Эониа

— В чем секрет твоего спокойствия? — В полном принятии неизбежного. Энтони де Мелло. По столу разбросаны эскизы. Лампа включена и мягко освещает рисунки. Свет золотистыми линиями падает на волосы спящего, оставляя на них неяркие блики. За окном проезжают случайные машины, а потом тишина возвращается. Чонгук снова заснул прямо за столом, выполняя домашнее задание. И не одно. Слишком много заданий, слишком много информации, слишком много всего. И это к лучшему ведь. Ко всему можно привыкнуть, многому можно научиться. К одиночеству, к сожалению, привыкаешь и привязываешься быстрее, чем хотелось бы. Затем с ним становится настолько комфортно, уютно и спокойно, что надобность в чьём-то обществе становится просто лишним и ненужным вовсе. Только сейчас немного о другом. Голова забита только одним: как бы сдать экзамен на отлично, чтобы не подвести сонсэннима, который относится к Чонгуку очень хорошо (снисходительно?), но требовательно до мельчайших деталей и мелочей. Это даже никак не раздражает, обижаться тут не на что, наоборот — занимает любое свободное пространство в мыслях, возвращая в настоящую реальность. И эта не та действительность, где он может побыть на неизвестной одинокой планете, у которой нет номера и названия, где можно спрятаться в уголочке, притвориться невидимым, отмалчиваясь до конца своих дней. Такого места нет на всемирной карте. Даже если очень постараться — не отыщешь. Чонгук сам её придумал (выдумал), чтобы хоть как-то выжить на этом свете. А жаль. Место прибывания и бытия — Земля. И здесь совсем другие правила, что с толку сбивают, пудрят мозги, ставят на колени, унижают, ломая вдребезги всю самоотверженность. Зато есть понимание: чтобы стать лучшим — нужно постараться и приложить максимум усилий. Чонгук готов отдать все сто пятьдесят процентов своих сил, только бы думать об одной учёбе. Подумать о чём-то другом — ещё успеется. Только бы не перегореть в процессе достижения поставленных целей. Тогда иллюзия сработает как надо. Проснуться получается быстро только потому, что спина разнылась от боли. Сколько сейчас времени? А день недели какой? Его затянуло в вихрь нескончаемых событий, завалило делами и бытовыми заботами. Вздохнуть некогда — вот это да! Неожиданно однако. Так не было уже много лет. Была одна кровать на двоих, одна ванная, взаимные объятия и поцелуи вечером на диване, скромные улыбки и глаза горящие, руки на талии и губы сладкие, голос тягучий, как мёд. Было... Не вернуть и не вернуться. Туда, где тепло и уютно душе. Сейчас — одиночество, смешанное с усталостью, в котором тонешь по собственной воле. И рад бы сказать, что всё обошлось, что отпустило, стало легче, проще, веселее... Что забылось? Не смешите, пожалуйста, пока истерикой не накрыло. Но обманывать не стоит, не так ли? Себя — вот правда не надо. Большие чертежи путаются под ногами, но Чонгук быстро это исправляет, чтобы не испортить свой кропотливый труд. Не любит всё это дело, но без этих знаний не стать специалистом, когда очень хочется. Ну или не совсем. Пока сам до конца не понял, что вообще потерял в Сеуле... Поэтому, стиснув зубы, приходится немного потерпеть, вырисовывая каждый сантиметр будущего. Раз взялся за дело — нужно довести его до ума. Пока сам не сошёл с него. Чонгук уже как полгода в столице. И да, время летит со стремительной скоростью. За ним не погонишься, а если уж решился на такой подвиг, то нужно закатать рукава повыше — борьба-то нелёгкая. Все силы отнимет, а толку? Только вот Чонгук же заведомо знает, что проиграет в этом неравном бою. Но характер... Характер у него такой. Не побоится вызов бросить, пусть даже всесильному противнику. Он уже всё потерял в этой жизни. Больше нечего бояться. Сеул — город большой. И разнообразие здешних людей просто временами ошеломляет. Не в самом хорошем смысле слова, но и не в самом плохом. И снова где-то посередине. Вот так. Только Чонгуку-то что? Он с такими неправильными дружбу не водит. Если вы понимаете о чём идёт речь? У него же на уме одни чёртовы чертежи и головные боли по вечерам, в которых он даже поесть иногда не успевает, не то что отдохнуть. Нет, Чонгук не жалуется, не ноет. Ни в чём не нуждается. Только в тепле человеческом. А порой до самых ломок скучает всё по одному и тому же... Поэтому идёт и бегает вокруг дома чуть ли не до потери пульса, до сбитого на нет дыхания, бешеного сердечного ритма и до крови натёртых мозолей. Когда тревога внутри отпускает и не хочется причинять себе физический вред, тогда и дышится и спится по ночам спокойнее. За шесть месяцев прибывания в другом городе Чонгук так и не завёл себе новых друзей, зато познакомился с очень умными профессорами и специалистами по дизайну интерьера, подтянул английский язык, успел прочесть слишком много книг за один присест. Вот в ботаники по изобразительному искусству выбивается. Чертежи свои оттачивает до умопомрачения, потому что какого фига они такие тяжёлые в проектировании?! Постоянно в поисках новой литературы по художеству, которая отлично помогает в учёбе. Чтобы где-то подрабатывать времени действительно нет. Физических и моральных сил — тем более. И это не отговорки. Чонгук не оправдывается перед друзьями, не стыдится и нос не воротит от чужих денег. Денег того, кто любил его очень и постарался обеспечить беззаботную жизнь. Приходится принимать эту помощь, которую оставили так, словно знали, что обязательно понадобится. Чонгук обещает, что как только твёрдо встанет на ноги, устроится на работу, постарается вернуть потраченную сумму на место, чтобы просто было. Только давайте обойдёмся без вот этого «на чёрный день»? Жизнь и без того светлой не кажется. Теперь больше ничего не будет как раньше. Как же это называется... Перемены?

