Технокромикон

      Индира негодующей стрелой вылетела из дверей, сверкая взглядом и тотчас замерла.       Ведь она увидела то, что не могло присниться в самом романтическом сне.       Заботливая рука украсила задний двор гирляндами из прекрасных цветов. Огоньки фей изливали магический, золотой свет на двор, создавая интимную атмосферу. А вольный народ не торгуют этими огоньками. Индира то знала, она хотела выменять у крылатых бестий хоть один, но мелкие жадины напрочь отказывались делиться своими сокровищами. А эти огоньки помогли бы в темные, зимние ночи разогнать тьму, они не выжигают воздух, не требует заправки маслом. Индире бы для работы это пригодилось. А ему удалось…       Посреди двора под пологом старой, цветущей яблони, находился стол и стулья. Стол оказался сервированный не хуже, чем у господ, где стояли изысканные яства.       Виновник всего этого романтического безобразия находился недалеко и пытался сложить букет. Видимо то, что выходило не удовлетворяло его эстетический вкус творца и он психовал, ругался на древнесиальском (Индира поняла что этот язык не менее мелодичен и прекрасен, чем эльфийский, жаль что лекарка знакома с ним только через ругательства. Но даже они очень мелодично звучат). Его фигура была напряжена, а парящая над ним фея схватилась за живот и заливисто хохотала, то и дело роняя с призрачных, светящихся золотом крыльев серебряную пыльцу.       Практичная часть сознания лекарки про себя отметила, что надо потом аккуратно собрать пыльцу. Ведь та стоила немало на рынке магических ингредиентов и артефактов.       Со дня появления этого горе романтика феи в доме стали естественным явлением таким, как картофельная моль или мыши с тараканами. Хотя раньше жилище Индиры эти своенравные, озорные паразиты облетали стороной. Но чем-то Ленар привлекал к себе представителей вольного народа.       Золотоволосый блондин, словно учуял, что о нем думают, встрепенулся и оглянулся.       На его лице всегда суровом и бесстрастном отобразилось удивление и смущение.       — Ой, светоч моей души, я не знал, что ты придешь раньше. Я тут…хотел подготовить сюрприз…вот… — виновато проговорил Ленар, потупив взор, смущенно протянул букет. — Видимо, метал мне больше подвластен, чем живой материал. — Добавил виноватым тоном.       — А в честь чего праздник? — удивилась Индира, в душе ощущая нежное тепло по отношению к этому светловолосому чуду. А ещё ей так приятно от осознания, что для нее решили сделать маленький праздник. Индира не могла вспомнить, кто бы для неё делал нечто подобное. Даже те кому она помогла максимум могли сказать спасибо и одарить буханкой хлеба или кувшином молока. Не то чтобы Индира занималась врачеванием ради корысти, дело даже не материальных благах. А от осознания, что кто-то тратит самое дорогое и невосполнимое, что у него есть… время.       — Как? Ты забыла? Уже три года прошло со дня нашего знакомства. — Полу обижено, полу восторженно проговорил Ленар и засиял улыбкой.       — Ой…и правда прошло три года со дня, когда я ты рухнул мне на голову. — Воскликнула Индира, шлёпнув себя досадливо по лбу. Ей стало так стыдно, что она забыла такую памятную дату. Индира вдруг поняла, что ничего не приготовила в ответ. А девушка не привыкла оставаться в долгу.       — Ой, да брось, я же починил твой маленький домик, и он стал лучше прежнего. Так что я исправил то, что натворил. И я уже изви… — Проговорил Ленар и его оборвали пылким поцелуем.       Индира поддавшись трепетному чувству, подстрекаемому виной, прильнула алыми губами к манящим устам любимого. Она прижалась к его широкой груди, ощущая, как его сердце остановилось и тотчас забилось в бешеном ритме.       Индира приобняла Ленара за шею, зарылась в золотой шелк, длинных распущенных волос. Кузнец на миг растерялся, но потом ответил с удвоенным пылом на поцелуй. И теперь Индира ощутила, как земля под ногами превратилась в облака, а ноги подкосились и она чуть не рухнула, но сильная рука придержала ее за поясницу, прижимая к владельцу. Индира закрыла глаза от удовольствия, отдаваясь всецело процессу то, что она жаждала засунуть мастеру в нетипичное место с металлическим звоном рухнуло на землю. Индра не могла долго злиться на Ленара, даже за его негативные стороны, которые тотчас перекрывались позитивными.       