О будущем горьком замолвим словечко

Госпожа Чан отложила книгу, чтобы налить себе пиалу чая и выпить — очень уж пересохло в горле. — Госпожа Чан, вы не устали читать? Может, мне продолжить, чтобы вы могли отдохнуть? — участливо поинтересовалась Цинь Су, вспомнив собственный опыт чтения. Госпожа Чан на мгновение задумалась. С одной стороны, она действительно несколько утомилась столько говорить, и её горло возмущалось от такой внезапной нагрузки, с другой же — если она правильно увидела, книга как раз вновь возвращалась к происшествию с её кланом. Как она могла отступить именно тогда, когда появился шанс что-то прояснить? — Благодарю, дева Цинь, но я предпочту продолжить сама, — мягко отказала она, покачав головой. Цинь Су склонила голову и безропотно отступила, не видя смысла спорить. Если госпожа Чан хотела сама читать дальше — это целиком и полностью её право, Цинь Су за её состояние и здоровье ответственности не несла. Госпожа Чан выпила ещё одну пиалу напоследок и вернулась к книге: — Они уже миновали имение Чан и приближались к соседствующему с ним кладбищу. — Отлично. Теперь книга перешла на страшилки? — надулся, словно мышь на крупу, Не Хуайсан. — Это ещё почему? — заинтересовался Не Минцзюэ. — Потому что многие страшные истории начинаются подобным образом — на первый взгляд довольно невинным, но всё равно крайне зловещим! — отрезал Не Хуайсан, придя не в самое доброе расположение духа. Он, вообще-то, предпочитал чувственные любовные романы — желательно с изысканными и волнительными весенними сценами! — или под настроение — приключенческие. Почему он должен слушать всякую жуть? Ему её и в жизни с головой хватает! — На мемориальной арке Вэй Усянь заметил тёмно-красный иероглиф «Чан» и спросил: — А от чего же всё-таки умер Чан Пин? И кто убил его уцелевших сородичей? — Нам бы тоже очень хотелось это узнать! — проворчал глава Яо, недовольный тем, что книга каждый раз меняет тему, уводя повествование в любую иную сторону, кроме нужной. Глава Чан нетерпеливо заёрзал на месте. Долго книга ещё будет издеваться над ним и выдавать информацию по жалким крохам? Чан Пин глубоко и тяжело задышал от охватившего его волнения: если Сюэ Ян, убивший почти весь клан, теперь мёртв, то что случилось с теми, кому повезло пережить устроенную им резню? Какая напасть постигла их на этот раз? — Спорим, книга вновь найдёт способ уйти от ответа? — азартно ухмыльнулся Вэй Усянь, легко толкая Цзян Чэна локтем в бок. — Пф, даже спорить не буду — слишком уж это очевидно! — закатил в ответ глаза Цзян Чэн, для которого не составило труда тоже отметить эту тенденцию. — Но не успел Лань Ванцзи ответить… — А он действительно собирался — этот Господин-Не-Вытащить-Лишнего-Слова-И-Под-Пытками? — насмешливо ухмыльнулся Цзинь Цзысюнь, вызвав радостное хихиканье у Вэнь Чао. — … как вдруг в синеватых сумерках раздался страшный стук по воротам. — Что на этот раз? — наполовину испуганно, наполовину устало поинтересовался глава Цинь. — Очевидно, что опять ничего хорошего! — манерно и надменно протянул Вэнь Чао. К сожалению и досаде, присутствующие должны были с ним согласиться: за время чтения складывалось такое впечатление, что книга принципиально старалась досадить абсолютно всем и как можно сильнее — чтоб никто не ушёл обделённым! Цзян Яньли кидала полные страха взгляды на Вэй Усяня, нарочито широко и беспечно ухмыляющегося. Почему он вечно оказывается втянутым во всякие опасные ситуации? Лань Сичэнь и Лань Цижэнь с не очень хорошо скрытым беспокойством косились на спокойного и безмятежно-равнодушного Лань Ванцзи. С ним же всё будет хорошо, верно? Госпожа Чан откашлялась, прежде чем суровым и таинственным голосом зачитать: — Поначалу казалось, что кто-то со всей силы молотил в ворота… Стайка юных дев от испуга как можно плотнее сбилась в кучу, полностью игнорируя недовольные и осуждающие взгляды своих старших родственниц, до сих пор старающихся держать лицо. — … но первое впечатление оказалось обманчивым. Многие присутствующие, особенно молодые юноши, горящие азартом будущих битв и грезящие завоёванной славой, заинтересованно подались вперёд. — Удары наносились в непрерывном темпе и поражали своей мощью; звук доходил немного приглушённым, словно его источник был чем-то отделён от внешнего мира. — Есть идеи, что это может быть, Вэй-сюн? — на весь зал «прошептал» Не Хуайсан. — Если учесть, что речь идёт о кладбище, то остаётся не так уж много вариантов… — задумчиво потёр подбородок Вэй Усянь. — И то правда, — хмыкнул Не Минцзюэ. Самые впечатлительные тут же изрядно побледнели, уловив неозвученный намёк, и Вэнь Цин принялась коршуном высматривать следующую добычу, рискующую лишиться чувств. — Оба мужчины тут же поменялись в лицах. Юй Цзыюань раздражённо закатила глаза. Нельзя ли перейти непосредственно к делу, без всех этих бессмысленных отступлений и растеканий мыслею по древу? Госпожа Чан глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и чуть дрожащим голосом продолжила: — В данный момент пятьдесят или около того членов Ордена Юэян Чан лежали в своих гробах и колотили по крышкам изнутри, совсем как в ту ночь, когда они умерли от страха — они бешено тарабанили в ворота, но никто не выпустил их наружу. Глава Чан и Чан Пин совершенно одинаково вздрогнули, едва не вцепившись друг в друга. Почему их клан должен проходить через всё это?! Это просто несправедливо! Цинь Су, как и многие другие юные девы — а также некоторые юноши и не юные представительницы прекрасного пола — испуганно сжалась на месте. Книга хоть когда-нибудь перестанет рассказывать всякую жуть, или им всем так и придётся выслушивать истории одна другой страшнее и кровавее? — Вот о чём рассказывал слуга из лавки — неутихающий стук по гробам, шедший со стороны кладбища клана Чан! — Поверить не могу, что хоть что-то из его чуши оказалось правдой! — покачал головой Цзинь Цзысюнь. — Ну, чего только в мире не бывает… — равнодушно пожав плечами, философски протянул Вэй Усянь. — Но ведь слуга сказал, что мёртвые бушевали около десяти лет назад, и всё уже давно прекратилось. Почему же, стоило им прийти, и шум возобновился? — Очень хороший и интересный вопрос, — улыбнулся Вэнь Жохань. — Какой же ответ на него вы найдёте? Лань Сичэнь не удержался от того, чтобы не послать брату полный беспокойства взгляд. Почему Ванцзи в книге вечно оказывается втянутым во всякие опасные истории? Он ведь такой тихий, спокойный и сдержанный юноша! Неужели это всё — влияние молодого господина Вэя? — Почему я даже не удивлён, что стоило Вэй Усяню появиться на горизонте, сразу же везде начала твориться всякая хрень? — со вздохом закатил глаза Цзян Чэн. — Да, это на него похоже, — согласно кивнула Юй Цзыюань с каменно-презрительным лицом. Вэй Усянь в притворной обиде надул губы и сложил руки на груди. Почему на него всегда наговаривают? Он вообще ничего не сделал! Он был тише воды ниже травы! Он был самим образцом избегания неприятностей! Это всё Лань Чжань с дражайшим другом и расследованием! — Вэй Усянь и Лань Ванцзи, не сговариваясь, задержали дыхание и, беззвучно крадучись, двинулись вперёд. — Естественно. Думаю, никто и не сомневался, что Вэй Ин тут же радостно побежит навстречу приключениям! — усмехнулась вторая госпожа Юй. — Вэй Ин — да, — поддержала её первая госпожа Юй, — а вот второй молодой господин Лань несомненно делает на этом поприще явные успехи! Лань Цижэнь подавился воздухом от возмущения. Как смеют они возводить такую бесстыжую напраслину на его замечательного племянника?! Вэй Усянь, случайно поймав беглый взгляд Лань Ванцзи, заговорщицки подмигнул ему, тут же забыв про все прошлые обиды и недовольства. А реакция Лань Ванцзи, когда тот поспешно и дёргано отвернулся от него, и вовсе развеселила его, приведя в привычное озорное состояние духа. — Скрывшись за столбами мемориальной арки, средь надгробных плит, прямо в центре кладбища мужчины увидели яму. — Нет, там должна была быть гора! — закатил глаза Цзян Чэн. — Это кладбище! Естественно, там будут ямы! Могильные ямы! — едким тоном уточнил он. — Полагаю, книга обратила на этот момент внимание, потому что кладбище должно быть заброшенным, следовательно, все ямы давным-давно должны были быть занятыми и зарытыми, — задумчиво потёр подбородок Вэй Усянь. — Кто-то явился на давнее кладбище клана Чан, чтобы вырыть могилу? — предположил Не Хуайсан. — Ужасно подозрительно! — закивала собственным мыслям Ло Цинъян. — Согласен. Тем более что уж больно вовремя появились эти посетители в подобном заброшенном месте, — хмыкнул Вэнь Сюй. — И время совсем не раннее — день-то уже к концу клонится!.. — робко напомнил Мэн Яо. — Глубокая и совсем свежая яма была завалена комьями земли по краям. Изнутри долетали слабые звуки. Кто-то рыл могилу. Вэй Усянь многозначительно переглянулся с друзьями и приятелями. Он ведь говорил! Вэнь Жохань вдохновлённо улыбнулся. Чем дальше, тем всё интереснее и интереснее! — Мужчины затаились и принялись напряжённо ждать, пока человек не выберется из ямы самостоятельно. — Зря, можно было сразу там и закопать нарушителя — он ведь уже так удобно в могиле! — проворчал Не Минцзюэ, шутя лишь наполовину. Су Шэ закашлялся — наполовину по-настоящему, наполовину скрывая смешок. Да уж, юмор у главы Не весьма суровый и специфический! Кем бы ни был этот могильщик, ему очень повезло, что ему не придётся иметь дело с Чифэн-цзунем! Особенно с учётом того, что дуэта Старейшины Илин с Ханьгуан-цзюнем ему и так должно хватить за глаза! … Это ведь действительно была всего лишь шутка про закапывание, правда же? — Не прошло и часа, как из могилы ловко выскочили двое. — Ну, господа хорошие, это уже совсем извращение! — фыркнул Вэнь Жохань, тая в уголках губ ухмылку, а в глазах — задорные и лукавые искры. После краткого мгновения удивления, когда сбитые с толку присутствующие осознавали вложенный во фразу намёк, последовал громогласный хохот. — А глава Вэнь знает толк в… Развлечениях, — не мог не поддеть Не Минцзюэ, очень явно имея в виду, хоть и не называя вслух так удачно употреблённое ранее оппонентом слово «извращения». Всё-таки среди знающих людей Огненный дворец, его предназначение и достаточно необычные увлечения Верховного заклинателя были притчей во языцех. — На том и стоим, глава Не, на том и стоим, — тонко и очень опасно улыбнулся ему Вэнь Жохань, так же тонко напоминая о достигнутом им мастерстве в этих самых увлечениях. — И, кстати, почему же сразу — извращение? — с широкой усмешкой поспешил развеять накалившуюся атмосферу Вэй Усянь. — Может быть, эти почтенные господа вместе копали могилу, а вы так сразу думаете о них самое дурное! — он с нарочитым осуждением поцокал языком. — Хм!.. — Вэнь Жохань сначала удивлённо вскинул брови, а потом так же показательно задумался. — И правда, что это я вот так сразу, без доказательств… Нехорошо так, — откровенно усмехнулся он. — Вот-вот! — с важным видом закивал Вэй Усянь. — Не стоит делать поспешных выводов, тем более — предвзятых и неприличных! Мы ведь все здесь — культурные люди! — стоило этим словам сорваться с его губ, как он неловко скосил полный сомнения взгляд на Цзинь Цзысюня и Вэнь Чао, но всё-таки не стал поправляться вслух. В конце концов, умные люди и так поняли причину его запинки и краткого смятения. — К тому же вполне возможно, что один из «выскочивших» — и вовсе труп, который до этого мирно покоился в той самой могиле, — прикрыв нижнюю часть лица любимым веером и поигрывая бровями, внёс свою лепту Не Хуайсан, отвлекая присутствующих и меняя тему. — А что, звучит очень даже логично! — согласился Вэнь Сюй, с некоторым уважением посмотрев на младшего Не. За время чтения тот произнёс не одну здравую и имеющую смысл идею — намного больше, чем его собственный младший брат, что, честно говоря, не могло немного не удручать. — Это действительно очень стройная теория, отлично вписывающаяся в происходящее в книге! — воодушевилась Ло Цинъян. — Есть только один способ проверить правдивость наших предположений, — совсем не тонко намекнула далеко не такая воодушевлённая Цинь Су. Снова покойники?! Сколько можно?! Под нетерпеливыми взглядами госпожа Чан гордо расправила плечи и продолжила: — Вэй Усянь и Лань Ванцзи смогли разглядеть, что людей именно двое, лишь потому, что оба обладали острым зрением. — Все хорошие заклинатели обладают острым зрением! — снова закатил глаза Цзян Чэн, вынужденный проговаривать вслух элементарнейшие прописные истины, известные каждому практикующему самосовершенствование с самых первых уроков. — Все хорошие заклинатели обладают