******

— Клининговая компания только что уехала. Я за всем проследил. Они тщательно убрались. В общем сделали свою работу как надо: аккуратно и оперативно, — это про таунхаус. — Молодец, Намджун, — подходя к своей машине отвечает Чимин, а затем заводит мотор. — Я вот недавно с Чонгуком разговаривал и остался доволен. — Это чем же? — Намджун вертит в руке шариковую ручку, дожидаясь конца рабочего дня. На столе разбросаны ещё несколько неподписанных документов. — Он выглядит намного здоровее. Круги под глазами стали светлее. Сказал, что хорошо ест и спит, отдыхать не забывает, — держа одной рукой руль, сворачивает к жилому комплексу, где живёт, а другой держит телефон. — Знаешь, на душе сразу спокойнее стало, увидев его такого. — Согласен. Парень весь в учёбе, как ты и предсказывал. Думаешь, он правду говорит? — Конечно, я верю ему. А ты ещё и сомневался в моих словах? — улыбается, паркуясь и заглушая двигатель. Хорошо, что в кофейне не было очереди. — Не нужна ему помощь, понимаешь? Сам со всем справляется. Не маленький. — Ты не прекратишь даже спустя полгода мне припоминать про охрану? — Намджун не злится — это они так просто стебут друг друга за мельчайшие проколы. — Я просто волновался. Он же ещё юнец. Мало ли, что мог выкинуть тогда. Разве забыл в каком состоянии он тогда пребывал? Такое не забыть... — Как ты можешь заметить, Чонгук в порядке. Жив-здоров, про нас не забыл. Так что... — Хорошо-хорошо, я тебя понял, остановись, — Намджун не даёт закончить фразу, перебивая друга. Знает, если сейчас не остановить, то Чимин ещё долго будет доказывать своё. Чонгук может и в порядке, но не в полном, а может и не совсем. Раны, безусловно, затягиваются со временем, но шрамы-то остаются навсегда. Если думать об подобном слишком много и копаться в себе слишком глубоко — снова есть вероятность раскроить то, что только недавно зарубцевалось. Не надо такого счастья. Сейчас вот правда жизнь только-только в нормальную колею возвращается. Пусть так и останется. Чонгуку лишние стрессы не нужны. И всё равно, что сто восемьдесят два дня не могут вернуть прошлую жизнь и прошлого Чонгука, тот, который был самым счастливым в этом мире — изменения есть. А как им не быть? Жизнь идёт, дни сменяются друг за другом, сезоны уступают очередь последующим, и так по проверенному кругу. Чувства никуда не делись, воспоминания так и не стёрлись с памяти. И Чонгук этому рад. Именно боль даёт то самое напоминание о том, кого рядом больше нет. О том, чьё место в сердце ждёт своего гостя да никак не дождётся. Ко всему можно привыкнуть, многому можно научиться. К одиночеству, к сожалению, привыкаешь и привязываешься быстрее, чем хотелось бы. Чонгук уже вот совсем сроднился и принял, как должное всё, что заставляло (заставляет) мучаться одинокими ночами. А дальше что? Чистое смирение без единой примеси ожидания.

