Free yourself

Намджун был раздражен. Он провел два дня, отсеивая анкеты одну за другой, пока не наткнулся на парня по имени Чимин. Это уже неимоверно настораживало, ведь редкий идиот станет использовать на подобных сайтах свое настоящее имя. За прошлый вечер он успел отсмотреть уже больше десяти страниц и даже списался с двумя парнями, однако никто из них ему так и не приглянулся. Уж больно спесивыми те были, а Киму сейчас нужен был кто-то максимально послушный, остальное он с лихвой успевал получить на работе. И все же любопытство пересилило здравый смысл. Устав по черт знает какому кругу перечитывать «никаких прямых приказов», «запрет на унижения», «никаких следов» и прочие абсурдные для сабмиссивов требования, он с превеликим удовольствием переключился на анкету этого Чимина. На аватарке стояло очаровательное фото, сделанное явно в студенческой столовой, судя по обстановке вокруг и количеству молодых ребят. Чимин на ней весь лучился какой-то необъяснимой теплой энергией, улыбаясь во весь рот. Его волосы отливали золотом, небрежно зачесанные назад, а глаза сверкали волшебным блеском, будто две маленькие звездочки. У Намджуна сердце замерло при виде такой неподдельной искренней красоты. Такие «хорошие мальчики» были нередкими гостями клуба. Обычно они искали легкого и качественного секса, но никак не эмоциональной связи с сильным доминантом. Впрочем, для него сейчас и такой вариант был неплох. Хмыкнув, он кликнул на папку, в которой мальчик должен был предоставить фото своего тела. Многие опытные нижние, ничуть не стесняясь, выставляли свои голые задницы, порой насаженные на игрушки всех возможных форм и размеров, наглядно демонстрирующие их умения. Намджун всегда получал особое удовольствие, рассматривая на фотографиях красивые ножки в кружевных чулках и откровенное нижнее белье. Но стоило только прогрузиться двум одиноким картинкам, как с Намджуна схлынуло все игривое веселье. Злость начала вскипать в нем, подпитываемая непониманием и каким-то беспомощным отчаянием. В отличие от аватарки, эти фотографии были сделаны явно впопыхах и просто для галочки. Разница между этими Чиминами была невероятная. Его тело было болезненно хрупким и истощенным, кожа была бледной, словно пленка, туго обтягивающая местами выпирающие кости. Маленькая ладошка нервно сжимала бедро рядом с пахом, едва сдерживаясь, чтобы не прикрыть совершенно не возбужденный маленький член. Намджун был готов хвататься за голову. Этому мальчику абсолютно точно нужна была профессиональная помощь, а не неизвестный извращенец на сайте БДСМ встреч. Ким даже представить боялся, что эта заблудшая душа могла написать в своих предпочтениях. Открыв договорной список, он беглым взглядом окинул давно заученные пункты, с болезненной тревогой осознавая, что мальчик совершенно точно не готов вынести и пятой части помеченных им же практик. О чем тот думал, выкладывая анкету на съедение настоящим хищникам, Киму было совершенно непонятно. Оставалось лишь надеяться на то, что никто не заметил Чимина раньше него. Намджун всегда придерживался позиции выжидания, но теперь был вынужден вливаться в стиль охотника. Открыв красное диалоговое окошко, Ким отправил первичный запрос, будучи совершенно уверенным в положительном ответе. Откинувшись на спинку кресла, он сложил руки на груди, пытливо вглядываясь в безжизненно замершую страницу. Не прошло и десяти минут, как на экране загорелось омерзительно-неоновое «Пак Чимин хочет поиграть с вами». Птичка в клетке. Ким знал, что теперь мальчик точно не сорвется с его крючка. Роль доминанта обязывала его к ежесекундному анализу эмоций и желаний другого человека. Линия поведения выстроилась в голове безошибочно. Он должен быть достаточно мягок и ласков с ним, чтобы не навредить нынешнему и без того плачевному положению. — Привет, малыш, хочешь провести сессию со мной? — Намджун неприязненно поджал губы. Обычно он позволял себе такие обращения только с согласия саба, ведь абсолютное большинство предпочитало «Господин», вместо излюбленного Кимом сладкого «папочка». — Здравствуйте! Я бы очень хотел провести ее как можно скорее. Вежливый мальчик. Это уже неплохое начало, однако Ким пока с трудом понимал, к чему может быть такая спешка. На часах было лишь десять утра, выходной. Он мог позволить себе встречу хоть в