Free yourself

Пока Чимин отсыпался, свернувшись калачиком вокруг большой подушки, Намджуну предстояло еще раз осмыслить то, что он собирался ему предложить. Оставив в гостиной приглушенный свет, Ким тихо поднялся на второй этаж, заходя в гостевую комнату, находящуюся точно напротив двери в его спальню. Несмотря на то что Сонми убиралась здесь каждую неделю, обстановка была совершенно нежилой. Полки шкафов были пустыми, как и все поверхности столов и тумбочек, не считая лампы, одиноко стоящей на углу столешницы. Чимин любил уют, и хоть Намджуну никогда не доводилось видеть его квартиру, он точно знал, что нашел бы там гору милых безделушек, в отличие от его скромно обставленной минималистичной берлоги. Собрав все найденные в доме декоративные подушечки на чайный столик, он прикатил его в маленькую комнатку, украшая каждую поверхность, будто шариками для именинника. Дизайнер из него был так себе, а потому, закончив с кроватью и небольшим креслом, он оставил большую часть обустройства на младшего. Намджун устал и вспотел так сильно, будто бы таскал не плюшевые пледы, а грузы на складе. Влюбленность сводила с ума его воспаленный мозг. Он ведь еще даже не получил согласие Чимина, а строит планы, будто бы они уже замужняя пара, готовящаяся к рождению ребенка. Отогнав с глаз пелену наваждения, он припрятал сладкоежке корзиночку разнообразных конфет, вновь возвращаясь на кухню и доставая из холодильника контейнеры с заготовками для грядущего ужина. Мальчик все еще мирно спал, совершенно расслабленный и довольный. Намджун только сейчас заметил на тонкой шее следы от собственных зубов и чуть покрасневший хрящик маленького ушка. Покачав головой, он тихо цокнул языком. Вот, что происходит, когда он спускает натянутые поводья. Ему было слишком тяжело держать свои зубы под контролем. Все, что хотел его внутренний зверь — это покусать и пометить, присвоить только себе, но опыт с Джином научил его многому. Как бы ему ни хотелось, пока сам Чимин не изъявит желания принять участие в полноценных отношениях, он не мог решать за него. Розмарин, перец, чеснок, сливочное масло и крупная соль. Руки делали всю работу за него, смешивая сливочный сыр с обжаренными грибами и специями. Если мальчик не проснется прежде, чем он поставит стейки в духовку, придется разбудить его, но, едва он успел подумать об этом, как за спиной раздались тихие шлепающие шажки. Намджун тут же бросил все, оборачиваясь и замечая завернутую в плед сгорбленную фигуру. — Привет, детка, — он тепло улыбнулся, немного наклоняясь и распахивая руки, приглашая в свои объятия. Чимин сонно поежился, перебирая ногами, как пингвин. После сна он всегда был таким трогательным и теплым, совершенно не стесняющимся своей чрезмерной любви к прикосновениям. Пак уткнулся носом ему под ключицу, тяжело сопя и прижимаясь, будто в последний раз. Намджун краем глаза следил за мясом на сковороде, привычно раскачиваясь вместе с мальчиком, как в гамаке. — Отпустишь меня на секунду, чтобы я поставил стейки в духовку? — Угу, — он уверенно кивнул, быстро моргая и пытаясь поскорее проснуться. — Может мне чем-нибудь помочь? — его голос был тихим и сорванным из-за недавних надрывных стонов. — Ммм, дай-ка подумать, — сняв стейки на противень, Ким начал выкладывать сверху сырные шапочки. — Молоко в холодильнике. Возьми тот мерный стакан и налей 120 миллилитров, а потом добавь его в картошку, — он командовал каждым действием, отправляя опустевшую тарелку в посудомойку. Чимин старался двигаться быстрее, но он не мог ничего поделать со сваливающимся с плеч пледом. — Ты можешь ходить и голым в моей кухне, но только в моем присутствии, — Намджун игриво подмигнул ему, нарубая на мельчайшие куски оливки. Мальчик зарделся, едва не выпуская из рук маленький стеклянный стаканчик, одергивая пальцами пушистый уголок ткани. — Можешь натереть для меня сыр? — вода в большой кастрюле закипела. Ким поставил сверху металлическую миску с картофелем, разминая его в пюре вместе с молоком, зеленью и оливками. Чимин схватился за терку, не замечая, как плед сползает до бедер, оставаясь на нем только из-за того, что был зажат с другой стороны столешницей. — Давай сюда, — Намджун указал пальцем на получившуюся смесь, подтягивая мальчика к себе. Пак будто перевозбужденный подросток следил за перекатывающимися мышцами на руках старшего, пока тот сильными резкими движениями размешивал плавящийся сыр. — Могу я пока одеться? — помотав головой, он отмахнулся от нашедших на него мыслей, переводя взгляд к сосредоточенному лицу Кима. — Разумеется, только нужно найти тебе чистую одежду. Сейчас я схожу с тобой, а то еще заблудишься, — сняв с водяной бани готовое пюре, Намджун накрыл его крышкой и завернул в полотенце, попутно проверяя таймер. — Пойдем, малыш, — он обхватил его за поясницу, подталкивая к выходу в коридор. Порывшись в гардеробе, Ким извлек свою старую футболку и шортики, купленные когда-то для Джина, но так им ни разу и не надетые. Они явно подойдут Чимину гораздо лучше, чем его спортивные штаны, в которых мальчик может просто-напросто утонуть. Пак быстро переоделся, почти не стесняясь своего обнаженного