******

— Ли-сонсэнним, я очень долго пытался сделать правильное оформление чертежа, потратил порядком трёх часов... но всё равно сомневаюсь в правильности сделанного? — Чонгук стоит возле учителя, кусая губы от пустых переживаний. То смотрит на пожилого мужчину, то снова опускает глаза на бумагу. А всё потому что он — педантичный эстет. Ничего такое сочетание, да? Очень требовательный к себе (теперь и к другим), а ещё и красоту и идеальность во всём любит. Вот так вот. — С каждым разом становится только лучше и лучше. Юноша, ты что, цену себе набиваешь? — мужчина улыбается искренне. От этой неприкрытой доброты становится легче дышать, и переживание начинает отпускать напрягшиеся нервы. — Нет, вы чего профессор... Вы не так поняли, — Чонгук чувствует себя школьником, которому снова шестнадцать. Засмущался так, что щёки стали алыми. Ему тяжело принять похвалу, но так это только его проблемы, которые в голове застряли. Самокритичность просто зашкаливает за гранью разумного. — Оформление местами хромает, птенец, — он поднимает на сонсэннима вмиг погрустневшие глаза, уже принимая поражение. — Но твой проект просто замечательный, Чон Чонгук. Я его у тебя принимаю с удовольствием. — Растерявшийся Чонгук не верит и: — Принимаете? — удивление заполняет грудную клетку, не давая спокойно вздохнуть. Или, вернее, уже выдохнуть с облегчением. — То есть?.. — слов что-то никак не найдётся. Все разом из головы куда-то испарились. — Ты молодец, парень. Такой качественно выполненной работы я уже не видел давно. Особенно от новичков. Даже вспомнить не получается на сколько, — Ли Сону, тот, который является одним из лучших сонсэннимов, хлопает Чонгука по плечу, мол, можешь поверить — всё это правда. А Чонгук чувствует себя так хорошо и возвышенно впервые за длительное время после всех несчастных событий. Этот учитель... Чонгук провёл параллель между ним и своим покойным отцом, который относился к нему с такой же любовью, как этот посторонний человек. И не смотря на всплывшие грустные воспоминания, на сердце всё же стало лучше, чем было до. — Спасибо большое, профессор Ли! — широкая улыбка так и просится растянуть губы. Чонгук хочет кричать о том, что безумно рад такому исходу событий. — Это всё благодаря вам, — не подлизывается. Зачем ему такое? Не прокатит, даже если очень постараться. Чонгук же прямолинейный. Иногда эта прямолинейность походит на грубость в чистом виде. Вот и ответ. — Иди уже, — пожилой мужчина смеётся, вставая из-за стола, а затем выталкивает Чонгука за порог своего кабинета, мол, получил высший балл, теперь иди. Свободен! Чонгук готовил этот проект целых два месяца, придумывая интерьер бизнес-центра для строительной компании, которая не разглашает почти никакую информацию о себе. И ладно. Зачем лишняя информация в голове, которая и так забита? Главное, что Чонгук правда загорелся этим делом. И, судя по всему, потихоньку будет представлять своё портфолио крупным компаниям, чтобы найти для себя места в одной из. Время меняет направление. Чонгук набирается опыта, дела с каждым днём разгребаются, свободного времени становится чуть больше, чем месяцами ранее он мог себе позволить. Мыслей о Тэгу почти не крутятся в уставшем сознании. Друзья рядом, даже если не физически. И он так сильно благодарен их бескорыстной поддержке, которой не знает как сможет отплатить. Да никто и не требует. Лишь бы живой, лишь бы ел и отдыхал. Ходил где-то рядом и был в порядке. Остальное — починится, купится, появится. Заживёт..? А нет — и это исправим.