обед. Чонгук бы точно обрадовался, заявись Намджун в понедельник с сытой улыбкой. Вот только устраивать сессию с Чимином без должного выяснения всех обстоятельств было бы верхом безрассудства. — У меня есть время обсудить детали нашей сессии сегодня. Я должен знать адрес нашей встречи и время. Будь умницей и возьми с собой документы, я не стану связываться с несовершеннолетним. Копию договора с сайта беру на себя, не забудь подготовить список запретов. — Большое спасибо! Могу я предложить встретиться в кафе около двух часов дня? — Буду ждать тебя, малыш. Вот и все. Намджун хотел спросить так много, но не мог. Нельзя было ни одним лишним словом раньше времени выдать себя. Чимин не должен понять, что Ким читал его как открытую книгу. На лице расползлась легкая улыбка. Святая наивность. Ему ни разу не доводилось встречать до такой степени неопытных, но при этом абсолютно бесхитростных людей. Назначить первую встречу не просто в общественном месте, а в кафе, где нет ни одного укромного уголка, в отличие хотя бы от ресторанов, мог только искренне светлый Чимин. Покачав головой, Намджун вбил в навигатор адрес, чтобы предварительно прикинуть время на дорогу. Он всегда был до ужаса пунктуальным, отчего Чонгук порой шутил, что по нему можно часы сверять. Красный маячок загорелся едва ли не на самой окраине противоположного конца города. Это был обычный спальный район, так что сомнений не оставалось, мальчик скорее всего жил в одном из домов напротив. Встав из-за стола, Намджун вышел из комнаты, направляясь по коридору в сторону игровой. Там всегда хранились дополнительные наборы договоров. Вписав в лист свое имя, а затем и имя Чимина, он заранее бегло вычеркнул то, что Пак отмечал на сайте и подчеркнул абзац с первичным уровнем отношений. Собрав все листы в папку, Ким забросил в сумку пару ручек и блокнот для записей. У него было еще предостаточно времени для того, чтобы довести свой внешний вид до идеала. Горячий душ расслаблял, привычно укладывая мысли в строгие ряды. Сбривая подросшую щетину, Намджун лишь надеялся, что затеянная им игра стоила свеч. *** Припаркованный в переулке Porsche Cayenne выглядел по меньшей мере дико. Район на поверку оказался очень бедным. Все дома здесь смотрелись настолько потрепанными и заброшенными, что Намджун едва верил в то, что они при этом были жилыми. Вывеска кафе была неприметной, почти сливающейся с фоном серых стен. Не будь у него на руках точного адреса, он бы бесспорно потерялся среди однотипных перекрестков. Внутри его встретил затхлый сырой воздух, лишь поверхностно скрытый горечью пережаренных кофейных зерен. Зал был почти пустой. Приметив уютный столик с диванами, Намджун направился в дальний угол, по пути кивая заспанной официантке, на секунду оторвавшей взгляд от экрана своего телефона. Повесив кашемировое пальто на вбитый в стену крючок, он опустился на край дивана, лицом к двери, оставляя Чимину возможность спрятаться от официантки и него самого с другого конца стола. Ждать долго ему не пришлось. Прошло не больше десяти минут, как заливисто зазвенел дверной колокольчик и в проеме показалась низенькая, худая фигура. Воровато осмотревшись, он наткнулся на Намджуна, тут же опуская глаза в пол и смущенно подходя к занятому им столу. — З-здрвствуйте! — взволновано пролепетал он, поклонившись так низко, что его волосы зацепили край стола. — Здравствуй, Чимин, — в голосе Кима сквозила мягкая властная хриплость. Торопливыми движениями Пак стянул с шеи полупрозрачный шарфик и накинул его на спинку своего дивана, предварительно разгладив каждую складочку. Легкую куртку он повесил рядом с огромным пальто и спешно опустился в самый дальний угол, в точности как и предполагал Намджун. Теперь, когда Чимин сидел прямо перед ним, Ким ни на секунду не жалел, что пошел на поводу у собственных инстинктов, требовавших присвоить и защитить. От одного вида покорно опущенных плеч в нем просыпалось что-то животное. Мальчик был невообразимо хрупким, будто бы воздушная сказочная нимфа, сошедшая с полотен Ханца Зацка. На нем была легкая полупрозрачная рубашка, подобранная явно со вкусом. Ее размер говорил скорее о том, что она была снята с чужого плеча, но Намджун отчетливо помнил сделанные напротив зеркала фотографии, на которых виднелись впивающиеся в кожу тонкие кости ключиц, так