вида перед старшим, несмотря на то что отчетливо чувствовал его взгляд на своих ягодицах. — Ты немного поправился, — вдруг раздалось за спиной. — Да, я заметил, — Пак недовольно почесал подбородок, оглядывая свои бедра. — Ты не представляешь, как я рад это видеть. Ты выглядишь куда живее, чем при нашей первой встрече, — он обнял его со спины, убирая чужие ладони с обтянутых эластичной тканью ног. Разумеется, изменения едва были заметны невооруженному глазу, но Намджун был склонен с точностью до миллиметра картировать чужие тела. — Нужно будет снова начать заниматься спортом, иначе я быстро растолстею от такой еды, — он развернулся в крепких руках, неуверенно прикасаясь кончиками пальцев к намджуновому плечу. — С нашей активностью тебе никакой спорт не нужен, да и до полноты мне придется тебя закармливать несколько лет, — Ким положил ладони под попу Чимина, подкидывая и поднимая его в воздух. Младший успел только тихонько взвизгнуть, прижимаясь и обнимая его ногами вокруг поясницы. Намджун крепко поцеловал красную кнопочку носа, отодвигая переживания куда подальше. Они вернулись на кухню как раз вовремя. Только Намджун опустил Пака на стул, как таймер пронзительно зазвенел, заставляя его переключиться на сервировку стола. Они ели, сохраняя приятное молчание. Чимин с наслаждением уплетал вкуснейшее мясо, которого в его рационе не наблюдалось уже пару лет. Кислинка от оливок и жирный сливочный сыр, пропитавшийся вкусом грибов. Он бы никогда в жизни не додумался до такого сочетания, а Намджун с легкостью творил ресторанные блюда за полчаса, будто бы это было не сложнее тостов с джемом. — Чимин, нам нужно поговорить, — слова грозовой тучей повисли над столом. — Д-да, — кусок встал поперек горла. Он сделал крупный глоток воды, откладывая в сторону приборы. — Я понимаю, что сильно тороплю события, но я бы хотел предложить тебе приезжать ко мне на все выходные. Мне не очень нравится отпускать тебя одного в ночи, особенно после наших сессий. Мы можем переписать контракт и перейти формально на следующий уровень. Но, разумеется, все зависит только от тебя, — Намджун положил подбородок на сцепленные в замок руки, терпеливо ожидая чужого ответа. — Переехать на выходные? — он неуверенно переспросил, получая в ответ непринужденный кивок. — Ты должен понимать, что я позволяю тебе слишком много вольностей. Если мы собираемся углублять наши отношения в более серьезное русло, то тебе абсолютно точно придется оставаться у меня хотя бы на ночь. Я думаю, ты заметил, что восстановление дается тебе нелегко уже сейчас из-за слабости твоего организма, — Чимин опасливо сглотнул, на секунду задумываясь над тем, как бы поступил другой доминант, столкнувшись с тем, что он так быстро устает. Стал бы так возиться или и вовсе бы отправил домой при первой же возможности? Намджун прав, они плавали на самой поверхности. Он был неопытен, но все же понимал, что Ким вел себя слишком мягко, и, признаться честно, он был бы не против добавить в сладкую романтику перчинку грубости. — Я не против, только если это не слишком неудобно, — Чимин и не заметил, как долго размышлял, оставляя Кима в томительном ожидании. — На самом деле я надеялся на твое согласие, так что подготовил гостевую комнату прямо напротив своей спальни. — Правда? — он чуть ли не подпрыгнул на своем месте, чересчур открыто радуясь взаимности их желаний. — Хочешь посмотреть? — Намджун мягко улыбнулся ему, подталкивая поближе вазочку с печеньем, заранее купленным только для его малыша. — Очень. Они вместе прибрались, забирая с собой кружки чая. Чимин нетерпеливо семенил рядом с Кимом, взволнованно покусывая свою миндальную печеньку. Комната превзошла все его ожидания. Она была просторной и светлой, гораздо больше его собственной дома. Он заметил милые цветные подушки, явно не вписывающиеся в интерьер. Возможно, Намджун специально принес их сюда для него. Его сердце взволновано билось, чуть не выскакивая из груди. — Она просто чудесная, спасибо, Намджун, — он низко поклонился, едва не проливая горячий чай на себя. — Я рад, детка, не хочешь остаться уже сегодня? — Ким подошел поближе, кладя тяжелую ладонь на восторженно расправленные плечики. — У меня даже нет зубной щетки и запасной одежды, — улыбка чуть спала, оставляя после себя лишь легкую тень. — Не важно, я всегда держу дома дополнительные комплекты. Нужно будет как-нибудь выбраться на совместный шопинг и купить тебе все необходимое, — он задумался над собственными словами, прикидывая рабочий график на ближайшее время. — Не стоит, — Чимин в сопротивлении замотал руками. — У меня все есть, я просто привезу в следующий раз рюкзак с вещами. — Меня это не волнует, — тут же отбил старший. — Тебе нужны новые вещи в моем доме. Я хочу видеть свою детку в удобной и красивой одежде, так что это не обсуждается, — только закончив, Намджун осознал, что явно перегнул, но реакция Чимина вновь его озадачила. — Хорошо, — он только согласно кивнул, скромно склоняя голову. — Вот и славно, — он говорил это не младшему, а самому себе, успокаиваясь, не успев испугаться. — У нас санитарный день во вторник. Могу забрать тебя прямо из дома, съездим