О будущем горьком замолвим словечко

Зал полнился гомоном. Многие считали нужным высказать своё мнение по поводу странной крепости или «слуховых галлюцинаций» Старейшины Илин. Вэнь Сюй обвёл взглядом едва ли не наперебой галдящих присутствующих и вздохнул: — Отец, думаю, будет разумно устроить небольшой перерыв. Наверняка все слегка проголодались. — Хорошая идея, — благосклонно кивнул сыну Вэнь Жохань и сделал знак слугам. — Что ты думаешь о главе? — поинтересовался он. — Орден Цинхэ Не совершенно точно имеет отношение к «крепости-людоеду» — нынешний глава Не совершенно не выглядел удивлённым её нахождением на его территории. Скорее даже, он не в восторге, что мы узнали о ней, и предпочёл бы всё скрыть. А это тем более подозрительно, — сразу же проанализировал информацию Вэнь Сюй, за что удостоился ещё одного поощрительного кивка. — К счастью для нас, отступать уже слишком поздно и скрыть что-либо у мальчишки Не не выйдет, — усмехнулся Вэнь Жохань. — Но мне теперь действительно интересно, что же у Ордена Не это за «крепость-людоед» такая, что Старейшина Илин сравнивает её с кладбищем и слышит подозрительный шум. Причём только он — на Ханьгуан-цзюня эта «слуховая галлюцинация» не распространилась. И это заставляет делать интересные выводы и предположения. — Мёртвые? — задумчиво закусил губу Вэнь Сюй. — Это было бы логично. Мы толком ничего не знаем о способностях и возможностях величайшего тёмного заклинателя помимо того, что он создаёт артефакты, причём самого различного назначения — от оружия массового уничтожения до флагов-приманок и компасов, исполняет «Призыв» и «Покой» при помощи тёмного заклинательства и способен положить несколько тысяч едва ли не за ночь. Если, конечно, насчёт последнего обыватели не солгали и не сильно приукрасили действительность. Почему бы ему не слышать мёртвых? Да, это нелогично и нарушает известные нам законы и принципы заклинательства. Но и Тёмный Путь, и сам Старейшина Илин нарушают все законы логики и мироздания. На фоне других выходок и талантов Старейшины Илин умение слышать мёртвых — тех, с кем ему в основном и полагается работать на новом пути самосовершенствования — просто безобидная и не стоящая внимания мелочь. — Вэй Усянь — действительно интересный и многообещающий юноша, — тонко улыбнулся Вэнь Жохань. — Куда приведёт его жизненный путь, если дать ему возможность полноценно развиваться? Мне правда хочется это узнать. И желательно — увидеть собственными глазами. Их разговор прервали споро накрывающие на стол слуги, наконец подготовившие всё для небольшого отдыха. Не Минцзюэ усиленно размышлял. По всему выходило, что после его смерти Хуайсан как глава ордена узнал о родовом некрополе — ещё бы не узнал, должен же он был усмирить Бася! — и поработал над его «системой защиты». Слухи, ходячие мертвецы, лабиринт… Что сказать — подошёл к задаче Хуайсан творчески, с воображением и на удивление ответственно. И если бы не мелкий Цзинь со своей собакой-оборотнем и Старейшина Илин с Ханьгуан-цзюнем, новая защита честно и верно послужила бы ещё не одно и не два поколения. Возможно даже — не один десяток. Но история не знает всяких «если бы». И эта скромная, но тёплая компания теперь весьма дружно будет лазить по его родовому некрополю. А если припомнить, чем в последний раз обернулось уничтожение трупов, используемых для усмирения сабель… Будет весело, задорно и с захватывающими дух приключениями — всё, как любит Вэй Усянь! Ну что ж, пусть наслаждается. Хоть кто-то получит удовольствие от происходящего. Не Хуайсан кинул неуверенный взгляд на брата. Интересно, если бы он прямо спросил, брат бы рассказал, что вообще творится на хребте Синлу, или отмахнулся от него, посчитав глупым и бесполезным? К счастью ли, к сожалению, но у Хуайсана никогда не было достаточно смелости, чтобы проверить это на деле. Вэй Усянь весь перерыв жаловался Цзян Чэну и Цзян Яньли на собаку своего будущего племянника. Цзян Яньли вежливо слушала стенания и ворчание своего шиди и послушно его жалела, а вот Цзян Чэн даже не пытался состроить сострадательный вид, полностью сосредоточившись на уничтожении поданных закусок. Цзинь Цзысюань тщательно раздумывал, не стоит ли ему как можно скорее начать ухаживания за девой Цзян. Или он будет выглядеть глупым и безвольным, ухаживая за ней после того, как сам же и добивался разрыва их помолвки? Но ведь на кону стоит само существование А-Лина! В такой ситуации он не может беспокоиться исключительно о собственной репутации! Когда отдых подошёл к концу, Не Минцзюэ просто взял книгу со стола своего брата и с хмурым лицом открыл, начав листать. Дойдя до нужного места, он смерил книгу таким взглядом, будто она была его личным врагом, и начал читать: — Глава двадцать вторая. Довольство. Часть четвёртая. Гомон шёл со всех сторон. — И всё-таки Старейшине Илин не послышалось… — задумчиво протянул Вэй Усянь. — Интересно, почему только он слышит этот гомон? И чей именно гомон он слышит? — Слушай книгу, а не перебивай, и может быть, узнаешь! — фыркнул Цзян Чэн. — Логично, — усмехнулся Вэнь Сюй, покачивая в руке пиалу с вином. — Подобно безбрежному океану шёпота, хихиканья, плача и бормотания он наступал позади и впереди, сверху и снизу. Голоса были женские и мужские, юные и старческие, громкие и тихие. Иногда Вэй Усянь мог даже различить обрывки фраз, но они накатывали подобно волнам, приближаясь и удаляясь, и уловить отдельные слова никак не удавалось. — До чего же жутко! — поёжился Не Хуайсан, искренне радуясь, что эту главу читает уже не он. — И не говорите, молодой господин Не! — судорожно закивала Цинь Су, придвинувшись ближе к Ло Цинъян и едва не прячась за ней. — Галдёж действительно был чересчур громким. Вэнь Жохань смотрел на книгу со спокойным интересом, как кот, наблюдающий за резвящейся мышью, зная, что в любой момент может её поймать. — Вэй Усянь продолжил одной рукой потирать висок, а вторую запустил в мешочек цянькунь и достал Компас Зла размером с ладонь. Цзинь Гуаншань сразу воспрял духом, сосредоточив всё внимание на книге. — Его стрелка, дрожа и дребезжа, сделала два полных оборота, всё ускоряясь и ускоряясь, а затем и вовсе начала бешено вращаться в разные стороны! — Бесполезная безделушка! — скривился Цзинь Цзысюнь. — Почему она вообще стала популярной, если всё время сбоит? — В прошлый раз на горе Дафань Компас Зла уже вёл себя необычно, совсем отказываясь показывать направление. — Потому что для поиска богинь Компас Зла не предназначен! — сложил руки на груди Вэй Усянь, отстаивая честь своего будущего изобретения. — В этот же раз стрелка в бешеном темпе вертелась сама по себе, не замирая ни на секунду. И беспорядочные подёргивания были куда более подозрительными, чем полная неподвижность. — Либо это очередной сбой… — начал было Вэнь Сюй медленным, осторожным тоном. — Либо не просто так Старейшина Илин слышал чей-то гомон, — закончил за него Вэнь Жохань. Многие присутствующие, в том числе Не Хуайсан и Цинь Су, побледнели при косвенном напоминании о пути самосовершенствования Старейшины Илин и вытекающих из него способностях. Не Минцзюэ только неопределённо хмыкнул. Уж он-то вполне понимал, почему Компас Зла ведёт себя так странно. И почему Старейшина Илин может слышать всякие голоса — тоже. Но его определённо беспокоило, с какой лёгкостью угадывает если не подробности, то общее направление происходящего Верховный заклинатель. — Дурное предчувствие всё сильнее охватывало душу Вэй Усяня. — Ну, если уж этого болвана пробрало дурным предчувствием, дело определённо… Нехорошее, — напрягся Цзян Чэн. Юй Цзыюань отрывисто кивнула. Она никогда не видела, чтобы что-то — кроме собак, естественно — было способно доставить неприятности её воспитаннику. — Он крикнул: — Цзинь Лин! Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли одновременно шумно вдохнули, слегка бледнея от беспокойства за их будущего ребёнка. Госпожа Цзинь поджала губы. Пусть она была недовольна поведением своего будущего внука, но оно вполне было способно помочь сблизиться его родителям. Если всё продолжится такими темпами, через пару глав Цзысюань будет открыто жаловаться А-Ли, а ещё через несколько они вместе будут составлять план по воспитанию А-Лина. Что ни делается — всё к лучшему, не так ли? — Мужчины уже довольно долго бродили по крепости, но до сих пор никого не встретили. Не Минцзюэ насмешливо хмыкнул, губы его растянулись в лёгкой ухмылке. Ещё бы они встретили кого-то живого в некрополе! — Вэй Усянь ещё несколько раз громко позвал Цзинь Лина, но ответом ему по-прежнему была лишь тишина. — А-Сянь обязательно о нём позаботится, А-Сянь обязательно о нём позаботится! — пробормотала Цзян Яньли, схватившись за руку упомянутого шиди. Цзинь Цзысюань лишь со вздохом покачал головой. Умением находить приключения А-Лин явно пошёл не в их цзиньскую породу. — Первые каменные клети, что путники миновали, оказались пустыми. — Я, конечно, извиняюсь, но зачем они тогда нужны, если в них ничего нет? Просто чтоб были? — вскинул брови Вэнь Сюй. — Или их просто не успели заполнить, — пожала плечами Вэнь Цин. — Продвинувшись же вглубь форта, в центре одной из них они обнаружили чёрный гроб. — Оп-па, да это же по моей части! — в предвкушении потёр руки Вэй Усянь, за что удостоился меткого пинка от Цзян Чэна. — Находка эта была весьма неожиданной. — «Весьма неожиданной». Лучше и не скажешь! — проворчал Не Хуайсан, ёжась и придвигаясь под бок к брату. И если он одним глазом косит в книгу через его плечо, Минцзюэ ведь не будет возражать, правильно? — Она являла собой конструкцию высшего качества, изготовленную из превосходных пород дерева довольно искусной обработки. — Только не говорите, что теперь мы будем оценивать качество гробов! — фыркнул Вэнь Чао. Не Минцзюэ лишь усмехнулся про себя. Естественно, Орден Цинхэ Не не имеет привычки пользоваться низкосортными и некачественными товарами. И его родового некрополя это тоже касается. — Едва увидев гроб, Вэй Усянь тут же проникся к нему нежной симпатией и не смог удержаться от нескольких постукиваний по крышке. Звук смачного удара ладони о лицо разнёсся по залу. — По голове бы себе постучал! — невнятно произнёс Цзян Чэн, всё ещё не отрывая руки от лица. — Стук по прочной древесине вышел чистым и звонким, и Вэй Усянь выразил своё одобрение: — Замечательный гроб! На этот раз себя по лицу ударила и Юй Цзыюань. Вэй Усянь опасливо покосился на одну половину семьи, всё ещё резко реагирующую на его выходки, несколько озадаченно переглянулся с другой, относящейся к его выходкам с философским интересом, неловко потёр затылок. Возможно, ему стоит быть чуточку сдержаннее. Только возможно. Он, так и быть, подумает над этим. Но ничего не обещает! — Мужчины, встав с противоположных сторон гроба, обменялись короткими взглядами, одновременно протянули руки и подняли крышку. Не Минцзюэ ухмыльнулся, предвкушая реакцию знаменитого тёмного заклинателя на содержимое гроба. Вэнь Жохань о настоящем содержимом гроба не знал, но вполне справедливо догадывался, что как тёмный заклинатель, в прошлом Старейшина Илин не раз имел дело не только с гробами, но и с покоящимися в них мертвецами. Обычная логика, чуточку размышлений — и это становится совершенно очевидно для любого, у кого в голове больше одной извилины, которую гуанем надавили. Остальные присутствующие — за исключением равнодушного Вэнь Сюя и пышущего любопытством Вэй Усяня — действия Старейшины Илин принимали куда ближе к сердцу и, соответственно, не одобряли. — Он ещё и разграблением могил занимается! — схватился за грудь глава Оуян. Кого именно он имел в виду под определением «он», даже гадать не нужно. Совершенно ясно, что не будущую версию Лань Ванцзи. — Прошу прощения! — тут же возмутился Вэй Усянь. — И ничего не разграблением! Просто смотрю, что именно в гробу! И не могилы — гроб-то не закопан! Так что не надо наговаривать и порочить моё доброе имя! — Какая разница? Всё равно это осквернение мёртвых! — с удовольствием завопил глава Яо, дождавшись своего звёздного часа. — А чего ещё ждать от тёмного заклинателя? — мрачно произнёс глава Чан, заставляя всех разом вспомнить об этом важном факте и погружая зал в острую тишину. — Т-такое неуважение к мёртвым, такое скандальное поведение… — пробормотал наконец Лань Цижэнь. Лань Сичэнь тяжело вздохнул. Он не одобрял, что Старейшина Илин тревожит покой усопших, но то, что Ханьгуан-цзюнь ему в этом подыгрывает, сбивало Сичэня с толку. Ванцзи бы не стал совершать такой поступок без веской на то причины… Неужели Сичэнь что-то упустил? И тут произошло то, что повергло всех присутствующих в шок: Не Минцзюэ сначала едва заметно задрожал, потом дрожь становилась всё сильнее, пока он не взорвался басовитым хохотом. Спустя какое-то время он, отсмеявшись, взял себя в руки и, обведя зал насмешливым взглядом, хриплым голосом сказал: — Думаю, мне стоит продолжить читать. А вам — не делать поспешных выводов, чтобы потом не было стыдно. На лицах большинства присутствующих вполне чётко появились сомнение в здравомыслии главы Не, а также его моральных качествах. — В ту же самую секунду галдёж голосов в ушах Вэй Усяня усилился и едва не оглушил, набежав подобно прибою. Вэнь Жохань чуть подался вперёд, заинтригованный. Можно ли считать эту фразу за подтверждение его догадок? — Казалось, всё это время за ними украдкой наблюдало бесчисленное множество пар глаз — их владельцы тайком следили за ними и бурно обсуждали каждое слово мужчин, каждое их действие; а открытие гроба возбудило в них особый интерес. — Ж-жу-уть! — испуганно протянул Не Хуайсан, сильнее сцепившись в руку брата. — Особенно если вспомнить, что Старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь находятся в пустой крепости-людоеде, где кроме них должен быть только Цзинь Лин, — усмехнулся Вэй Усянь. — Вэй-сю-у-ун! — взвизгнул