Жду тебя

Сергей: Оказавшись на улице, соображаю, как лучше поступить. Совершенно отвык передвигаться пешеходом. Наблюдаю, как Ирина достает из сумки ключи от своего автомобиля и щелкает кнопкой сигнализации. Она в таком состоянии за руль собралась? Вынимаю связку из ее дрожащих пальчиков, окончательно перехватив инициативу. - Я сам поведу – сообщаю, устраивая бывшую начальницу на пассажирском сидении. Выруливая, напрягаю память. Пытаюсь вспомнить, где поблизости можно отобедать, а заодно и потолковать. Хотя столь важный разговор затевать в общественном месте мне не очень хочется, но это всё же лучше, чем в отделе. А квартира моя московская сдается, так что там тоже не поговорить. Ирина: На автопилоте достаю ключи от машины и честно собираюсь рулить... куда, спросите вы, я в таком состоянии полного лунатизма? Ну, дай Бог, прямо, а если нет, то, видимо, до ближайшего столба..... Глухарев, словно почуяв опасность, отбирает ключи и грузит меня на пассажирское сидение... А что еще можно делать с обалдевшим телом, поступки и желания которого совершенно не вяжутся с привычным образом полковника Зиминой?? И ведь молчу... не сопротивляюсь.... Выруливаем на дорогу, Глухарев набирает скорость, а меня как-то не вовремя осеняет вопрос, который я тут же и озвучиваю бывшему подчиненному: - А куда это ты меня везешь, хотелось бы мне знать? Сергей: Вновь улыбаюсь. Ирочка моя выражением лица напоминает заблудившуюся в мегаполисе маленькую девочку. А вот начальственные интонации в голос, видимо, уже настолько въелись, что даже сейчас, в состоянии полной душевной растерянности, не пропадают насовсем. - Куда-куда… На край земли везу! Поедешь со мной? – пытаюсь я пошутить, сильно, однако, сомневаясь, что юмор мой сейчас прокатит. Ирин Сергевна и в добрые то времена к нему настороженно относилась. А теперь и вовсе, поди, рискую в лоб получить. Ирина: Поворачиваюсь к нему.... Смотрю на любимый профиль.... Силюсь сообразить - какова доля шутки в этой шутке.... И выдаю: - Какой край света? Совсем с ума сошел? Или говори, куда едем или поворачивай назад.... Ну, и какого, спрашивается, фига, я это сказала? А вдруг сейчас, и правда, развернется и положит меня, где взял... В смысле, в отдел вернет. А мне там теперь совсем не хочется оказаться. Впереди забрезжили совсем другие перспективы. Авось правду узнаю, а там.... А там посмотрим. И вот что я за дура такая? Три года прожила без него... что греха таить, кое-как прожила... выть хотелось от одиночества и боли. И ведь никто, никто не смог заменить..... И вот, после этой злосчастной поездки в Питер, я принимаю решение (ну, или почти принимаю... с отсрочкой во времени, когда уже приступить к его исполнению), он появляется, как чертик из табакерки и снова ставит все с ног на голову... и снова я таю от одного только взгляда... Никто больше так смотреть не умеет - словно я единственная женщина на свете... А если бы нашелся еще один с таким взглядом, забыла бы ты своего Глухарева, а, Ирина Сергеевна? Да ну... за каким х.... о, простите, я же дама все же, мало ль, что полковник... В общем, нет, прихожу я к печальному выводу, не нужен мне никто, вот только мой раздолбай Глухарев. Ну, и что он, спрашивается, молчит уже целую минуту, и бросает на меня косые взгляды? Почему не говорит, куда едем??? Правда, что ль, на край света???? Сергей: Тяжело вздыхаю, правда, всё так же сквозь улыбку. Что поделаешь, сегодня мой день и меня всё радует. Даже то, что я всё еще очень неплохо разбираюсь в поведенческих реакциях своей бывшей девушки. Да нет, уже не бывшей. Если еще с утра какие-то сомнения оставались, то теперь я уверен, что и сам не отступлюсь, и ей не позволю в очередной раз оставить вопрос открытым. - Успокойся, родная. Мы едем в кафе. Правда не знаю, работает ли оно еще… Ирина: Ну, в кафе так в кафе... Я откинулась на спинку и прикрыла глаза.... Перед глазами замелькали картинки из прошлого - вот он улыбается и обнимает меня.... целует.... да еще как целует! Открыла глаза, попыталась сосредоточиться на дороге, но взгляд невольно падал на руки Сергея, лежащие на руле... Сергей: Промолчала… Промолчала? Какая-то слишком внезапная и весьма подозрительная покорность. Хотя и импонирующая безумно. Я очень люблю Ирину, ценю все те человеческие качества, что в ней есть. Но, наверное, именно этого в ней мне и не хватало всегда – покорности. На секунду отрываю взгляд от дороги, кончиками пальцев провожу по ее щеке. К моей улыбке примешивается нежность и умиление. - Поедем, поговорим спокойно… А то, мне кажется, ты слишком много себе придумала. Ирина: Поговорим.... а! да! Он же мне и до этого говорил про "поговорить", только мой расплавившийся мозг информацию воспринимает исключительно выборочно. С запозданием до меня доходит, что кафе, о котором он говорит, сейчас не работает..... И как он собирается это делать в кафе, которое не работает? Подаю голос: - Оно не работает.... Да и пробовали мы разговаривать в кафе.... Ладно, поехали ко мне... спокойно поговорим. Не мой сегодня день... не мой.... Сергей: - А Сашка? – я и сам понимаю, что никаких толковых разговоров в кафе у нас не выйдет. Но почему-то внутренне сопротивляюсь предложению Ирины. Хотя мне самому больше и предложить нечего в этом городе. Даже расположения ни одного нормального кафе не помню. Ирина: Сашка....