максимально усиленными чувствами, и касается это не только зрения, а всех пяти чувств, — уточнил Не Минцзюэ, внезапно проявляя обычно не свойственную ему педантичность. — А также по-настоящему хорошие заклинатели обладают очень развитой интуицией — настолько острой, что она нередко становится в самом прямом смысле шестым чувством, — не мог не дополнить Вэнь Жохань. — Чем сильнее, талантливее и умелее заклинатель, тем труднее застать его врасплох, — кивнул Вэй Усянь. — Например, чтобы просто подкрасться к Вашему Превосходительству, нужно обладать недюжинными способностями. Полагаю, всех способных на подобное можно буквально пересчитать по пальцам одной руки, и ещё один-два пальца свободными останутся! — с лишь наполовину осознанным уважением произнёс он. В конце концов, он имел в виду именно это и ни капли не грешил против истины: способности Верховного заклинателя были отнюдь не шуткой, и сильнейшим из ныне живущих заклинателей — кроме, разве что, отшельничающей Баошань-саньжэнь — он считался более чем заслужено. — Но «трудно» — не означает «невозможно», — хмыкнул Вэнь Жохань, — а в мире мало ли умельцев найдётся? — он вздохнул. Очевидно, что в книге такой умелец именно что нашёлся и очень даже успешно подкрался к нему. Иного объяснения проигрышу Цишань Вэнь в Аннигиляции Солнца и его последующему уничтожению просто не было. Интересно, кстати, что именно это был за умелец, что смог убить его ударом в спину? И нет, Жохань не преувеличивал и не красовался, а просто здраво и трезво оценивал собственные силы и понимал, что иного способа победить его и убрать из происходящих событий просто не было — если только с ним не сражался насмерть Старейшина Илин. А поскольку книга ни разу не намекнула, что тот всё-таки приложил руку к скоропостижной гибели Жоханя, пока стоит придерживаться теории о другом… Умельце, побеседовать бы обстоятельно по душам в Огненном дворце с этим добрым, несомненно талантливым и наверняка полным иных различных добродетелей человеком! Мэн Яо внезапно почувствовал, как загривок и спину продрало холодком — противным и жутким таким. Прямо-таки могильным. Странно… К чему бы это вдруг? — Один из могильщиков нёс второго на спине… — Притомился что ли, несчастный — могилку-то раскапывать? — вскинула брови Ло Цинъян. — Разве что смертельно! — фыркнул в ответ Не Минцзюэ. — Пф-ф-ф! — задушил смешок Цзинь Цзысюань. — Почему это так смешно? Это не должно быть так смешно! Но это почему-то действительно смешно… — задумчиво и немного растерянно пробормотал он себе под нос. — Кажется, наш павлин открыл для себя чёрный юмор! — прохихикал на ухо брату Вэй Усянь. Цзян Чэн закатил глаза, но уголки его губ на стоическом лице подёргивались, так и норовя сложиться в ухмылку. — … и со стороны они казались парой сиамских близнецов, вплотную соединённых друг с другом. К тому же, на обоих незнакомцах были полностью чёрные одеяния, что придавало им видимость единого целого. — Фу! — в отвращении, презрении и осуждении скривила нос госпожа Цинь. Книга только и знает, что рассказывать всякие отвратительные гадости да непристойности! — Я начинаю вновь склоняться к теории об извращениях, — как бы невзначай нарочито невинным тоном заметил Вэнь Жохань. — Тот, что выскочил из могилы, человек с длинными руками и ногами, стоял к мужчинам спиной, а тот, кого он нёс, человек с поникшими головой и конечностями, казался безжизненным. Не Хуайсан обвёл напряжённый зал ясным взглядом, тщательно скрывая самодовольство и чувство превосходства — слишком уж не вписывались они в его привычный безобидный образ. Но обманывать самого себя было не только глупо, но ещё и очень вредно, так что в самой глубине души Хуайсан мысленно гордо пушил хвост и нахваливал себя. Он всегда оказывается прав! — Впрочем, всё сходилось: первый вырыл второго из могилы, а значит, второй действительно мёртв; безжизненность — самое подходящее ему состояние. — Теория наследника Не подтвердилась, хорошая работа, — Вэнь Жохань позволил себе пару раз хлопнуть в ладоши, признавая чужие ум и правоту. Впрочем, лёгкая улыбка, лукавые искры в глазах, достаточно вежливое, но всё равно снисходительно-насмешливое выражение лица, расслабленная поза — всё говорило о том, что за равного юношу всё равно не считают, пусть и питают к нему некоторую весьма условную благосклонность. — Пока их занимали такие мысли, могильщик внезапно обернулся и обнаружил их. — Да разве ж мы сильно прятались? — хвастливо и лихо ухмыльнулся Вэй Усянь. — Не так ли, Лань Чжань? — заговорщицки подмигнул он своему якобы-напарнику. Лань Ванцзи молча отвернулся от него. Почему от этого протяжного насмешливого тона каждый раз начинают пламенеть уши, а сердце в груди немного болезненно, но то так сладко замирает, то лихорадочно заходится, словно на ночной охоте из последних сил борешься с какой-нибудь ужасной, злобной, голодной и бесконечно опасной тварью? Будто проклятие какое, ей-будда! — Поверх лица мужчины клубился густой чёрный туман, не позволяющий рассмотреть его наружность! — Предусмотрительный, гад! — проворчал Чан Пин. — Тем более что он шёл «на дело» на заброшенное кладбище десятилетие как уничтоженного клана, — нахмурился Не Минцзюэ. — Он не должен был ожидать, что ему действительно понадобятся такие меры предосторожности — и всё же оказался подготовленным к неожиданной встрече. — Это лишь означает, брат, что встреча не является такой уж неожиданной. По крайней мере — для самого могильщика, — хмыкнул Не Хуайсан. — В отличие от Вэй-сюна и Лань-сюна. — Их расследование каким-то образом привлекло к себе внимание, причём скорее всего — именно злоумышленника, — кивнул Вэнь Сюй. — Интересно, каким именно образом, — процедила Вэнь Цин. — Насколько я помню, эти двое не кричали о своём расследовании на каждом шагу и с каждой горы, чтобы каждая собака на ли вокруг узнала и могла предпринять соответствующие действия, чтобы помешать им. — Знали в клане Лань — Цзэу-цзюнь, ставший новым главой, наставник Лань, кто-то из старейшин, принимавших участие в неудавшемся ритуале в минши, — начал перечислять Вэй Усянь. — Знали в клане Не — Не-сюн, как новый глава, и его доверенные люди, которые следили за некрополем и занимались всеми связанными с ним делами. — Чисто теоретически, могли знать в