******

Чонгук лежит на огромной кровати и буравит взглядом тёмный потолок, который неярко подсвечивается лунным светом. В голове много мыслей, которые беспрерывно крутятся, не находя себе покоя. И Чонгуку покоя тоже не дают. Завтра — ровно год, как он живёт в Сеуле. Время неумолимо перед нами, всё стремится вперёд, бежит со скоростью, с которой ему ни за что не сравняться. И не победить, только подчиниться. Лучше так поступить, чем потерять все оставшиеся силы на жизнь. Черпать энергию не из чего. Беречь. Нужно её беречь. А себя? Сердце колотится быстрее, переживая в себе все немыслимые думы, руки тянутся к грудной клетке, чтобы в пальцах сжать любимую толстовку, которая всё ещё пахнет им... Чонгук вздыхает громко от волнений, что по сердцу стрелой проходятся. Эмоции и чувства захлёстывают, но лицо ничего не выражает. Улыбка не просится на обветренные губы, лишь глаза прикрывает от въевшейся усталости и жизненных забот. Но ведь и плюсы есть. Чонгук так старался, учился всё это время прилежно, даже успел набраться опыта в небольшой арт-компании, которая готовит будущих дизайнеров-проектровщиков. Накопил и опыт, и деньги. Теперь нужно думать, что дальше делать со своей жизнью. И куда девать себя на этот раз? Не то, чтобы в Сеуле всё пришлось по душе, но и не пожалуешься ведь. С бесконечной поддержкой друзей, любимым занятием и забитыми мыслями — жизнь больше (пока) не кажется непосильным бременем. Или петлёй на шее, которая готова убить в любую секунду. Немного по-другому. Совсем чуть-чуть. Чонгук переводит взгляд, смотря куда-то сквозь. За окном снова идёт снег, как в тот самый раз, когда он улетал оттуда, откуда меньше всего хотелось уезжать. Только задыхаться воспоминаниями — худшая перспектива, чтобы выжить. Теперь точно нет ответа как поступить и куда поддаться. Чонгук не в замешательстве, но точно в себе снова теряется. Где спрятан смысл? Что будет дальше? Виднеется только беспросветная чернота, а за ней... А что за ней? Снова здравствуй, снова вытесненная реальность. Чонгук крепко зажмуривает глаза, чтобы отпустило. Когда это стать нормальным — стало адекватной мечтой поломанного человека? А нормальный — это какой? Это как? Чонгук вот вообще себя ни к какой категории отнести не может. Вроде в здравом уме, а потом снова внутри рёбра ломает. Все эти чувства бесконтрольными стали, сорвались с цепи. Стоило только дать немного слабину и расслабиться себе позволить. Вот тебе и результат... Не надо. Прекрати. Уйди, пожалуйста. Уйди! Кошмары снятся, конечно, но не с такой периодичностью, как это было около восьми месяцев назад. Сейчас — не так страшно. Иллюзии исчезли. Галлюцинации больше ни разу не давали знать о себе. Такую потерю пережить, может быть, и можно, но Чонгук с этим не согласен. Больше не жалуется на судьбу, потому что нет смысла и радости от этого не прибавится. Стресс устранили, а боль вот осталась. Хорошо. Чонгуку с ней прекрасно живётся. Без неё — точно не будет смысла. Поразмыслив ещё немного, Чонгук встаёт с кровати и плетётся к своему ноутбуку. Садится за рабочий стол, не включая ночник и открывает новую вкладку. Посреди ночи не спится, зато думается хорошо. Сделав, что намеревался, возвращается в тёплую постель, уговаривая себя успокоиться по поводу принятого решения. Так будет намного лучше. Потому что хуже — уже надоело.