Не Хуайсан, уставившись на приятеля, как на бессовестного предателя. — Вэй Усянь успел обдумать все подстерегающие опасности и приготовился противостоять затхлым трупным запахам, тянущимся к ним когтистым лапам чудовищ, переливающейся через край отраве, рассеивающимся по воздуху ядовитым парам или же просто злобным духам. — Какой, однако, богатый у Старейшины Илин опыт! — наполовину удивлённо, наполовину одобрительно хмыкнул Вэнь Жохань. Осторожность никогда не бывает лишней! — Сразу видно, что это был приличный тёмный заклинатель, а не какой-нибудь бездарный шарлатан, способный исключительно на безобидные фокусы для запугивания толпы простолюдинов, — пошутил Вэй Усянь. — Именно. И как каждый талантливый и уважающий себя последователь Тёмного Пути, Старейшина Илин явно нередко имел дело с трупами, — кивнул ему Вэнь Жохань. — Но пуще всего он, конечно, желал увидеть Цзинь Лина. — Даже не знаю, хочу ли я, чтобы Старейшина Илин нашёл моего сына в гробу в какой-то непонятной крепости, или нет, — протянул бледный Цзинь Цзысюань. — О, не стоит так беспокоиться и терзаться, пав… В смысле, молодой господин Цзинь. От вашего желания всё равно ничего не зависит, так что расслабьтесь слегка, — пожал плечами Вэй Усянь. В этот момент Цзинь Цзысюань чётко вспомнил, почему он так не любил Вэй Усяня во время совместного обучения в Облачных Глубинах. — Однако ничего не произошло. Вообще ничего. Присутствующие, едва не трясущиеся в напряжении от описанной сцены, глупо заморгали и бездумно уставились на книгу и читающего главу Не. Что?.. Не Минцзюэ, не скрывая широкой задорной ухмылки, загробным голосом выдал: — Гроб оказался пустым. — Ч-что-о-о?! — разом завопили Вэй Усянь, Не Хуайсан, Цзян Чэн, Цзинь Цзысюань (с изрядной долей облегчения), Ло Цинъян, Цинь Су, Су Шэ и Сяо Синчэнь, полностью погрузившийся в увлекательную историю, каких было не услышать на горе наставницы. Остальные присутствующие тоже были поражены, пусть и не демонстрировали своё удивление столь открыто. — Вэй Усянь немного удивился, но при этом разочаровался, не обнаружив в гробу запертого Цзинь Лина. — Какой из тебя вышел добрый, прямо-таки образцовый дядя! Куда уж там мне! — не выдержав, рассмеялся Цзян Чэн. — Да, спасибо за заботу о твоём племяннике, А-Сянь! — со смехом произнесла Цзян Яньли. — Ну, допустим, некоторых племянников вполне не грех ожидать или даже желать видеть в гробу… — тихо поделился с кузенами Вэнь Сюй. — Ты на что-то намекаешь, дорогой брат? — склонила голову на бок Вэнь Цин, одним плавным движением достав откуда-то из рукава свои любимые иглы и нежно их поглаживая. — Абсолютно, совершенно точно нет, дорогая сестрица, — невинно улыбнулся Вэнь Сюй. — Разве что на некоего молодого господина Цзинь, приходящемуся племянником известному нам важному человеку и позволяющему себе слишком много, — одними губами добавил он, чтобы А-Чао не дай бог не услышал, как он отзывается о Цзинь Цзысюне, и во всеуслышание не вякнул какую-нибудь очередную глупость. Вэнь Цин кивнула, удовлетворённая таким объяснением, и убрала иглы назад в рукав. — Тем временем Лань Ванцзи слегка склонился над гробом. — Ванцзи! — поражённо ахнул Лань Цижэнь, никак не ожидая подобного от своего благовоспитанного племянника. — Уверен, этому есть разумное объяснение, дядя! — тут же заступился за брата Лань Сичэнь. — Бичэнь обнажился сам по себе ещё на несколько цуней и холодный бело-голубой свет залил дно гроба. — Почему, ну почему это обязательно должно быть что-нибудь страшное? — проныл Не Хуайсан, сделав несчастный вид. — Тогда Вэй Усянь, наконец, заметил, что ящик не пустовал, просто то, что лежало внутри, оказалось гораздо меньше, чем труп или что-то подобное, что мужчина ожидал увидеть, и надежно схоронено в глубинах гроба. Присутствующие вновь заинтригованно подались вперёд, ёрзая от нетерпения. Не Минцюэ коротко вдохнул, морально готовясь. Вот и настал момент истины. Всего пара слов — и ему придётся иметь дело с впечатляющими, но не обнадёживающими последствиями. Но он с юных лет был главой ордена, славящегося своим диким и необузанным нравом. Ему ли после всех пережитых испытаний бояться трудностей? — Внутри гроба лежала длинная сабля. На несколько мгновений Не Минцзюэ показалось, что он оглох — такая мёртвая тишина воцарилась в зале после его слов. — Э-эт-то в-вы!.. — выдавил из себя наконец глава Яо. — Орден Цинхэ Не ответственен за то, что происходит на хребте Синлу! — А вы знаете, что именно происходит на хребте Синлу? — нарочно невинно поинтересовался Вэй Усянь. — Нет, но… — начал было глава Яо, но Вэй Усянь его перебил: — Вот и молчите, раз нет! — твёрдо произнёс юноша, даже почти рявкнул. Достопочтенный глава Яо подавился воздухом от такого неприкрытого неуважения, но к его огромному недовольству, Цзян Фэнмянь только мягко улыбнулся, не спеша приносить извинения за дерзкое поведение своего воспитанника, да и Юй Цзыюань просто сделала вид, что ничего не слышала, а не всыпала наглецу Цзыдянем по первое число, как следовало бы. А Не Минцзюэ с Вэнь Жоханем и вовсе насмешливо скалятся, наблюдая за его позором, как за каким-то увлекательным спектаклем! — Раз вопросов и претензий больше ни у кого нет, думаю, я могу продолжать читать, — хмыкнул Не Минцзюэ, даже не потрудившись придать голосу вопросительный тон. — Оружие не имело ножен, его лезвие было тонким и сверкающим, а рукоять, казалось, отлили из золота, оттого на вид она казалась довольно увесистой. Сабля покоилась на красной ткани, которой было обшито дно гроба, и сияла отражённым кроваво-красным цветом, испуская угрожающую ауру смерти и убийств. Вэнь Жохань слушал с искренним интересом — его любовь к хорошему оружию никогда не была особой тайной, как и нежно лелеемая коллекция этого самого оружия, собираемая с юного возраста. — Оружие положили в гроб вместо покойника. — Сколько бы гробов ни вскрыл Старейшина Илин, полагаю, это первый раз, когда вместо мертвеца он нашёл там саблю. Или любое другое оружие, — хмыкнул Вэнь Сюй. — Знаешь, братец, меня так и тянет сказать «Логично», — усмехнулась Вэнь Цин. Спустя мгновение Вэнь Цин, Вэнь Сюй и Вэнь Нин дружно разразились смехом, пусть и не громким. — Что ж, похоже, хребет Синлу и правда был весьма таинственным местом, с каждым шагом являя всё новые и новые загадки. Вэй Усянь едва не подпрыгивал на месте, прямо-таки фонтанируя энтузиазмом и готовностью бежать и приключаться хоть-прям-щас. — Мужчины накрыли гроб крышкой и продолжили свой путь. — Мне нравятся эти парни, — сказала первая госпожа Юй. — Припёрлись неизвестно куда по указанию ужасной и кровожадной призрачной руки, шуганули несчастных бродячих мертвецов, без вопросов залезли в здание, известное как «крепость-людоед», через насильно сделанный дурным мальчишкой лаз, потынялись вокруг, наткнулись на гроб, оценили по достоинству его качество, заглянули внутрь — а чё там, вдруг что-то интересное. Интересного