что одежда, скорее всего, принадлежала самому Чимину. На маленьких пальцах серебром поблескивали тоненькие колечки, в точности как и те, что были на сережках. Пак, казалось, весь состоял из элегантности и легкого флера кокетства, ныне не присущего его характеру. Волосы не казались такими же лоснящимися, как на фотографии, однако было видно, что он изо всех сил старался привести их в порядок перед выходом. — Ты голоден? — из вежливости поинтересовался Ким, про себя зная, что каким бы ни был ответ, он точно заставит мальчика поесть. — Я недавно ел, — смущенно протянул Пак, теребя край скатерти взмокшими от пота пальцами. — Давай мы с тобой раз и навсегда договоримся, — в голосе Намджуна сквозила сталь. — У меня не так много требований к сабмиссивам, но я не потерплю их нарушения, — он говорил спокойно и холодно, заставляя вздрагивать на каждом умело акцентированном слове. — Никакой лжи, Чимин, — жестко припечатал Ким. — Я не… — он было начал оправдываться, однако вмиг притих, будто придавленный тяжестью чужого взгляда. — Д-да, — он прошептал это так тихо, что, если бы Намджун не ловил каждый его вздох, не смог бы расслышать и звука. Подозвав официантку, Ким бегло просмотрел меню, с сожалением осознавая, что был бы счастлив накормить Пака своей едой. Заказывать что-то в подобном месте желания не возникало совершенно, однако ситуация обязывала. Выбрав какое-то мясное рагу и жаренный рис, он попросил два десерта, крепкий кофе для себя и большой стакан горячего шоколада для Чимина. Тот как-то затравленно глянул на Кима из-под челки, сжимаясь в невообразимо маленький комок в своем углу. — Могу я для начала взглянуть на твои документы? — осторожно спросил Намджун, доставая из сумки папку, но при этом ни на секунду не спуская взгляда с Пака. — К-конечно! Я смог найти только паспорт, но так бы лучше показал студенческий, — ответил Чимин, сгорая от стыда за свою рассеянность. — Можешь переписать мои данные, это для твоей же безопасности, — небрежно бросил Ким, тем самым немного разряжая обстановку и протягивая в ответ свой паспорт. — И да, Чимин, я не настолько беспечен, чтобы просто так раздавать направо и налево свои данные. Юридически я защищен от любых твоих выходок с ними. — У меня и в мыслях не было, — пролепетал мальчик, спешно переписывая цифры в заметки. Намджун вернул ему паспорт сразу же, лишь сверив фотографию, имя и возраст. — Теперь, когда первичные формальности улажены, я хотел бы поговорить с тобой очень серьезно, — Чимин от этих слов напрягся еще сильнее, хотя, казалось, он и без того был уже на грани срыва. — Я не знаю на что ты рассчитывал, оставляя анкету на сайте. Мне хватило одного твоего сообщения и пары фотографий, чтобы понять, что ты явно здесь впервые, — строгость в его голосе казалась почти родительской. — Скажи мне, как давно ты узнал о Теме? — Ким заглянул ему в глаза, видя в них тревожный слезливый блеск. — Я многое успел прочитать, так что я знаю, чего хочу, — с детским упрямством заявил он, будто изворотливая лиса, забитая в угол разъяренным медведем. — Чимин, тебе не понравится, если я начну вытягивать каждое слово, так что я тебе настоятельно рекомендую быть со мной открытым, — руки Пака уже добрались до салфеток, лежавших на краю стола. Он дергал их с такой силой, что ноготки порой вытягивали за собой белые нити. Младший вновь покорно сник, склонив голову провинившимся щенком. — Будь хорошим мальчиком, Минни, покажи мне свои знания, — это обращение током прошило совершенно не ожидавшего такой откровенной ласки Чимина. — Назови мне три основных правила БДСМ отношений. — Б-безопасность, добровольность и разумность, — неуверенно и смущенно ответил он. Ему казалось стыдным обсуждать это так открыто. — Скажи мне, Чимин, насколько разумны и безопасны твои действия? Ты приходишь на встречу с незнакомым мужчиной из интернета в кафе, расположенное в двух шагах от собственного дома; ты понятия не имеешь о том, куда и во что ты можешь ввязаться, учитывая, что ты полез в профессиональный клуб, ни разу до этого не практиковавшись в подобного рода отношениях; в твоей жизни недавно случилось что-то, что сломало тебя, а ты, вместо того, чтобы дать себе паузу, рвешься ввязаться в нешуточные сексуальные связи. Даже среди моих знакомых доминантов есть те, кто не пропустил бы