******

Jacob Lee — ghost — Благодарю, — в руках стакан капучино, в котором бариста нарисовала полумесяц, пожелав доброго утра. Чонгук в коробочке держит ещё два кофе, чтобы не уснуть. Хотя чертовски хочется разлечься прямо тут. Нельзя, но ничего. — Приходите ещё! — Чонгук дарит улыбку незнакомой девушке и скрывается за дверью любимого заведения. Заводит мотор и выезжает на ещё пустую дорогу, которая не успела заполниться спешащими людьми с угрюмыми лицами. Чонгук тянет носом приятный запах напитка, отпивая сразу несколько глотков подостывшего кофе. И чувствует, как приятно разливается внутри что-то тёплое. Речь тут не о кофе. Вовсе нет. Чонгук набирает скорость, разрешая себе разогнаться по пустой дороге. Ставит музыку погромче и подпевает, хоть петь особо-то и не умеет. И что? Не мешает отсутствие слуха расслабиться и поднять себе настроение. Пора взять себя в руки. А не ходить полупризраком. Время на жалость закончилось. Всё. Лимит превышен. Плакать по былому отныне запрещается. За окнами кадры сменяются быстро и он совсем не успевает разглядеть полюбившиеся парки, скверы, украшенные торговые центры. Город рьяно готовится к новому году, а Чонгук даже не понял, как прошлый год пролетел незаметно. Понятно. Где-то мимо него и даже не попрощался. На лице появляется лёгкая ухмылка, а в глазах — пропитанная собственной потерей грусть. Время раннее. Поэтому Чонгук выжидает десяти утра, крутясь туда-сюда около торгового центра. Докуривает уже вторую сигарету, смотря на часы и следя глазами за стрелкой. Охранник открывает двери для посетителей, которых (с утра!) столпилась целая очередь. Внутри очень красиво украшено. Изобилие всевозможных гирлянд, вывесок и других новогодних украшений, рассыпанных по всем этажам буквально кричит, что праздник не за горами. Массивная ёлка, которая привлекает внимание каждого, кто бы не проходил мимо, привлекла и Чонгука. К слову, о ёлке. Он сюда приехал, чтобы купить себе свою. С прошлого года-то не было надобности приобрести личную. Да он и не праздновал: уснул ещё до полуночи, ужасно устав за целый день. Повод и надобность теперь, значит, появились? Когда людей вокруг мало — спокойнее ходить и выбирать за чем пришёл. Нет страха с кем-то случайно столкнуться. И вообще, Чонгука не особо прельщает толпа и многолюдные места. Поэтому ёлку он покупает быстро и так же быстро уезжает, оставаясь для всех обычным безликим прохожим. К машине идёт быстрым шагом, не смотря на скользкий асфальт. Загружает покупку в багажник и садится за руль. И тут, в родной машине, хоть отдышаться можно. Чонгук откидывает голову назад, прикрыв веки и медленно выдыхает. Затем открывает и смотрит на свои руки, которые устроились на руле и долго не может отвезти от них взгляд. Вовремя отдёргивает себя от губящих мыслей и переключает коробку передач, выезжая на дорогу. А путь держит..? В? Куда? К?

