Free yourself

Чимин не мог позволить себе остаться у Намджуна. Ему нужно было время все обдумать и прийти в себя, а спать в чужом доме, встречаясь утром на кухне в неловкой тишине, он не хотел. Поблагодарив старшего за чудесный вечер и ужин, Пак сел в вызванное заранее такси, успевшее подъехать минута в минуту, спасая их от безмолвных смущенных гляделок перед входной дверью. Сухо попрощавшись, Чимин просеменил к выходу со двора так быстро, словно пытался сбежать, что по большей части было недалеко от истины. Усевшись на заднее сиденье, он попытался изо всех сил заглушить собственные мысли бьющей по барабанным перепонкам музыкой. Намджун с трудом заставил себя отпустить мальчика в столь позднее время. Ему до скрежета зубов хотелось оставить его в собственной постели, пригреть в объятьях и окончательно утешить встревоженно бьющееся сердечко. Но он понимал, что это было бы в высшей степени эгоистично и неправильно. Чимин сам должен решить готов ли он к продолжению их встреч без лишнего давления со стороны Кима. Намджун уже и так превысил все возможные нормы этики первичных встреч, вторгаясь в чужое личное пространство своими прикосновениями, задабриваниями и вкусной едой. Ему лишь хотелось, чтобы мальчик не стал соглашаться на то, что ему не нравится, чувствуя себя обязанным за гостеприимство. Им едва ли удалось нормально пообщаться, однако он уже сейчас понимал, что с Чимина станется прогнуться под чужие желания, лишь бы не получать больше, чем отдает. Крохотная квартирка встретила Чимина тишиной и пронизывающим до костей холодом. Отопление в его районе не включали до поздней осени, а денег на обогреватель у него никогда не было. Свет лился лишь от тусклых белых лампочек, противно режущих глаза. Окна он всегда плотно закрывал шторами, чтобы лишний раз не поддувал сквозняк. Аккуратно повесив парадные вещи в шкаф, Чимин с трудом заставил себя сходить в душ. Раздевшись полностью, он не заметил никаких следов спермы и смазки на собственной коже. В глаза бросались едва заметные пока еще розовые кровоподтеки на ягодицах и легкие натертости от льняных веревок, но больше не было ничего. Если бы не ноющая боль, он бы подумал, что все случившееся и правда сон. Сполоснувшись от пота и смыв с себя гнетущую усталость, Пак небрежно вытер волосы полотенцем. Он так и не удосужился надеть пижаму, укладываясь на жестком неудобном матрасе прямо так, будучи полностью голым. Несмотря на краткий сон в доме Кима, он вновь заснул, словно малое дитя, стоило только его голове коснуться подушки.

***

Утром Пак с трудом заставил себя проснуться по звону будильника. Он чувствовал каждую мышцу, не в силах даже распрямить затекшие ноги. Позволив себе полежать лишние пять минут, Чимин заставил себя подняться, чувствуя невыносимую боль в раскалывающейся голове. Ужас накатывал на него все сильнее. Все его кропотливые труды погребены под завалами последствий позавчерашней истерики. Сегодня он должен был сдавать квартальный отчет за весь свой отдел, однако на руках у него не было ничего. Где-то в подсознании заскреблась стыдливая мысль вовсе не приходить, но в таком случае его уволят без разбирательств. Быстро скинув в сумку пару уцелевших бумаг, он с легкой грустью подумал о том, что сегодня поесть ему явно не светит, впрочем, как и в любой другой день. Едва успев догнать отъезжающий от остановки автобус, он влетел в салон, грузно приваливаясь к прохладному стеклу в самом дальнем углу. Людей, как и всегда, было очень много, но его офис находился недалеко, так что можно было заставить себя потерпеть. Вбежав в обшарпанное многоэтажное здание, он нетерпеливо протянул охраннику свой ламинированный пропуск. Будет лучше, если он успеет попасть к боссу до начала рабочего дня. Чимин ни на секунду не сомневался в том, что его больной голове снова достанется порция отборных ругательств вперемешку с неуместными претензиями. Унижений перед всем коллективом ему хватило до конца жизни, а то, что никто не упустит шанс погреть уши, он знал наверняка. Как только его занесли в журнал, Пак пулей сорвался к лифтам, безошибочно лавируя в путанных серых коридорах. Жизнь в офисе уже начинала кипеть. Конец квартала всегда был самым загруженным временем, а потому едва ли кто-то замечал мелкого Чимина в забитом до предела лифте. Его