Пелена на глазах

«— Дима, что ты со мной делаешь?» — Спросил сам себя Эмиль, громко выдыхая во время углубившегося поцелуя. Ноги уже переставали держать вес тела, из-за чего он слегка подогнул их. Масленников может ожидал, а может не растерялся — в любом случае он поставил свою коленку между ног младшего, чуть касаясь промежности. Объятья и поцелуи, достаточно мокрые, но тихие. В помещении стремительно растёт температура, оба парня теряют счёт времени. Им вновь становится плевать на окружающий мир. Сейчас их заметить почти невозможно, поскольку и отыскать проход было сложной задачей. Плюс, они в темноте. Кромешная тьма… То, что мешает парням взглянуть друг на друга. Оба хотят заглянуть и утонуть в глубоком взгляде карих глаз друг друга… Эти переглядывания были и раньше. Такие чувственные и счастливые. Улучшали положения и улыбки, такие искренние. И звонкий смех с шуток и каких-то забавных ситуаций. Эмиль теряет опору. Будто бы под ногами нет ничего на что упереться, кроме коленки Масленникова. Будто бы позади него нет стены, в которую он упёрся. Он точно не падает? Ощущение, что стремительно летит в открытое озеро. Перекладывая свою ладонь с талии на лицо Димы, Иманов чувствует ответное действие — более тёплые и большие пальцы накрывают его кожу, манят за собой. Послушно следуя за ними, они в воздухе переплетают свои пальцы и, не договариваясь, расслабляют руки, опуская их ниже. Вторая свободная ладонь Димы опускается с чужих волос на спину, далее проходит по талии и останавливается на бедре, чуть приподнимая его. Статические ощущения чуть стабилизируются, старший вернул Эмиля в чувство. Поцелуй углубился, появилось больше дыхания. И движения… Масленников уже чуть тёрся о чужой пресс, чувствуя, какое возбуждение это приносит обоим. Вскоре он мог ощущать, что что-то упёрлось ему в яйца. В джинсах стало тесно, но нельзя было так расходиться. Как бы не хотелось… Как бы не было плевать… Эмиль, кажется, уловил чужую нотку возбуждение и, оглаживая тёплую талию, перевёл руку на пресс, постепенно опускаясь ещё ниже. Совсем немного от пупка, как он предполагал, как напоролся на стояк. Его действия не остались незамеченными, непроизвольно из чужих уст низким голосом вылетел стон, который Эмиль поймал своими раскрытыми губами, не прекращая поцелуй. Проведя пальцами вдоль выпуклости, тот не стремился расстёгивать ширинку, решил что для этого рано. Рано ли? Возвращаясь выше, он не увеличивал темп, однако полностью расположил ладонь поперёк члена, чуть обхватывая его, насколько это было возможно… Замкнуть круг из-за джинс было невозможно… Да… С каждым новым движением младшего, Дима терял контроль, уже разорвав поцелуй. Его голова легла на чужие плечи, пока против стоящий продолжал в каком-то смысле мучения, поскольку завершить они не смогут. Эмиль же, помимо привычных движений, тихо шепнул старшему на ухо «я так люблю тебя». Он точно мог сказать, что испытывает к «начальнику». И теперь был уверен, что тот чувствует ту же привязанность. Ещё несколько движений и он прекратил, чувствуя, как Дима дышал ему в шею. Сегодня… Точнее сейчас, в данный момент доводить до разрядки не в коем случае нельзя. — Я тоже тебя люблю… — последовал тихий голос Димы, который чуть выпрямился. Чувствовался его взгляд сверху-вниз, в хорошем смысле. Он коротко поцеловал своего нового партнёра, не желая останавливаться. Но им нужно было возвращаться в игру. — У нас ещё есть время, — сказал брюнет, отпуская его руку, полностью обхватывая чужое тело, проводя ладонями вдоль талии. — Д… — Хотел было сказать Масленников, как услышал голос организатора: — Один из горожан был убит… — Пожертвуем 5 минут и выйдем победителями вдвоём. Но ты точно откажешься, — проговорил Эмиль, прислонившись щекой к чужой груди. — Да, я откажусь, — быстро приведя себя в порядок, тот оставил последний поцелуй, отпуская парня из рук. Вот, что нравилось Эмилю в Диме. Он не бросает, остаётся верным в любой ситуации. С настоящей искренней улыбкой, глядя в непроглядную темноту, он был уверен, что видит спину Масленникова, который идёт спасать положение игры. — Я знаю… До ушей вновь доносились слабый звук хлопков в ладоши. — Я знаю…