******

Чонгук паркуется быстро. Вытаскивает из багажника большую коробку с упакованной ёлкой. Преодолевает холл, попутно здороваясь с охраной и администратором. На коробку, словом, никто не косится, потому что оттуда торчат зелёные искусственные веточки. Ничего плохого и запретного. Всё в рамках правил. Подойдя к лифту, Чонгук нажимает на кнопку вызова и ждёт, как ему кажется, чуть ли не целую вечность. Через минуту двери открываются, а у него снова бешено бьётся сердце. Видимо, не нужно было с утра пораньше пить так много кофе. Три больших стакана за раз. Серьёзно? Затаскивает покупку и прислоняется затылком к холодной стене. Что ж, а этот холод отлично бодрит. На экране цифры сменяются быстро, а Чонгук не успевает привести мысли хоть в какой-то порядок. Зачем так волноваться? Почему и для чего? Спокойствие — залог успеха. Нужный этаж. Нужная квартира. Новые чувства. Чонгук выходит из лифта, двери за спиной закрываются. Останавливается прямо посередине квартирной площадки и просто стоит, не предпринимая больше никаких действий. Что-то случилось? Что-то болит, беспокоит? Голова закружилась? Или всё сразу? Знать бы как это называется. А потом отмирает, глядя перед собой на знакомую дверь. Подойти и набрать код всё никак не решается. Рука не поднимается и вдруг стала невыносимо тяжёлой. Ноги не идут вперёд, вмиг став ватными. Чонгук сглатывает ком, который не даёт свободно дышать и с огромным трудом делает шаг вперёд. Только не упади. Держись. Набирает наизусть выученные цифры и дверь открывается, оповещая электронным голосом, что она разблокирована. Чонгук стоит на пороге, не входя внутрь, потому что страшно. Было бы чего бояться. Берёт коробку в руки и заносит её домой. Какое тёплое слово. Чонгук дома... Который любимый и родной до боли в груди. Затем двигает вперёд чемодан и перекатывает его в коридор, снимая рюкзак. Дверь закрывается, Чонгук прислоняется спиной о стену, вдыхая этот запах. И улыбается, потому что невыносимо скучал. Тосковал. И вот вернулся. Не верил, что силы для этого найдутся, что вообще целый год сможет прожить вдали от всего родного и сердцу дорогого. Боялся, что уехать проще, и ещё миллионы раз себя уговаривал больше ничего не менять в своей потерянной жизни. А теперь он здесь. В их квартире. Не нужно было так поступать. Как так? Душа тянется ко всему любимому, так зачем же ей мешать? Противостояние забирает слишком много энергии и жизненных сил. Да, напоминание о былом всегда будет ходить по пятам, преследуя и возвращая туда, откуда сбежал. Хорошо, и что теперь? Притвориться? Сделать вид, что Чонгук никогда не любил? Что его не было рядом на протяжении нескольких лет? Если бы всё было так просто. Вдоволь надышавшись любимым запахом, Чонгук проходит внутрь, забирая с собой ёлку. Чтобы её установить и украсить — времени много. Надо же. Не зря говорят, что родные стены лечат. Всё время, проведённое в другом городе вот никак не могли заменить места, где сердцу по-настоящему хорошо и уютно. Раньше Чонгук о таком не задумывался ни на миг. А сейчас... Сейчас в его голове слишком много правильных мыслей, к которым прийти получилось только после того, как от души любовь оторвали с корнями. Почему мы должны чего-то лишится, прежде чем поймём, что без этого просто не выживем? Пока электрический чайник закипает, Чонгук вытаскивает одежду с чемодана, раскладывая её по местам. Вещей немного, хоть и отсутствовал в этом городе не один месяц. А то что износилось — выбросил за ненадобностью. Не нужно хранить старое. Ведь на пороге ждёт новое. Что-то совсем-совсем хорошее. Чонгук решил теперь жить на первом этаже. Второй закрыт на все замки. Зачем? Ну чтобы не было соблазна вернуться в общую спальню и снова погрязнуть в страданиях изученных. Сердце, безусловно, рвётся, ноги несут ко второму этажу, но нельзя. Нельзя, Чонгук. Забудь. Там больше ничего нет. Прошлое — фантомная иллюзия, обманчивый призрак. Нечего там брать. Быть может, кто-то решит, что Чонгук сумасшедший, раз решил жить в старой квартире, откуда по-хорошему сразу нужно было съехать. Но... Справится как-нибудь. Здесь ему тепло, комфортно и безопасно. Стены дома в объятия загребают, отгоняя все страхи подальше. И решение уже принято. Чонгук твёрдо решил остаться жить именно тут. В этой квартире, на первом просторном этаже, который ничем практически от второго не отличается. Всё нужное и ненужное для жизни найдётся и здесь. Поэтому, добро пожаловать домой?..

