Глава 6
9 февраля 2021 г., 18:01
Чонгук всегда считал, что женщин много не бывает: они ведь все такие до одури одинаковые, дурные, с плохими характерами. Притворяясь милашками, они могли быть самыми настоящими демонами, и тогда просыпалось отвращение ко всем представительницам прекрасного пола. Умные оказывались дурами, и не было исключений: лишь единицы могли похвастаться незаурядным интеллектом, но и теми управляли инстинкты, говорящие «покорись мужчине, ты ведь только на это и годна».
Он спал со многими, очень многими, они являлись лишь партнёршами на одну сладкую ночь, когда он целовал их губы, в душе не чувствуя никакого трепета, а они всегда были мокрыми, потому что один его взгляд пробуждал в них желание. Не находилось такой девушки, что, не отказавшись от коктейля за счёт таинственного прекрасного парня, не провела бы потом с ним ночь. Да, по внешности, по обложке каждая кореянка различалась: крашеная блондинка, жгучая брюнетка, розоволосая любительница коктейля «Маргарита» или вообще молоденькая бледнокожая девочка, топящая за феминизм и не знающая термина «суфражистка».
Сейчас Чонгуку было интересно, им двигало любопытство, заставляющее порой его совершать что-то, не поддающееся логике. Сам же говорил, что больше не заглянет в «Две розы», не прикоснётся к танцовщицам, но сам же и пришёл, снимал на камеру, прекрасно зная обо всех запретах, а теперь абсолютно спокойно перевёл на счёт клуба с пометкой «для Розэ» деньги, которых у него полным-полно, и просто ждал, когда Чимин отреагирует. Он это сделал с фирменным охуеванием и одной фразой: «Тебе действительно оно надо?» Нужно до свербения в яйцах, ощущения тёплой женской груди в руке и её упругой задницы у своего бедра. Конечно, так владельцу клуба не напишешь, но и обычным «да» не отделаешься, потому было решено просто пригласить Пака на разговор.
Суши Чонгук не ел с того раза, когда Нам Джун вёл с ним переговоры. Воспоминания о японских лакомствах на обнажённом теле Розэ хоть и не портили аппетит, но заставляли задумываться: а не проститутка ли та девушка, на приват от которой отвалил значительную сумму? Да вроде не похожа, ведь шлюхи совсем другие: донельзя страшно размалёванные, с приторными духами, в то время как тело танцовщицы пахло сладким ароматом юности, который ни с чем не перепутать. На ней совершенно не было косметики, да и одежды, в принципе, тоже, и это не мешало разглядывать её тело, хотя от переговоров не стоило отвлекаться.
Чимин уважал европейскую кухню, потому двое молодых людей встретились в Каннаме в одном из ресторанов, где пахло мясом и вином. Аромат понравился Чонгуку сразу, потому он улыбался, отдавая верхнюю одежду и позволяя проводить себя до столика, за которым уже располагался его будущий собеседник. Пак уже вполне самостоятельно заказал вино, основываясь на своих предпочтениях, и пил его в одиночестве.
— Плохо пить без компании, хён, — произнёс Чонгук, когда Чимин аж подскочил, пожимая руку младшего и улыбаясь. Конечно же, теперь он смел даже крючить рожи, потому что никто ещё никогда столько не присылал денег. А уж на какую-то танцовщицу — тем более. — Так вот, ты должен подготовить свою Розэ по всем параметрам.
— Ты в курсе, что к каждому выступлению девочки готовятся сами? Я им не воспитатель детского сада, чтобы трусишки подтягивать или шнурки на стрипах завязывать, — Пак, конечно же, иронизировал, но в его словах была истина, ведь действительно — он никакого отношения к подготовке танцев не имел, просто составлял порядок, кто и в какую минуту танцует, сдирая с себя одежду, и перечислял чаевые, если их переводили на его карту. — Что ты имеешь в виду под «подготовить по всем параметрам»?
— Чтобы как человек смотрелась. Скажи, чтобы не пила, перед тем как прийти ко мне, — сразу начал перечислять Чонгук, будто уже заранее составил весь список и теперь с удовольствием вываливал всё на Чимина, который был бы и не против зафиксировать этот райдер, но под рукой не нашлось ни ручки, ни блокнота. — В общем, самое важное — чтобы была привлекательной, как всегда, она у меня… покрутится на шесте.
— Тогда и ты должен знать парочку правил, — проговорил Пак, ухмыляясь. Принесли заливную рыбу, которая разносила по помещению аромат лимона. — Ты хоть и заплатил очень много, всё равно: если она не хочет — её не трогай, тревожные кнопки у девочек работают хорошо.
— Я их не трогаю, — лицемерная фраза, и на этом всё было закончено, кроме, конечно же, ужина, в течение которого оба молодых человека говорили на отстранённые темы, не касающиеся ни клуба, ни работы Чонгука по зачистке собственной территории.
