Технокромикон

      Обсидиан принес всадника на когда-то цветущий луг, а теперь вспученный, изрытый трещинами, обнаженный обожженной землей, над которой плавно вздымалась белая, едкая дымка.       Ленар нашел место битвы, ведь его вела невидимая и эфемерная нить, она же и мучила его сущность.       Кузнец резко остановил коня, скакун аж взрыхлил землю, оставив бороздки. Ленар нашел взглядом ту, что искал. Индира прислонилась спиной к огромному валуну, испещренному древними рунами. Она не двигалась. В глазах Ленара мелькнула тревога, хотя он пытался убедить себя, что все будет хорошо. Кузнец погнал коня к месту, где находилась ведьма.       Ленар ловко спрыгнул с коня и приблизился к девушке. Вид ее заставлял сердце парня сжаться в кровоточащий комок боли. Доселе прекрасное лицо исцарапано, опухло от синяков, кисти рук ободраны, прижаты к раненому животу. Тем не менее, ведьма упрямо не желала умирать.       Обсидиан привлеченный запахом медленно тлеющего мяса, осторожно приблизился к трупу напавшей на Индиру, обнюхал неподвижную кучку угольков, оголодало облизнулся и воровато посмотрел на Кузнеца. Конь, смекнул что хозяину не до него, а мясо уже вполне готово и будет обидно если оно пропадет, приступил к поздней трапезе, тем более, он потратил много энергии мча сюда во весь опор. Правда Обсидиану пришлось выслушать каркающие претензии ворон, что уже тоже положили глаз на дармовой источник белков и углеводов. Как итог началась драка между конем и стаей ворон, за право обладания останками ведьмы.       Индира приоткрыв один глаз потревоженная шумом и возней, иронично хмыкнула.       — Вечно твой бандит что-то чудит. — Беззлобно пожурила ведьма.       — Я не виноват, что вегетарианское меню земных сородичей Обсидиана его тяготит. Потерпи, я тебя быстро доставлю домой, а там мы тебя подлатаем. — Проговорил с нежностью в голосе Ленар, снимая с себя плащ и кутая в него ведьму с величайшей осторожностью, будто бы она была хрупкой вазой, а не пережила чудовищный магический бой, который даже местная флора и фауна не перенесла. Ладно, каркающая фауна вроде пережила и даже сохранила хороший аппетит, все-таки воронам удалось урвать кусочек тушки, и они мстительно уносили его прочь победно каркая. Правда, Кузнец тактично умолчал, что не только хозяйку дома ждёт долгое восстановление, а и само здание.       — А может, оставишь меня тут? Ведь если я… — робко и даже смущенно предложила Индира, но на ее сухие потрескавшиеся уста лег указательный палец. Кузнец помотал головой из стороны в сторону в знак отрицания.       — Возьми мои силы для восстановления, — Предложил он.       — Но я уже и так много взяла, как бы тебе самому плохо… Ленар, что у тебя с лицом и шеей? На тебя что тоже напали? — заволновалась Индира.       — Не беспокойся Эхон со всем справился, а я ему немного помог. А теперь помогу тебе. Сил у меня еще много бери, сколько надо. — С настойчивостью предложил Ленар, приподнимая свою драгоценную ношу.       — Луна и звезды, ты слишком добр и нежен с той, кто приносит тебе столько проблем. — С грустью призналась Индира, она тяжело вздохнула, морщась от боли. У нее все болело, проще было назвать то что не болело. Но присутствие Кузнеца улучшало ее состояние и облегчало боль.       — Какие там проблемы, так… Всего лишь пришлось выгонять непрошеных гостей не более. В принципе во всех семьях есть родственники, от которых весьма охотно хочется избавиться. В нашем случае их немного больше. Сильно болит? Я прихватил твою сумку, может там найдется что-то для твоих ран? — примирительно проговорил Ленар, сохраняя хорошее расположение духа. Хотя в глубинах сущности он переживал. Его всего холодило от осознания, что он едва ли не потерял смысл жизни. Но также он понимал, что истериками, причитаниями и вздохами ситуацию не исправить. Ленар рассудил, главное, Индира жива, повреждения ее тела серьезные, но не смертельные. Лекарства под рукой и под ее надзором Кузнец окажет помощь. А дома обеспечит уход, пока Индира не поправиться. А уже потом они решат, что делать с внезапно объявившимися родственниками.       — Вот за что я тебя люблю, так это за твою рассудительность и логичность в тяжелых ситуациях. Спасибо. — Проговорила с нежностью Индира, всхлипнув, и приобняв парня, трогательно уткнулась носом ему в грудь. Ведьма осязала запах разогретого металла, лаванды и полыни.       — Я думаю, истеричку ты сама убила бы. — Отшутился Кузнецу.       Обсидиан нехотя оторвался от трапезы и оказался подле хозяина и присев на колени передних лап, позволил, дабы Индиру водрузили ему на спину. Конь медленно, чтобы не побеспокоить раненую поднялся на копыта, покорно ждал когда хозяин вскочит следом.       Пока скакун повернул прочь с места битвы двух ведьм, Ленар под чутким руководством Ириды обрабатывал ее раны. Ведь они спешили покинуть лучащееся энергией место, пока оно не приманило энерго падальщиков. Ведьма поняла, что в лечении ее Кузнец весьма плох, как она в кузнечном деле. Но главное, он старается и быстро учиться. А его кровь и энергия помогли неспешно, но уверенно прийти в себя.       Не успели Кузнец и ведьма оказаться на общей улице села, как их встретила встревоженная и заплаканная Мария.       Она нетерпеливо проходила взад вперед, а когда увидела ребят, подбежала к ним.       — Пожалуйста, лекарка, помогите! Гордею плохо, на него напала какая-то нечисть, а теперь он заболел, а врач сказал, что не протянет до утра. — Взмолилась бедняжка, вцепившись в поводья, словно опасалась что Кузнец погонит коня прочь, унеся последний шанс на выздоровление любимого. Хоть Мария долго злилась на Гордея за его пошлые намеки и грубость, но она не желала ему зла и хотела помочь.       — Видишь ли… — начал было смущенно Кузнец, он хотел отказать девушке в помощи, ибо его лекарка сама в лечении нуждалась. Но Индира рассудила иначе.       — Веди… — сухо скомандовала ведьма. Индире было плохо, даже невзирая на медицинскую помощь и энергию Кузнеца, которую ее измученное, израненное тело поглощало, как сухая почва воду. Но она не могла отказать тому, кто просит помощи.       Ленар хотел, поспорить, но это была бы пустая трата времени и сил, а Индира бы не изменила решения.       Мария понятливо кивнула и повела их к просторному дому. В сенях уже толпились люди. Многие цинично спорили, сколько болезненному осталось жить. От чего Мария разревелась. Пришлось Ленару ободряюще похлопать ее по плечу. Но чего он не ожидал, так это то, что рыдающая уткнется ему в грудь. Ленар уже сожалел о своей добросердечности. А Индира напротив развеселилась. Уж больно кислое выражение лица у Кузнеца казалось ей забавным.       — Что в моем доме забыла ведьма?! — взревел хозяин дома, тот час преградил путь гостям.       — Простите, это я позвала…чтобы Гордею помочь…раз врач не смог. — Смело призналась Мария, на миг оторвалась от груди Кузнеца. И только тот решил, что все… вот она свобода, аж нет, зареванное личико вернулось на свое незаконное место.       — Вот оно как! Но нам не нужна помощь нечисти! — напустился отец семейства.       — Не ну не нужна, так не нужна. Пусть тогда ваш сын угаснет, надеюсь, у вас он не один? А то жаль будет, если вы лишитесь помощника. Тогда мы пойдем. — С циничной иронией заметила Индира. Ей было слишком плохо, чтобы она теряла последние силы на уговоры тугодумного родителя, который сплетни ставит выше жизни ребенка. Лекарка тягостно вздохнула и развернулась уходить.       Мария с ужасом осознав, что лекарка не шутит, побледнела, запоздало поняв что единственный шанс жениха на выживание уходит тяжело кряхтя, кинулась в ноги отцу любимого и взмолилась.       — Прошу! Это же ваш единственный сын! Ваша супруга не переживет его потери, как и я!       Жена мужика доселе смиренно и тихо сидевшая на коленях перед образами, и яростно молившаяся. Услышав разговор, встала, поправила юбку и передник подошла к супругу и тихим, мягким голом сказала, глядя благоверному в глаза.       — Если ты прогонишь эту добрую лекарку, что решила нам помочь в такой черной беде. А наш сыночек, наш Гордейчик угаснет. То клянусь перед образами святых… — и она размашисто указала рукой в сторону святого угла. — Я сожгу наш дом и хлев и себя вместе с ними, потому что без Гордея все наше добро бессмысленно, нас ждет старость и одиночество. Так лучше не ждать когда наступит этот черный миг и сгореть сразу. Потому что я не смогу спокойно жить зная, что у меня был шанс спасти сыночка, а я стояла в стороне и пошла на поводу у старого упрямца.       Муж вздрогнул. Хотя это был высокий, широкоплечий, крепкий мужик, а его жена пусть была в теле, но ниже его на две головы, хрупкая. Мужчина смотрел на нее немигающим взглядом, его желваки ходили ходуном, он сжал руки в кулаки.       Индира уже ждала, что этот неприятный тип выместит злобу на слабом существе коим являлась его жена. Но мужик приятно удивил, он тяжело вздохнув, присел, взяв бережно за плечи невесту сына и поднял на ноги.       — Это я должен преклонить колени, перед твоей храбрости невестка, прости черствого сухаря. Иногда он сильно поддается влиянию извне. — Примирительно с теплом в глазах произнес мужчина, по-отцовски погладил Марию по голове. — И ты жинка, прости.       Индира умиленно хмыкнула, облокотившись об Ленара, который старательно изображал стенку. Он даже не возмутился, когда костлявый локоть ведьмы больно уперся ему в ключичную выемку.       — Вы точно сможете помочь? — с надёжной уточнил мужик, взглянув на Индиру, которая тот час перестала улыбаться.       — Я не даю пустых обещаний, особенно когда не видела больного, но могу уверить, что сделаю что смогу чтобы помочь, — серьезно проговорила лекарка.       — Тогда моя жена вас проведет к сыну. — Серьезным тоном сказал хозяин дома.       Индира проследовала за хозяйкой, Ленар молчаливой тенью следовал за лекаркой, таща ее тяжелый саквояж.       Когда Индира увидела больного, ей хотелось ругаться и сказать, что она некромантией не занимается. Потому что жизни в этом теле осталось скудно мало, но профессиональный долг, а также научное любопытно взяли верх.       — Скажите, а при каких обстоятельствах этот. Хлопец…захворал? — лекарка была так растроена, что даже применила словечки характерные для местного говора. Индира аккуратно присела на краю кровати и жестом показала Ленару куда ставить саквояж.       — Ой, это лучше спросить у Кима Матвеичева. Он нашего Гордеечку принес, уже такого…плохонького… — Всхлипнув, ответила мать, вытирая платком уголок глаза. Мария приобняла ее за плечи и утешительно поглаживала.       — Тогда пошлите за этим Кимом пусть придет. — Предложила Индира.       Мать послала рабочего за таинственным гостем.       Вскоре они вернулись. А Индира заканчивала осмотр, который уже интимно намекнул о причинах недуга парня. Но для полноты картины следует поговорить со свидетелем.       Когда свидетель вошел в комнату и лекарка обратила на него взор, что она еле заметно вздрогнула. А ее сердце замерло, по позвоночнику скользнули когти страха. Индира не подала виду, лишь про себя лихорадочно рассуждая откуда он тут взялся и не пришел ли по ее душу?       Ким отмечал с местными охотниками убийство очередной мерзопакостной твари, когда его выдернули из самого пика веселья и притащили, в это унылое пристанище без пяти минут умершего. Ибо Ким по опыту знал, что такие «болезни» плохо заканчиваются для человека, зато хорошо для местных мертвоедов, коими кишит ближайший погост.       