Сашка…..а! - Сашка на первый курс поступил....самостоятельной жизни захотелось..... В общем, после кровопролитных боев, я разрешила ему жить в университетской общаге....Домой является, как на побывку, только на выходные...И ты знаешь, ему это нравится - грустно как-то получилось у меня все это сказать. А как? Конечно грустно...Надеюсь, не догадается, как тяжело мне было в одинокой квартире...особенно вечерами.... Сергей: Сколько тоски в словах, которую не может заглушить даже звучная бравада голоса. Меня как обиженного ребенка немного потешила мысль о том, что и Ирина прознала вкус одиночества. Того самого, когда не понимаешь для чего возвращаться домой. Ведь можно и не возвращаться. Все равно никто не ждет. Тогда, три года назад, когда сын был рядом, ей было невозможным меня понять. А теперь? Тут же спешно одергиваю себя. Прошедший подобное, оного и врагу не пожелает. Не то, что любимой женщине... - Пожалуй ты права. Кафе, не самое удачное место для таких разговоров. А Сашка... Не переживай... Это все равно должно было случиться рано или поздно... Выражение сочувствия прозвучало коряво, и довольно цинично. Я не так хотел, но уж как получилось. Чтобы смягчить свои слова, сжимаю руку Ирины, смиренно лежащую на коленях. Добавляю: - Держись! Ирина: Мне не показалось?.....Я покосилась на Сергея...и обалдела....нет, все же я не разучилась читать Глухарева.... Он, словно хотел сказать "Вот видишь, как плохо быть одному…. Теперь ты меня понимаешь"...Стало как-то обидно. И даже сочувствие, выраженное им так своеобразно, не помогло. И я закрылась, спряталась, словно улитка в ракушку, в свое ошарашенное состояние. Руку я выдергивать не стала, но уставилась в окно и замолчала. Сергей: Похоже, своим плохо скрываемым злорадством, я окончательно расстроил Ирину. Бесспорно, что одному человеку трудно понять другого, пока он не натрет на сердце схожие мозоли. Однако сейчас уже не важно, кто был виноват тогда. Да и был ли виноват... Дорога к Иркиному дому сама собой вырисовывается под колёсами автомобиля. Не требует участия моего сознания. Мне не приходится напрягать память, вспоминая путь. Тихий омут собственных мыслей затягивает все глубже. Я пытаюсь сформулировать, что и как скажу. Понимая, что и сказать-то особо нечего. Кроме того, что люблю... Любил я и раньше. А теперь еще и полон решимости, отстоять наше счастье. Это то самое ощущение, под которым прогибаются любые обстоятельства. Когда ты знаешь, что скорее умрешь, чем отступишься. Едва захлопнулась входная дверь, всяческая неловкость меж нами улетучилась. Словно по мановению волшебной палочки. Пустая квартира пульсировала тишиной. Звенящей, в отсутствие посторонних звуков. От близости любимой женщины я теряю способности к ясномыслию. Понимаю, что до полной потери рассудка нужно успеть сказать хоть что-то... - Ириш, может хватит нам друг от друга бегать? Даже белка в колесе более осмыслена, чем мы, истязающие друг друга разлукой... Подушечками пальцев касаюсь ее лица. Ласковой кошкой Ирина трется щекой о мою ладонь. Не отвечает. Но не оттого, что сказать нечего. Спазм сковал ее горло. Не очень-то себе веря, уточняю причину молчания: - Или может, у тебя другой есть кто-то? Очень интересно и содержательно диалог наш складывается. Ирина лишь кивает, или наоборот отрицательно мотает головой. Иногда невпопад. Вздыхает. В глазах мольба безмолвная: "может хватит тебе меня мучить..? Ты же видишь, что таю я в твоей близости так же, как ты в моей..." Ирина: Еду молча, окопавшись в своих мыслях...... Врать Сергею не за чем....да он, собственно относительно своих чувств ко мне, никогда не врал...мог молчать, но не врал...А значит, у него и правда никого нет. Значит, все еще любит....О, чудо! Сложив два и два, я наконец-то получила четыре! От осознания этого у меня, как у той вороны, в зобу дыханье сперло. И правда, чего мы бегаем? Ведь понятно, что друг без друга у нас только и складывается, что карьера....А как же остальное? Счастье как же? Какой смысл врать себе? Никто, кроме него, не нужен...и если он здесь, значит и у него та же история....Господи! Неужели нам дан еще один шанс? Как сомнамбула поднимаюсь по лестнице, открываю дверь и замираю. В пустой квартире, кажется, даже дыхание громом рушится.... Все так же не могу сказать ни слова и только трусь, как кошка, которую приласкал хозяин, о его ладонь. Да что ж это такое! Я ж не маленькая...я ж все понимаю.....Только вот сделать первый шаг все еще не могу...ну, это ничего...это не страшно....Кто у нас мужчина? Ха! Хороша отмазка! Вижу, как шевелятся его губы и с трудом разбираю слова.....Да...совсем ты поглупела, Ирина Сергеевна....Что? Какой другой? Да для меня ж и мужчин то других не существует, только коллеги и сотрудники! Как китайский болванчик то киваю головой, то мотаю в разные стороны... Кажется, что как у заправских алкашей, у нас начинают трястись руки от близости друг друга....молча таращусь глазищами на Сергей...Ну, обними же меня!