не обнаружили, закрыли обратно и потопали дальше по своим делам, — покачала она головой. — Удивительный уровень самообладания и равнодушия. — Как красиво ты заменила слово «дурость», — притворно восхитилась сестрой Юй Цзыюань. — В других клетях также обнаружились гробы, и, судя по структуре древесины, их возрасты сильно отличались друг от друга. — Меня одного напрягает, что ты можешь отличать возраст гробов по древесине? — задумчиво спросил Цзян Чэн. — Думаю, да, — пожал плечами Вэй Усянь. — Ну, вообще-то нет, мне тоже это кажется странным, — вздохнула Цзян Яньли. Вэй Усянь тут же уставился на неё большими печальными, несчастными глазами. — Внутри каждого из них также находилось по длинной сабле. — Орден Цинхэ Не точно имеет к этому отношение! — ткнул в сторону братьев Не Вэнь Чао. — Да я как бы и не отрицал? — насмешливо протянул Не Минцзюэ. Глаза Не Хуайсана взволнованно задрожали, в голове с безумной скоростью металось во всех направлениях сразу множество мыслей, не позволяя поймать за хвост и осознанно обдумать ни одну из них. — Лань Ванцзи и Вэй Усянь обошли весь каменный форт и добрались уже до самой последней погребальной камеры, но следов Цзинь Лина до сих пор не наблюдалось. — Не то чтобы я был недоволен, что А-Лина не оказалось в каком-нибудь гробу, но куда он делся? — с мрачным видом сложил руки на груди Цзинь Цзысюань. — Вэй Усянь, одолеваемый беспокойными мыслями, захлопнул гроб. — … Это прозвучало очень странно и немного жутко. Но круто, — хмыкнул Не Хуайсан. — Спасибо, Не-сюн, всегда знал, что на твой вкус можно положиться! — подмигнул ему Вэй Усянь. — Мастер драматизма! — закатил глаза Цзян Чэн. — Увидев его нахмуренные брови, Лань Ванцзи на секунду задумался, затем положил гуцинь на гроб и занёс руку над струнами. Из-под его пальцев полилась мелодия. Лань Цижэнь нахмурился. Является ли неуважением использование гроба в качестве подставки для гуциня, если в этом гробу нет покойника? Или ему стоит просто порадоваться, что навыки племянника улучшились? — Он проиграл лишь небольшой отрывок и убрал руку с инструмента, сосредоточенно вглядываясь в струны, которые продолжили трепетать остаточными вибрациями. Внезапно струны содрогнулись, и одна нота исполнилась сама по себе. — Думаю, твоё мастерство определённо заслуживает похвалы, — улыбнулся брату Лань Сичэнь. Лань Ванцзи коротко кивнул, стараясь не показать, насколько ему на самом деле приятны признание и похвала брата. — Вэй Усянь поинтересовался: — Расспрос? — Кажется, молодой господин Вэй неплохо ориентируется в мелодиях Ордена Гусу Лань, — невинно произнёс Лань Сичэнь. — Уверен, это потому, что мы с Лань Чжанем хорошие друзья! — бодро отозвался Вэй Усянь, не уловивший тонкого намёка. — Только в твоих мечтах, болван! — закатил глаза Цзян Чэн. Лань Цижэнь яростно кивнул. Его племянник ни за что бы не связался с этим бесстыдным нарушителем правил! Лань Сичэнь переглянулся с Не Хуайсаном, Цинь Су и Ло Цинъян. Скрытность Ванцзи и непробиваемость Вэй Усяня уже были огромным препятствием на пути их счастливого совместного будущего, а уж с «помощью» и «добрыми советами» Цзян Ваньиня и «поддержкой» дяди они рискуют и вовсе никогда не разобраться со своими чувствами и отношениями! — «Расспрос» был ещё одной знаменитой мелодией, написанной одним из предков Ордена Гусу Лань. — Это и так было ясно! — фыркнул Цзинь Цзысюнь. Ни Лань Цижэнь, ни Цзинь Цзысюань милостиво не стали напоминать ему, как на одном из опросов во время обучения в Облачных Глубинах Цзысюнь перепутал «Расспрос» с «Покоем» и упорно пытался доказать Цижэню, что при помощи «Покоя» можно связаться с призраком. — В отличие от «Призыва», «Расспрос» применялся, когда установить личность покойника не представлялось возможным, и, соответственно, нельзя было использовать проводник. При помощи игры на гуцине заклинатель задавал духу вопросы, а его ответы преобразовывались в ноты, которые воспроизводились струнами. Мэн Яо тут же твёрдо запомнил эту информацию — никогда не знаешь, что и когда может пригодиться или даже спасти тебе жизнь. Особенно в мире заклинательства. Сяо Синчэнь азартно ёрзал на своём месте. Во внешнем мире столько всего интересного, необычного и неизведанного! У наставницы он бы вряд ли узнал столько о методах самосовершенствования разных орденов! — Если струны начали трепетать сами по себе, это означало, что Лань Ванцзи уже удалось установить контакт с духом, обитающим в этой каменной крепости. Теперь они могли обмениваться вопросами и ответами, используя язык гуциня. — Лань Чжань, Лань Чжань, а ты действительно хорош, не так ли? — расплылся в широкой ухмылке Вэй Усянь. Лань Ванцзи сделал вид, что его не тронул комплимент Вэй Ина. Горящие уши с ним, конечно, не согласились бы, но кто, кроме Сичэня, мог их заметить? — Язык гуциня был особым искусством, доступным только адептам Ордена Гусу Лань. Лань Цижэнь вскинул подбородок, едва не лопаясь от гордости. — Несмотря на то, что Вэй Усянь, пусть порой и поверхностно, но владел великим множеством знаний и умений… На этот раз лопался от гордости Вэй Усянь, выпрямившись и широко расправив плечи. — … существовали также и приёмы, неподвластные ему, и язык гуциня являлся одним из них. — Да уж, от скромности ты точно не помрёшь! — закатил глаза Цзян Чэн. — Естественно! — кивнул Вэй Усянь. — Но в то же время мне ничего и никогда нигде не жмёт открыто признать, что я чего-то не знаю и не умею. Вот прям как с языком гуциня, — пожал он плечами. — Он прошептал: — Ханьгуан-цзюнь, помоги мне узнать у него, что это за место, кто и для чего его построил. — Ну, допустим, кто — мы уже вроде как выяснили, — хмыкнул Вэнь Жохань. — Осталось понять что и зачем. У Не Минцзюэ нервно дёрнулась бровь, но он не стал комментировать, вместо этого продолжив: — Лань Ванцзи в совершенстве изучил язык гуциня, поэтому тут же, безо всяких промедлений уверенно исполнил несколько фраз. Гордостью Лань Цижэня можно было подпирать Небеса. Су Шэ тихонько вздохнул. Сможет ли он когда-нибудь хоть немного приблизиться к мастерству Лань Ванцзи, не то что потягаться с ним на равных? — Через несколько мгновений струны сами по себе ответили ему двумя нотами. — Мастерство Лань-сюна действительно потрясает! — вздохнул Не Хуайсан. — Я, конечно, не разбираюсь в языке гуциня, но что-то мне подсказывает, что такая скорость ответа духа не является обычной. — Во многом это зависит от желания духа отвечать, — улыбнулся Лань Сичэнь. — Некоторые духи усиленно пытаются увильнуть, солгать или промолчать, а некоторым только дай возможность говорить — и едва будешь успевать переводить их рассказ. — Вэй Усянь торопливо спросил: — Что он говорит? — Да, что? Что он говорит? — заёрзал на месте от нетерпения Вэй Усянь. — У тебя что, шило в одном месте колит, что ты так подпрыгиваешь? — фыркнул Цзян Чэн. — Лань Ванцзи ответил: — Не знаю. — Ч-что-о-о?! — одновременно ахнули Вэй Усянь, Не Хуайсан, Лань Цижэнь и Лань Сичэнь. Не Минцзюэ насмешливо фыркнул. — Вэй Усянь: — А-а?.. — Да уж, лучше и не скажешь… — неловко потёр затылок Вэй Усянь. — Лично мне больше ничего на ум не приходит. — Бедненький-несчастненький, как же ты проживёшь, не болтая всякую ерунду направо и налево? — с притворной жалостью поинтересовался Цзян Чэн. — Не переживай ты так, Чэн-Чэн, я быстро прийду в себя! — заверил его Усянь. — Даже не сомневался в твоих талантах! — закатил глаза Цзян Чэн. — И не называй меня Чэн-Чэном! — Конечно, Чэн-Чэн, как скажешь! — захихикал Вэй Усянь. — Я тебя ненавижу! — с отвращением выплюнул тот. — Вообще-то нет, ты меня любишь, просто боишься в этом признаться даже самому себе, — поддразнил брата Усянь. — Но я всё равно тоже тебя люблю, даже когда ты такой злюка! — Лань Ванцзи неспешно пояснил: — Он говорит: «Не знаю». — Ай да Лань Чжань, ай да хитрец! — цокнул языком Вэй Усянь. — Это была действительно отличная шутка! — он показал большой палец. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь выдохнули с облегчением. — Ванцзи, не пугай так больше! — проворчал Лань Цижэнь, присасываясь к пиале с успокаивающим чаем. — … Я постараюсь, дядя, — немного неуверенно отозвался Лань Ванцзи, проигнорировав многозначительное подмигивание Сичэня. — … Вэй Усянь в ступоре поглядел на него и внезапно вспомнил их давний разговор о мече «Какая разница». Вэй Усянь сразу расхохотался, стоило ему только вспомнить этот момент. У Лань Чжаня тогда было такое забавное лицо! Сколько праведного негодования на «пренебрежение и неуважение» к мечу! Лань Сичэнь тихо хихикнул, прикрывшись рукавом. Ему понравилась та шутка молодого господина Вэя. — Так держать, Вэй-сюн! — Не Хуайсан, посмеиваясь, показал приятелю сразу два больших пальца. — Он в замешательстве потёр нос, и, так и не найдя, что сказать, подумал: «А Лань Чжань стал сообразительнее. Он даже научился заводить меня в тупик». — Кто бы мог подумать! — Вэй Усянь со смехом покачал головой. — Лань Чжань и правда сильно изменился в книге! Хотя я даже не сомневаюсь, что он по-прежнему добрый, смелый, умный и благородный, — улыбнулся Усянь. Лань Ванцзи бросил на него короткий взгляд и, убедившись, что Вэй Ин вроде не дразнится в очередной раз, а действительно так думает, отвернулся, полыхая ушами от смущения. Сердце билось в груди встревоженной птицей, но на душе было очень радостно и светло. — Так или иначе, но первый вопрос остался без ответа, и Лань Ванцзи сыграл ещё несколько звуков. Струны отозвались теми же двумя нотами, что и ранее. Теперь Вэй Усянь и сам понял, что ответ был прежним — «Не знаю». — Вы уверены, что Незнайкой прозвали того человека? По-моему, этому духу прозвище подходит даже больше, чем Не-сюну, — с сомнением в голосе произнёс Вэй Усянь. — Спасибо, конечно, за веру в меня, Вэй-сюн, но я предпочту не отдавать своё прозвище какому-то духу. Меня оно полностью устраивает, я к нему уже привык, и вообще — мне нужнее! — недовольно прищурился Не Хуайсан, будто неизвестный дух действительно посягал на его имущество, пусть и нематериальное. — Он сказал: — А о чём ты спрашивал на этот раз? — Мне даже самой интересно стало, — хмыкнула первая госпожа Юй. — Лань Ванцзи ответил: — От чего он умер. Вэнь Жохань прыснул от неожиданности: — М-да-а-а… Безнадёжный случай, — постановил он, разочарованно покачав головой. — Как вообще можно не знать, что послужило причиной твоей смерти? Если он не знает, и кто его убил, я бы скорее удивился, если бы он остался в живых! — Вэй Усянь предположил: — Возможно, кто-то стремительно убил его исподтишка, тогда стало бы ясно, почему он не знает, от чего умер. А спроси-ка у него, кто его убил? — Ну ладно, стремительное убийство исподтишка действительно возможно… — медленно согласился Вэнь Сюй. — Но какова тогда вероятность, что дух знает своего убийцу? — Полагаю, что небольшая, наследник Вэнь, — вздохнул Лань Сичэнь, озвучивая вслух очевидное. — Лань Ванцзи занёс руку над гуцинем и озвучил следующий вопрос. Но в ответ вновь раздались уже знакомые две ноты — «Не знаю». — Это уже даже не смешно, — со вздохом покачал головой Вэй Усянь. — Действительно. Такой невнимательный растяпа мог и голову где-нибудь потерять и не заметить, — наполовину разочарованно, наполовину осуждающе вздохнул Вэнь Жохань. В Знойном дворце такой бы долго точно не прожил. (Хотя А-Чао как-то же дожил до своих лет… Хотя это как раз понятно — сначала Жохань сильно проредил ряды желающих занять место нынешней правящей семьи, а потом окружил сына верными и сообразительными охранниками.) — Чья-то душа попала здесь в ловушку, но не знала ни что это за место, ни причину своей смерти, ни кто убил её. Вэй Усянь впервые столкнулся с таким неосведомлённым покойником. — Он просто бесполезен, — закатил глаза Цзян Чэн. — Интересно, кто это такой неосмотрительный, — задумчиво хмыкнул Цзинь Цзысюань. Вэнь Жохань отложил в памяти последнюю фразу из книги. Если учесть, что Старейшина Илин прямо признался, что не владеет языком гуциня, зато слышит всякие подозрительные голоса, то возможное взаимодействие Старейшины Илин с покойниками приобретает новые и весьма интересные краски и формы. — Пораскинув мозгами, он решил начать с другой стороны: — Хорошо, давай так. Спроси у него, мужчина он или женщина. Уж это-то он должен знать! — Логично, — кивнул Вэнь Сюй. — Ну, если он не сможет ответить и на этот вопрос, с этим духом разговаривать просто бесполезно и напрасная трата времени, внимания и сил, — поддержала его Вэнь Цин. — Лань Ванцзи поступил, как было велено. Лань Цижэнь возмущённо фыркнул. Этот негодник ничего не приказывал Ванцзи! Просто его ответственный племянник решил помочь по доброте душевной! И потому, что в эту «крепость-людоеда» их привела призрачная рука, вот и всё! — И на этот раз стоило ему убрать руки, как одна из струн энергично задребезжала. Лань Ванцзи перевёл: — Мужчина. — Ура! Неужели мы дождались того светлого мгновения, когда дух хоть что-то знает? — насмешливо протянул Вэнь Чао. — Вэй Усянь обрадовался: — Что ж, мы выяснили хоть что-то! А теперь узнай, не заходил ли сюда юноша пятнадцати-шестнадцати лет? — А-Лин! — хором воскликнули Цзинь Цзысюань и Цзян Яньли. Госпожа Цзинь и Юй Цзыюань кивнули, готовые хоть сейчас спасать бестолкового внука. — Ответ был утвердительным. — Неужели мы наконец напали на след Цзинь Лина? — воодушевился Вэй Усянь. Цзян Яньли радостно улыбнулась. А-Сянь обязательно позаботится об А-Лине! — Вэй Усянь продолжал: — В таком случае, где сейчас этот юноша? — Да, куда запропастился этот проблемный негодник? — нахмурилась Юй Цзыюань. — А я думал, что проблемный негодник — это я! — шёпотом возмутился Вэй Усянь. — А-Лин отбирает мой хлеб! — Не переживай — всё не заберёт, что-нибудь да останется тебе на растерзание, — хмыкнул Цзян Чэн. — Струны помедлили пару мгновений, но потом всё же ответили. — Надеюсь, не «Не знаю» снова? — сурово