мышцы наконец-то получили двухминутную передышку, вновь напоминая о себе жгучей болью, но у него не было времени и возможности разобраться с этим. — Хоть бы все закончилось побыстрее, — это все, о чем он успел подумать, прежде чем дрожащей рукой постучал в дверь. — Доброе утро, Чимин, по какому поводу пожаловали в такую рань? — чужое лицо исказила издевательская улыбка. — Доброе утро, господин Чхве, — он поклонился так низко, как только позволяла больная спина, стараясь изо всех сил не смотреть на своего начальника. Весь кабинет кричал о богатстве его владельца. Он никогда не вкладывал денег в убранство офиса для сотрудников. Чимин не раз покупал новые папки и степлеры за собственные деньги, не говоря уже о как-то безвозвратно развалившемся стеллаже. Все кабинеты и оборудование в них, казалось, были устаревшими лет на двадцать, в то время как рабочее место босса лучилось бесполезной дороговизной. Сам господин Чхве был олицетворением всех неприятных стереотипов о больших шишках. Он был неухожен и абсолютно некрасив, предпочитая привлекать к себе внимание толщиной кошелька. Чимин каждый раз мысленно хихикал над тем, как жалобно прогибаются ручки у кресла директора, явно не рассчитанные на столь крупный вес. — Мне очень жаль, но я не могу сегодня сдать Вам отчет! — вновь согнувшись в поклоне, нервно выпалил Пак. Увидев из-под челки скептически приподнятую бровь и тонкие губы, тянущиеся в предвкушающей улыбке, он поспешил продолжить: — Дело в том, что я подготовил его, но, к сожалению, ветер унес почти все бумаги! Я не вру Вам, у меня осталась часть того, что я успел сделать, — не переставая оправдываться, Чимин торопливо вытащил из сумки мятые листы, уже больше походящие на мусор, чем на важные документы. — И вы, Чимин, смеете считать, что это достаточное оправдание? — господин Чхве явно не собирался решать вопрос мирным путем, начиная театрально заводиться. Пак только успел подойти к столу с несколькими бумагами, как директор тут же выхватил их, не глядя разрывая в клочья и выкидывая остатки Чимину в лицо. Он едва успел прикрыть глаза руками. Слезы бессилия покатились по щекам. Недели бессонных ночей и адской мешанины из цифр превратились в ничто меньше чем за секунду. Он больше не мог держаться, разбито оседая на пол, бессмысленно перебирая в руках мелкие неровные обрывки, явно не подлежащие восстановлению. — Что ты разревелся как баба? Прекрати мне портить ковер своими соплями! — крики господина Чхве врывались в воспаленное сознание. Сколько бы он себя ни готовил — никогда не мог выдержать этот ор. От него не спрятаться и нечем было его заглушить. — Мне это все надоело, шлюха. Ты думаешь я не вижу, как ты хромаешь? Так зачем тебе эта работа? Ты позоришь всю мою компанию своим поведением и ленью! Пошел вон! Иди стелись под очередного мужика, а мне больше нервы трепать не смей! Чтоб больше я не видел твою разъебанную задницу, ты уволен! — Чимин в ужасе сжался в комок, не веря глядя на Чхве распахнутыми глазами. Столько сил и времени, сколько вкладывал он, никто не вкладывал. Он жил этой работой, выполнял каждое, даже самое бесполезное поручение, перерабатывал день за днем. Неужели он достоин такого ухода? Пак не мог больше терпеть этот нечеловеческий вопль, звоном отдающийся в больной голове. С трудом собрав себя с пыльного ковролина, он побежал к выходу, на последнем издыхании вламываясь в туалет и оседая на ледяной кафельный пол. Даже спустя полчаса он не смог успокоиться. Ему повезло, что туалетом рядом с кабинетом директора почти никто не пользовался, а потому он мог позволить себе сбросить остатки маски идеального мальчика-трудоголика, приваливаясь на бок и доставая из кармана свой старенький телефон. Трезво оценив свое состояние, Чимин понял, что самому ему отсюда не уйти. Судорожно набрав заученные наизусть цифры, он позвонил по единственному номеру в своих контактах. Трубку на том конце взяли не сразу, но его друг уже давно работал на престижной работе, а потому Пак нисколько не волновался от этой задержки. — Чимин?! — удивленный голос тихо прозвучал на том конце. — Почему ты звонишь, что-то случилось? — с каждым словом тревоги прибавлялось. — Ч-чонгук-ки, прошу, з-забери мен-ня отсюда, — не переставая надрывно всхлипывать, на грани слышимости прошептал Чимин.