в мой любимый бутик. — Я теперь всегда свободен, — и это было правдой, не считая того, что он все же собирался устроиться на работу к Киму. — Тогда пойдем подпишем новый контракт и посмотрим какой-нибудь фильм, м? Намджун собрал им кучу сладостей и фруктов, загоняя смущенного Чимина в свою комнату. Тот боялся даже дышать в таком личном месте. Все здесь говорило о своем владельце: за стеклом стояли античные фигурки, а на полках за ними самые разнообразные книги. Пока старший с пультом искал что-то на экране огромной плазмы, Пак тайком просматривал корешки. Классическая литература сменилась модерновой, а на полке ниже он заметил странные, совершенно незнакомые ему названия: «Физика и мистика», «Герметизм, спагирия», «Толкования Стокгольмского папируса». Что это? Не знай он Намджуна, предположил бы, что попал в логово какого-то сектанта, но задавать свои вопросы сейчас было бы слишком бестактно и неуважительно. — У тебя есть чудесная возможность заставить меня, лучшего шеф-повара Кореи, смотреть любой фильм или сериал на твой вкус, — Намджун хохотнул, вырывая его из задумчивости. — То есть правда что угодно? — он коварно сверкнул глазами, судорожно вспоминая все, что когда-либо смотрел. — Ты был слишком хорошим мальчиком во время нашей сессии, так что я не могу отказать себе в желании побаловать мою кроху, — Ким завалился посередине огромной кровати, раскидывая свои огромные ноги в разные стороны и подзывая рукой к себе точно так же, как и несколькими часами ранее в игровой. — Даже если я попрошу посмотреть аниме? — шкодливо хихикнув, Чимин аккуратно забрался на воздушную постель, укладываясь на самом краю. — Что ж, я явно поторопился с решением, — он почесал свою бровь, отворачиваясь от экрана в сторону младшего. — Ну и где ты? А ну-ка бегом ложись ко мне под бок, я же знаю, что ты хочешь обнимашек, — веселое настроение цвело между ними, словно они были близки как самая обычная парочка. — Хочу любви и романтики, — надув губы, выдал он, перекатываясь поближе к старшему и укладываясь на вытянутую им руку, почему-то резко напрягшуюся. Собственные слова вдруг эхом отдались в голове. — Я… В смысле я бы хотел посмотреть что-то такое, — он начал запинаться, в попытках оправдать себя. Чимин совершенно не хотел говорить что-то подобное, но вырвавшаяся фраза отображала его чувства как никогда точно. — По тебе видно, рисовый пирожок, — Намджун ухмыльнулся, подтаскивая мальчика поближе к себе. — Что за страсть к прозвищам? — он показательно недовольно фыркнул, вспыхивая от приятных слов и немного неуверенно забрасывая свою пятку на чужую щиколотку. — До твоего появления в моем доме никогда такого за собой не замечал, — не растерявшись ответил Ким, подхватывая ладонью паково бедро и закидывая худую ляжку повыше. — Я был бы только за, если бы ты вновь стал называть меня папочкой, — он игриво шлепнул Чимина по попе. — Когда такое вообще было? — он смущенно зарделся, пряча взгляд за воротом широкой футболки, выданной ему Намджуном. — Нет, нет, нет, не нужно, папочка, пожалуйста! — Ким как мог повысил свой голос чуть ли не до писка, хохоча от попыток мальчика заслонить его рот своими маленькими ладошками. — Я понял, понял, был неправ! — Был неправ… — он выдержал театральную паузу, крепко сжав пальцы на ягодице. — Был неправ, п-папочка, — его шепот был едва различим из-за того, что он уперся губами в мускулистую грудь. — Хороший мальчик, давай посмотрим какое-нибудь милое аниме, — Намджун наконец-то отвел свой прожигающий взгляд в сторону телевизора. Любви и романтики? Откровенно говоря, он не был хорош в этом жанре, но Джин успел знатно привить ему вкус к розовым соплям. На ум пришло только то злополучное аниме, которое обожал Чонгук, треща добрую неделю только о нем после каждого просмотра. Твое имя, так твое имя. Чимин восхищенно бормотал всю дорогу, лопоча что-то о соулмейтах и «посмотри, посмотри, какие красивые горы!». Намджун только согласно кивал, поглаживая узкие плечи. Сколько в Чимине было эмпатии, сочувствия и сопереживания, совершенно не укладывалось в его голове. Казалось, что тот переживал за героев больше, чем за самого себя, глотая горькие слезы весь финал и запрещая Киму выключать титры с грустной музыкой. Придя в себя, Чимин начал восхищенно пересказывать сюжет, пытаясь выпытать мнение старшего насчет каждой детали. Намджун терпеливо отвечал, незаметно от Пака подкармливая его яблоками, чтобы хоть ненадолго заставить помолчать. Он был очень рад тому, что смог вытянуть наружу веселого и игривого мальчика, совершенно незнакомого и такого яркого. Скажи ему кто, что тот похожий на скелет парень, которого он встретил в придорожной ветхой кафешке, может так улыбаться, он бы ни за что не поверил. Но вот Чимин, довольно прихлебывая имбирным чаем, сидит прямо перед ним, лучась детским, свойственным его молодому возрасту восторгом. Однако радость потихоньку затухала. Намджун заметил, как устало порозовели его щечки, а уголки губ сползли вниз. Кружки опустели, а с вазочек пропали почти все сладости. Он в последний момент успел отобрать из ослабевших рук пустую емкость, отпуская Пака в царство Морфея.

