Я хочу сказать, что...

      Я облажалась. Смотрю на тебя, пытаясь разобрать, как сильно ты злишься. Или как сильно злюсь я сама? Не понимаю.       У тебя жестко поджатая нитка губ и хмурая складка меж бровей. Ты сжимаешь руки в кулаки, медленно, аккуратно. Ох, ты чертовски зол и рассержен. Я обнимаю себя руками, глажу ладонями по плечам. Хочу зажмуриться, но слишком напугана и поэтому смотрю.       Я облажалась сильно. Слишком сильно и непозволительно. Я знаю это, я чувствую себя виноватой, чувствую себя недостаточной. Жмурюсь. Ты еще не сказал ни единого слова, но злость расходится от тебя радиоактивными волнами.       — Я накосячила…       — Я знаю.       Ты тяжело выдыхаешь и трешь переносицу. Я буквально слышу по твоей интонации: ты хочешь заорать. Я буквально слышу: ты хочешь меня ударить.       Ты хотел бы бить меня до тех пор, пока я не прекратила бы дышать? Априори.       Я хочу подойти и коснуться твоего плеча. Мне режет глаз твой идеальный костюм тройка и натертые до блеска туфли. Они словно высмеивают и мою пижаму, и неряшливо подхваченные резинкой волосы. Я реальная и домашняя, пока ты идеальный и недостижимый. Я хочу коснуться тебя, но отступаю на шаг назад. Ты все еще трешь переносицу пальцами и тяжело вздыхаешь.       Не могу больше смотреть — жмурюсь. Стискиваю веки, поджимаю губы. Мне так жаль, черт побери, мне, правда, так жаль. Хочется спрятаться, уменьшиться, сбежать.       Твое желание закурить и выматерить меня хорошенько колит у меня под ребрами.       — Ты сможешь… Это исправить?       Тяжесть твоих слов пихает меня в спину. Пошатываясь, я отступаю еще на шаг назад так и не открываю глаз. Быстро-быстро киваю головой. Если у меня будет шанс, я смогу исправить сделанное, я смогу изменить, я смогу переделать. Шепчу сдавленно и разбито:       — Да… Да, я смогу. Чуть позже, я набросаю план действий и все переделаю.       — Хорошо…       Ком в горле мешает мне говорить. Не могу. Я так сильно привыкла к наказаниям за ошибки, что буквально хочу, чтобы ты ударил меня. Я буквально хочу, чтобы ты на меня наорал. Тяжесть вины скребется где-то в груди. Сердце качает мою кровь, разнося эту тяжесть по телу. Ни сдвинуться, ни пошевелиться.       Я, блять, должна была предусмотреть это! Я должна была эта увидеть! Я слишком увлеклась, я облажалась и совершила ошибку.       — Дели ответственность надвое.       Быстро мотаю головой. Не могу. Не могу я вот так, не умею, не знаю, не научилась. И глаз открыть не могу тоже. Хочется разреветься. Мне так жаль. Как мне почувствовать себя легче, если тяжесть комкается в теле и забивает горячным, черным пластилином кровотоки?       — Сделай что-нибудь…       «Ударь меня».       «Наори на меня».       Я не могу произнести этой просьбы вслух. Я знаю, что боль, полученная от тебя, даст мне почувствовать себя лучше, но я не могу просить у тебя боли. Мне страшно. Мне страшно оставаться один на один с этим чувством вины. А ты мне отказываешь.       — Ни за что.       Чувствую твои шаги. В них много сомнения и угрозы. Ты злишься, и я не выдерживаю твоей злости. Мне некуда деться. Я не знаю, что делать. Ты подступаешь слишком близко и кладешь ладонь мне на макушку. Тяжело вздыхаешь вновь. С трудом дыша, я вдавливаю подбородок в свою грудь и обнимаю себя крепче. Слишком сложно. Это слишком сложно для меня.       Ты говоришь:       — Ты сделала достаточно. Если бы ты могла поступить иначе, ты бы не допустила этой ситуации. Ты бы не оставила ее, ты бы заметила ее слезы сразу.       Из горла рвется животное, уродливое рыдание. Слез нет. Я жмурюсь до боли в веках и чувствую, как ты гладишь меня по макушке коротким движением. Твой голос сомневающийся. Ты сам не уверен в том, что говоришь, но ты считаешь эти слова правильными. Качнувшись на носочках, я подаюсь вперед. Очень сильно хочу обнять тебя, но не могу себя отпустить, не могу разжать руки, не хочу их разжимать.       Ты обнимаешь меня сам. С тяжелым разочарованным вздохом ты обнимаешь меня сам, и мое лицо кривится от почти ощутимой физической боли. Я шепчу заполошно, хрипло:       — Прости… Прости, мне так жаль, я подвела тебя, я…       Ты осторожно гладишь меня по спине. Теплый и близкий. Я чувствую, что ты не знаешь, что делать. Ты будто бы не умеешь со мной обращаться, и поэтому касаешься с дрожью. Тяжело вздохнув, ты медлишь и обнимаешь меня крепче. Прижимаешь к себе, кладешь подбородок на макушку. Твои горячие руки согревают мне спину. Мне хочется разреветься от вины и ужаса. Я так сильно облажалась, подвела тебя, подвела нас обоих.       Твой шепот теряет в моих волосах, и я, не сдержавшись, все-таки плачу.       — Тебе не за что извиняться.