возможности высечь тебя ротанговыми розгами в наказание за беспечность. Чимин оторопело замер. Он смотрел Намджуну в глаза настолько испуганно и преданно, что у того едва хватало сил для продолжения своих слов, однако на счастье младшего, к ним подошла официантка, поставившая на стол тарелки, наполненные ароматной едой, и прервавшая незаконченную мысль. — Малыш, я здесь не для того, чтобы тебя отчитывать, — с тяжелым звуком подытожил Ким, когда они вновь остались наедине. — Мне хочется, чтобы ты сейчас поел и еще раз все тщательно обдумал. Я готов ответить на все твои вопросы и подробно разъяснить наш контракт, однако я не позволю тебе броситься в омут с головой, лишь бы забыть в сексе свои проблемы, — Намджун мягко накрыл своей огромной ладонью крохотные пальчики, выпутывая из них истерзанную салфетку. От него не укрылось, как Чимин вновь взволнованно вздрогнул на нежном обращении. Его щеки пылали смесью смущения, стыда и какой-то взволнованности. С каждым прожеванным кусочком мяса он все больше расслаблялся, вливаясь в атмосферу их отдаленного ото всех столика. Присутствие Намджуна дарило необъяснимый комфорт и вытесняло тревоги. Было странно ощущать такое в присутствии незнакомого человека, но то, насколько уверенно и властно тот держался, давало Паку возможность ненадолго сложить тяжкое бремя навалившихся проблем. Теперь, позволив себе расслабиться, он мог внимательнее разглядеть мужчину перед собой. Вся одежда Намджуна сидела на нем так, будто каждая деталь была подобрана профессиональным стилистом и пошита на заказ в ателье. Впрочем, часы на жилистой руке выглядели настолько дорого, что Чимин едва ли верил в то, что такую сумму можно заработать прижизненно. Теперь все детали их встречи укладывались в полноценную картину. Каждое точно выверенное слово, дорогая, но при этом совершенно неброская одежда, идеальная пунктуальность. Весь Намджун был соткан из богатства и успеха, а потому вопрос сорвался с его губ прежде, чем он успел его осмыслить. — Кто Вы? Кима же этот вопрос совершенно не смутил, он чувствовал, как по нему скользит полный замешательства мальчишеский взгляд. Смочив рот глотком крепкого кофе, Намджун отложил в сторону палочки. — Шеф-повар, у меня достаточно денег, чтобы прямо сейчас купить все это кафе, — в его словах скользила небрежность с долей раздраженности, будто бы на этот вопрос ему приходилось отвечать настолько часто, что он не смог бы и сосчитать. — Я не люблю светиться перед прессой, так что подобные открытые встречи не угрожают моему имиджу. Пока я не готов гарантировать тебе больше, чем одну сессию, однако я обеспечиваю все расходы своих постоянных сабов. В моей анкете указано, что я предпочитаю переводить отношения в лайфстайл, — Намджун проводил взглядом комочек риса, выпавший из чужих палочек, и успокаивающе улыбнулся. — Я работаю, так что не заинтересован в Ваших деньгах, — фыркнув, отозвался Чимин, противясь этому предложению, по большей части просто из незнания термина «лайфстайл» в БДСМ. — Не воспринимай это близко к сердцу. Я люблю заботиться о своих детках, это просто один из способов, — спокойно отозвался старший. — Сколько у тебя было сексуальных партнеров? — этот вопрос прозвучал так буднично, что Пак поначалу не придал большого значения услышанному. — У меня было не так много отношений, — смущенно прикрыв рот ладонью, Чимин опустил взгляд в стол. — Я приму это, однако на сессии твои фокусы не пройдут. Если я задаю вопрос, то это значит, что я хочу получить на него полноценный ответ, — твердо, но при этом совершенно не повышая голоса, сказал Ким. — В нашем с тобой деле главное — это честность и контакт. Без них ничего не выйдет. — Два, — сглотнув, выдавил из себя младший, — С одним из которых мы переспали один раз в туалете клуба на школьной вечеринке, — поморщившись от отвращения, на выдохе закончил Пак. Для него было невообразимо тяжело рассказывать даже такие подробности своей личной жизни будущему партнеру. В глазах Намджуна хотелось выглядеть как минимум хорошо, если не идеально, но воспоминания о том нелепом первом разе, представляли его в совершенно невыгодном свете. — Умница, — Ким похвалил его, поощряя умение мальчика схватывать на лету. — У меня для тебя есть тест, Чимин, — тот снова напрягся и закусил губу, заранее сомневаясь в полученных им