***

— Намджун! — Чонгук влетел на кухню взвинченный, будто за ним кто-то гнался. Он подбежал к столу Кима, упираясь в поверхность ладонями прямо перед его лицом. — Какого черта ты творишь? — злобно прошипел под нос старший, по звонку таймера оборачиваясь и крича что-то Тэмину, стоящему на гриле. — Мне срочно нужно уйти, — выпалил он, с тревогой и мольбой смотря на Намджуна и нервно дергая ногой, будто бы готов был сбежать со своего места не дожидаясь реакции старшего. — Почему именно сейчас? У нас зал забит, завтрак в самом разгаре, кто будет работать вместо тебя! — гаркнул Ким, с раздражением разбивая в миску восьмое яйцо. — Тэхен справится и без меня, я вернусь минут через сорок. Мой друг в ужасном состоянии, я не могу оставить его одного! Я хоть сюда его привезу, чтобы он оставался в комнате отдыха, выйду в полную силу на ланче, — Намджун скептически посмотрел на него, нахмурено взбивая венчиком смесь для теста. — О нем больше некому позаботиться, а везти его в квартиру будет в два раза дольше, пожалуйста, Джун, разве я хоть раз до этого просил тебя об этом? — продолжал давить он, нетерпеливо поглядывая на дверь, ведущую в раздевалку. — Вали! Предупреди Тэхена и возвращайся как можно скорее, — цокнув языком, он развернулся спиной, выливая на разгоряченную плиту половник жидкой смеси для блинов. — Спасибо! — крикнул Чон уже у выхода, на лету срывая с пояса кофейного цвета фартук. — Чонгук, возьми мою машину и не задерживайся! — пересилив себя, все же крикнул Ким. — Серьезно? Ты лучший, Джуни! — присвистнув, бросил младший, забирая из шкафчика права и выхватывая из кармана кашемирового пальто ключи. Хмыкнув, Намджун понял, что воскресная ночь чересчур размягчила его сердце. Обычно работа была для него на первом месте, а потому он мог забыть даже про то, что Чонгук его лучший друг, но сегодня он, казалось, готов был и сам встать на место младшего. Тот был как никогда прав в своих советах насчет налаживания личной жизни. Ким давно не ощущал себя настолько удовлетворенным и счастливым. Ему едва удалось уговорить себя подождать с сообщением Чимину до вечера, чтобы дать тому достаточно времени на размышления. Он помнил, что мальчик работает допоздна, а потому понимающе не беспокоил его ни вчерашним вечером, ни утром.

***

Чонгук гнал с трудом держа себя от нарушения правил, сверяясь с навигатором и подъезжая к такому ненавистному зданию офиса компании, в которой работал Пак. Внутрь ему было не попасть, поэтому он еще у парковки позвонил Чимину, слушая душераздирающий плач и тихое «сейчас спущусь». Ждать пришлось недолго. Зареванное опухшее личико показалось из-за прозрачных раздвижных дверей. Пак подлетел к нему, бросаясь на шею и изо всех сил прижимаясь к чужому теплому телу. — Расскажешь все в машине, пойдем, Чимин, — мягко утягивая его за собой, он повел его на парковку, спасая от ненужного внимания офисных зевак. — Откуда у тебя машина, Гукки? — все еще очень слабым голосом полюбопытствовал Пак, без интереса глядя в лобовое окно. — Я отпросился у шефа, а он сказал, чтобы я не задерживался, так что мы с тобой сейчас едем ко мне на работу, — как ни в чем не бывало пожал плечами Чон, выруливая на главный проспект, ведущий прямиком в центр Сеула. — Ты же видишь, что я сейчас точно не готов кому-нибудь показываться на глаза, не то что твоему другу, — сипло протянул Чимин. — Перестань, он поймет, к тому же Джун не из тех, кто судит по внешности. Не переживай так, я уверен, что вы оба друг другу понравитесь, — с умным видом заключил он, поднимая указательный палец вверх. — Плюс у нас есть потрясающая комната отдыха. Я попрошу приготовить что-нибудь сладкое для тебя, — улыбнулся Чон, свободной рукой растрепывая чужие и без того взлохмаченные волосы. — Надеюсь на это… Я так давно ждал нашего знакомства, а теперь это произойдет при таких дурацких обстоятельствах, — с горечью выдохнул он, пальцами зачесывая волосы, в попытках привести их в надлежащий вид. — Чимин, что произошло? — настойчиво