клане Цзинь — если Цзэу-цзюнь посчитал нужным рассказать своему побратиму, новому главе Цзинь, — робко подала голос Цинь Су. — Юная дева, вы намекаете, что мой старший племянник не умеет держать язык за зубами и является сплетником?! — едва не задохнулся от возмущения Лань Цижэнь. — Ни в коем случае, наставник Лань! Я ничего подобного не имела в виду! — виновато и немного испугано потупилась Цинь Су. — На самом деле, это вполне логичная идея, — покачал головой Не Минцзюэ. — Я прекрасно знаю, что Сичэнь более чем способен хранить секреты, — твёрдо произнёс он под яростным взглядом Лань Цижэня, — но вопрос в том, посчитает ли он нужным хранить это в секрете от собственного побратима? Что такого в том, чтобы поделиться подобной новостью? Мало того, что они оба — главы кланов, они достаточно доверяют друг другу, чтобы связать себя братскими узами, а расследование неизвестной тёмной твари — не бог весть какое дело, чтобы считаться клановым секретом или внутренним делом клана! — пожал плечами он. — Пожалуй, я вполне мог бы поделиться подобной невинной новостью с господином Цзинь Гуанъяо — кажется, наши книжные версии были довольно близки, — задумчиво протянул Лань Сичэнь. — А-Лин и двое юношей Ланей пусть и не знают точно, но имеют достаточно информации, чтобы строить близкие к правде догадки, — добавил Цзинь Цзысюань. — Молодые господа Лань столкнулись с призрачной рукой в деревне Мо и принесли её в Облачные Глубины, а А-Лин побывал в родовом некрополе клана Не, пусть у него и не было времени всё рассматривать и исследовать, — кивнула Цзян Яньли. — Они вполне могли начать искать более определённые ответы на закономерно появившиеся у них вопросы и тем самым привлечь чьё-то внимание — слишком мало опыта и власти, чтобы сохранить их собственное расследование в тайне, если они начали его вести, — поддержала их размышления госпожа Цзинь. — Вэй Усянь сообразил, что он, должно быть, воспользовался каким-то необычным заклинанием, скрывающим лицо. — Нет, оно у него от природы такое! — в очередной раз закатил глаза Цзян Чэн. — Естественно, это какое-то необычное заклинание! — и почему книга всё время повторяет прописные истины?! Вэй Усянь прыснул со смеху, хватаясь за бока. — А представь, если действительно просто от природы такое лицо! — сумел-таки выдавить он между смешками. Многие присутствующие расхохотались, представив такую картину. — Бедный господин Чёрный-Туман-Вместо-Лица! — прохихикал Не Хуайсан. — По крайней мере, никто не смог бы с уверенностью утверждать, что он некрасив лицом! — ухмыльнулась Ло Цинъян. — Потому что никто не видел бы его на самом деле, — подхватила Вэнь Цин с такой же усмешкой. Су Шэ с неслышным вздохом покачал головой. Естественно, девушек в первую очередь интересовала внешность. Хорошо же быть красавчиком вроде братьев Лань, Вэй Усяня или Цзинь Цзысюаня! Мэн Яо скромно потупил глаза, не считая уместным в такой момент напоминать и акцентировать внимание, что не все присутствующие выросли в мире заклинательства и знакомы с теми фактами, которые остальные считают само собой разумеющимися. Например, лично ему бы едва ли пришло в голову вспомнить о заклинаниях — по крайней мере, сразу. Если бы он вообще стал глубоко задумываться о тёмном тумане, скрывающем лицо злоумышленника-могильщика — в конце концов, у него есть куда более интересные и важные темы для обдумывания и поиска ответов. Сяо Синчэнь и Сун Лань, перехватив его взгляд, понятливо кивнули. Несмотря на то, что они обладали чуть большей информацией по сравнению с Мэн Яо, они тоже понятия не имели о даже о существовании подобных заклинаний. — Тем временем Лань Ванцзи уже обнажил Бичэнь и ринулся в атаку… Лань Цижэнь гордо выпрямил плечи, безуспешно пытаясь спрятать довольную улыбку. Это его племянник! Не теряет времени даром и без лишних слов готов привлечь к ответственности презренного мерзавца! — … но могильщик среагировал молниеносно и, увидев летящий на него голубой вихрь Бичэня, сложил ручную печать, призвав свой меч. — А он не лыком шит! — с удивлением и даже невольным уважением присвистнул Вэй Усянь. Как человек, лично скрестивший мечи с юным Лань Ванцзи, он прекрасно понимал, что даже просто заметить атаку взрослого, куда более опытного и сильного Ханьгуан-цзюня и успеть среагировать на неё — дорогого стоит и само по себе является доказательством определённого уровня и мастерства. Для обычного заклинателя вроде главы Яо, Оуян или Чан, Вэнь Чао или Цзиня-как-его-там столкновение с этим могильщиком вполне могло стать не просто неприятным или досадным, а и вовсе последним в их жизни — они ему явно были не чета. — Оружие его так же, как и лицо, оказалось окутанным густым туманом, сохраняя в тайне свой цвет и орнамент. — Оч-ч-чень предусмотрительный! — буквально прошипел Чан Пин, яростно сжимая кулаки и зубы. — Если он посчитал нужным скрыть даже меч — при том, что он не мог заранее знать, что действительно столкнётся с Ханьгуан-цзюнем и Старейшиной Илин! — то он просто обязан быть довольно влиятельным человеком — на том уровне, когда его вполне можно опознать по мечу, — почесал затылок Цзинь Цзысюань. — Подобное лёгкое разоблачение может грозить либо главе клана, либо его очень близкому родственнику, причём далеко не самому слабому и пользующемуся определённой известностью, — негромко произнёс Вэнь Нин, решившийся-таки подать голос. — Имеющий достаточно положения, чтобы быть занесённым в разные списки, столь любимые и популярные среди нас, и достаточно сильный, чтобы не сдуться от первой же атаки Ханьгуан-цзюня, — хмыкнул Вэнь Жохань. — На самом деле, под эти критерии подходит куда меньше людей, чем кажется на первый взгляд, так что список подозреваемых далеко не так велик, как мог бы быть. К нашему счастью, естественно. — Могильщик оборонялся чрезвычайно странным образом, возможно, из-за того, что на спине его по-прежнему висел труп. — Ну, не думаю, что хоть кого-то специально учили сражаться с трупом на закорках! — фыркнул Не Минцзюэ на то, что книга обозвала оборонительный стиль сражения могильщика странным. — Возможно, что очень даже зря, — с усмешкой заметил Вэнь Жохань. — Ну, не похоже, что это умение было бы очень востребованным, чтобы специально обучать ему адептов, — хмыкнула первая госпожа Юй. — Вихри