Индира осязала, как ее попа коснулась стола и столовые приборы недовольно звякнули.       Лекарка нехотя отстранилась от возлюбленного, она тяжело дышала, с трудом подавляя желание поддаться огню страсти, и впустить эту напирающую в области паха мощь в себя.       — Мое солнце и луна, может сначала поедим? А потом ты растерзаешь меня, о мой зверь страсти. А то будет жаль, если твои кулинарные страдания, ой, старания пропадут даром — С придыханием предложила Индира, прижимаясь лбом к его горячему лбу.       — Хорошо. Я всегда успею тебя взять на столе. — Прошептал интимным тоном Ленар и улыбнулся, обнажая клыки, его глаза горели магическим голубым светом. Дыхание Кузнеца ласкало ушко лекарки из-за чего ее тело пробило током. Она непроизвольно поддалась навстречу губам, исторгнувшим эти заманчивые речи, а его слова пробуждали бурные и фривольные фантазии, заставляющие тот час краснеть. Индира уже пожалела, что усмирила сиальский пыл. Она понимала насколько горячая кровь у ее Ленара, не хуже драконьей.       — Не понимаю… — Простонала Индира, тот час устыдилась того, что так быстро сдалась под власть Кузнеца.       — Чего ты не понимаешь? — переспорил Ленар, играя прядью ее волос.       — Как так получилось что какой то кузнец, всего за три года подчинил ведьму из древнего и независимого рода? — Фыркнула Индира, строя глазки Ленару, она игриво впилась в грудь парня, а потом разжав хватку, нежно поглаживала. Он вздрогнул и выдохнул.       — Я подчинил? Вот это смех. Учитывая, что сам позорно сдался в твою власть… — Проговорил веселым тоном Ленар, потянув за ворот льняной рубахи и обнажив верхнюю часть груди, где посередине красовалась печать клятвы. Он заговорнически подмигнул ведьме: –…и ни сколько не жалею.       — Ты хоть перестал путать соль с сахарным порошком? — ведьма решила поддеть веселого кузнеца.       В душе Индира ощутила укол вины, за то что поддалась эгоистичному желанию обладать ценным живым ресурсом и лишила свободы мыслящее создание. Тогда ведьма не знала во что выльются их отношения. Индира тогда боясь потерять редкую добычу. Да и наученная горьким опытом она знала, что мужчинам верить нельзя, ведь их слова лживы. Кто знал, что Кузнец не такой. Теперь в этом ведьма убедилась и не раз. А отменить все слишком поздно. Ей стало больно горько за то что нельзя все повернуть вспять.       — Прости…– прошептала Индира сухими губами, но знала что ее услышали.       — Успокойся, мое сердце, я сам сделал свой выбор и я знал о последствиях. Все по-честному. Ты сразу меня предупредила обо всем, так что я не должен сожалеть о былом. К тому мне нравится новая жизнь. Ведь в ней есть ты. А на счет соли и сахарного порошка…а я виноват что они одного цвета и не имеют запаха? — Перешёл на шутливый тон Кузнец, чтобы поднять настроение любимой.       — Ты правда рад жизни со мной? Даже невзирая, на мой тяжёлый характер? — С надеждой переспросила Индира, подняв блестящий от слез взгляд.       — Да, а вот плакать не надо в наш особенный день. Я бы все равно не смог жить без тебя. — Кузнец своим уверенным тоном отмел сразу зарождавшиеся сомнения в душе ведьмы. Его голос звучал уверенно и твёрдо, как сталь, которой Ленар придает изящную форму.       Кузнец нежно усадил свое сокровище за стол, провел костяшками пальцев по ее нежной скуле. Ведьма блаженно выдохнула, поддавшись ласке, словно кошечка.       — Но если вдруг передумаешь…ты знаешь что нужно делать…я пойму…– Внезапно посерьёзнела ведьма, в ее глазах читалась решимость.       — Нет, я не буду забирать твою жизнь в обмен на свободу. Такой ценой она мне не нужна. — Как отрезал Ленар, с силой сжав спинку стула, того гляди тот треснет, дерево под пальцами Кузнеца жалобно скрипнуло.       — Но я боюсь, что в тебе говорит заклинание, а не истинные чувства. — Призналась Индира, потупив взор.       — Хэх, нет, тут ты не права. Ты своей жалкой печатью лишь сковала мое вечное пламя тонкой коркой льда. Но придет время и лёд треснет, пламя вырвется на свободу. Поглотит маленькую, сладкую ведьму. — Проговорил Ленар, склонившись над Индирой, лаская её тонкую шейку, а потом с силой сжав ее, но не настолько чтобы убить, а для того чтобы вызвать сладкую дрожь. Индира тяжело задышала, поддавшись назад, она ощутила сладостное томление плоти и острое желание затмевало все здравые мысли. Ведьме все больше хотелось пропустить первое и второе и перейти сразу к десерту.       — Поверь, все что я испытываю настоящее. Так что я действительно по доброй воле с тобой. Я действительно хочу одарить каждую чувственную часть твоего тела горячими поцелуями, моя сущность хочет овладеть тобой, а не заклинание. — Ответил Ленар, лаская под нижней челюстью девушки, та готова была мурлыкать. Запрокинув голову, Индира тяжело дышала, ее налитые груди резко вздымались, то опускались, она нежно потерлась о теплую ладонь Кузнеца.       Ведьма ощутила прилив новой волны мучительного желания, ей в груди стало тесно, а вершинки напряглись. Ведьма потерлась затылком в области паховой зоны Кузнеца, чем вызвала тихое рычание. Она хитро улыбнулась, ощущая себя отомщенной, не только же ей бедняжке маяться желанием.       — Скажи, как тебе удалось раздобыть огоньки фей? Что они у тебя взяли взамен? –полюбопытствовала Индира, она ощутила как ее поцеловали в макушку. Потом Кузнец пошел к своему месту и сел напротив. По его лицу видно, что он чем-то смущен.       — Тебе не нравится? — переспросил он.       — Нет, что ты. Ты потрудился на славу. Спасибо, для меня никто в жизни такое не делал. Я лишь беспокоюсь, чтобы эти наглые создания не обманули тебя. Ты не смотри что они мило улыбаются и малы, феи коварные, своенравные создания. Ты у меня такой наивный и добрый. — Проговорила Индира, положив свою изящную ладонь поверх мужественной руки, немного грубоватой из-за работы с металлом. И тут лекарка заметила, что Кузнец подтянул эту руку к себе, а она оказалась перевязана серой тканью.       — Да так…мне почти это ничего не стоило. Так что не волнуйся. — Ответил Ленар.       — О, моя луна и солнце, ты не умеешь врать. Да и рядом с ведьмой это противопоказано делать, ведь это грозит обидеть ее. А обиженные ведьмы мстительные. — Заметила Индира мило улыбаясь, кокетливо стрельнув глазками из-под пушистых ресниц.       — Я знаю…– согласился Ленар, совсем смутившись, он ощутил как печать, словно ожила и запекла кожу, словно кто старую крапиву прижал. Он неосознанно почесал место, где находилась печать.       — Так что они с тебя стребовали? — строгим тоном, но с мягкой улыбкой уточнила ведьма.       — Пять капель крови…моей крови…– Нехотя признался Кузнец.       Ведьма сощурила глаза, ощутила чувство сходное с ревностью, которую испытывает всадник, когда видит что какой-то чужак гарцует на его гнездом.       — Вот паршивки. И ведь знают твое слабое место и давят на него. Ох, мой глупыш, твоя кровь куда дороже стоит. Ведь фей много, а ты у меня такой один. Так что не стоило соглашаться на заведомо невыгодную сделку. Но что сделано то сделано. Впредь, помни, твоя кровь, как и ты принадлежишь мне. — Игриво заметила Индира, она нежно взяла Кузнеца за перевязанную руку и погладила по серой ткани. Ведьма испытывала жалость, но уже не потому что на ее собственность покусились, а то что ее повредили. Но Индира жертву оценила. Мало кто в здравом уме пойдет ради ведьмы на сделку с феями. Ведь что от тех, что от других люди одинаково бойко шарахаются.       Ведьма почувствовала движение со стороны леса и кинула туда испепеляющий взгляд. Индира почти ощутила как ей показали язык и упорхнули с гордо поднятой головой гневно махая крыльями.       Но феи так просто от Ленара не отстанут. Индира это уже успела понять, она не отпускала его одного в лес. Кузнец возмущается, уверяет что сможет сам за себя постоять, но ведьма не слушает его. Она знает уйму примеров, как феи забирали то что им нравилось не гнушаясь любыми способами.       Индира уже подумывала, а не перебраться им поближе к городу, но ведьма не терпела шум и суету.       Так что все что ей осталось ставить охранные заклинания по периметру сада, и то одна фея умудрилась просочиться, да надеется на печать.       Только Ленар хотел вновь перевести разговор на романтичный лад, как тактично прозвучавший кашель и стук по дереву нарушил идиллию.       — Я это…дико извиняюсь…– начал было некто мертвецкой наружности с желтыми зубами, больше походившими на щучьи, что хищно выпирали из сгнившей губы. — Я это…у меня дело к хозяюшке, да…– продолжило это нечто извиняющимся тоном, оно топталось на месте. Вурдалак стоял ровно там, где позволял защитный купол. Он давно уже топтался на месте, вот и землю взрыхлил когтями, ведь ему очень не хотелось беспокоить ведьму. Вурдалак помнил, что мамаша хозяйки дома была та ещё мстительная личность, да и дочь недалеко ушла. Особенно вредный характер ведьмы появился, как она себе завела питомца. Вон сколько охранных заклинаний понатыкала, чтобы никто не прокрался к её сокровищу.       