за жизнь знаниях. — Не стоит волноваться, это очень простой тест. Даже если ты ответишь неверно, я не оставлю тебя. Ты мне симпатичен, так что я не откажу себе в удовольствии провести совместную ночь, — Пака это не убедило, он до сих пор не хотел ударить в грязь лицом перед таким потрясающим мужчиной, а потому он сосредоточил все свое внимание на губах, с которых должны были слететь самые важные слова, в масштабах его обозримого будущего. — Скажи мне, зачем ты здесь? Мне нужно знать, чего именно ты ждешь от этих отношений. И помни, Чимин: честность — это ключ. — Я-я не могу в-вот так вот говорить об этом, — казалось у него покраснели не только щеки, но и уши, до самых своих кончиков, мило выглядывавших из-за прядей волос. — Официантка нас отсюда не услышит, а если бы и могла, то даже самые острые сплетни променяла бы на свой телефон, — с натянутой ухмылкой Намджун отодвинул свою тарелку и опустил руки на стол, придвигаясь корпусом ближе и наклоняя голову вбок. — Ты не должен смущаться таких простых вещей, — ему следовало признать, что невинность Чимина заводила сильнее любого афродизиака. Мальчик продолжал молчать, кусая собственные губы в кровь. От напряжения уже сводило скулы, и теперь он силился только не заплакать. Чимина пугало то, что вертелось в мыслях, ведь все, о чем мог думать его по-детски влюбчивый мозг — это то, что теперь он настоящее разочарование для Намджуна. Ответа на вопрос в его голове не было. Прочитанные на досуге статьи смешались в кашу, а ведь он точно помнил, что этот вопрос — какая-то стандартная проверка. Будет глупо, начни он невпопад перечислять свои фетиши, а рассказывать правду о своей жизни за пределами Темы было бы верхом идиотизма. Намджун ведь сказал, что тест для Чимина будет очень простым, однако Пак не смог справиться даже с таким. Ким не сразу смог уловить перемену в собеседнике от нервного смущения до неконтролируемой тревожной паники. Ему сразу не понравилось то, как мальчик судорожно что-то стал вспоминать, вовсе не ориентируясь на свои чувства и реальные желания, но теперь уже было не до бесед. — Черт, малыш, — Намджун подорвался со своего места, быстро перелезая на другой диван, и осторожно обхватывая чужое тоненькое запястье, молчаливо спрашивая разрешения на вторжение в чужое личное пространство. — Ну-ка, давай, успокаивайся, я здесь, — почувствовав, как мальчик тут же подался к нему навстречу, он притянул его к себе, крепко прижимая хрупкое тельце, беспокойно всхлипывающее теперь где-то на груди. Почувствовав тепло, Чимин неосознанно отпустил себя. Ему казалось, что он успел выплакать все, но слезы непрестанно продолжали катиться по щекам, вымачивая намджунову дорогую рубашку. Он пытался как можно глубже вдохнуть в грудь запах чужого тела, однако как бы ни старался, не мог разобрать его сквозь забившийся нос. Пальцы сами вцепились в хрустящую ткань в поисках какой-то неведомой защиты. Ким властно положил тяжелую ладонь на голову Пака, удерживая его от лишних движений и мягко перебирая пальцами золотые локоны с отросшими темными корнями. — Хочешь уйти? — спросил Намджун, приподнимая чужую голову за подбородок и заглядывая в воспаленные слезящиеся глаза. Чимин тут же замотал головой, не в силах сказать и слова из-за собравшегося в горле комка. — Нет? — удивленно переспорил Ким. — Мы можем найти более уединенное место или, если тебе будет комфортно, поедем ко мне домой, — Пак напряженно свел брови, часто всхлипывая в попытках успокоиться. Он влажно перебирал губами, вытягивая из себя слова. — И как В-вам после этого не противно, — только и смог выдавить мальчик, вырывая голову из чужих рук и отворачиваясь. — Перестань думать за других. Я вижу твое состояние, и я готов взять за тебя ответственность, Чимин. Ты готов поехать ко мне домой? — вопрос прозвучал уже жестче. — Д-да, — ни на секунду не задумываясь, ответил младший, смиренно прикрывая веки и сосредотачиваясь на разбушевавшихся внутри эмоциях. Намджун аккуратно облокотил мальчика на спинку дивана, а сам направился к официантке. Ему хотелось как можно скорее увезти Чимина отсюда, спрятать его и никому не показывать столь открытую ранимую душу. Не глядя на сумму, он оплатил счет, бегло впихивая сонной девушке крупную купюру. Закинув на плечо пальто и холодную ветровку с шарфом, Ким присел на корточки