мечей несколько раз столкнулись друг с другом, затем Лань Ванцзи отозвал Бичэнь и крепко сжал его в руке. Мрачная тень наползла на его лицо. — Ой-ёй, нехорошо-то как! — цокнул языком Вэй Усянь. — Почему это? — неуверенно спросила у него госпожа Мо. — Полагаю, книга сейчас должна объяснить, — улыбнулся тот, переводя взгляд на госпожу Чан. Госпожа Чан кивнула, принимаясь громко зачитывать: — Вэй Усянь догадался, отчего тот столь неожиданно помрачнел: во время недавней схватки даже он, человек со стороны, мог сказать, что могильщик крайне хорошо знаком со стилем фехтования Лань Ванцзи! Многие присутствующие поражённо ахнули от такой новости, другие — посуровели и нахмурились. Это определённо было нехорошо! — «Крайне хорошо знаком со стилем фехтования второго молодого господина Лань»?! — дрожащим голосом повторила Цинь Су. — Это, конечно, плохо — но только с одной стороны, — постучал пальцем по столу Вэнь Жохань и под множеством недоумённых взглядов пояснил: — С другой же — это очень существенно сокращает и без того не самый длинный подозреваемых. Думаю, что людей, удовлетворяющих данное условие, едва ли найдётся больше дюжины, — с небольшой вопросительной интонацией повернулся он к Лань Цижэню. Тот решительно кивнул: — Ванцзи чрезвычайно одарён. Знать его стиль сражения и быть способным ему противостоять, пусть и из обороны, — на это способно очень малое количество людей! — Стоит ли напомнить старику, что он — один из именно таких людей? — лукаво поинтересовался у брата Вэй Усянь. — Да ты что! — тут же яростно зашикал на него Цзян Чэн. — Он же тебе потом до конца дней это будет припоминать! — впрочем, было совершенно ясно очевидно, что всё его возмущения было целиком и полностью напускным. Братья тихо рассмеялись, довольные разделённой на двоих удачной шуткой. Лицо Лань Сичэня, потерявшего над собой контроль, выражало уже откровенное беспокойство. Если враг знает стиль Ванцзи и может ему противостоять, то не сумеет ли по-настоящему навредить? Сичэнь очень надеялся, что всё-таки никакие уловки не позволят превзойти мастерство его брата. Пожалуйста, пусть Ванцзи останется целым и невредимым! Разве это так много, чтобы надеяться и просить? Сам Лань Ванцзи и вовсе впал в необычайно мрачное настроение духа. Как он мог не? Какой-то ужасный и недостойный человек имел возможность вдоволь изучить его стиль фехтования, чтобы выработать противодействие! Стоит ли Ванцзи проводить больше скрытых тренировок, чтобы всякие мерзавцы не имели возможности заранее подготовиться к противостоянию с ним? — Лань Ванцзи не вымолвил ни слова, лишь принялся с нарастающей силой наносить рубящие удары, сокрушая всё на своём пути. — Хм? Лань-сюн начал злиться и терять терпение и самообладание, или мне так только кажется? — Не Хуайсан в замешательстве склонил голову набок. — Вам кажется, молодой господин Не! — яростно и презрительно процедил сквозь зубы Лань Цижэнь, впиваясь взглядом в бывшего ученика. — Как скажете, наставник Лань, — почти пропел в ответ тот, беспечно пожав плечами и легко отступая. Впрочем, все присутствующие прекрасно понимали, на чьей стороне правда на самом деле, так что даже отсутствие официального признания не имело особого значения. — Могильщик медленно, но верно отступал назад. — Что совершенно логично, учитывая неоспоримое превосходство Ханьгуан-цзюня в бою, — фыркнул Вэнь Сюй, качая головой. — Словно понимая, что с мертвецом за спиной ему ни за что не одолеть Лань Ванцзи… — Как будто даже без трупа «на закорках» у него был бы хоть единый шанс против Ванцзи! — скривился Лань Цижэнь, малодушно позволяя себе неосознанное высокомерие. — … и бой завершится его захватом в плен… — Нет, что вы! Лань Ванцзи сражается с ним, чтобы вместе выпить чая! — закатил глаза Цзян Чэн. Честное слово, он уже начал уставать от постоянного озвучивания очевидных вещей! — … могильщик вдруг выудил из-за пояса тёмно-синий талисман. Талисман Перемещения! Многие присутствующие ахнули, возмущённые подобным вероломством и способом перевернуть исход боя. — А чего вы ожидали? Что могильщик, осознавая, что оказался в невыгодном положении, просто смирится и покорно сложит лапки? — изумлённо вскинул брови Вэй Усянь. — Судя по всему — именно этого они и ожидали, — усмехнулся Вэнь Жохань, оценив выражения лиц своих гостей. — Зря! Это надо совсем не разбираться в людях, — покачал головой Вэй Усянь. Смешные они, ей-будда! — Талисман этого типа мог в мгновение ока перемещать человека на огромные расстояния, но при этом расходовал колоссальное количество духовной силы, которое затем долгое время приходилось восстанавливать, поэтому заклинатели только с высоким уровнем духовных сил могли использовать его. Именно по этой причине, несмотря на очевидную ценность подобных талисманов, редко кто применял их на деле. Мэн Яо внимательно слушал, пытаясь запомнить каждое слово. Сколько же невероятных чудес — как приятных, так и не очень — скрывает в себе мир заклинателей! Сможет ли он, упустивший благоприятный возраст и столько лет, которые мог посвятить получению знаний и оттачиванию способностей, когда-нибудь если не нагнать своих сверстников, то хотя бы достигнуть приемлемого уровня? А что насчёт Цзинь Гуанъяо, каким-то образом ставшего следующим главой Цзинь? Какого уровня удалось достичь ему? Как он вообще попал в мир заклинателей и закрепился в нём? Чему ему удалось научиться, какие тайны мироздания и самосовершенствования постичь, какие навыки освоить? — Заметив, что могильщик вот-вот сбежит, Вэй Усянь спешно хлопнул дважды в ладоши, упал на одно колено и ударил кулаком оземь. Присутствующие кто недоумённо захлопал глазами или склонил голову, кто заинтересованно подался вперёд, готовясь слушать о необычных способностях могущественного Старейшины Илин. — Волна от удара разошлась по всему кладбищу, достигла хтонических глубин и проникла сквозь толстые крышки гробов, пробуждая покоящихся в них мертвецов. С треском костей из-под земли вырвались четыре окровавленные руки и крепко вцепились в ноги могильщика! Шокированные вздохи, впечатлённо-опасливые взгляды и нервные шепотки наполнили зал. Глаза Цзинь Гуаншаня вновь заволокла мечтательная пелена. Эту бы мощь — да ему бы на службу! Эх, он бы развернулся! Он бы всем показал величие Ордена