уточнила госпожа Цзинь. — Этому же духу будет лучше, если он может помочь найти моего внука! — Вэй Усянь сгорал от нетерпения: — Что он сказал? — Значит, хоть на этот раз не «Не знаю», — довольно кивнул Цзинь Цзысюань, в глубине души боявшийся именно такого ответа. — Лань Ванцзи бесстрастно произнёс: — Он сказал: «Прямо здесь». — О да, это намного лучше, чем «Не знаю»! — прыснул со смеху Вэй Усянь. Цзян Чэн звучно ударил себя по лицу, но невозможно было сказать, что вызвало такую реакцию — комментарий шисюна или же ответ духа из книги. — Я, конечно, стесняюсь спросить, но… А «прямо здесь» — это где? — осторожно уточнила Цзян Яньли. — Отличный вопрос! — кивнула дочери Юй Цзыюань. — Вэй Усянь остолбенел. «Здесь», скорее всего, означало каменную крепость. — Не, ну а что — логично же! — фыркнул Вэнь Сюй. — Угу, только конкретики бы побольше, и было бы вообще замечательно, — хмыкнула Вэнь Цин. — Ну это ты уже совсем придираешься, милая сестрица! — состроил испуганно-неодобрительное лицо Вэнь Сюй. — Но ведь они уже обшарили каждый её уголок и не обнаружили никаких признаков присутствия Цзинь Лина. — И это самое подозрительное! — кивнула своим мыслям Ло Цинъян. — Чтобы Старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь в замкнутом пространстве не нашли одного-единственного юношу, который от них даже не прячется? Ужасно подозрительно! — А-Сянь обязательно найдёт и спасёт А-Лина! — твёрдо произнесла Цзян Яньли. — Вэй Усянь уточнил: — Он же не может лгать, верно? — Мне нравится постановка вопроса, которая подразумевает непреклонную веру Вэй-сюна в способности Лань-сюна, — Не Хуайсан посмотрел на приятелей взглядом, полным умиления. — Ну, я бы без малейших сомнений доверил Лань Чжаню свою жизнь! — широко улыбнулся Вэй Усянь. — Учитывая твой отсутствующий инстинкт самосохранения, это более чем сомнительное доказательство, — проворчал себе под нос Цзян Чэн. — Лань Ванцзи ответил: — Я здесь, потому это невозможно. — А у второго молодого господина Лань с самооценкой тоже всё в порядке! — хмыкнула Вэнь Цин. — Главное, чтобы эта самооценка была как можно более объективной и соответствовала реальным навыкам и способностям, — пожал плечами Вэнь Сюй. — Если ты умеешь ходить по воде и летать без меча, то почему бы и не называть себя Небожителем? — И в самом деле. «Расспрос» играл Ханьгуан-цзюнь, и под его заклятием ни один дух не способен лгать и мог говорить только правду. — Лично я не сомневаюсь в мастерстве Лань Чжаня! Уверен, он вполне способен прижать и вытрясти нужное из любого духа! И с годами его навыки вряд ли ухудшатся! — ухмыльнулся Вэй Усянь. — Ванцзи действительно талантлив в музыкальном совершенствовании, — согласно кивнул Лань Сичэнь. — Думаю, у него есть все шансы стать в будущем лучшим и сильнейшим музыкальным адептом Гусу Лань. — Вэй Усянь внимательно осмотрел погребальную камеру, надеясь найти тайный механизм или, может быть, замаскированный проход, который они пропустили. — Это действительно имеет смысл, почему они не нашли Цзинь Лина сразу, — с важным и серьёзным лицом покивал Не Хуайсан. Не Минцзюэ смерил его насмешливо-снисходительным взглядом, раздумывая, стоит огорчать и разочаровывать брата или же нет. В итоге он решил оставить всё книге и не ломать людям интригу. О, он был уверен, что Хуайсан бы проклял его, если бы он принялся сейчас объяснять строение и принцип работы некрополя! Всё-таки Хуайсан был пылким любителем и яростным поклонником красивых литературных ходов, эффектных жестов и внезапных поворотов. — Тем временем Лань Ванцзи, немного поразмыслив, сыграл ещё пару фраз. Он сразу же получил ответ, и на этот раз выражение его лица слегка изменилось. — Вряд ли это было что-то хорошее… — закусила губу Цинь Су. — Полагаю, совершенно определённо нет, — согласился с ней Лань Сичэнь. Мало что могло заставить Ванцзи проявить эмоции. По крайней мере, если это не было связано с молодым господином Вэем. — Заметив его реакцию, Вэй Усянь спросил: — Что ты узнавал сейчас? — А ты уверен, что хочешь знать ответ, Вэй-сюн? — поиграл бровями Не Хуайсан. — Если не хочешь или не готов услышать ответ, тогда и вопрос лучше не задавать, а оставить при себе. — Фраза, конечно, красивая и звучит очень умно, но к чему сейчас она была? — спросил Вэй Усянь. — Естественно, я хочу знать любую мелочь, которая может помочь в поисках А-Лина! — Да ладно тебе, я просто пытался сказать что-нибудь умное, не обращай внимания, — беспечно отмахнулся Не Хуайсан, пожимая плечами. — Лань Ванцзи сказал: — Его возраст и откуда он родом. — Это важная информация, — кивнул Вэй Усянь. — Отличная работа, Лань Чжань! Я знал, что на тебя всегда можно положиться! — он вновь показал Ванцзи большой палец. — Ванцзи — опытный и талантливый заклинатель, естественно, он разбирается в работе с духами! — степенно ответил Лань Цижэнь, тщательно маскируя гордость в своём голосе. — Оба этих вопроса задавались с целью установить личность духа. — Ну надо же, а я-то думал, Лань Ванцзи просто так поинтересовался! — закатил глаза Цзян Чэн. — Ага, любопытство одолело, — фыркнул Вэнь Чао. — Замучило прямо-таки! — Вэй Усянь уже понял, что Лань Ванцзи выяснил что-то не совсем обычное, и спросил: — И что? — Да хоть что! — огрызнулся Цзинь Цзысюнь, но тут же умолк под внимательными взглядами Цзысюаня, госпожи Цзинь, Юй Цзыюань и Цзян Яньли. Естественно, он ни капли не испугался! Он просто… Ему просто не хотелось больше ничего говорить, вот! — Лань Ванцзи ответил: — Пятнадцать, из Ланьлина. Цзинь Цзысюань резко и шумно втянул носом воздух. Госпожа Цзинь опасно прищурилась. Цзыдянь Юй Цзыюань очень выразительно заискрился. Тихий всхлип Цзян Яньли тяжёлым камнем упал на плечи почти каждого присутствующего. Цзинь Гуаншань с нечитаемым лицом резко щёлкнул веером. Каким бы безмозглым дураком ни оказался его будущий внук, смерти ему Гуаншань никак не желал. — Вэй Усянь так же резко поменялся в лице. — Внимание! Только здесь и сейчас! На сцену выходит знаменитый тёмный заклинатель — Старейшина Илин! Убедительная просьба не повторять это дома! — хихикнул Не Хуайсан, спрятавшись за расписным веером. — В каждой шутке есть доля шутки, — снисходительно улыбнулся Вэнь Жохань, и почему-то никому не было весело и не захотелось смеяться. — Неужели «Расспрос» обнаружил душу Цзинь Лина?! — Этот глупый, беспечный, проблемный ребёнок! — яростно прошипел Цзинь Цзысюань, хватаясь одной рукой за рукоять Суйхуа, а вторую сжимая в кулак. — Он у меня из дому без сопровождения носа показывать не будет! Цзян Яньли решительно кивнула, отчаянно согласная с таким радикальным решением. Если А-Лин сам не желает заботиться о себе… Что ж, у него есть много людей, которые с радостью возьмут заботу о нём на себя. Лань Сичэнь мудро не стал говорить вслух, в каком состоянии должен был оказаться юноша, чтобы его душа откликнулась на «Расспрос». — Вэй Усянь сосредоточенно прислушался. И