьёзно? Если бы я знала, что нужная нам пещера окажется за чёртовым водопадом, то я бы попыталась подключить ощущения ци, чтобы быстрее найти нужный! И контроль бы потренировала, и время бы нам сэкономила!       Хотя, будем честны, смысла горевать об этом уже нет…       — Будьте аккуратны, я ощущаю ци людей. Возможно, в пещере ученики из другой школы.       — Поняли, шисюн.       Класс, просто шедевр. Надеюсь, что хотя бы с другими заклинателями проблем у нас не возникнет.       Серьёзно, и почему на Хулишан с проблемами я сталкиваюсь чаще, чем в мире за его пределами?