Ланьлин Цзинь! Су Шэ, чувствуя внезапную необъяснимую нервозность, резко дёргался на месте от каждого звука и едва удерживался от того, чтобы начать заламывать руки. Он, конечно, благодарен молодому господину Вэю за спасение на озере Билин, уважает его и даже восхищается в какой-то мере, но до чего же страшным и жутким книга порой рисует его и его уникальные способности! — Но могильщик и глазом не повёл и, направив поток духовной силы к своим ступням, сдул руки мертвецов прочь. Чан Пин раздосадовано тцыкнул. Ух, ловкий гад! До чего обидно — уйдёт же! И копание в могилах его клана останется безнаказанным! Ну где в этом мире справедливость?! — Вэй Усянь в ответ вытащил из-за пояса бамбуковую флейту… — Это ту самую, которая на горе Дафань издавала звуки подвергавшегося страшным пыткам кота? — нарочито любезно поинтересовался Цзян Чэн. — … и пронзительный резкий звук распорол завесу сумерек. — Она самая! — решительно и счастливо одновременно кивнул Вэй Усянь в ответ брату на его предыдущий вопрос. Трое Ланей синхронно поморщились — кто открыто, кто едва заметно. Даже представлять больно! — Я ни капли не сомневался в твоих дивных и крайне разнообразных талантах, Вэй-сюн, — ни в музыкальных, ни в любых иных! — тонко усмехнулся Не Хуайсан из-за веера. — Спасибо на добром слове, Не-сюн! — просиял Вэй Усянь. — Тебе его для меня никогда не жалко! — Конечно! Ты ведь мой друг! — невинно улыбнулся Не Хуайсан. — Следом из почвы показались две человеческие головы, а за ними и два полусгнивших тела. Покойники, словно змеи, обвились вокруг ног могильщика и медленно поползли вверх, открывая пасти и готовясь вгрызться в руки и шею. Многие присутствующие побледнели до синевы и стали выглядеть так, будто рисковали вновь полюбоваться не так давно съеденным завтраком. Цинь Су до боли и синяков вцепилась в руку Ло Цинъян, но та лишь ласково и утешающе принялась гладить её по плечу, прекрасно понимая, что подруга это делала от искреннего страха, а вовсе не из каких-то дурных побуждений. Не Хуайсан мудро, отважно и дальновидно спрятался под мышкой у своего великого и могучего старшего брата, где ему были не страшны никакие невзгоды и тёмные твари. Сам же Не Минцзюэ, со смиренным вздохом закатив глаза и поуютнее устроив любимого младшенького, с интересом и нетерпением сосредоточился на книге. Наконец снова пришло время сражений! К счастью, вот они как раз у книги выходят очень даже неплохими и занимательными! Каждый раз едва дух не захватывает! — Могильщик презрительно фыркнул, будто говоря «какие дешёвые фокусы», и окутал духовной силой всё своё тело. Вэй Усянь тут же прыснул от смеха, сгибаясь пополам и хватаясь за живот в приступе неудержимого хохота. — Пф-ф-ф! — фыркнул Вэнь Жохань, всё-таки сдерживаясь от того, чтобы последовать заразительному примеру юноши, но сверкая довольным и весёлым оскалом на всё лицо. Очень похожий оскал появился и на лице Не Минцзюэ, выглядящего чуть более сдержанно лишь из-за прищуренных в притворной суровости глаз, чтобы скрыть вовсю бушующих в них гуев. Не Хуайсан от такого поворота событий даже счёл нужным высунуться из своего надёжного укрытия, чтобы задорно сверкать глазами из-за веера, вновь скрывшего нижнюю часть его лица. Вэнь Сюй хмыкнул и лукаво переглянулся с любимой кузиной, благочестиво скрывшей широкую ухмылку за подолом рукава. Глава Яо, увидев такую реакцию, беспокойно и растерянно завертел головой по сторонам. — Что такое? Что случилось? Что мы упускаем? — его голос нервно взлетел до высоких, тонких, пронзительных и даже несколько повизгивающих тонов. Ещё бы — он упускал какую-то отменную возможность для удачной пикантной сплетни! Он бы никогда себе этого не простил! Некоторые присутствующие, поддавшись его настрою, тоже начали нервно ёрзать на местах и беспокойно оглядываться. — Кхм! — вежливо кашлянула госпожа Чан. — Книга как раз собирается всё объяснить, — успокоила она присутствующих и продолжила: — Однако только после содеянного он сообразил, что на этот раз его обвили вокруг пальца. Потоком духовной силы также унесло и труп, что был у него за спиной! — О-о-о! — раздалось дружное воодушевлённое и полное понимания восклицание сразу со многих сторон зала. — Так вот в чём дело! — мгновенно просветлел лицом глава Яо, расплываясь в благостной и чрезвычайно довольной улыбке. — А ловко вы это придумали, молодой господин Вэй! — немного неуверенно и смущённо обратился к новому знакомому Мэн Яо. Ему всё ещё не верилось, что такой талантливый, умный и популярный юноша, как Вэй Усянь, проявил доброту и уважение к нему и вроде как был не против приятельствовать. Мэн Яо не хотелось обнадёживаться только для того, чтобы после разочароваться, потому что он увидел то, чего нет, и сам додумал лишнего. Но Вэй Усянь ответил ему широкой и радостной дружелюбной ухмылкой и даже азартно подмигнул — прямо на виду у всего зала, совершенно не скрываясь! — Неплохо, — ворчливо и нехотя, но всё же признал Лань Цижэнь, против воли впечатлённый удачной задумкой нерадивого бывшего ученика. — Вэй Усянь заколотил рукой по могильному камню, хохоча во всё горло. — Даже не сомневалась, что уж этот негодник обязательно найдёт, над чем похохотать прямо посреди боя! — закатила глаза Юй Цзыюань, недовольно и осуждающе поджав губы. Цзян Чэн лишь вздохнул: перед его глазами картина заливисто хохочущего и стучащего рукой по могильному камню брата встала сама собой. Просто удивительно: столько лет в книге должно было пройти, а Старейшина Илин в чём-то всё такой же беспечный Вэй Усянь, как и сейчас! — Лань Ванцзи тем временем одной рукой схватил обвисшего мертвеца, другой продолжая наступать. — Сложно, должно быть, так сражаться! — с сочувствием произнесла Цинь Су. — … Вряд ли. У адептов клана Лань сильные руки, — внезапно решил отозваться Лань Ванцзи — чисто чтобы не допустить появление лишних и ненужных сомнений и заблуждений. Глава Оуян медленно и недоверчиво покачал головой. Насколько же сильными должны быть руки у Ланей, чтобы обмякшее тяжёлое тело можно было удерживать одной рукой, а второй продолжать сражаться?! Так действительно бывает?! — Видя, что у него отняли то, что он вырыл из могилы… — Эх, а он так старался, так старался! — с печалью и сочувствием в голосе запричитал Не Хуайсан. Казалось, ещё