действительно, среди всеобъемлющего океана голосов смутно различались слабые крики Цзинь Лина, затихающие в отдалении. — Лучше бы тебе сейчас проявить твою знаменитую смекалку и что-нибудь придумать и сделать со всем этим, — тяжёлым тоном предупредила воспитанника Юй Цзыюань. — Обязательно, госпожа Юй! — с необычайно серьёзным лицом кивнул в ответ Вэй Усянь. — Лань Ванцзи продолжил расспрашивать. Вэй Усянь понял, что он собирается уточнить нынешнее местонахождение Цзинь Лина, потому впился глазами в струны гуциня, ожидая ответа. Многие присутствующие впились взглядами в книгу, с нетерпением ожидая развития столь напряжённых событий. — На этот раз отклик оказался довольно долгим. Лань Сичэнь удивлённо вскинул брови. Это было довольно необычно — духи больше любят краткость и лаконичность, ибо они мыслят скорее образами, и им в принципе нелегко преобразовывать и облекать в слова те немногие мысли, которые у них ещё остались после смерти. — Лань Ванцзи, закончив его прослушивание, обратился к Вэй Усяню: — Оставайся на прежнем месте, повернись на юго-запад и далее следуй указаниям струн. На каждой ноте делай шаг вперёд. Когда мелодия затихнет, твоя цель окажется прямо перед тобой. — Блеск! Просто гениально! А ещё запутаннее указать нельзя, а то это слишком просто? — скривился Вэнь Чао. — Духи, как и нечисть, мыслят по-другому. Их мысли бродят путями, которые живым людям вряд ли дано понять, — покачал головой Лань Сичэнь. — И это — одна из главных сложностей изучения языка гуциня — правильно интерпретировать полученный ответ. Другая — заставить духа чётко и по существу ответить на конкретный вопрос, они легко перескакивают с темы на тему и часто сами путаются в своих мыслях и воспоминаниях. Хотя если дух сам готов сотрудничать и хочет что-то рассказать, дело значительно упрощается, — объяснил он. — Вэй Усянь молчаливо и безропотно повернулся на юго-запад. — Ну хоть раз в жизни ты бываешь серьёзным! — проворчал Цзян Чэн, пытаясь скрыть волнение за будущего племянника. — Бери выше, Чэн-Чэн! — заговорщицки поиграл бровями Вэй Усянь. — Раз в две жизни! Цзян Чэн с чистой совестью отвесил идиоту подзатыльник. — Позади него раздались семь нот, и он тотчас же сделал семь шагов вперёд. Однако перед ним ничего не возникло. — Да неужели? — фыркнул себе под нос Цзинь Цзысюнь. — Ноты продолжили звучать, но паузы между ними становились всё длиннее и длиннее, и Вэй Усянь шёл всё медленнее и медленнее. Шаг, и ещё шаг, и ещё… Многие присутствующие инстинктивно заинтересованно подались вперёд. — На шестом шаге гуцинь неожиданно смолк. Больше не слышалось ни единого звука. Вэй Усянь упёрся в стену. — Нет, в неизвестно откуда взявшейся луже утонул! Естественно, он упёрся в стену — они ж из этой «крепости-людоеда» не выходили, а сколько в ней может быть того места? — досадливо тцыкнул Вэнь Чао. — Она была сложена из серовато-белых каменных изразцов, бесшовно соединённых друг с другом. — Кто-нибудь объяснит мне, зачем описывать стену? — с притворной задумчивостью нахмурилась госпожа Яо. — Давайте послушаем дальше, вдруг объяснят? — успокаивающе улыбнулась ей госпожа Цинь. — Вэй Усянь обернулся: — Он в стене?!.. — Ч-что-о-о?! — закричали Вэй Усянь, Цзян Чэн, Цзинь Цзысюань, госпожа Цзинь, Не Хуайсан, Цинь Су и Ло Цинъян. — Какой идиот вообще замуровывает людей в стены?! — возмутился Не Хуайсан. Не Минцзюэ упрямо смотрел в книгу, сдерживая грозящую наползти на его лицо ухмылку. Кто сказал Хуайсану, что в стены замуровывают живых людей? — Бичэнь обнажился, и в воздухе просвистели четыре всполоха голубого света, высекши в стене аккуратный иероглиф в виде знака диеза*. Не Минцзюэ тихо вздохнул. Он, конечно, понимает силу и жажду приключений Старейшины Илин и Ханьгуан-цзюня, но вот разбирать его родовой некрополь по камушку вообще-то совершенно не обязательно! — Мужчины принялись разбирать кладку, и, вынув несколько каменных кирпичей, обнаружили сплошной пласт чёрного илистого грунта. — Боги и будды, какой идиот и зачем строил эту крепость и каким местом он при этом думал? — продолжал негодовать Не Хуайсан. Не Минцзюэ решил расслабиться и плыть по течению, поэтому просто мысленно с него смеялся и ждал того момента, когда его брат узнает всю правду о некрополе. Остальные тоже не спешили напоминать наследнику Не, что «крепость-людоед» принадлежит его собственному ордену. Чисто ради того, чтобы послушать, как он костерит по матушке собственных предков. — Похоже, что стены каменной крепости изначально задумывались двухуровневыми, с прослойкой земли между каменных кладок. — … Знаете, вот теперь мне действительно интересно, для чего же строили эту крепость… — произнесла госпожа Цинь, покосившись на сурового главу Не. Вэнь Жохань задумчиво обвёл пальцем ободок пиалы. Для чего воякам-Не могла понадобиться столь странная крепость? Отчаянное стремление сохранить в тайне само её существование, сабли в гробах вместо покойников, странные голоса, которые может слышать только тёмный заклинатель… Из всего этого может выйти пусть и странная, но весьма занимательная картина! — Вэй Усянь заметил в цельном массиве выступающий ком и начал голыми руками раскапывать его. Многие присутствующие брезгливо скривились. Да уж — кровь не водица, из сына слуги приличного молодого господина не вылепишь, как ни старайся! Голыми руками — да в самую грязь!.. Одним словом — сын слуги, и взять с него нечего! — Под чёрной, словно смоль, грязью проступили черты человеческого лица с плотно закрытыми глазами. Это был пропавший Цзинь Лин! Цзян Яньли всхлипнула, зажав рот ладонями. Цзинь Цзысюань бледнел попеременно от пепельного оттенка к нежно-зелёному, а потом к мертвенной синеве и обратно. Если бы не Старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь, А-Лин практически наверняка бы погиб в этой злополучной крепости! — Твою ж мать! — от неожиданности выругался Цзян Чэн, но едва ли кто-то действительно мог его за это винить. — Лицо Цзинь Лина было полностью облеплено землей, и стоило воздуху проникнуть в его рот и нос, как он тут же сделал глубокий вдох и закашлялся. Цзян Яньли, Цзинь Цзысюань, Юй Цзыюань, госпожа Цзинь, Цзян Чэн, Вэй Усянь и впечатлительные Не Хуайсан и Цинь Су с Ло Цинъян облегчённо выдохнули. Теперь с Цзинь Лином всё точно будет хорошо. Не Минцзюэ мимолётно улыбнулся. Он был рад, что мальчишка-Цзинь не погиб в их родовом некрополе по собственной глупости. Тем более что портить отношения с Цзинями было себе дороже. — Увидев, что юноша всё-таки жив, Вэй Усянь наконец почувствовал, как тревога постепенно отпускает его. — Спасибо, А-Сянь! — Цзян Яньли благодарно сжала руку своего шиди. — Всегда готов помочь, шицзе! — Вэй Усянь с улыбкой осторожно сжал её хрупкую и нежную ладошку в ответ. — Цзинь Лин действительно находился на грани жизни и смерти, иначе бы «Расспрос» не смог обнаружить его душу, готовящуюся навсегда покинуть тело. — Ему просто невероятно