перед диваном, подтягивая к себе Пака. — Перед тем как мы поедем ко мне, я хочу, чтобы ты точно знал, что ты в праве встать и уйти в любой момент. Если что-то покажется тебе неприемлемым, страшным, противным, я не стану тебя удерживать насильно. Но помни, если ты уйдешь, я не позову тебя играть снова. Все понятно? — четко проговаривая каждое слово, спросил Намджун. Дождавшись слабого, еще немного неуверенного кивка, он без особого труда подхватил на руки легкое тело и пошел в сторону дверей. Чимин же коалой обхватил его талию и шею, предпочитая забиться носом куда подальше от внешнего мира. На улице похолодало, и Ким искренне порадовался тому, что припарковался в ближайшем переулке. Немного подкинув мальчика в руках, он перехватился удобнее за тощие бедра и достал из кармана брюк ключи от машины. После нажатия та отозвалась слабым писком и включенным в салоне светом. — Хочешь поехать со мной спереди? — С Вами, — пролепетал Чимин, не особо вслушиваясь в вопрос, но безошибочно выявляя для себя суть. Намджун словно ребенка опустил его на сиденье, пристегивая и проверяя, не натрет ли низкому Паку ремень шею в дороге. Стоило им плавно выехать на главную улицу, как Чимин отвернулся к окну, следя взглядом за мелькающими панельными многоэтажками, постепенно начавшими сменяться более яркими вывесками центральных дорогих районов. Мысли роились в голове, вызывая новую тревожную дрожь. Они были знакомы от силы час, однако у Пака уже возникла какая-то иррациональная привязанность к старшему, будто бы они знали друг друга уже очень давно. Он понятия не имел куда направляется черный Porsche и сможет ли вернуться из этой поездки назад. Однако, как бы Чимин ни храбрился и ни убеждал себя в том, что ему все равно, страх накатил на него с новой силой, когда Намджун свернул на трассу, ведущую за город. — Все в порядке? — спросил Ким, почувствовав, что с мальчиком что-то не так. — Куда мы едем? — в его голосе сквозил страх. — Ох, прости, малыш, я не предупредил, что живу за городом. Не бойся, мы уже скоро приедем, это почти на самой окраине Сеула, — Намджун мысленно отвесил себе звонкую пощечину. Как он мог не предупредить о такой простой вещи? Теперь на его совести были все лишние переживания этого ребенка. Еще полчаса назад он так уверенно обещал ему внимание и заботу, а сейчас, увлекшись мыслями о сбывающихся мечтах, мог потерять такое ценное зарождающееся доверие. — Я не люблю шумную жизнь и толпу. Всегда им предпочту спокойное уединение и личный сад. Ты любишь цветы? Я думаю, тебе там должно очень понравиться, — Ким пытался забить гнетущую тишину, чтобы Чимин мог немного отвлечься. — Несколько лет назад я сам начал увлекаться выращиванием растений, так что там есть даже мой бонсай, — по-отечески гордо похвастался Намджун. — Я не очень люблю цветы, но мне нравятся бонсаи и лилии, — робко отозвался Пак, смущенно улыбнувшись своему отражению в тонированном окне и вновь притихая, будто бы и не говорил вовсе. Чимин смог немного успокоиться, когда они проехали через пост охраны небольшого коттеджного поселка. Все дома здесь были похожи друг на друга, однако один из них немного выделялся. Они подъехали к автоматическим кованым воротам, плавно разъехавшимся при нажатии на пульт. Во дворе был виден небольшой каменный фонтанчик, окруженный высокими кустами сирени, среди которых ютились белые изящные скамьи. Чимин успел приметить, что стройные ряды яблонь уходят куда-то за угол, словно мартовский кролик, заманивая за собой вглубь сказочного леса. — Пойдем, мы с тобой немного поговорим, а вечером, если ты захочешь, мы можем поужинать на заднем дворе, — Намджун мягко положил руку ему на плечо, уводя за собой к входным дверям. Чимин с открытым ртом разглядывал высокие потолки. Все вокруг выглядело так, будто он находился в современной картинной галерее. У Кима был потрясающий вкус на вещи. Просторный зал, в котором они оказались, выглядел просто и минималистично, однако тут и там виднелись потрясающей красоты картины и какие-то незнакомые Паку статуэтки. Намджун аккуратно снял свои лакированные туфли и ровно поставил их вдоль стены. Мальчик тут же последовал его примеру, смущенно подпихивая кончиками пальцев свои потрепанные офисные ботинки. Ким по коридору провел их на кухню и усадил Чимина за высокую барную стойку. — Не