Готовясь уже к вечеру в клубе, Чон понял, что не спал уже порядка двух дней, держался на чашках кофе и чувствовал себя приемлемо. Не на пять с плюсом, по крайней мере, на твёрдую четвёрочку. Глаза не выглядели сонными, в них огонь играл, горел, показывая каждому, что этот молодой человек за всем следит и не даст себя в обиду. Он опасен, и это, кажется, чувствовали на подсознательном уровне: от рук пахло кровью и порохом, от губ — безумием улыбки. Он редко разграничивал работу и свою личную жизнь, оставаясь и там, и там безумцем, от которого всё стыло в жилах.
И на эту опасность засматривались слишком многие девушки, в отличие от Розэ, которая заинтересовала сначала своей холодностью, а уже потом тем, что абсолютно без положительных эмоций превратила его телефон в крошево. Эта девочка ещё отработает своё.
На входе пропустили без проблем, как самого настоящего VIP-гостя, и завистливые взгляды провожали статную фигуру одетого в костюм-тройку молодого человека. Знали бы они, сколько денег Чон Чонгук оставил здесь, скольких облапал одними только глазами, — заткнули бы рты и продолжили стоять в очереди. Охрана не посмеет задержать парня с опасными на вид татуировками, которые были скрыты за тканью одежды.
Этим вечером он настраивался на самое настоящее шоу.
* * *
Розэ заливалась зелёным чаем, постепенно приходя в себя и всё больше вникая в болтовню Лисы, которая оказалась не особо и пустой, очень даже наоборот — слова о том, что Пак Чимин поделил с недругом девушки ужин, возымели должный эффект. Глаза расширились, Пак закашлялась, а потом, махнув рукой, мол, «похуй, прорвёмся», устремилась в ванную. Раз сказали подготовиться к привату, она сделает это на двести процентов. И отработает все деньги, ведь знает — Чимин перечислит на её счёт всё до последней воны. — Ты только долго не засиживайся, накрасить тебя надо, потому что кое-кто попросил нас с тобой на Ариану Гранде, — это приободрило Чеён, и она уже активнее намыливала тело гелем с лёгким ароматом йогурта, чтобы потом выскочить в одном полотенце, оставляя за собой мокрые следы. Лиса уже доставала костюмы, которые они использовали именно для этого парного танца, и включала утюг, потому что юбки очень сильно помялись. Обычная суета — вымыться до скрипа, перепроверить в сотый раз костюмы и отгладить их. Швея приходила в клуб редко, хотя числилась как штатный сотрудник, что может и должен помочь, и потому девушки сами собирали одежду, покупали ткани, порой даже занимались рукоделием. Лиса нашла в этом определённый кайф, Розэ же шутила, мол, «ты на героине как-то сидела, тебе не привыкать иголки в себя вкалывать». Тайка, конечно же, смутилась на такое замечание, но заметила, что только один раз на её руке красовался жгут, да и наркотик не смог проникнуть в организм, потому что девушка совершенно не знала, где у неё там эти все вены. Когда она становилась пьяной, то порой даже могла забыть собственное имя. — Тебе розовый идёт, а сейчас со своими красными волосами ты вообще на Ариэль будешь похожа, — Лалиса захихикала и получила лёгкий удар в плечо, но усмехаться не прекратила. — Где там твой принц, дорогуша? — Надеюсь, ещё нескоро появится, — Пак критически оглядела работу подруги — та уже успела быстро разгладить все складки и даже убрала утюг. В шкафу обнаружилась давно забытая косметичка со стикером «на 7 rings» с явно просроченными средствами для макияжа, но девушек это особо не волновало. Ну испортилась и испортилась, не вылезет из неё кракен и не укусит за нос, когда поднесёшь кисточку с тушью к лицу. — Мы какими по счёту выступаем? — Чимин поднасрал и поставил нас первыми, — стрелка неумолимо приближалась к полдесятого, а ещё надо было одеться и накраситься. — Так что в темпе, дорогая, в темпе! Розэ еле втиснулась в розовый топ, который в своё время был ей по фигуре. Сейчас чувствовался дискомфорт в области грудной клетки, но двигать руками можно, а там, возможно, элемент одежды разорвётся, и девушка просто выкинет его, потом купив новый. Юбка же, максимально короткая, не стесняла движений, и, чуть порывшись в шкафу, Чеён нашла розовые чулки в сетку и спешно натянула их на ноги, присоединяя к подтяжкам и поясу, что находился на талии и похабно выглядывал. Лиса была полнейшим антиподом Пак — если та оделась в розовый и сейчас подводила белой подводкой глаза, то Манобан оделась во всё чёрное и любовалась собственной подругой, которая выглядела чересчур нежной в откровенно детского цвета наряде. Только вот сам наряд был отнюдь не детским. — Ты прекрасна, — сказала Лиса, забирая у подруги кисточку и начиная наносить румяна. — Может, позволишь мне как-то завалить себя в постель? — Размечталась, — Розэ улыбнулась, а потом достала собственную чёрную помаду от NYX, которой любила краситься. — Иди сюда, сделаем тебя готкой. Обе девушки любили интимные моменты, когда держишь подругу за подбородок и касаешься помадой её губ, делая их соответствующего оттенка. Они давно приняли свою бисексуальность, но целовались в основном только по пьяни, не признавались ни в чём друг другу, только заигрывали, и то не при чужих. Время на подготовку вышло, девушкам требовалось спуститься в зал. Лиса и Розэ всегда вызывали некое уважение у остальных. Они пришли вместе, поднялись с колен и стали теми, на которых мужчины засматривались. Посмотреть было на что — красивые тела без изъянов, а если они и замечались самими владелицами тел, то сразу устранялись, как целлюлит или лишний волосок на теле. Как они считали, до идеальности им далеко, но, с точки зрения остальных, они и являлись чуть ли не ангелами. Когда началась песня, подруги уже стояли на позиции, такие разные, но при этом танцующие одинаковые, лишь зеркально разные танцы. «7 rings» полностью олицетворяла Розэ: то, что она хотела, она получала, и сейчас, желая быть обласканной вниманием, она позволяла топу буквально лопнуть от танца на теле и спасть прямо к ногам. Под ним ничего не было, лишь грудь, которую Лиса прикрыла ладонями, но потом заставила охнуть и опуститься на колени, потому что та сжала соски и не собиралась их отпускать. Пак в это время вцепилась в юбку младшей, стягивая её с ног и заставляя Манобан переступить через кусок ткани. — Они лесбиянки, что ли? — Чонгук облизнул губы, спрашивая это у Джису. Она ему показалась интересной и незанятой, но Тэхён, бармен, красноречиво давал понять, что этот парень не должен рассчитывать на его помощницу. — О, они лучшие подруги, — Ким, кажется, была не прочь поговорить, а потом перевернула мясо. — Вы выглядите голодным, может, немного утолите аппетит? Какой бы Джису ни была, она оставалась на работе, а значит, следовало втюхивать то, что приготовила. Молодого господина, что стоял и в открытую любовался телами двух девушек на сцене, она видела тут второй раз в своей жизни и, если честно, немного побаивалась его. Тэхён шепнул ей на ушко, что этот «мальчик» миллион долларов заплатил, чтобы Розэ устроила для него приват, и девушка опустила глаза, стараясь не пересекаться даже взглядом с Чонгуком. — Если вы думаете о том, что двух стриптизёрш можно брать в приват, то вы ошибаетесь, — сказал Тэхён, сжав талию своей девушки и давая той понять, что с Чоном она больше не заговорит. — Только одна девушка. — Твою даже трогать не собирался, — Джису поёжилась от его слов и услышала конечную ноту песни Арианы Гранде. — А теперь я пошёл за своей розочкой. Розэ же в это время спешила в одну из гримёрок, чтобы хотя бы натянуть на себя какую-то одежду. Лиса устремилась в приват с первым встречным, который потряс перед ней двумястами тысячами вон, и оставила подругу даже без моральной поддержки. Да ей было всё равно — найдя лёгкое белое платье, которое можно в будущем легко скинуть, Пак натянула его на себя и постучала каблуками в нужную комнату, номер которой ей назвал Чимин пару минут назад. Розэ открыла дверь ключом, а потом вошла в помещение — оно было синим. Рядом с большой кроватью находился специальный пилон, и как только Пак подняла глаза, ею овладел ужас. Она не любила зеркала. Вообще. Но тут весь потолок был зеркальным, и Пак чуть не опустилась на колени, потому что резко стало страшно: а вдруг они разобьются, а осколки упадут на пол? Требовалось срочно взять себя в руки, потому что перед гостем надо быть всегда собранной. — Ну привет. Она этот голос слышала лишь несколько раз, и ужас от его обладателя заставил вытянуться по струнке и быстро забыть, что повсюду чёртовы зеркала. Чон Чонгук, несомненно, был хорош и красив, но не он ли кулаком в грудь бил и говорил, что не придёт в «Две розы» больше никогда? Лицемерный ублюдок. — Ты в курсе, что столько просить денег за один жалкий танец нельзя, м? — кажется, молодой человек чувствовал себя хозяином положения и улыбался немного нагло, потому что понимал — он только что запер дверь на замок, а деваться девушке некуда. Мышка в клетке. Так ещё и явно чего-то боящаяся. Не его ли? — И ты знаешь, что ты будешь делать, чтобы их отработать? А Розэ дрожала. Все страхи смешались в один, и уже было непонятно, чего она боялась — грёбаных зеркал, которые, кажется, дрожали от басов, что заполняли пространство клуба, или Чона Чонгука, который выглядел намного опаснее, чем тогда, когда она лежала перед ним практически обнажённой после нётаймори. Хотя зеркал она боялась в сто раз больше, чем обычного человека.
