Я хочу сказать, что...

      Сполз носочек.       Я иду рядом с тобой и смотрю вокруг. Не держу тебя под руку — больше нет. Под ногами шуршат опавшие листья. Мертвые листья. Оранжевые листья.       Я иду рядом с тобой, и у меня сполз носочек. Сполз, скомкался у пальцев правой ноги прямо внутри сапога. Некомфортно.       Ты хочешь расстаться.       Я отвернулась. Смотрю в другую сторону.       У меня сполз носочек. Все дело в колготках, думается мне в тот момент. Или может в слабой резинке самого носочка. Не знаю. Неуютно вот так: правая пятка немного мерзнет, а левая нет.       Я иду рядом с тобой. Удивляюсь. Тебе хватает смелости сказать мне все эти слова в лицо, и я так сильно уважаю тебя в этот момент. А в голове вопрос.       Куда тогда должны были дойти все те твои слова о любви? К кому? И зачем?       Сполз носочек.       Я высматриваю скамейку. Возможно, я разрыдаюсь. Я готова к этому. Ты говоришь о неуместности. Неподходящем времени. Говоришь, что не готов. Говоришь, что я прекрасна и хороша. Говоришь, что заслуживаю лучшего. Ты говоришь и говоришь и говоришь.       Некомфортно.       Я высматриваю скамейку и не замечаю тебя. Эта опция — замечать тебя — в моем теле, во всем моем существе, просто выключается. Правая пятка немного мерзнет. Ну, как же так.       Сполз носочек.       Недоумеваю молча. Мне больше нечего сказать тебе. Мне больше нечем с тобой поделиться.       Вокруг очень мало людей. Есть парочки. Есть мамы с колясками. Есть бегуны.       Некомфортно.       Ты извиняешься передо мной. Ты всегда много извинялся и вот опять. Я не уверена, что воспринимаю твои извинения. Я не уверена, что воспринимала их когда-либо вообще — во всем нужна мера. Однако, я не уверена, что у тебя и совесть то есть.       Извинения звучат так легко и просто. Ты будто монетный двор, только на извинения.       Ты кремень.       Ты оружие.       А я возненавижу тебя в итоге за то же, за что полюбила. Абсурдно сползший носочек расстраивает меня больше в моменте. Я нахожу скамейку. Ускоряюсь. Убегаю от тебя вновь неосознанно — как в самую первую встречу. Я сажусь.       У меня много вопросов. Много маленьких и один большой.       Зачем было начинать все это?       Зачем было одеваться, обуваться, выходить наружу… Я знала, что носочек сползёт. И все равно вышла.       Ты знал, что не вытянешь эти отношения. И все равно полез целоваться. Нагло и самоуверенно. Я не смогла отказать.       Расстегиваю сапог. Рыжий, высокий и теплый. Ты усаживаешься рядом. В какой-то момент замолкаешь, но я не замечаю: слишком привыкла к звуку кирки, чтобы услышать смолкшую канарейку.       Некомфортно.       Я спускаю сапог. Носочек остаётся где-то внутри. Ты смотришь на меня чуть ли не полоумным взглядом. Напуган.       Я молчу. Злюсь? Пока нет. Просто ступор. Гребаный носочек — центр моей вселенной. Это очень удобно.       Вытаскиваю его из сапога и надеваю на стопу аккуратно, неспешно. Мне теперь совсем некуда торопиться. Носочек в голубую полоску. Нога начинает подмерзать, и я быстро сую ее назад в сапог. Застегиваю. Сажусь ровнее.       Смотрю на тебя. Я смотрю на тебя.       Что я могу тебе сказать? Онемела. Носочек больше не мешает. Мне тепло и комфортно. Я смотрю на тебя. Моргаю.       Не помогает.       Это не сон.       Некомфортно.       Рядом на скамейку падает лист. Желтовато-зеленый. Ветер гладит меня по щеке. Не плачу. Говорю тебе:       — Носочек сполз. Я поправила. Давай расстанемся. Мне пора.       Отрывки предложений, словно вырванные из совершенно разных диалогов. Я улыбаюсь, щурюсь и встаю. Не прощаюсь. Не прикасаюсь. Не оборачиваюсь. Иду домой.       Любой конец — новое начало.       Моей правой пятке тепло.