хочешь выпить чего-нибудь? Обычно продуктами занимается моя домработница. Сонми бывает хуже матери, так что у меня наверняка есть даже сок или какое-нибудь молоко, — посетовал старший, неловко зарываясь рукой в собственные волосы. — Хватит и стакана воды, — Чимин неуверенно улыбнулся, складывая руки на блестящей столешнице. — Как скажешь, — хмыкнул Ким, открывая дверцу холодильника. Он поставил перед Паком высокий стакан и холодную запотевшую бутылку, предпочитая себе налить бокал красного вина. Пригубив полглотка, Намджун кивнул самому себе и вышел из кухонного островка. — Ты очень тактильный. Мы можем вместе пересесть на диван в гостиной, если тебе так будет проще, — подметил старший, игриво подмигнув. — Я все еще не отменяю заданного вопроса. Неправильного ответа нет, Чимин. Мне просто нужно знать что ты чувствуешь и что ты хочешь получить от этой встречи. Немного задумавшись, Чимин смущенно кивнул. Забрав с собой воду, Пак, тихо скользя носками по полу, пошел за хозяином дома. В гостиной стоял диван и несколько кресел. Их окружали высокие деревянные книжные стеллажи, будто бы они находились в старинной библиотеке. Намджун открыл дверцу комода, доставая оттуда пару теплых пледов и подушек. — Держи, устраивайся, я сейчас к тебе приду, — передав Чимину пушистую стопку, едва не закрывавшую его целиком, он вновь отошел к комоду, выуживая из выдвижного ящика блокнот. Вернувшись, он застал мальчика свернувшимся в клубок возле подлокотника. Трепетно подтянув под себя ножки, Пак смотрел на него немного затравленно, однако уже не так напугано и растерянно, как было в кафе. Намджун, спросив разрешения, осторожно подсел к нему под бок, после каждого резкого движения замирая и давая Чимину время, чтобы тот всегда мог его остановить, если посчитает такой контакт чрезмерным. — Расскажи мне, почему ты здесь, чего тебе не хватает? Я тебя совершенно не знаю, у нас нет такого количества времени на узнавание друг друга, как в обычных парах, но при этом ты должен понимать, что мы собираемся зайти гораздо дальше. Начни с основного, а я помогу. В этом нет ничего стыдного или неловкого, что бы ты ни сказал, я не сочту это странным, глупым или смешным. Моя задача дать тебе максимум от того, что ты хочешь и можешь получить, — он старался звучать максимально нейтрально, чтобы помочь Чимину расслабиться. — Я устал. Наверное, я хочу сбежать от ответственности хоть ненадолго. Если меня не уволят с работы, то с понедельника мне вновь придется вернуться в офис. Пожалуй, теперь я готов предпочесть этому что угодно, так что… — замолчав на полуслове Пак неуютно поежился, притираясь поясницей к чужому бедру. — Ты умница, Чимин, ты все сделал правильно, — Намджун похвалил его, твердо пройдясь ладонью по напряженной спине, чувствуя в ответ смущенное едва различимое хихиканье. — Давай поговорим о том, что тебе нравится, — мальчик тут же зарделся, изо всех сил пряча лицо от пытливого изучающего взгляда Кима. — Хочешь, я буду называть то, что бы я хотел с тобой сделать, а ты мне будешь кивать или наоборот, если что-то для тебя неприемлемо? — Угу, — тихо буркнул Пак, делая несколько глубоких вздохов. — Про прикосновения даже спрашивать не буду, ты явно получаешь от этого удовольствие, — хмыкнул Ким, с легкой издевкой ведя ногтем вдоль выпирающих позвонков. Чимин в ответ крупно вздрогнул и прогнулся, тихонько выдыхая. — Как ты относишься к поцелуям? — На самом деле, мне раньше казалось, что я без них и дня не проживу, — немного раскрепостившись, выпалил он. — Я не любитель поцелуев без чувств, но, если ты будешь хорошим мальчиком, то я смогу тебя ими наградить, — понизив голос до приятной хрипотцы, Намджун начал откровенно флиртовать, приобнимая мальчика под грудью спустившейся со спины рукой. — Порка, шлепки, удары? — Д-да, да и н-нет, — Чимин был неуверенным и немного морщился, делая паузы между ответами. — Хорошо, мы попробуем все понемногу, может узнаешь о себе что-то новое, — он удовлетворенно хмыкнул, делая свободной рукой какие-то пометки в блокноте. — Секс игрушки? Дилдо, пробки, вибраторы, — Пак возмущенно пискнул, желая хоть как-то остановить смущающий поток слов. — Только не очень большие, не думаю, что в меня влезет что-то толще члена, — закрыв руками лицо, он окончательно сместился спиной к Киму, позволяя ему