***

Чимин проснулся в совершенно незнакомой комнате. Огромная мягкая кровать нисколько не располагала к раннему подъему, а потому он позволил себе полежать еще немного, чувствуя, как в нос проникает свойственный только Намджуну мужественный древесно-кислый запах. Распахнув глаза и осмотревшись, он нигде не заметил следов присутствия старшего, не считая тихого грохота, доносящегося с первого этажа. Если бы за окном не было так светло, Чимин бы подумал, что проспал от силы пару часов, хотя ощущал он себя, на удивление, выспавшимся. Поправив задравшуюся почти до самого подбородка футболку, Пак соскочил босыми ногами на пол, тут же утопая в длинном ворсе ковра. Воспользоваться без спроса личной ванной Кима, ему показалось крайне неприличным, а потому, он по памяти вернулся в свою комнату, находя в прикроватной тумбочке чистые полотенца, зубную щетку, пасту и какие-то бутылочки с косметическими средствами. Задвигая ящик, он краем глаза уловил стоящие в глубине конфеты. Намджун точно решил его окончательно разбаловать, но, возможно, Чимин был вовсе не против. Почистив зубы и бегло умывшись, он заметил в зеркале багровый укус, расцветающий возле правой ключицы. Прикоснувшись к нему кончиком пальца, Пак тут же одернул руку, чувствуя неприятную саднящую боль. Он отчетливо помнил выражение лица старшего, сцепленные зубы и хмурые брови, сведенные к переносице в ожидании оргазма. Как бы он ни старался себя сдерживать, Чимин только больше получал удовольствия от этого животного агрессивного рычания, пропитанного возбуждением и властной силой. Кое-как зачесав спутанные пряди, он подмигнул своему отражению, на секунду кривясь от глупости своего поведения. На цыпочках спустившись по лестнице, он пошел на звук, издалека слыша тихую ругань и звон посуды. Ему не хотелось мешать Намджуну, а потому он незаметно приник плечом к дверному косяку, внимательно следя за чужими перемещениями. Этот Ким сильно отличался от вчерашнего уверенного в себе шеф-повара, умело руководящего на кухне, будто бы настоящий волшебник, и создающего шедевры из необъятного для Чимина количества ингредиентов. Сейчас он носился взад и вперед, хватаясь одновременно за три разные миски. На плите стоял сотейник и глубокая сковорода, от которых шел сшибающий с ног стойкий аромат сливочной карамели. — Твою ж мать, — Намджун громко рыкнул себе под нос, резко скручивая на ноль регулятор конфорки под сковородой, продолжая что-то усиленно замешивать на водяной бане так же, как и вчерашнее сырное пюре. — Может я мог бы помочь? — набравшись смелости, подал голос Чимин, не в силах больше смотреть на мучения старшего. — Черт, — он испуганно обернулся, чуть не выпуская из рук лопатку, которой замешивал заварное тесто. — Доброе утро, детка, — Намджун постарался улыбнуться, попутно сдувая падающие на глаза волосы. — Ты бы мне очень помог, если бы просто посидел здесь, пока я не закончу и не смогу накормить тебя завтраком, — он взял заранее подготовленный большой кулинарный мешок, перекладывая и утрамбовывая получившуюся смесь. — Хорошо, — Чимин, стараясь не попадаться под руку, пролез на свой любимый барный стул, усаживаясь и начиная болтать ногами. — А что это? — он выждал момент, когда старший перестал носиться как угорелый, давая волю своему разыгравшемуся любопытству. — Крокембуш, — отозвался он, выкладывая силиконовые коврики на противени, не замечая, как скривилось в задумчивости чужое лицо. — Эм, да, понятно, — Пак постарался применить все свои интеллектуальные резервы, но он никогда не слышал о таком десерте, сколько бы не пытался напрягать память. — Прости, кроха, я порой забываю, что ты вообще ничего об этом не знаешь, — из-под набитого тестом конуса выходили ровненькие круглые завитки, превращающиеся вскоре в целую армию. — Если совсем просто, то это башня из профитролей, — он сместился вдоль столешницы, переходя на следующий противень. — К нам поступил заказ на праздничный ужин, а я так плох в десертах, — посетовал Ким, издавая задушенный стон, когда новый завиток получился совершенно непохожим на остальные. — Удивительно, что есть что-то тебе неподвластное. Хотя я уже не успеваю следить за происходящим, — Чимин хихикнул, открывая свое сердце такому домашнему Намджуну, вытирающему руки о перепачканный фартук, завязанный на поясе каким-то очень кривым узлом. — Ты слишком романтизируешь мой образ, — он закатил глаза, выдавливая последнюю порцию теста и отправляя оба противня в разогретую духовку, громко шумящую включенной конвекцией. — Н-нет, я не… — его щеки смущенно вспыхнули. Как бы он ни отпирался, все и