спросил Чонгук, спустя десять минут молчания, забитого всхлипами и тихой икотой Пака, понимая, что дольше они с этим тянуть не могут. — Меня уволили, представляешь? — с истеричным смешком ответил он, болезненно кривясь. — В смысле? — Чон резче необходимого вдавил ногой педаль тормоза, напряженно сводя брови к переносице. — Вот так. Я не смог сегодня сдать отчет, и не спрашивай почему. Чхве просто порвал остатки и кинул мне их в лицо. Зарплаты за этот месяц я точно не дождусь, так что теперь одна надежда на то, что Наен разрешит мне отложить плату за квартиру на месяц, — в его голосе вновь сквозила подступающая истерика. — Это немыслимо… Какого черта ты не подашь в суд на этого жука?! — беспомощно рявкнул Чонгук, понимая, что этого никогда не случится. Чимину финансово не потянуть судебные тяжбы, а потому Чхве творит что только ему вздумается, чувствуя абсолютную безнаказанность. — Мне не привыкать экономить, — он пожал плечами, переводя сочувственный взгляд на Чона. Тот всегда переживал все проблемы Пака гораздо сильнее него самого. — Приехали, — хлопнув себя по коленям, Чонгук вытащил ключи и вышел на улицу. Приобняв хрупкие плечи, он пошел прямиком к ресторану, пропуская Чимина вперед себя. Не дав рассмотреть ему роскошный зал, он тут же направился к раздевалкам, за которыми была дверь в их «тайную» комнату. Они почти добрались, никем не замеченные в извечной кухонной суматохе, как слева раздалось тихое и удивленное «Чимин?». Вытирая руки полотенцем, Намджун смотрел на них в упор, с недоверием распахнув глаза. — Н-намджун, — взволнованно сорвалось с пухлых губ, тут же смущенно прикрытых тыльной стороной ладошки. — Господи, какого черта здесь происходит, — мотнув головой, Ким назначил Тэмина старшим на кухне и тут же подошел к застывшим, будто олени в свете фар, младшим. — Чимин, ты не против, если я пойду с вами? — осторожно спросил Намджун, стягивая с себя поварскую рубашку, под которой оказалась только обтягивающая черная футболка. — В-все в порядке, мне не о чем секретничать с Гукки, — улыбнувшись Чону, он мягко выпутался из его рук, делая неосознанный шажок в сторону старшего. — Тогда пойдемте, я думаю, что у нас предостаточно тем для разговора, а времени до ланча уже в обрез, — кивнув головой на дверь, он первым пошел в ее направлении. Чимин был крайне удивлен тем, что комнатка была вовсе не кладовой с парой диванов, а по-настоящему просторной и светлой, будто бы домашней. Здесь даже была плазма и какое-то странное растение, больше напоминающее дикую пальму, а не домашний цветок. Намджун не задумываясь уселся на самый большой диван, вальяжно прислоняясь к спинке и следя взглядом за топчущимися в проходе парнями. — Чимин, — подал голос Чон, — Слушай, я не знаю откуда вы друг друга знаете, но я могу оставить вас наедине на пять минут? — недоверчиво спросил он, бросая на старшего подозрительный прищуренный взгляд. — Думаю, да, — смущенно почесав затылок, Пак зарделся так сильно, что было не разобрать следы от слез. — Я схожу на кухню тебе за едой и обратно, — мягко обратился Чонгук, взволновано глядя на состояние друга. — А ты, — он ткнул пальцем в направлении Кима, — только попробуй чем-то расстроить его еще сильнее, и я не вспомню о нашей многолетней дружбе, — его глаза сверкнули опасным блеском. Если бы Чимин не знал своего друга, то точно бы посочувствовал Намджуну и забеспокоился о его скорой смерти, однако Гук никогда никого и пальцем не тронет, так что за этих двоих можно было быть спокойным. Стоило только Чонгуку скрыться за поворотом, как вся серьезность и сосредоточенность ушла с лица Кима. Он постарался выдавить из себя самую ободряющую в мире улыбку, пытаясь не выдать все еще смущенно застывшему Паку свою истинную тревогу. — Хэй, — Намджун тихо привлек к себе внимание младшего. — Детке нужны крепкие объятия? — он раскинул свои руки, вопросительно глядя на Чимина и приглашая к себе, но при этом стараясь не настаивать. Мальчик закусил дрожащую губу и