******

Всё. Ёлку поставил, вещи разложил по местам, прибрался везде, сделал влажную уборку, прошёлся тряпочкой по шкафам, собирая застоявшуюся пыль; к вечеру заказал рамен, два стакана кофе и токпокки, потому что уж очень проголодался. Чонгук украсил стены и окна гирляндами белого цвета, которые создают ещё больше домашнего уюта. В такой атмосфере хочется укутаться и пережить эту холодную зиму. В Тэгу — душе его спокойнее, как ни крути. Чонгук же не с пустыми руками сюда вернулся. Достойное портфолио успело собраться за целый год в Сеуле. Опыта и умения тоже хватает, чтобы себя показать, как специалиста. И он уже предложил на рассмотрение свою кандидатуру нескольким крупным предприятиям, которые занимаются похожими проектами, связанные с дизайном интерьера. Времени на раскачку совсем не остаётся. Всё в порядке, когда знаешь, чего хочешь. Осталось только немного подождать, чтобы найти то, что ищет. Только зачем искать вот так? Иногда самое важное находится прямо перед нашими глазами, а мы в упор не видим. Или не хотим замечать очевидное. Чонгук сидит на полу, упираясь спиной о диван и включает вторую часть «Железного человека» на домашнем проекторе. Целый год в перерыве между просмотром фильма. И ладно, ничего страшного. Переключив свет на более тусклый, Чонгук поднимается на ноги, идя в сторону кухни, берёт с барной стойки красное вино — то самое, которое любимое очень. Затем возвращается в гостиную, кладя на стол глубокую тарелку с раменом, металлические палочки, бокал и бутылку красного. Еле всё донёс, если честно, спотыкаясь на каждом шагу. Больше так не будет нести всё в одной охапке... Таких спокойных дней уже давно не было в неспокойной жизни Чонгука. Когда не надо никуда спешить, кушать находу, а потом лететь на занятия, или вообще не есть и работать пока силы не кончатся. А сегодня — замечательная возможность побыть в такой атмосфере, которая успокаивает и дарит долгожданный отдых уставшим мыслям. Всё-таки вернуться в родные края — было одним из лучших решений, принятых за последнее время. Чонгук рад хотя бы такой мелочи. Мелочи? Здесь вся его жизнь. Здесь и больше нигде. Никуда. Ни за что. Больше никаких перемен, пожалуйста. А то сердце-то юное точно не выдержит... Посмотрим. Проверим.