так было очевидно, а врать и выдумывать на ходу Чимин никогда не умел. — Я сделал четыре вида крема, но не могу выбрать лучший. Их все придется дорабатывать, но сегодня нужно определиться хотя бы с тем, что есть, — Намджун достал из шкафчика небольшие блюдца и выложил на каждое несколько ложек крема. Одно за другим, он поставил их перед растерянным Чимином, укладывая на них по деревянной ложечке. Закончив с приготовлениями, Ким стянул с себя фартук и перекинутое через плечо полотенце, усаживаясь перед младшим с другой стороны стойки и нетерпеливо заглядывая ему в глаза. — Ты хочешь, чтобы я выбрал его для твоих гостей? — он удивленно пискнул, тут же начав размахивать руками и пытаться отстраниться, получая в ответ утвердительный кивок. — Ну нет, это слишком ответственно! — Пак жалобно свел брови, требуя пощады. — Я не такой фанат сладостей, как ты. Поэтому мне тяжеловато прочувствовать всю глубину вкуса, — он устало почесал виски, позволяя себе ненадолго сгорбиться и посидеть расслабленно. — Давай, малыш, порадуй папочку, — Ким поднял крайнее блюдце с чуть желтоватым кремом, набирая его в ложечку и протягивая ее вплотную к пухлым губам. — И как я могу отка… — Чимин не успел договорить, как сладкая, воздушная смесь оказалась у него во рту. — О мой бог, это восхитительно! — размазав языком по небу лимонно-медовый крем, воскликнул он. — Только немного сладковато, — помедлив, Пак облизнулся и вынес окончательный вердикт. — Тесто далеко не такое сладкое, так что приходится добавлять сахар так, — он задумчиво кивнул. — Мне кажется, что цедра немного горчит. — Вовсе нет, — замотал головой младший. — Хорошо, тогда запей водой и давай к следующему. Второй крем походил на пломбир из далекого детства — молочный и очень сливочный. Третий был классическим заварным с ванилью, которую Пак терпеть не мог в таком количестве, так что вариант был отметен тут же. Последний же поразил его своими специями. Он никогда не пробовал ничего подобного и даже предположить не мог, что Ким добавил внутрь. — Мне больше всего понравился первый и последний, — он доел почти все, запивая сладость целым стаканом воды. — Последний какой-то очень необычный, так что думаю это будет интересно, — он бормотал себе под нос, все еще продолжая ловить на языке остатки вкусов. — Тогда оставлю его. Спасибо, детка, — Намджун наклонился и оставил крепкий поцелуй на мокрых от слюны и крема губах, ловя беглые попытки мальчика прихватить его в ответ зубками за язык. Ким едва держал эмоции под контролем, отворачиваясь к рабочему столу и активно изображая видимость деятельности. Чимин очень радовал его в эти выходные. Мальчик должно быть вовсе не замечал изменений, так скоро зародившихся в нем самом. Он стал много улыбаться и веселиться, к нему начинала возвращаться энергия и былая страсть к жизни. Намджун специально заставил его выбирать, хотя и сам знал, что точно использует только последний вариант. Он бы и не подумал, что все будет так легко, но факты говорили сами за себя. Хоть и понемногу, мальчик начал таять. Они разошлись на хорошей ноте, успев увлечься поцелуями до быстрой мастурбации. Намджун зажал его под собой на узком диване, утыкая головой в подушку и давая немного задохнуться. Чимин потом долго прятал стыдливый взгляд, извиняясь за испорченную слюной и спермой обивку. Затянутый в сладкое забытье, он не успел предупредить старшего о том, что кончает, содрогаясь от нехватки кислорода и тяжести навалившегося на него разгоряченного тела слишком рано, едва успев войти во вкус. С сияющей улыбкой и зацелованными до крови губами, он сидел в душном салоне такси, позволяя себе ненадолго задержаться в моменте, полном счастья и семейного тепла. Ему казалось, что он стал свидетелем чего-то сокровенного и очень личного. Намджун был таким простым и реальным, не похожим на того идеально собранного, самоуверенного начальника. На секунду ему в голову пришла мысль о том, что они весь день вели себя как настоящая парочка, влюбленно перемазывающая друг другу носы взбитым кремом и застывающей в льдинки карамелью. Он не хотел отпускать эти часы, надежно сохраняя их в своей памяти. Рано или поздно это произойдет. Намджун оставит его и найдет себе новую детку, куда более податливую, терпеливую и умелую, способную на что-то большее, чем жалобные стоны и лужи слез, но до того времени он попытается получить максимум и растянуть отведенный им срок любыми способами. Ему понадобился лишь один короткий звонок, чтобы отпустить себя и ненадолго забыть все тяготы нависших проблем. — Гуки, давай поедим на неделе в кафе? Я заплачу!