слезливо посмотрел на Кима, будто бы не веря в то, что тот был готов пригреть его у себя на груди. Помешкав с минуту, он все же сделал нерешительный шажок вперед, ради которого ему пришлось приложить уму непостижимые усилия. Улыбка Намджуна расплылась еще шире, а пальцы охотно поманили к себе. Больше Пак не думал ни о чем, за секунду подлетая к дивану и грузно падая на чужие колени, расставив собственные бедра по бокам. Ким лишь театрально кашлянул, будто бы на него упал рояль, а не крохотный Чимин, и крепко сжал худую напряженную спину. Он притянул его к себе так сильно, что казалось если бы не одежда, то их тела сплавились бы воедино. — Ты умница, — Ким шептал ему в макушку, целуя губами взлохмаченные волосы. — Молодец, что позвонил Чонгуку и дал ему позаботиться о себе, — его руки порхали по позвоночнику, вызывая у мальчика тихий смех. Тот по уже сложившейся привычке ткнулся носом куда-то в сильную шею, совершенно не заботясь о том, что его лицо до сих пор было мокрым от слез. Они сидели в уютной тишине, слушая мерное позвякивание посуды за стеной. Намджун ни о чем его не спрашивал, решая, что лучше Чимин сам все ему расскажет, если того захочет. Что-то внутри неприятно зудело, напоминая, что именно его вина в том, что он отпустил мальчика домой, не проконтролировав до конца его состояние после сессии. Пак был таким напуганным и разбитым, будто бы кто-то по меньшей мере умер. Ему это не нравилось, но все же нужно будет выяснить все у Чонгука. Это ненормально, что каждая его встреча с Чимином проходит под венцом слез и надрывных истерик. Чон едва не уронил поднос с едой, когда увидел своего крохотного и невинного друга в объятиях Кима. Кому как не ему было известно, что Намджун не умел строить нормальные отношения, а потому он крайне не хотел, чтобы Чимин по своей наивности оказался втянут в по-настоящему грязные сексуальные связи. Но сейчас нельзя было устраивать сцену. Пусть этот разговор подождет, а он натянет на себя привычную улыбку и заставит Пака поесть и выпить хотя бы чашку травяного чая. — Время завтрака! — он специально протянул это нараспев громко, чтобы заставить этих двоих хоть ненадолго отлипнуть друг от друга. Пока он был занят расставлением тарелок и стаканов, Чимин смущенно завозился на чужих коленях, пытаясь слезть с Кима, который стальной хваткой прижал его к себе за талию. Чон предусмотрительно взял и сладкие и соленые блюда, вроде сырников, блинов и нескольких видов утренних брускетт. Смирившись с собственным поражением, Пак кое-как развернулся и уселся, максимально резко толкаясь поясницей в живот старшего. Сдавленно выдохнув, Намджун хихикнул, совершенно не расстроенный этой маленькой местью. — Что будешь, м? — он мягко промычал мальчику на ухо. — А можно все и сразу? — Чимин смущенно улыбнулся Чонгуку, который продолжал косо следить за ними, усаживаясь на кресло напротив. — Разумеется, малыш, тебя покормить? — Намджун довольно кивнул, подсаживаясь со своей ношей ближе к краю, чтобы можно было дотянуться до вилочек. Он ничуть не сбавлял градус уже привычного для них двоих флирта, тем самым вгоняя младшего в краску еще сильнее. — Я и сам справлюсь, — его упрямое заявление будто специально изо всех сил выпячивало несуществующее недовольство таким поведением Кима, хотя, признаться честно, он сейчас чувствовал себя настолько вымотанным, что с удовольствием поел бы даже у него из рук. — Господи, да меня сейчас от вас стошнит! — не выдержал Чон, цокая языком и раздраженно закатывая глаза. — Что за сопли вы тут развели? На фикус смотреть и то интереснее, чем на это, — он ткнул пальцем на Чимина, театрально отворачиваясь и издавая какие-то тошнотворные звуки. — Ой да брось, я как-то смотрел на то, как вы с Ли трахались, — фыркнув отбился Намджун, поднося к губам мальчика брускетту с лососем. — Не смей говорить об этом при Чимине, понятно! — тут же взъерепенился Чонгук, скрещивая руки на груди, будто бы готовясь к атаке. — Тогда и ты не лезь в наши