******

На календаре — утро тридцать первого декабря. Чонгук дома уже как две недели, но до сих пор друзьям не сообщил об этой внезапной новости. Нужно исправить ситуацию и порадовать их наконец. Друзья ведь... Поэтому Чонгук покупает дорогое вино, джин-тонник, огромную пиццу, итальянскую пасту для Чимина и крепкое виски для Намджуна. Праздник же, нужно провести его рядом с семьёй. Со всеми подарками, покупками и приподнятым настроением, Чонгук натягивает добрую улыбку и тянется к звонку, чтобы в следующий момент: — Обалдеть... — да, именно такой реакции и ожидалось получить от друзей. Друга. — Сюрприз! — Чонгук широко улыбается, пихая тортик в руки удивлённому Намджуну, у которого во взгляде бегущей строкой мигает вопрос «Какого хрена?». Сюрприз так сюрприз... — Ну и давно ты здесь? — принимая в руки гостинец, Намджун очень долго разглядывает Чонгука, который да, стоит перед ним сейчас такой настоящий и давит глупую улыбку, отчего-то смущаясь. — Нет, совсем недавно, — чешет затылок и пытается себя оправдать, хоть и получается так себе, если честно. Но зрительного контакта не избегает, читая в чужих глазах удивлённую радость, перемешанную с нотками замешательства. — С праздником? — Умеешь удивить, ребёнок, — Намджун не возмущается впервые, притянув к себе Чонгука, и обнимает так крепко, что тому просто становится нечем дышать. Затем треплет отросшие волосы. — Спасибо, это действительно классный сюрприз. Удался на славу! — А где Чимин? — очень соскучился по ним двоим, поэтому с неизвестным трепетом он ждёт встречи с другом. А вообще разлука — хорошая проверка на отношения любого вида. Вот, например, их дружба выдержала не один год. Отъезд в Сеул — не считается. Здесь про общие цифры говорится. — Скоро будет, проходи внутрь, — Намджун забирает покупки и подарки, предлагая тапочки. — Добро пожаловать домой, Чонгук. Мы скучали... — И я, — это правда. Просто тяжело выразить чувства так сразу. Очерствел будто, сам того не желая. Да и не пожелать никому такого. Улыбка сама просится заиграть на губах и Чонгук не смеет ей противостоять, отпуская себя, пусть и на короткий миг. Пришло время перемен. Не надо ему противиться, пока оно на твоей стороне. Как-то ему сказали, что нужно жить дальше. Вот он и живёт. Жить начинает вернее. Пробует стать нормальным. Как прежде... Нет. Не так. Как прежде не будет больше никогда. Всё по-новой. Потихоньку, маленькими шажками. Идёт вперёд, держа спину ровно. Теперь Чонгук другой. Давайте попробуем помнить об этом всегда? Чимин просто весь вечер держит Чонгука в своих объятиях, не давая тому даже с дивана подняться. А курить хочется невыносимо как. Но да ладно, потерпит немного — столько же времени не виделись. Можно и отложить ненадолго вредную потребность. — Слушай, а ты подрос, — Чонгуку всё же удаётся выбраться из чужих рук и сесть поудобнее. — И подкачался, — щупая руки друга, Чимину сложно сдержать свой восторг, ведь так давно не виделись, а изменения на лицо. О многом хочется поговорить и обсудить что да как. — ты учился там вообще? Или только тело в тонус приводил? — Если завидуешь — завидуй молча, — Намджун не упустит возможности, чтобы потстебнуть. Чимин цокает, показывает язык и добавляет: — Вообще-то я в непрерывном тонусе каждый день, если ты не заметил, — а потом встаёт и крутится перед друзьями, демонстрируя своё накачанное от долгих тренировок тело. — Могу дать тебе пару уроков, — игриво переводит взгляд то на Чонгука, то на Намджуна. — Воу, полегче, мы поняли тебя. Ты невероятен, Чимин! Остановись, друг — Чимин хихикает не то от фразочки Намджуна, не то от выпитого алкоголя, который заставил его щёки подрумяниться и развязать язык. Сегодня можно — новый год как-никак. Праздник, исполнения желаний и вся остальная чепуха, которую нам толкают социальные сети и телевидение. Глядя на смеющихся друзей, Чонгук понимает, что, наверное, вот это всё происходящее и есть счастье? По крайней мере, его можно принять за счастье и мнимое успокоение. Что ещё нужно? Кто ещё нужен? Только один. Один человек. Разве на новый год люди не загадывают самые заветные желания, которые спрятаны глубоко внутри? Там, куда ни одна душа не сможет дотянуться. Чонгук, конечно, во всю эту чушь больше не верит, но попробовать-то стоит? Вдруг получится? Шансы, возможно, один на миллион. Ну а что если Чонгук станет обладателем этого одного? А все остальные миллионы подождут своей очереди? Это что-то из серии фантастики. Время чудес. Волшебства и сказки, у которой непременно должен быть счастливый конец. Никто в эту чудесную ночь не должен остаться с разбитым сердцем и в абсолютном одиночестве. Поэтому Чонгук напившись, как следует, но не теряя самообладания волочит ноги к своей квартире, вдоволь проведя весёлое время с друзьями, которые не давали ему расстроиться ни на миг. Время уже давно ушло за полночь. И они втроём очень громко поприветствовали новый год, что стоял у порога, дожидаясь своего момента. Прихватил с собой и события новые, и немыслимые перемены. Ну а как же иначе? Мечты ведь должны исполняться и радовать тех, кто загадывал на звёзды. Намджун с Чимином проводили Чонгука, посадив на такси до самой квартиры. Посмеялись, напились, изощрялись с шутками, устроив соревнование, кто лучше толкнёт анекдот, пели в караоке на всю намджунову квартиру, чуть ли крича в микрофон, дабы взять высокие ноты. А смеялись-то как... Все стены сотрясались от смеха Чонгука и Чимина. Весело — в общем и вкратце. Чонгук, может и пьян, но дойти самостоятельно до дома может. И дом его снова встретит излюбленным одиночеством. Так. Грусть в сторону! Сегодня праздник, а значит нужно веселиться, пока есть такая возможность и повод. Двери лифта открываются, а Чонгук медленно плетётся, держа курс только вперёд. Ещё несколько шагов и... перед глазами чьи-то ноги. Чонгук поднимает голову, отрывая взгляд от пола и снова видит этого... — О, опять ты! — Чонгук пьяно улыбается, облокачиваясь правым плечом о стену не своей квартиры. — Сахарок? У Юнги округляются глаза, а слова так и замирают на губах, прежде чем приходит осознание, что Чонгук успел упасть в его объятия. Что за..? Как там говорится? С новым годом, с новым счастьем!