Охотник еще был захмелевший, он еле сфокусировал взгляд на хрупкой фигурке девушки, что сидела возле больного-умирающего.       — Он нашел нашего мальчика, — и хозяйка торжественно и почтительно представила гостя. — Расскажите, благодетель вы наш, госпожа лекарка хочет узнать подробности. — Взмолилась мать и с надеждой и восхищением посмотрела на Кима.       Охотник посмотрел на мать, на невесту на…лекарку…и тотчас протрезвел. Ведь понял ЧТО ему предстоит поведать об умирающем. С одной стороны он пока не помер и пока можно омрачать его светлую память, а с другой… У Кима язык в узел по ощущениям затянуло. Он чувствовал себя каким-то автором дешевых эротических книжечек, что продают из-под полы в неблагополучных книжных магазинах, которому придется смущать приличных людей своей фривольной выдумкой. Пред святыми очами матери и сестры. И тут Киму стало неловко. Он рассеянно почесал затылок, потоптался на месте, ощущая как щеки предательски загорелись.       — Я могу попросить, вас принести горячей воды? И получше натопить дом, ночь будет холодная и долгая. Пусть ваша невестка поможет вам. — Попросила вежливо Индира и мило улыбнулась.       — Ой, мамочки! Точно! Я так ушла в горе, что забыла за очаг! Все будет, милая сударыня. — Спохватилась мать семейства, всплеснула руками.       — Ты же мне поможешь, Мария, а то я такая сегодня растяпа, несколько глечиков разбила, представляешь? — попросила сердечно женщина и с надеждой посмотрела своими добрыми коровьими глазами на невестку.       Мария хотела бы быть с любимым, но согласилась помочь будущей свекрови. Как только они скрылись за дверью и кроме Кима осталась лекарка и как оказалось мрачный тип в черном, что подпирал стену возле самого тёмного угла, охотник облегченно выдохнул.       — Вот спасибо! А то я не знал какими словами рассказать им об… — тут Кима прорвало на нервной почве.       — Мне можешь не бояться рассказать. — Проговорила Индира с облегчением поняв, что охотник не понял кто перед ним, при чем если бы он делал вид она бы поняла тоже. А так тот искренне полагал, что перед ним простая лекарка. Конечно они тоже не в почете у церкви и охотников. Но последние были в какой-то степени людьми и понимании что людям вообще без медицинской помощи не выжить. Так что охотники излавливали исключительно ведьм, а безобидных травниц не трогали. Оно не знаешь когда самому помощь понадобится.       Индира все равно нервничала, но сделав усилие над собой, смогла вести непринужденную беседу.       Играло на руку ведьме и то что охотник ощущал себя растерянным и смятенным из-за того, что нехотя рассказывал. Почему он потерял чуйку, словно пес, которому дали понюхать табака.       — Благодарю, вы можете идти. Я теперь вижу полностью картину случившегося. — Сухим, но вежливым тоном проговорила Индира.       — Хорошо… — облегчено выдохнул Ким, развернувшись на пятках уже оказался возле двери, резко остановился.       Индира вздрогнула, испугавшись, что все-таки к охотнику пришло понимание кто перед ним.       — Скажите, паренёк хоть выживет? Он конечно балбес, но жаль его, молодой дурень, он ведь любимую видел. А тварь на самом добром и светлом с играла. Ненавижу, они все портят своими когтистыми лапами. — Проговорил тихо, но разборчиво Ким.       Индира облегченно выдохнула.       — Я сделаю что смогу…вы правы… это преступление играть на больном… — кинула бесцветным тоном Индира. Охотник хлопнул дверью, из-за нее доносились стремительно отдаляющееся тяжелые шаги.       А Индира и Ленар многозначительно переглянулись.       — Да уж…он мне раньше казался больше и моложе…но одним свойственно расти, другим стареть. — Задумчиво сказала Индира, расставляя свои баночки с призрачно сияющим содержимым.