повезло, что там были Старейшина Илин и Ханьгуан-цзюнь, которые не поленились обойти всю крепость, а потом откопать его из стены! — покачал головой Цзинь Цзысюань. — К счастью, он провёл захоронённым в стене не слишком много времени, но задержись они ещё хоть ненадолго, и юноша бы задохнулся. — Это определённо твоё умение находить себе смертельно опасные приключения на задницу, а потом в последний момент как-то вылазить из них живым и даже относительно целым! — прошипел Цзян Чэн, с силой щипая Вэй Усяня за бок. Вэй Усянь обиженно надулся, потирая пострадавшее место, но спорить не стал, ибо претензия не была такой уж безосновательной и несправедливой. Су Шэ невольно вспомнил бездонный омут и своё чудесное спасение из оного. Его молодой господин Вэй тогда тоже вытащил чуть ли не в последний момент. И тоже с помощью второго молодого господина Лань… — Мужчины поспешили отрыть его тело… — Звучит невероятно жутко! — передёрнулся Не Хуайсан. — И не говорите! — Мэн Яо потёр предплечья, прогоняя набежавшие мурашки. Особенно не по себе становилось, стоило вспомнить, что бедовый юноша вроде как приходился ему родным племянником. — … но кто бы мог подумать, что оно поведёт себя, подобно корнеплоду, выдернутому из земли: когда верхняя часть тела Цзинь Лина вырвалась из плена, меч на его спине зацепил ещё что-то и потащил за собой. — Ч-что на эт-тот раз? — испуганно спросила Цинь Су, вполне справедливо не ожидая чего-то хорошего. — Это оказалась истлевшая до белых костей человеческая рука! Не Хуайсан с тонким писком поднырнул под руку своего брата и попытался спрятаться у него в подмышке. — Хо-о-о… — заинтригованно потёр подбородок Вэнь Жохань. — Лань Ванцзи уложил Цзинь Лина на пол и нащупал его пульс. — И вам огромное спасибо, второй молодой господин Лань! — улыбнулась Цзян Яньли. Лань Ванцзи неловко кивнул, принимая благодарность — вряд ли бы он смог убедительно объяснить деве Цзян, что пока не заслужил этой признательности. — Вэй Усянь тоже не терял времени даром: он подхватил ножны Бичэня и, ориентируясь на длину руки, начал ловко проделывать дыры в слое грунта в форме человеческой фигуры. — Как ты смеешь использовать ножны Бичэня для копания в земле?! — зашипел разъярённый Лань Цижэнь. — Отныне благородный меч Бичэнь — палка-копалка! — прыснул Вэнь Чао. — Во-первых, вообще-то не сам Бичэнь, а всего лишь его ножны, а во-вторых, не похоже, чтобы Лань Чжань был против, — пожал плечами Вэй Усянь. — Я тоже не думаю, что Ванцзи возражает, — улыбнулся Лань Сичэнь, стараясь не выдать прямо, что если дело касается молодого господина Вэя, Ванцзи вряд ли будет возражать против чего угодно. — Вскоре перед его глазами предстал целый скелет. Вэнь Жохань вскинул брови, расплываясь в тонкой, но острой ухмылке. — И-ик! — Цинь Су вцепилась с руку Ло Цинъян. Не Хуайсан глубже зарылся в подмышку своего брата, отказываясь показывать нос в большой страшный мир. — Скелет находился в том же положении, что и ранее Цзинь Лин: захоронённым в стене в стоячей позе. — Мне что-то не нравится это сравнение… — скривился Цзинь Цзысюань. — Контраст мертвенно-бледных костей, резко выделявшихся на фоне чёрной, как уголь, земли, резал глаза. Су Шэ и Мэн Яо неосознанно синхронно передёрнулись. — Вэй Усянь продолжил копать вбок и вытащил из кладки ещё несколько кирпичей. Не Минцзюэ тихо вздохнул. И ведь даже не предъявишь претензии ни Юньмэн Цзян, ни Гусу Лань, ни Ланьлин Цзинь за разрушение древнего родового некрополя! У-у-у, кучка бессовестных вандалов! — Немного порывшись в грязи, он, уже ожидаемо, нашёл ещё один скелет. — Какая прелесть! — умилённо произнёс Вэнь Жохань. Кажется, Орден Цинхэ Не всё-таки что-то понимает в искусстве и эстетике. Как и тёмный заклинатель Вэй Усянь. Любо-дорого смотреть (слушать) же! — Этот истлел не до конца: кое-где с костей торчала полусгнившая плоть, а с макушки свисали всколоченные длинные волосы. — Обязательно описывать так подробно? — глухо проныл в подмышку брата Не Хуайсан. — Тебе там вообще как, удобно? — с усмешкой поинтересовался у него Не Минцзюэ. — Да, спасибо, меня всё устраивает! — прижался ещё крепче Хуайсан. — По остаткам бледно-пурпурного платья Вэй Усянь определил, что скелет некогда принадлежал женщине. — Иу-у-у! — брезгливо скривила носик Цинь Су. — Однако, в отличие от остальных, она стояла не прямо, а согнувшись в поясе. — Теперь мы действительно будем обсуждать позы каких-то трупов? — поморщился Цзинь Цзысюнь. Вместо ответа Не Минцзюэ зачитал: — Объяснение этому нашлось быстро — подле её ступней покоился ещё один скелет, присевший на корточки. — Да, А-Чао, мы будем обсуждать позы трупов, — хмыкнул Вэнь Сюй, отвечая на вопрос, и только потом понял, что вопрос задал Цзинь Цзысюнь, а не его брат. Вэнь Сюй неловко кашлянул, взглядом отчаянно сигнализируя главе Не продолжать читать. — Вэй Усянь перестал копать дальше. — А дальше уже и не нужно — всё что хотел, он уже выкопал! — фыркнул Не Минцзюэ. Лань Цижэнь втайне облегчённо выдохнул. Наконец-то этот негодник перестанет марать ножны Бичэня! — Он отступил на пару шагов назад. Гомон в его ушах бурлил и клокотал, подобно приливу. — Снова этот гомон, который можешь слышать лишь ты… — нахмурился Цзян Чэн, терзаемый нехорошим предчувствием и не менее неприятной догадкой. — Теперь он был почти уверен. Толстые стены каменной крепости были битком забиты человеческими трупами. Многие присутствующие поражённо ахнули. Некоторые сурово нахмурились. Кто-то ёжился и пытался прогнать мурашки. Вэнь Жохань отметил, что Не Минцзюэ совсем не выглядел удивлённым. Что совершенно логично, раз уж эта «крепость-людоед» принадлежит его ордену и он был о ней в курсе. — Сверху и снизу; на юге и востоке, на севере и западе — по всем сторонам света; стоя, сидя, лёжа, на корточках… — Бр-р-р! — передёрнулась Цинь Су. — Не хотела бы я побывать в этом «гостеприимном» замке! — Покажите мне того идиота, который хочет! — проворчал Не Хуайсан. — Как плохо ты, однако, знаешь Вэй Усяня… — протянул Цзян Чэн. И оказался полностью прав: болван выглядел скорее воодушевлённым и готовым к новым приключениям, чем желающим держаться как можно дальше от хребта Синлу. Вэнь Жохань, который тоже был бы не прочь «осмотреть достопримечательности» на том же самом хребте — в идеале вместе с первым учеником Цзян — тихо насмешливо хмыкнул. — Что же это было за место?! — Какой хороший вопрос! — фыркнула Юй Цзыюань. — Может быть, глава Не ответит на него для нас? — Не вижу смысла это делать, если книга рано или поздно всё равно, скорее всего, это объяснит, — пожал плечами Не Минцзюэ, полностью игнорируя недовольство хозяйки Пристани Лотоса. — Кстати, это конец главы, — он закрыл книгу. — Фу-у-ух! — сразу вылез из своего «убежища» Хуайсан. — Я официально передумал: эта книга абсолютно ужасна! Мало кто мог с ним не согласиться, хоть и по разным причинам. *Ориг.: иероглиф 井 — «колодец». (прим. переводчика)