Технокромикон

      Через два дня Настя бежала со всех ног, чтобы поделиться с новым другом о том, что его мешочек с травами действительно каким-то непостижимым образом помог. Грудь девочки разрывала томительная радость встречи с уютным человеком.       Настя остановилась возле калитки, та оказалась не запертой. Да и Ленар уже выходил из дома, словно учуяв приближение маленькой гостьи.       — Ленар, твой подарок помог! Наша Бурка теперь действительно себя хорошо чувствует. И надой стал лучше, спасибо! — затараторила Настя. Ее глаза горели радостью.       Ленар удивился такой разительной перемене новой знакомой. Первый раз он встретил забитый, окровавленный, страдающий комочек жизни, а теперь перед ним энергичная, жизнерадостная, милая девочка. Сердце Кузнеца вновь ностальгически заныло, ведь так улыбалась его потеря.       — Я весьма рад за тебя. Как твои раны? Не болят? — полюбопытствовал Ленар, приветливо улыбнувшись.       — Все хорошо, спасибо, — ответила радостная Настя. — Это вам… — и она протянула тарелку, из которой маняще пахло сырниками.       Аж Роса подлетела, носом жадно втянула воздух, наполненный сладковато-молочным ароматом. Фея влюбленно посмотрела на сырники с соблазнительно румяными бочками, укутанными в сметану, что смешавшись с сахаром, обратилась по консистенции на вкусное облачко.       — Спасибо, но не стоило, — вежливо проговорил Ленар, смущенно принимая подношение.       — Нет, это от души, я сама делала. Они очень вкусные. — Призналась Настя и лучезарно улыбнулась.       — Охотно верю. — Произнес Ленар, умиленно поглядывая на самый верхний сырник, на котором расположилась фея в форме прожорливой звездочки. Она блаженно улыбалась, делая «ангела» в сметанном креме, махая руками верх-вниз. Пусть феи любят сливки и мяту, но от сладкого, особенно сделанного из кисломолочного продукта, не откажутся.       — Думаю, пора устроить перерыв на чай. — Заметил Ленар, мило улыбаясь новой знакомой.       Внезапно лицо Кузнеца исказила гримаса боли, он едва ли не выронил тарелку с лакомством, благо, он осмотрительно сунул ту в руки удивленной Насте.       Ленар схватился за грудь там, где ядрено жгла печать. Перед глазами парня потемнело, а в ушах звенело. На миг Кузнец выпал из реальности, но не упал, цепко схватившись за ограду. Встревоженный голос Насти звучал как бы из глухой трубы.       — Что случилось? — взволнованно спросила Настя. Она внимательно вгляделась в бледное лицо друга.       — Индира…она попала в беду…а мне отсюда не выбраться, дабы успеть на выручку. — Сквозь зубы процедил Ленар, тяжело дыша. Он ощутил, как его тело стремительно покидает энергия. И если ее резкая потеря не прекратится, для Кузнеца это плохо кончится.       — Чем я могу помочь? — поинтересовалась Настя. Ее глаза с тревогой обратились к другу.       — Прости, но чаепитие придется отложить на потом, иди домой. — Нехотя сказал Ленар, с виной на лице.       — Но… — растерянно проговорила Настя, которая совсем не понимала причем тут лекарка и как Кузнец на расстоянии ее ощущает.       — Прости, тебе пора. Я боюсь тебе навредить. — Признался Ленар, вежливо подталкивая девочку к калитке, но тотчас встал как вкопанный.       Вдалеке, плавно, словно тени смерти, плыли три темные фигуры, особенно выгодно выглядевшие в лучах заходящего солнца.       Ленар ощутил, как печать недовольно запекла, казалось, прожигая кожу, добираясь до мяса.       — Ладно, планы резко меняются, беги через задний двор, выйдешь через сад в лес и так доберешься домой. — Попросил напряженным голосом Ленар.       — Почему? Кто эти люди? — еще больше удивилась Настя, побледнев.       — Если бы это были люди. — Проговорил загадочным тоном Ленар, уводя Настю, не забывая запереть понадежнее калитку.       Настя упиралась. Она явно не хотела покидать Кузнеца, ведь ей стало страшно интересно, что тут происходит. Но древний страх при взгляде на эти три фигуры не покидал душу малышки.       