***

Что он терял? По факту он мог только приобрести. Больше Намджуна, деньги на оплату квартиры в этом месяце, новая работа и смена устоявшейся обстановки. В конце концов, Чонгук всегда будет рядом с ним, поможет обустроиться и спасет от лишнего внимания. Ему ведь даже не придется общаться с клиентами в зале. Просто обычная работа на телефоне и с отчетной документацией — ничего нового, только хорошая зарплата и два близких человека под боком. Что ж, сейчас или никогда. Зажмурившись, он быстро кликнул на кнопку отправки, тут же закрывая все вкладки и захлопывая похрустывающую крышку ноутбука. Черт, ну вот и как он теперь проверит почту на наличие ответа? Старенький ноутбук успел полностью заглохнуть, так что включать его пришлось с самого начала. Возможно, он сможет так скрасить для себя томительное ожидание, но все же, волнение и любопытство брали верх. Вдруг Намджун уже успел передумать? Он же говорил, что не станет долго ждать, а Чимин затянул отправку аж до вечера вторника. Возможно, он так бы никогда и не решился отправить собственное резюме, если бы не совместный поход по магазинам. Пак был в ужасе от места, в которое его приволок старший. Он рассчитывал на домашний магазинчик с парными пижамами и полотенцами в звездочку, а оказался посреди гигантского павильона, набитого дорогущими бутиками. До этого момента Чимин был убежден, что сумеет впихнуть раньше Кима свою карточку, но теперь для него было очевидно, что тот все заранее продумал, не оставляя ему ни малейшего шанса заплатить за себя самостоятельно. Как бы Пак ни сопротивлялся, Намджун ловко завлекал консультантов, наряжая его словно куклу. Чимину было очень неловко перед доброжелательной девушкой в строгом костюме, подбирающей для него по размеру шелковые пижамки, взятые из отдела женского белья. Он не мог отрицать, что кружевные шортики и маечки на тонких бретельках были ему к лицу, однако стойкое ощущение стыда и беспокойства не покидало его все то время, что он находился в примерочной. Ким старался быть рядом и всячески обсыпал его комплиментами, поощряя зарождающийся азарт к шопингу. Он видел, как горели глаза Чимина при виде объемного кружева, а потому просил все более дорогие и сложно пошитые вещи. Его мальчику было к лицу все, но приходилось выбирать только то, что имело завязки или резинки, ведь он все еще лелеял мечту откормить Пака до здорового веса. К концу дня в багажнике машины скопилась целая гора брендовых картонных пакетов, наполненных как бельем, так и банными принадлежностями. Чимин успел разглядеть только пару ценников, испытывая некоторую злость на старшего за чрезмерную легкомысленность в отношении денег. Должно быть он всегда был достаточно богат, чтобы даже не придавать значения таким незапланированным тратам. Паку же, чтобы обновить хотя бы растрепавшуюся зубную щетку или кончившийся шампунь, требовалось распланировать свой бюджет до копейки на весь ближайший месяц. Теперь он чувствовал себя обязанным до самого конца жизни. Сколько бы там не зарабатывал Ким, такие суммы ударят даже по его кошельку. Проголодавшись, они решили не заезжать в первый попавшийся ресторан, а поехать прямиком в особняк старшего, заодно сразу раскладывая все купленные для Чимина вещи в просторном гардеробе. Руки мальчика дрожали от волнения и решимости. Он долго думал, как бы мог отплатить Намджуну хоть чем-то и, когда Ким расслаблено развалился на диване, он встал рядом и резко, пока не передумал, упал на колени между его ног, боясь поднять голову и увидеть взгляд старшего. Подавшись вперед, Чимин положил ладони на его бедра, подбираясь взмокшими пальцами к немного топорщащейся ширинке. — Прекрати, — Пак вздрогнул, испуганно отшатываясь и падая на попу. — Я знаю, что ты пытаешься сделать, не нужно, — его голос звучал строго, но тихо и даже как-то мягко, чтобы лишний раз не давать младшему поводов для самокопания. — Мне самому захотелось тебя побаловать красивой одеждой, и я даже не думал просить от тебя ничего взамен, а знаешь почему? — Чимин смотрел на него трусливо, дыша через раз и стараясь не пропустить ни звука. — Потому что ты уже отплатил мне гораздо больше, чем я того заслуживаю, — поймав недоуменный взгляд, Намджун снисходительно улыбнулся, пытаясь показать всю серьезность того, что он собирался сказать. — Детка, нет ничего дороже твоего времени и внимания. Ты проводишь со мной выходные, отдаешь всего себя на сессиях, помогаешь мне готовить и заставляешь смотреть что-то новое, — смешок слетел с его губ. Он потянулся рукой к покрасневшей от смущения щеке, задирая чиминов подбородок и притягивая его на себя. Потянувшись за ласковым прикосновеньем, Пак, сам того не замечая, оказался у Намджуна на коленях, обнимая его за бока своими бедрами. Языки сами собой сплелись в нежном поцелуе, вырывая из старшего гортанное рычание. Он крепко прижал к себе за талию хрупкое тело, зарываясь руками под легкую блузку, разминая сильными движениями напряженную поясницу.