отношения, — припечатал старший, злобно сверкая глазами. Они будто дикие животные боролись друг с другом взглядами, пытаясь перетащить на себя одеяло, в схватке за частную жизнь. — Прекратите немедленно оба! — не выдержал Пак, отталкивая от себя чужую настойчивую руку, уже куда более агрессивно пытающуюся затолкнуть ему в рот чертов тост. — Что за цирк вы оба устроили? Вроде оба уже взрослые мужчины, а ведете себя как дети! — Намджун удивленно посмотрел на него, ошеломленно хлопая глазами, словно перед ним возник незнакомый человек. Он совершенно не ожидал от мальчика такого поведения. Не удивительно, что у него была хорошая работа, ведь он явно был крайне уверен и тверд в своих словах, отчитывая их будто грозная мать. — Чимин прав, мы все здесь не для этого, — заключил Чонгук, сам себе кивая и приводя мысли в порядок. — Что между вами двумя и когда вы успели познакомиться? — Успокойся, курица-наседка, между нами была просто одна неплохая ночь и пока мы даже не успели обсудить возможность продолжения наших встреч, — Ким как ни в чем не бывало пожал плечами, снова возвращаясь к своим попыткам накормить напряженного Пака. — То есть из-за этой ночи ты приперся на работу настолько довольный, что аж противно? — он совершенно не собирался упускать возможность подшутить из-за этого над старшим. По нему всегда можно было определить с точностью до дня, когда у него был секс. Если он получал от этого удовольствие, то на следующее утро всегда светился воодушевлением и новой энергией, расправляя плечи и ходя по кухне, словно царь, осматривающий свои владения. — Ммм? — Чимин обернулся на его коленях, самодовольно заглядывая в мягко улыбающееся красивое лицо. Неужели именно благодаря ему Намджун чувствовал себя хорошо вчера и действительно был вовлечен? Ему казалось, что тот и вовсе не возбудился, ведь Ким при нем даже не подрочил, не то что кончил. Это было так странно и неловко. У него еще никогда не было секса с партнером, по которому он не мог понять ни капли его эмоций. Ким не давал ему ни секунды на передышку, но теперь, анализируя собственные воспоминания, он с полной уверенностью мог сказать, что даже близко не мог представить себе содержание мыслей старшего. Считал ли Намджун его красивым… Привлекательным? Едва ли. — Кто ж не обрадуется такой чудесной детке, — он подмигнул младшему, оставляя быстрый клевок на раскрасневшейся от внезапной похвалы щечке. — Чимин, мне плевать, что Намджун это сейчас услышит, но ты всегда должен помнить, что если он вытворит что-то, что тебе не понравится, то ты обязательно придешь ко мне. Как бы он тобой ни манипулировал, не поддавайся и сохраняй трезвость ума, я прошу тебя, — он смотрел прямо ему в глаза, показывая всю серьезность своих слов. — Х-хорошо, — ему было стыдно соглашаться на такое рядом с Кимом, но тот, казалось, только поддерживал своего друга. — Ладно, проехали, окей, я поверю вам обоим, но постарайтесь не натворить глупостей, вы мне оба дороги, так что не заставляйте меня потом становиться перед выбором между вами двумя, — с тяжелым вздохом закончил он, стряхивая со своих плеч невыносимую напряженность. — Прости, что вечно заставляю тебя волноваться за меня, — Чимин как мог склонился в поклоне перед Чоном, все же позволяя Намджуну накормить себя. Несмотря на всю простоту, еда, которую принес Чонгук, была потрясающей. Не прошло и десяти минут, как все тарелки опустели. Ким изо всех сил старался отдать мальчику как можно больше, стаскивая прямо из-под носа Чона очередной блинчик. Закончив с поздним завтраком, Пак сыто откинулся Киму на грудь, поглаживая свой набитый живот. — Куда теперь планируешь податься? — кивнув головой, спросил Чонгук, составляя посуду на поднос и садясь обратно на свое место. Чимин неловко сжался, жалобно смотря на друга. — Так ты еще не рассказал ему? — Чон тут же закрыл ладонями рот, хихикая и пожимая плечами, будто бы он тут не при делах. — Меня сегодня уволили, — недовольно цокнув языком, ответил Пак, ежась от отвратительных