Когда Настя еще раз взглянула на таинственные силуэты, они оказались совсем рядом, почти возле калитки. Когда один странный пришелец коснулся калитки, тотчас оторвал от нее руку, словно коснулся раскаленной кочерги. Любопытство еще пуще разгорелось в сущности ребенка, но страх пока подавлял и спасал ее от безрассудства.       Настю вывели на задний двор.       — Кто эти существа? Зачем они тут? — сыпала вопросами Настя. Ее глаза горели.       — Лучше тебе не знать. — Устало ответил Ленар. Его взгляд серых глаз потух. У него был вид, будто он не спал несколько суток.       — Эй, кусок человечины, а ну выходи по добру по здорову, ибо мы все равно тебя вытащим из норки! — раздался словно из всех сторон грозный голос. От стали и холода, сквозивших в тоне этих речей, у Насти пронеслись мурашки по позвоночнику. Они сбежали к пяткам, намекая им уносить тело как можно дальше отсюда, в безопасность, красиво при этом сверкая.       — Будь осторожна. — Попросил сердечно Ленар.       Настя оказалась за калиткой, что ограничивала сад от леса. Она не видела, что за ней увязалась фея, ведь Ленар не мог позволить девочке идти по лесу одной. Роса напоследок кинула тоскливый взгляд на смертного друга и в ее взгляде читалась тревога. Фея тоже не желала покидать Кузнеца.       Ленар забежал в дом, чтобы вооружиться, как стены сотряс взрыв, а стекла задребезжали от вибрации. Когда Кузнец выглянул в окно, то с ужасом узрел, как забор и калитка осыпались прахом на обожженную землю. Невидимый защитный барьер пал. Три фигуры в черных плащах бесцеремонно переступили невидимую границу. Лидер троицы ехидно ухмылялся, хотя верх лица скрывала глубокая тень.       — Черт! Как они нас нашли? — возмутится Ленар, хватаясь за рукоять своего необычного оружия, эдакой помеси молота и кирки. Кузнец заворожено взглянул в кристалл, стоявший в голове оружия, больше похожий на кристаллизованное око гигантского зверя. Око еле заметно загорелось, и в нем словно проступил вертикальный зрачок.       — Даже не думай, — раздался внезапно голос откуда-то снизу.       Ленар сразу нашел владельца голоса. Им оказался маленький пушистый шарик с острыми ушами на макушке, с болотно-зеленой шерстью и большими глазами, а его конечности походили на птичьи лапки, увенчанные загнутыми коготками. Он меланхолично пыхал длиной трубкой.       — Так что мне прикажешь, сидеть и ждать? Словно трусливый воробей при виде кошки? — возмутится Ленар. Его взгляд пылал решимостью, ему стало обидно, что его считают слабаком и трусом.       — Ех-ех, вот уж этот молодечий дух. Оно конечно восхищает, но также и бесит. Ты лучше башкой подумай, а не геройской задницей! — Нравоучительно заметил пушистик. Его голос не был писклявым, а напротив, будто принадлежал мудреному опытом старику.       — Но Эхон, как же так. Я нужен Индире, чувствую, она куда-то встряла. — Возмутился Ленар. Он посмотрел в большие и мудрые глаза старика.       — Она сильная. Выкарабкается. И не из таких передряг выбиралась. А вот ты запросто можешь попасть в лапы этих тварей. И тогда у хозяюшки совсем сил для борьбы не останется. Я могу защитить тебя только дома, на внешний мир моя власть не распространяется, — по-отцовски заметил Эхон.       Оглушительный грохот прогремел от чудовищного удара по двери, аж огонь в очаге вздрогнул от сквозняка, порожденного силой удара. Дверь устояла.       — Выходи трусишка, тогда твоя ведьмочка останется жива! Ну же, смелее, мы тебя не обидим, — раздался ядовитый голос из-за двери.       Ленар ощутил, как холодок лизнул его затылок, волосы зашевелились. Они с хранителем дома переглянулись.       Ленар сжал с силой рукоять оружия, неотрывно смотря на дверь.       Грохот повторился, аж штукатурка с потолка посыпалась, но дверь выстояла. Потом удары перешли на окна, но и они не поддались. Из-за двери раздались ругательства, а потом голос Индиры жалобно позвал. Парень рефлекторно дернулся к двери, тотчас пришел в себя и только враждебно оскалился.       — Хозяин дома, отдавай смертного, и мы оставим целой твою обитель. — Более вежливым тоном раздалось из-за двери.       — Там недалеко деревня, пойди, выбери любого смертного, а этого не дам. — Отозвался Эхон, выпуская клубы дыма.       — И точно! Пойдем-ка мы громить деревню. Учти, сопляк, все те погубленные жизни будут на твоей совести! — ехидно заметил чужак.       Ленар недовольно сверкнул колким взглядом на старика, но тот пожал плечами, мол, а мне какое дело до чужих людей, я только своих стеречь обязан.       — Нет! Там же Настя живет. Нельзя допустить, чтобы они отправились бесчинствовать в село. — Возмутился Ленар.       — А что поделать, всегда приходиться чем то жертвовать. Ты скоро привыкнешь к этому. А я предупреждал, что бы ты не помогал той малявке, как знал, что ты привяжешься к ней. — Проворчал Эхон, возмущенно выпуская клубы дыма из трубки.       — Пожалуйста, дедушка, помоги, я не могу допустить, чтобы Настя погибла. — Взмолился Ленар.       — Ех-ех, что же за напасть! Ты понимаешь, что однажды твоя доброта тебе боком выйдет? Ох, уж этот твой трогательный кошачий взгляд… Ладно говори свой план. Будем что-то думать. — Ворчливо проговорил Эхон.       Дверь медленно, словно нехотя отворилась и в дом грациозно вплыли трое. Со стороны могло показаться, что они плывут над полом.       — Правильное решение, старик. — Одобрила главная в троице. Как оказалось, в дом ломились девушки. Если бы не плащи, то они бы казались вполне хрупкими, изящными.       — А что было делать? Вы бы мне дом разнести, а мне потом отстраивай. — Проворчал возмущено Эхон.       Главная в троице изящным движением снята капюшон и обворожительно улыбнулась. Перед Эхоном предстала высокая, стройная девушка лет восемнадцати от роду (если судить на вид, но на самом деле, судя по взгляду ей куда больше). Ее рыжие волосы струились роскошным водопадом, окаймляя идеальное фарфоровое лицо, словно у искусно сделанной куколки. Алые губы растянулись в улыбке.       Ее товарки были не менее прекрасны, одна платиновая блондинка, другая жгучая брюнетка. Но вот глаза выдавали в них чудовищ.       Эхон с важным видом восседал на карнизе очага, меланхолично пыхтел трубкой, оставляя круглые, призрачные, молочные кольца в воздухе. Одно кольцо, плавно расширяясь, подлетело к рыжей в плаще и застыло над головой, словно нимб.       Гостья тонкого юмора не оценила, тряхнув головой, рассеяла дымовую тиару, неодобрительно взирая на курильщика. Ведьма брезгливо наморщила носик, начала, гордо подняв голову:       — Где этот кусок мяса?       — Ех-ех. Какой кусок мяса? Козий, али коровий? Ничего не жалко для гостей дорогих. — Вежливо предложил Эхон, болтая птичьими, когтистым лапками в воздухе.       — Не издевайся, старик, ты знаешь, о ком идет речь. Где смерт? — Выпалила недовольно рыжик.       — Как тебя зовут, огненная наша? — спросил Эхон, у гостьи тоном, с которым любящие дедушки общаются с непослушными внучками.       — Велерида, старик. Не увиливай от темы, где ты спрятал смертного? — более настойчиво потребовала ведьма.       — А меня Эхон, очень приятно познакомиться. Сметного? Какого смертного? — Отозвался Эхон.       — Который тут с ведьмой живет.       — Ах, этот смертный. — Выдохнул Эхон будто бы вспомнил, о чем идет речь.       — У нее что много смертных живет? Она их что, как котят разводит? — ехидно поинтересовалась Велерида.       — Нет, что вы! За одним тяжело ухаживать, а то за несколькими. То он заболеет, то отравится. Люди ужасно хрупкие и за ними тяжело ухаживать. — Посетовал старик, таким тоном, каким жалуются те, кто заводят слишком дорогую и трудную в уходе живность, увидев наконец-то счет за ее лечение и корм.       — В таком случае, отдавай нам этого доходягу. И тебе проще, и нам польза. — Предложила ведьма.       — Я бы с радостью. Но хозяйка уж очень к нему привязалась. Так что, увы, не могу отдать горемыку. — Ответил Эхон, бессильно разведя руками.       — Старик, отдавай мальца, пока по-хорошему предлагаем, а то ведь мы можем и по-плохому. Твой домик из дерева, а сейчас сухая погода одна искра и он и вспыхнет, как стог сена. — Проговорила мрачным тоном рыжая ведьма.       — Это вы чего то угрожаете старому, больному мне? Что за молодежь пошла?! — Возмутился Эхон и осуждающе глянул снизу вверх на ведьм.       — Нет, что ты, только рекомендуем, как поступить, чтобы бедный старик остался цел. — Ответила Велерида.       — Ах так. Вон отсюда, паршивки, пока хуже не стало. — Возмутился хозяин дома, размашисто указав в сторону двери.       Брюнетка еще ближе подошла к ушастому старцу и прошипела:       — Мы не уйдем отсюда без добычи, и ничего ты нам не сделаешь! — и она насмешливо посмотрела на старика, как кошка на мышь.       — Я точно вам ничего не сделаю… — задумчиво проговорил старик, взглянув многозначительно на ноги ведьм.       Под полом что-то задвигалось, половицы пришли в движение и пол под ногами подбросил гостей, как трамплин, придав ускорения трем телам. Рыжая тушка отлетела в сторону и гулко врезалась в стену, как лягушка в лобовое стекло. Брюнетка просто ударилась об бортик очага, а вот блондинка улетела в жадно вспыхнувшую пасть жаровни. Огонь из золотого вспыхнул ярко-синим цветом, а пасть горна захлопнулась, навсегда поглощая кричащую в агонии жертву.       –…да, страшна магия. Но на деле страшнее изощренный ум. — Задумчиво заметил старик.       Постепенно приходившая в себя брюнетка, жалобно стонала, а потом начала сыпать проклятиями. Позади нее словно из тени вырос, силуэт в черном и сильным ударом молота подобной части орудия снес голову ведьме. Тело, брызгая алой кровью, рефлекторно дернулось и безвольно опало.       — Ех-ех. Теперь убирать придется. — Устало проворчал Эхон, скрестив задние лапки.       — Прости, старик, я потом уберу этот мусор из дома. — Мрачно проговорил Ленар, неотрывно гладя на скалящуюся ведьму. Он принял боевую стойку, поудобнее перехватив оружие.       Противники стояли друг напротив друга и обменивались убийственными взглядами.       — Ты совсем, старик, страх потерял?! Ты понимаешь, КОГО сжег? — вскрикнула ведьма, гневно сжимая руки в кулаки.       — А я что? Я ничего! Это все этот умелец механизмы всякие крутит. Магия у него такая. Из любого кусочка металла сделает движимый механизм. — Восхищенно поправил Эхон. — По всему дому понатыкал всякой техфники, Духи знает, что это значит. А мне ее чисти. А еще маслом постоянно тянет. — Ворчал старик, но без злобно.       — Мерзкий человечек! Я с удовольствием оторву тебе голову! — вспылила ведьма и метнула заклинанием в противника.       Ленар ловко отбил оружием заклинание, и оно обрушилось на стол и стало с аппетитом поглощать столешницу, словно кислота, задорно пузырясь и источая едкий дым.       — Что ж с тобой так сложно? — прошипела ведьма, сжигая взглядом противника.       — Да нет, со мной очень просто. Если меня не трогать, я никого не трогаю. Еще не поздно тебе уйти и останешься жива. — Заметил Ленар, ухмыльнувшись.       — Что бы я сдалась в бою со вшивым смертным? Такому не бывать! — возмутилась Велерида.       — Я бы попросил! Я никогда не имел вшей. Честно, Индира бы меня убила за них. — Иронично отозвался Ленар.       Но тут Кузнец ощутил новую волну стремительного энергичного истощения. Он понимал, что у Индиры закончились ее магические резервы, поэтому она полезла к его жизненным силам. Печать, казалось, уже прожгла мясо и грызет кости, вытягивая костный мозг.       — Что такое? Ты побледнел. Неужто почувствовал, как твою ненаглядную убивают? А ведь это ты виноват. Из-за за тебя она покинула ковен и обратила гнев сестер на себя. — С кислотной едкостью в голосе заметила ведьма, оскалившись.       — Не знал, что в вашем мире принято убивать за свой выбор! — процедил сквозь зубы Ленар, взирая исподлобья на противника.       — Ковен можно покинуть в одном случае, если умер. И то, если это не некромантский ковен, тогда и после смерти вернут к жизни. — Проговорила с мрачным превосходством ведьма.       Велерида составила еще одно заклинание и метнула в противника. Ленар изготовился отразить и его, но оно резко изменило траекторию и ударило по Эхону.       Грянул взрыв, ударная волна от которого оглушила Ленара и выкинула его на улицу, а может, это была сама ведьма.       — Черт! Эхон! — закричал отчаянно Ленар, но ощутил как кто-то наступил ему на шею, медленно вылавливая воздух.       Кузнец лихорадочно тянутся за оружием. Оно оказалось достаточно далеко, так что парень не смог достать молот. Из дома валили клубы серого дыма, ничего нельзя было разобрать. Ленар пытался скинуть ногу с себя, но не получалось.       Несчастный ощутил, как все его естество ноет от боли и обиды. Ленар сожалел о том, что старик погиб. Кузнецу больно обидно, что он не мог помочь хорошему другу. Ленар на секунду подумал, что надо было добровольно сдаться и тогда бы удалось избежать жертв, но тотчас спохватился, осознавая, что это не выход.       — Ты! Ты грязный, смертный червяк! Даже не верится, что угробил моих сестер. И что в тебе эта сучка нашла? Ты же худое, серое нечто. Ни харизмы, ни выдающейся силы. — Раздраженно прошипела Велерида. Она победно взирала сверху вниз, держа ногу на шее поверженного, изгваздавшегося в грязи, копоти, смешанной с кровью. Ведьма старалась придушить пленника, но не летально. Ей не хотелось сразу его убивать. Она жаждала истязать жертву, дабы сестры оказались отомщены.       — Отпусти…ты…заплатишь за смерть старика. — Простонал с надрывом Ленар, хрипя и задыхаясь.       — Ты убил моих сестер, я твоего благодетеля, так что все по-честному. Хотя… Жизни выдающихся ведьм, против мелкого, вредного старика — это неравносильный обмен. Так что придется доплатить…твоей жизнью. — С садистским ликованием поговорила ведьма, упиваясь муками жертвы. — Что же тебе отрезать? Руку, ногу или достоинство? Точно, нужно тебя оскопить и выбросить, как мусор. Интересно, будешь ли ты нужен такой нашей дорогой сестрице? — С злобным блеском в глазах смотрела она в глаза жертве.       Но тут на ведьму бросилась Роса. Фея яростно тянула, вырывала волосы у ведьмы, царапалась и кусалась, а ее пыльца обжигала лицо садистке.       Ленар осязал, как нога на его горле ослабла. Он сделав усилие, смог сбросить ее. Кузнец отполз от ведьмы, откашлялся, потирая шею. Ленар попытался подняться на ноги, но его словно бык в грудину лягнул, тотчас из легких выбило воздух, что-то внутри не выдержало и опасно хрустнуло. Из-за рта Кузнеца полилась кровь. Он сплюнул ее в траву. Его схватили за волосы и потянули назад, из-за чего ему пришлось задрать голову до болезненного хруста в позвонках, он оскалился от боли.       — Значит, ты не такой уж бесполезный. Ты у нас оказывается заклинатель фей. — Прошипела ведьма, удерживая в одной руке Ленара за волосы, другой сжимая хрупкую фигурку феи, что бойко вырывалась.       — Не трогай Росу, отпусти! — Прорычал от обиды и досады Ленар.       — Ой, как мило. Мальчику фею жалко? Какое у тебя доброе сердце. За такое на черном рынке отвалят пять золотых. — С ехидством проговорила Велерида и с силой сдавила фею в руке, да жалобно запищала от боли.       Вся фигура Ленара напряглась от боли и бессильной злобы. Он не представлял, что ведьмы могут оказаться физически сильнее людей. Кузнец ощущал себя бесполезной мошкой в ладони сверхсущества. Ему было жаль, что он не в стоянии помочь Индире, что из-за него погиб старик и теперь страдает Роса. Вскоре душевная боль вытеснила физическую, огонь разгорался внутри парня, словно в раскаленном горне, на который подули из меха. Угли ярости раскраснелись докрасна и выжигали до боли естество Кузнеца. Он скрипнул зубами.