***

Экран ноутбука только успел загореться, как на нем высветилась иконка нового уведомления. «Ты принят на испытательный срок. Я сейчас немного занят, так что буду краток: жду тебя завтра в 7 утра на работе. Не забудь с собой оригиналы документов. Спокойной ночи, кроха». Пак не ожидал, что все решится так быстро. А как же собеседование или что-то в этом духе? Он подскочил с кровати, принимаясь подбирать разбросанные по комнате мятые рубашки. Нужно было как можно скорее бросить их в стирку. Закончив со сборами, он забил рюкзак документами и вставил внутрь небольшую кружку-термос. От волнения было тяжело уснуть. Завтра начнется новый день, новая работа, новая жизнь, все изменится. Утро началось сумбурно. Ему пришлось встать в пять часов, чтобы успеть собраться и доехать до центра города. Сколько бы Намджун не делал ему комплиментов, собственное отражение Чимина совершенно не устраивало. Лучше он уже не сделает. Криво улыбнувшись своему отражению, Пак выбежал из квартиры, громко захлопывая входную дверь. Час пик уже близился. Люди битком забивались в вагон метро, которым Чимину не доводилось пользовался уже больше года. Ему казалось, что он в любой момент мог пропустить свою остановку, не успев протиснуться в толпе, благо его мучения кончились уже через полчаса. Сделав глубокий вдох, он вошел в стеклянные двери ресторана ровно в семь, сталкиваясь с физически осязаемой тишиной. Зал был пустым и безжизненным. Ему не приходилось видеть такого даже в кафе на окраине. Он позволил себе немного осмотреться, замечая вокруг дизайн, схожий с тем, что он видел в особняке старшего, совершенно не замеченный им в прошлый раз из-за обилия посетителей и не располагающей к вдумчивому рассмотрению ситуации. В каждой детали чувствовалась твердая рука старшего. Теперь древесно-глянцевые цвета казались ему домашними и знакомыми. Намджун выплыл из-за угла, с перекинутым через плечо полотенцем, которым он вытирал крупный винный бокал. — Доброе утро, Минни, — он широко улыбнулся, приветствуя его издалека. — Я рад, что ты все же решил прийти к нам, детка, — Ким сказал это гораздо тише, оказавшись почти вплотную к младшему. — Спасибо, что позвали, — нервно дернув плечом, он отвел взгляд в пол, не в силах выдержать спокойно столь близкое присутствие Намджуна. — Пойдем, я познакомлю тебя с кухней. Мы все в приятельских отношениях, так что я надеюсь, что и вы сможете подружиться, хоть и не будете в постоянном контакте, — он приобнял его за плечи, мягко подталкивая к коридорчику, ведущему в сторону служебных помещений. — Если хочешь, я могу выделить тебе шкафчик в раздевалке или ты можешь оставлять вещи в нашем с тобой кабинете. — Н-нашем кабинете? — неуверенно подал голос младший. — У меня нет других помещений, да и когда бы я был против твоего присутствия прямо у меня перед глазами, — он звучал немного по-собственнически, но Чимин только сильнее зарделся, подавая легкую улыбку. — Тогда я бы предпочел оставлять вещи там. — Вот и славно, — оставив на макушке легкий поцелуй, Намджун выставил его чуть вперед, заходя на кухню следом. — Ну-ка, все глаза на меня! — Пак чуть поморщился от громкости, но только так все повара разом отвлеклись от работы, обращая внимание на незнакомца рядом с шефом. — Знакомьтесь, наш новый менеджер Пак Чимин. Прошу любить и жаловать! Кто обидит, будет иметь дело лично со мной, — Чимин шокировано обернулся на него, услышав грубую угрозу, однако уже через секунду со всех сторон послышались непринужденные смешки. — Привет, я Тэмин, су-шеф, — молодой парень подскочил к ним с другого конца помещения, на ходу вытирая ладони о фартук и протягивая одну Чимину. — Очень приятно, прошу, позаботьтесь обо мне, — Пак пожал руку, низко кланяясь и расцветая в смущенной улыбке. Давно никто не относился к нему настолько тепло и непредвзято. — Вон тот здоровяк — Вонхо, — Намджун указывал рукой, называя поочередно всех сотрудников. — Лиен, Мэй, Лин и Сыльги. Чонгук с Тэхеном — наши официанты, будут к открытию, — он закончил экскурсию в зале. — На самом деле, если бы не Гук с Тэхеном, мы бы уже сто раз закрылись. Они потрясающие льстецы и просто мастера переговоров, мои спасители, — поднявшись на второй этаж, Ким провел их к небольшому светлому кабинету. — Как видишь наш основной состав очень маленький. Есть еще несколько человек в запасных сменах, но с ними ты скорее всего и не пересечешься. — На самом деле вы и правда выглядите как друзья. Никогда не видел ничего подобного, — Чимин все еще был вдохновлен той энергией, что исходила от каждого в этом ресторане, бездумно улыбаясь и глядя куда-то мимо. — Ты не представляешь как я рад это слышать, — он позволил себе подойти со спины к мальчику, обнимая его поперек груди. — Давай вместе немного поработаем, пока мне не пришлось возвращаться на кухню. Работа шла очень быстро. Намджун был приятно удивлен обучаемостью младшего. Он давно успел приметить, что тот всегда на лету схватывает правила любой «игры», но Ким был немало озадачен тем, как ловко Чимин перенял роль учителя на себя, тыкая его носом в былые ошибки. Ему было совершенно невдомек, как мальчик мог считать себя бесполезным при таких-то навыках, которыми вряд ли мог похвастаться хоть кто-то из его сверстников. Чонгук пришел к половине девятого, без стука врываясь к ним в кабинет и тут же принимаясь пытливо их разглядывать, всем своим видом выражая скептицизм и недовольство. Устав смотреть в экран из-за широкого плеча, Чимин чуть ли не пересел к старшему на колени, что-то увлеченно печатая на почти беззвучной клавиатуре, в то время как сам Ким уложил руки на чужие бедра, искрящимися глазами смотря на Чона, мол, ты только погляди на это чудо! Выцарапать Пака из намджуновых рук Чонгуку удалось только под вечер. Тот уже был знатно измученным, но зато до ужаса довольным. Ким весь день не переставал нахваливать его, возвращаясь в кабинет лишь во время пауз между завтраком, ланчем, обедом и ужином. Рабочий день Чимина заканчивался гораздо раньше, чем у всего ресторана, а Чонгуку еще предстояло отработать вечернее обслуживание, так что распрощаться пришлось еще в шесть.