Индира тяжело вздохнула, нервно выбивая коготками дробь по столу, но снизошла до ответа:       — Чего тебе, Хрысь?       — Мне бы это…как обычно…а то мочи нет. Совсем лунная болячка задавила, спасу нет. Выручи, о благодетельница? А я в долгу не останусь. Я вот русалочий чешуи принес…свеженькой. — Отозвался Хрысь, явно обрадованный, что его не прогнали и даже ругаться на стали за порушенную романтику. И в подтверждение своей платежеспособности он помахал мешочком, в котором что-то зашуршало.       У Индиры было такое выражение на прекрасном личике, мол, как же меня достали эти клиенты! Спасу нет, вот уже и домой начали шастать. Ей сделалось неловко, за то что для нее сделали столько всего, а она все испортила, пусть и косвенно.       — Ничего страшного. Я все понимаю, иди, помоги страждущему, ведь это твой долг помогать всем, кто бы к тебе не обратился. — Ободряющим тоном проговорил Ленар и положил руку поверх ладони вельмы.       — Хорошо, я быстро. Ты соскучиться не успеешь… — Проговорила с теплом в голосе ведьма и нежно улыбнулась. Она резко, но грациозно поднялась с места и кинула острый взгляд в сторону Хрыся, тот подобраться и попытался улыбнуться, хотя учитывая размеры его пасти и выпирающие клыки, в итоге получился оскал.       — Сейчас принесу! — резко сообщила ведьма, исчезла в направлении дома.       — Доброй ночи. — Поздоровался вежливо Ленар с вурдалаком.       Хрысь тотчас сменил выражение морды с относительно приветливой, до открыто враждебной пренебрежительной.       — Для меня ночь может и добрая, а для тебя и тебе подобных кусков мяса на косточках, нет.– Огрызнулся Хрысь и оскалился, обнажая щучьи зубы.       — Я бы попросил… На чужое мяско не раззявляй роток. — Философски заметил Ленар, патетично подняв палец верх к ночному небу и мило улыбаясь, стараясь не светить клыками.       — Ты слишком наглый кусок мяса. Твое счастье, что тебя стерегут, как феи свой драгоценный сад, а то стать бы тебе ужином. — Гаркнул Хрысь, про себя негодуя как это потомственная ведьма умудрилась спутаться с человеком. Если бы ее мамаша про это прознала, надрала бы непутёвой дочурке уши, да так чтобы они по эльфийски длинными стали.       Но «кусок мяса» не смутился речей вурдалака и даже не выказал признаков страха, лишь заметил.       — Все возможно, но возможен и такой вариант, что кто-то бы лишился головы, при попытке откушать. Ибо некоторые виды мяса, настолько остры, что могут брюхо вспороть. — И Кузнец взглянул с вызовом в глаза вурдалаку.       Хрысь разозлился и недовольно зафыркал.       — Эй, ты слишком наглая человечина, а ну попробуй, выйди за защитный круг, и давай разберемся как вурдалак и его ужин. — Насмешливо прорычал Хрысь, махая кулаком в сторону парня.       — Я бы с радостью. Но Индира запретила мне убивать ее клиентов, так что прости. Давай будем считать, что ты меня напугал, а я дрожу, как летний мираж. — Примирительно предложил Ленар, зевнув, лениво ковыряясь вилкой в тарелке, подперев нижнюю челюсть рукой.       Спор прервало появление ведьмы. Она вручила «клиенту» склянку с чем-то мутным и забрала оплату. Вурдалак откланялся и рассыпавшись в благодарностях, растворился в тихом мраке чащи леса.       — О чем вы с ним беседовали? Он тебя донимал? — поинтересовалась заботливо ведьма. Она переживала за своего хрупкого партнёра.       — Нет, все в порядке. Не волнуйся за меня. — Безмятежно отозвался Ленар.       — Вот опять ты забыл, что врать мне бесполезно. Теперь ты понимаешь, почему тебе нельзя выходить за пределы калитки? Ты слишком уязвим для всякого рода нечисти, с которой мне приходится иметь дело. Прости, что подвергаю тебя опасности. — Виновато проговорила Индира, обняв парня за плечи. — Ты мое сокровище, я не переживу если тебя отберут у меня. — Она поцеловала золотую макушку Ленара.       Ведьма в который раз радовалась, что у не есть Кузнец и восхищалась его спокойствием при виде нечисти. Ведь не каждый готов мирится с такими «клиентами» большинство мужиков уже бежало бы в страхе, спасая свои бренные тушки.