мыслей об утреннем инциденте. — Никогда бы не подумал, что тебя могут уволить, маленькая ленивая булочка, — хмыкнул Намджун пытаясь таким образом развеселить стыдливо сморщенного, будто изюм, Чимина, но тот только сильнее расстроился, жмурясь и пытаясь проглотить рвущуюся наружу новую волну истерики. — Джун, притихни, — тут же рыкнул Чонгук, впиваясь взглядом в отвернувшегося от них Пака. — Это вряд ли можно назвать хорошей новостью, но для Чимина увольнение — настоящее спасение. Его начальник полный урод, который совершенно не умел ценить лучшего сотрудника во всей его дурацкой компании, — скорчив недовольное лицо, он тут же бросился защищать честь своего друга. — Я не знал… — Намджун извиняющимся движением огладил пушистые медовые волосы, подтягивая сжавшийся клубок поближе к себе. — Прости меня, малыш. Может расскажешь мне о своей работе? Ты был таким уставшим вчера, что я просто не мог позволить себе устраивать очередной допрос, — он улыбнулся собственным воспоминаниям о трогательном разморенном Чимине, все еще не отошедшем от полученных оргазмов, не сдерживаясь и целуя вкусно пахнущую шампунем макушку. — Менеджером в фирме, — это все, что ему удалось выдавить из себя. Намджун прижимал его к себе, словно ребенка, немного покачивая, но так, чтобы это осталось незамеченным для Чонгука. — Хм, на самом деле, это крайне удачное стечение обстоятельств, ведь мы как раз в поисках менеджера, — он подмигнул Чонгуку и грозно прищурив глаза, призывая молчать или подыгрывать его легенде. — Что? — он неверяще вытянул голову из своего убежища, с надеждой глядя на старшего, будто бы тот по меньшей мере на его глазах спас целую вселенную. — Да, мы с Гуком совсем не сильны в бумажках. Я вечно на кухне, а он в зале с посетителями, так что мозгов на все это вечно не хватает. — То есть вы так просто сейчас предлагаете мне работу? — Чимин смотрел то на него, то на Чонгука, который изо всех сил пытался не выдать свой смех. — Почему бы и нет, — Ким непринужденно повел плечом, укладывая подбородок на изогнутую шейку. — Я так не могу, — Пак расстроенно прогудел себе под нос тихие извинения. — Это неправильно, ведь вы даже не видели мое резюме, — Чимин покачал головой, понимая, что такая работа ему точно не светит. Чонгук много раз рассказывал про кастинги на место официанта, которые иногда приходилось проводить в случае ухода кого-то из постоянного состава их ресторанной команды. Даже на такое место брали только лучших из лучших. Эти люди должны были доказать, что знают все о еде и продуктах и могут выучить все необходимые пункты из меню и винной карты, а потому имели зачастую высшее образование. Куда ему, обычному студенту менеджмента, до звезд этого коллектива. Намджун в ту же секунду разочаруется, как узнает, что кроме своей последней работы, он нигде и не был, а рекомендации явно будут не в пользу Чимина. — Не торопись так, я не отменю своего решения, так что ты можешь подумать. Оставь мне свою рабочую почту и номер телефона. Я вышлю тебе все условия, и ты хорошенько подумаешь, договорились? — все же настоял Ким. — Хорошо, — он грустно улыбнулся, теряя даже не успевшую зародиться надежду. — Намджун… У меня еще даже документов с работы нет. Господин Чхве мне ничего не отдал и явно без боя не собирается, — Ким нахмурился, испытывая иррациональную ревность к человеку, которого Чимин так спокойно называл господином, несмотря на то, что по словам Чонгука, тот не заслуживал и грамма уважения. — Я схожу с тобой забрать их, — тут же предложил Чон. Он знал, что Намджун не бросается словами на ветер, а значит был настроен серьезно, насчет кандидатуры Пака. И разумеется, он будет просто счастлив иметь самых близких людей рядом с собой каждый день. — Вот и порешили. Я думаю тебе уже пора готовить зал, — небрежно бросил Гуку старший, глазами показывая на выход. — Ой! Я чуть все не пропустил! — Намджун считал, что эта игра и ужас от увиденного времени на часах, точно были достойны Оскара. Чимин ни на