***

— С чего такая щедрость, а? — Чон язвительно выгнул бровь, прихлебывая банановым молоком, чуть не проливающимся из широкой трубочки мимо рта. — А разве у меня должен быть повод, чтобы угостить тебя? — натянуто улыбнулся Чимин, знатно нервничая из-за предстоящего разговора. Ему было не к кому обратиться, кроме Чонгука, но самая большая опасность таилась в том, что он хотел поговорить о Намджуне. Гук был верным и преданным другом, а потому было глупо заставлять его принять сторону только одного из них. Если Чимин начнет копать под Кима, то с Чона станется донести старшему о его расспросах точно так же, как он донес самому Паку. Оставалось надеяться на чрезмерную интимность вопроса и любовь Гука к банановому молоку, в противном случае ему несдобровать. — Не строй из себя дурачка, тебе не идет, — он громко фыркнул, сдувая несколько крупинок сахарной пудры со своего пирожного. — Ладно, сдаюсь, просто я знаю, что ты меня убьешь за такие расспросы, — Чимин вжал голову в плечи, ежась от неловкой атмосферы, окутавшей их столик. — Тогда зачем вообще решил у меня что-то спрашивать? Ты ведь хочешь поговорить о Намджуне, я прав? Я не стану говорить ни о чем личном, — он скрестил руки на груди, воинственно глядя из-под челки. — Вообще-то это очень о личном, но и не совсем про Намджуна! — тут же воскликнул он, хватаясь за ниточку надежды на положительный ответ. — Давай уже, — он отмахнулся, все еще не меняя своей напряженной позы. — Только смотри мне, я оставляю за собой право перестать отвечать в любой момент. Он мой друг тоже, так что ты не должен просить большего, чем то, что я могу тебе рассказать, — его челка качнулась вместе с головой, вновь спадая на густые брови. — Да, да, спасибо, Гукки, — Чимин быстро закивал, выпуская из рук скатерть, которую усиленно тер между пальцами последние минут десять. — Я, вообще-то, хотел поговорить о его прошлых сабмиссивах, — эти слова дались ему нелегко, но его воодушевляла мысль о том, что полчаса позора будут стоить достижения желаемой цели. — Мне нужно знать все: что они делали, что ему нравилось, что делать нельзя и как я могу стать лучше, — Пак бубнил под нос, решительно сведя брови на переносице. — Только не говори мне, что успел влюбиться в него за две недели, — Чонгук страдальчески простонал, хватаясь за голову. — С чего ты взял? — тут же влез Чимин. — Я просто чувствую себя слишком неопытным вот и все, — он пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденным, но Чон явно видел всю ломкую неестественность этого движения. — Черт, Чимин, — он в неверии смотрел на такое же искаженное болью лицо, пытаясь отыскать в нем признаки того, что все же заблуждается в своих выводах, но чем дольше он смотрел, тем сильнее трескалась и крошилась маска чужого спокойствия. — Ты не умеешь врать, — на грани слышимости закончил Чонгук, видя одиноко катящуюся слезу по белой как мел щеке. — Господи, — он сорвался к Паку, опускаясь на колено рядом с диванчиком и прижимая его к себе точно так же, как и Намджун в их первую встречу. — Я ничего не могу обещать, кроме того, что поддержу тебя, что бы ни случилось. Не нужно этого притворства. Не старайся быть лучше себя или вовсе другим человеком. Если случится так, что твои чувства окажутся взаимными, Джун точно это не оценит, — он тихо наговаривал ему успокаивающие слова, не представляя, как оказался между двух огней. Чимин был слишком наивным и влюбчивым, а Намджун не мог похвастаться такой ветреностью, однако именно он первым пришел к нему, жалуясь на неконтролируемое желание добиться от мальчика привязанности к себе. Ему нельзя вмешиваться так явно в чужие отношения, но сейчас многое зависит именно от него. Поджав губы, он продолжал поглаживать Пака по волосам, надеясь на то, что эти двое не успеют натворить глупостей, прежде чем до них дойдет, что оба испытывают друг к другу что-то большее, чем банальное сексуальное влечение на фоне эмоциональных практик.