немного — и он начнёт шмыгать носом и утирать очень вовремя выступившие в уголках глаз слезинки. — … и что ему не победить Лань Ванцзи даже без обузы за спиной… — Хм! Наконец-то до него дошёл этот весьма очевидный факт! — гордо и самодовольно вскинул подбородок Лань Цижэнь, довольный тем, что книга открыто признала превосходство его племянника над каким-то презренным преступником-могильщиком. Лань Сичэнь улыбнулся брату, тоже чувствуя гордость за него. Ванцзи вырос таким сильным, таким умным, храбрым, чистым сердцем, душой и помыслами! Как он мог не гордиться им?! — … не говоря уже о том, что рядом болтался столь каверзный человек, как Вэй Усянь… Вэй Усянь счастливо ухмыльнулся от уха до уха, будто получил самый лучший комплимент. — … могильщик не рискнул долее задерживаться. Он швырнул оземь талисман, раздался оглушительный грохот, и его фигура растворилась в голубых языках пламени, взмывающих к небесам. — Не хочу хвалить врага, но он довольно сообразительный, — хмыкнул Не Минцзюэ. — В его положении сбежать… То есть стратегически отступить, конечно, я имел в виду… Это действительно здравая идея и лучшее, что он мог предпринять. — Вы правы, глава Не, — кивнул Вэнь Сюй. — Чтобы вовремя и правильно проанализировать ситуацию, понять и признать поражение, и суметь отступить без ещё больших потерь, нужно немало здравого смысла, а порой — и смелости. — Битва, которую не можешь выиграть, и проигранная битва — это разные вещи, — тихо, но веско обронил Вэнь Нин. — Именно так, племянник, — чуть приподняв бровь в мимолётном удивлении, благосклонно кивнул Вэнь Жохань. Кажется, он и правда несколько недооценивал своего племянника из-за его тихого, спокойного, неконфликтного и дружелюбного нрава. В конце концов, разве сам Вэй Усянь, которого Жохань очень высоко оценил, не является своеобразным доказательством, что доброта тоже очень даже способна быть силой, причём силой отнюдь не малой? — И всё равно жалко, что мерзавцу удалось уйти! — недовольно проворчал Чан Пин под согласные кивки родителей. — Зато, по крайней мере, нам удалось захватить цель, ради которой могильщик и явился на кладбище вашего клана, — утешил юношу Вэй Усянь. — И то правда! — приободрился Чан Пин. — Получается, что этот мерзавец только зазря потратил время и силы! А в конце ему и вовсе пришлось спешно улепётывать, потратив прорву духовной энергии и ослабнув на довольно длительное время! — окончательно почти повеселел он. — Вэй Усянь помнил о Талисмане Перемещения, коим обладал могильщик, а значит, что даже если они поймали бы его, он смог бы найти возможность ускользнуть. — Предусмотрительный мерзавец! — злобно пробухтел глава Чан, недовольно скривившись. — Значит, не было никакого шанса схватить этого могильщика? — немного расстроилась Цинь Су. — Шанс есть всегда, но в этой ситуации маловероятная возможность захватить врага в плен для дальнейшего получения информации явно не стоила усилий, которые пришлось бы на это затратить, — пояснил Вэй Усянь. Цинь Су понятливо кивнула и благодарно улыбнулась. Было приятно, что даже если её вопрос и посчитали глупым, на него всё равно ответили — ясно и понятно, а не отмахнулись, посчитав недостойным хоть сколько-нибудь вразумительного ответа. И тем больнее ранили воспоминания обо всех тех разах, когда её собственный отец отговаривался от неё словами о том, что благовоспитанным юным девам вроде неё стоит заниматься «девчачьими вещами», а не лезть в серьёзные «взрослые мужские дела». Также это могло только казаться Цинь Су из-за обиды, но подобное отношение было довольно глупым, учитывая, что она была единственной дочерью главы далеко не самого малого и небезызвестного ордена и в будущем наверняка стала бы женой либо другого главы ордена, либо его какого-нибудь близкого и высокопоставленного родственника, что означает, что Цинь Су просто обязана уметь правильно вести себя в высшем обществе, иметь определённые знания и как-никак, но разбираться в политической подоплёке происходящего — чтобы не опозорить себя и свой орден, нынешний или будущий. Так разве отец не должен ей объяснить хотя бы, кто является их союзником, а кто — недругом; с кем нужно попытаться наладить отношения, а от кого всеми силами держаться подальше, чтобы не нажить проблем на ровном месте? Разве не должен обучить её некоторым вещам и темам, чтобы она случайно не выставила себя необразованной полной дурой? Не может же она всю жизнь разговаривать лишь со всевозможными госпожами о качестве шёлка чьего-нибудь наряда да красоте увиденных картин! — К тому же мертвец, которого он выкопал, уже являлся кое-какой подсказкой, поэтому Вэй Усянь не испытывал никакой досады. Цзян Чэн скосил на брата внимательный взгляд, немного опасаясь, что вечное самомнение Вэй Усяня теперь и вовсе взлетит до небес и позже станет причиной весьма болезненного падения. К его счастью и успокоению, Вэй Усянь выглядел самодовольным и гордым, что в очередной раз оказался прав, не больше, чем обычно. — Он подошёл к Лань Ванцзи и предложил: — Давай посмотрим, кого он вырыл. — Оцениваешь добытое в честном бою, Вэй-сюн? — поддел приятеля Не Хуайсан. — Вроде того, Не-сюн, вроде того, — ухмыльнулся в ответ Вэй Усянь, не уточняя, относилось ли его «вроде того» к оценке добытого или же к честному бою. — Ну, мне даже интересно, что там за труп такой бесценный, что его нужно то прятать у гуля на куличиках, то спешно откапывать и куда-то утаскивать, чтобы перепрятать. Или ещё что — мало ли, какие там у кого планы на это тело, — хмыкнул Не Минцзюэ. — Кажется, «это тело» пользуется немалой популярностью среди… Определённого круга лиц, — осторожно, с вопросительной интонацией произнёс Мэн Яо. — Угу, первый парень на деревне, — скривился Вэнь Чао, в какой-то степени даже очень глупо завидуя несчастному трупу. Многие присутствующие тихо захихикали и стали сцеживать смешки в пиалы или рукава. В конце концов, замечание Вэнь Чао неожиданно оказалось и вправду довольно остроумным и смешным. — А меня больше интересует, как этот труп связан с «дражайшим другом», — покачал головой Цзян Чэн. — Указывала ли рука именно на него, или вам придётся и самим раскапывать могилы, чтобы отыскать очередную часть этой увлекательной головоломки? — Однако, окинув труп взглядом, он