секунду не заподозрил никакого подвоха в этом, бегло прощаясь и махая рукой вслед. — Чимин, послушай, ты не обязан принимать это предложение, а самое главное я не хочу, чтобы ты чувствовал себя чем-то обязанным. Получишь ты эту работу или нет зависит только от твоего желания. Я нисколько не обижусь, если так и не увижу твое резюме у себя на почте, — спокойно сказал он, поглаживая раскрытой ладонью напряженную сгорбленную спину. — И еще кое-что, малыш. Пожалуйста постарайся абстрагироваться от этого, когда будешь принимать решение насчет наших отношений. Я обещаю тебе, что ни одна наша личная размолвка не приведет к тому, что ты потеряешь это место, так что прошу, не думай об этом. — А между нами еще что-то будет? — Пак закусил губу, отводя взгляд. Этот вопрос интересовал его еще с того самого момента, как он покинул территорию особняка. Имел ли он право спрашивать так открыто? Впрочем, Намджун сам поднял эту тему. — Только если ты этого захочешь, — он позволил себе игриво прикусить кожу за красным от смущения ушком. — Я совру, если скажу, что мне не понравилось, но мне было так неловко от того, что возбужден и открыт был только я, — ему с трудом дались эти слова, однако Ким видел на нем уже каждую родинку и каждый сантиметр голой кожи, так что стесняться было уже поздно. — Ты привыкнешь к этому, но я не хочу, чтобы ты думал, что не привлекаешь меня, — Намджун нахмурился, делая в голове пометки об упущенных деталях. Чимина нужно было обхаживать, задаривая подарками, вниманием и лаской. Тот был по-настоящему диким зверьком, которому была неведома его ценность. — Тогда почему все было… Ну, так, — он как-то рвано повел руками, не в силах описать свои чувства. — Секс — это не только проникновение, Чимин. Я умею и без того эффектно добывать оргазмы из своих сабов. А что насчет меня, то мне важнее видеть чужое удовольствие и эмоции, это насыщает гораздо больше животной долбежки, — он старался говорить чуть громче шепота, дабы создать ощущение приватности для их разговора. — О, — его губы удивленно вытянулись, и он понимающе кивнул, погружаясь в свои мысли. — Тогда, — он запнулся и нервно вздохнул. — Что бы ты хотел с-со мной сделать в следующий раз, если бы я согласился? — Пак поджал губы, не смея заглянуть в серьезные глаза. Он знал уже сейчас — что бы ни ответил Ким, он был уже заведомо согласен на новую сессию. — Я бы многое хотел с тобой сделать, но для нас сейчас важно просто привыкнуть друг к другу и научиться доверять. Мне не нравится то, что ты не используешь стоп-слова, хотя я точно видел момент, когда ты должен был остановить меня, но из-за своего упрямства и попыток выслужиться ты просто решил игнорировать свои ощущения. Это неправильно, Чимин. Я плохо знаю тебя и возможности твоего тела, а теперь ты заставляешь меня не доверять тебе. Это не шутки. Мы играем с тобой в не самые безопасные игры, а потому нам нужно обоим быть уверенными в действиях друг друга, — Пак все молча слушал, впитывая, словно губка, каждое даже немного обидное замечание. — Х-хорошо, простите меня, — он низко согнулся в поклоне, чувствуя болезненный укол. Ему вдруг стало так страшно. Неужели так и закончатся их отношения? Пак чувствовал себя слишком влюбленным в ту нереальную заботу, которую дарил ему старший. — Я хочу предложить тебе следующую сессию в эти выходные, — чуть помедлив, произнес Намджун. — Мне хочется доставить тебе удовольствие и провести спокойный вечер. Нам сейчас ни к чему новые эксперименты. Не тогда, когда ты в таком состоянии, — он покачал головой, на чужой чересчур внимательный и любопытный взгляд. — Я не могу вмешиваться в твою жизнь, а потому постарайся сейчас позаботиться о себе самостоятельно или попроси о помощи Гука, он не откажет. Тебе нужно хорошенько восстановиться, чтобы в следующий раз я не видел слез на твоем очаровательном лице. — Я очень хочу этого, — он покраснел, смущаясь собственных желаний, но все же, только глупец мог отказаться от еще одной потрясающей разрядки.