уложить себя на крепкой груди. — Хм, ты так недооцениваешь возможности своего тела и хорошей растяжки с большим количеством смазки, — покачал головой Намджун, все больше заводясь от этой потрясающе милой невинности. Как бы не переживал младший, он был явно открыт для многих экспериментов, что не могло не радовать оголодавшего до податливого материала Кима. — Унижение? — Я точно расплáчусь, — выдохнул он, растерянно покачав головой и улыбнувшись. — Чимин, я не садист, мне нравится доминировать. Я люблю ломать и подавлять людей, забирать себе полную власть над ними, — Намджун чувствовал, как мальчик заерзал в его объятиях, но он явно не пытался сбежать или уйти, скорее тоже немного возбуждался? Эта мысль казалась поразительной, однако Чимин только подтвердил ее реакцией на следующий вопрос: — Что насчет связывания, ограничения движений? — Честно признаться, всегда мечтал попробовать на себе шибари, — скромно ответил он, чуть ниже сползая по дивану и одергивая рубашку. — Ты по адресу, — Намджуна приятно радовала легкость сложившейся беседы. Он не лез мальчику в душу с чем-то более сложным, сомневаясь в банальном знании им терминологии. — Однако в первый раз я не буду тебя полностью связывать. Будет тяжело, потому что тебе придется контролировать себя самому. Ты можешь испугаться или чего-то не захотеть, так что у тебя всегда должна быть возможность самостоятельно все прекратить в ту же секунду. — Хорошо, — это прозвучало так смиренно, что Ким, казалось, услышал нотки тоскливого разочарования. — Не расстраивайся раньше времени и учись слушать внимательнее уже сейчас. Когда мы будем в игровой, ты должен улавливать каждое мое слово, — Пак совершенно не ожидал такой строгости, но теперь эти слова, казалось, навсегда отпечатались у него на подкорке. — Хочешь сегодня поехать домой и подумать или останешься? У Чимина что-то болезненно сжалось в груди. Ведь остаться — это именно то, чего он хотел. Еще утром, списавшись с Намджуном, он тщательно отсмотрел каждую его фотографию, смущенно прикрывая ладонью все, что было ниже пояса. Сказать, что Ким был в его вкусе — это ничего не сказать. Решение было принято еще тогда, когда он с некоторой неприязнью очищал себя в душе, для собственного успокоения сбривая все волоски, которые мог найти. Однако теперь, когда он сидел в чужих крепких и по-отечески теплых объятиях, все становилось гораздо более реальным. Он правда собирался это сделать? — Я останусь, — в безмолвной тишине уверенный шепот звучал громогласно. — Хорошо, я сейчас принесу сумку с договором. Там отмечено то, что ты писал в анкете, но на этот раз не жди и половины. Прочитай внимательно и подпиши. В отличие от тактичного Намджуна, бумаги буквально кричали, подробно повествуя о каждой возможной практике. Чимин сразу приметил педантично ровные галочки напротив знакомых пунктов, но в некоторых квадратиках вместо проставленных галочек стояли строгие знаки вопроса. Хмыкнув, Пак перечитал получившийся список и пришел к выводу, что Ким знает его возможности лучше, чем он сам. В конце шло несколько сшитых листов с пятью уровнями отношений, подробно расписанными по каждому пункту: обязанности сторон, табу и степени возможной психологической привязанности. Среди них всех был четко подчеркнут первый пункт, гласивший о первичном уровне разовых встреч. Он обязывал доминанта полностью подчиняться всем запретам сабмиссива, а также не наносить физических повреждений. От Чимина же требовалось уважать чужие желания и не отпускать себя во время процесса, чтобы иметь возможность среагировать, если что-то пойдет не так. — Я думаю, что в первый раз мы обойдемся без специфических стоп-слов. Мы не зайдем слишком далеко, так что воспользуемся стандартным светофором: зеленый — все в порядке, желтый — дискомфорт или любые другие неудобства. Как только ты назовешь желтый мы закончим с тем или иным этапом и перейдем на следующий. И, наконец, красный. Это цвет, которым ты можешь остановить все происходящее. Я тут же прекращу все свои действия, и мы закончим сессию. Если что-то пойдет не так, не тяни со словами, — Намджун вновь сел рядом, немного нависнув и заглядывая через плечо. — Хорошо, я со всем согласен, — напоследок взвесив все за и против, Чимин поставил привычную размашистую подпись прямо напротив угловатой подписи Кима.