слегка удивился. — Мне уже страшно, — поёжилась Цинь Су, обхватывая себя руками в защитном жесте. — Почему? — удивилась Ло Цинъян. — Потому что то, что у Старейшины Илин, могущественного тёмного заклинателя, вызывает удивление, у большинства обычных людей и заклинателей вполне может вызвать смерть, — понятливо хмыкнул Вэнь Жохань. Цинь Су дрожаще и бледно улыбнулась в ответ. Честно говоря, взаимопонимание, каким-то немыслимым образом спонтанно возникшее между ней и Верховным заклинателем и постепенно крепнущее, начинало не на шутку её беспокоить. Да и интуиция подавала какие-то пусть и неясные, но совершенно точно тревожные знаки… — Череп покойника уже раскроился, но сквозь трещину не вытекали кровь или мозги. Многие присутствующие морщились из-за одного представления раскроенного человеческого черепа и мысленно искренне благодарили книгу за отсутствие более подробных описаний. Вэнь Цин же, наоборот, заинтересованно подалась вперёд. Её знания и лекарские инстинкты взволнованно метались в её голове, пытаясь понять, что происходит и как это возможно с практической точки зрения. Вэнь Жохань вскинул брови в лёгком удивлении, полностью разделяя замешательство своей талантливой племянницы — пыточных дел мастер обязан знать человеческое тело не хуже целителя. По-настоящему хороший пыточных дел мастер в своих знаниях и умениях работать с человеческим телом не уступает лучшим из целителей. В конце концов, ведь именно Жохань был тем, кто когда-то, заметив интерес малышки А-Цин, подарил ей её первые книги по медицине и лекарские наборы инструментов. Именно он был тем, кто поощрял и поддерживал её в самом начале, когда все остальные считали, что медицина — неподходящая стезя для юной благородной девы; кто создал для неё необходимые условия для теоретического изучения и практических занятий, для развития и оттачивания её мастерства. — Вместо этого оттуда торчали клочья уже немного почерневшей ваты. — … Что?.. — ошарашенно спросил глава Чан, недоумённо хлопая глазами. — Вэй Усянь принялся трясти мертвеца… — Вэй Усянь, когда я говорю, что ты и мёртвого достанешь, я имею в виду немного не это, — сурово поджал губы Цзян Чэн, но сверкающие в глазах насмешливые искры выдали его с головой. — Цзян Чэн! — округлил глаза и схватился за сердце Вэй Усянь. — Как ты можешь быть таким жестоким ко мне? Я думал, мы братья! — Именно поэтому мне всё время и приходится следить за тобой, чтобы ты где-нибудь не убился ненароком, — фыркнул Цзян Чэн, изо всех сил сдерживая лезущую на лицо ухмылку. — … и вскоре у него в руках оказалась искусно изготовленная голова тряпичной куклы. — Ч-что-о?! — изумлённо уставился на книгу глава Чан. Цинь Су облегчённо вздохнула: тряпичная кукла для неё была куда менее страшной и более предпочтительной, нежели настоящий труп. Абсолютное большинство присутствующих нетерпеливо уставились на госпожу Чан в ожидании пояснений. — Что за ерунда? Как на кладбище клана Чан оказался поддельный труп из ветоши и ваты? Чан Пин не мог не подумать, что он бы очень-очень многое отдал, чтобы и все остальные трупы на кладбище его клана оказались всего лишь тряпичными куклами. Чтобы его семья и соклановцы могли выжить, даже если бы им до конца жизни пришлось бы прятаться и скрываться от всего мира. — Лань Ванцзи уже успел оценить вес трупа в руке, когда поймал его… Вэнь Жохань удивлённо вскинул брови. Интересненько получается! Ладно Старейшина Илин, ему по должности положено — но когда и как Ханьгуан-цзюнь успел тоже стать специалистом по трупам, чтобы вот так на лету оценивать их вес, да ещё и прямо во время боя? Какие ещё занятные — и очень необычные — умения скрывает один из нефритов клана Лань? А ведь выглядит и ведёт себя, будто спустившийся небожитель, и грязь и низменные дрязги бренного и грешного мира не способны коснуться даже самого краюшка подола его одеяний! — … и ответил: — Не все его части поддельные. — А вот это уже интересно! — тут же воодушевился Не Минцзюэ. — И почему тебя это так радует? — недовольно скривился Не Хуайсан, совсем не разделяющий его энтузиазма. Как может быть не противно иметь дело с трупами? Что не так с его братом, соклановцами и некоторыми друзьями? Они ведь просто отвратительны! Все, целиком и полностью — начиная с вида и запаха и заканчивая излучаемой ими тёмной энергией, которая по-другому называется иньской ци! Просто одно огромное-преогромное «фу-у-у!» и «бр-р-р!»! — Вэй Усянь с головы до ног ощупал куклу… — Я в тебе даже не сомневалась! — закатила глаза Юй Цзыюань. — Конечно! — преувеличенно радостно кивнул ей Вэй Усянь. — Полапать труп — это же святое! –продолжил он так тихо, что услышал его лишь Цзян Чэн, от возмущения подавившийся воздухом и со всем старанием и тщанием заехавший ему локтем в бок в тщетной попытке угомонить. — … и обнаружил, что только её конечности легко мялись, а грудь и живот были окоченелыми и как будто настоящими. Цинь Су грустно и расстроенно поникла. Ну почему труп — а точнее, некоторые его части — должен был оказаться настоящим? В этой книге вообще может хоть одна глава обойтись без различных вариаций мертвецов? — Он разорвал мертвецу одежду… — Б-бесстыдник! — задушено выдавил Лань Цижэнь с таким видом, будто его вот-вот хватит удар. — … и подтвердил свою догадку — торс действительно когда-то принадлежал живому человеку. Всё остальное оказалось муляжом. — Сколько живу, повидал, услышал и прочитал разного, но это что-то новенькое!.. — покачал головой Вэнь Жохань с умеренным, несколько снисходительно-озадаченным интересом во взгляде. — Впервые слышите о таком… Извращении? — с участием в голосе спросила госпожа Цинь, всё-таки найдя подходящее, по её мнению, слово. — Да, о таком — впервые, — усмехнулся в ответ Вэнь Жохань, напоминая о своём прежнем разговоре с Не Минцзюэ и заставив женщину стыдливо покраснеть. Ну а что — нужно внимательнее слушать окружающих, хотя бы время от времени. А в идеале — ещё и думать, прежде чем рот открывать. Но идеал на то и идеал, чтобы оставаться недостижимым. — Изготовленные из ваты голову и конечности прикрепили к туловищу, чтобы оно «обманулось» и думало, что до сих пор соединено с частями своего настоящего тела. — А злоумышленники невысокого мнения об умственных способностях расчленённого, — хмыкнула Вэнь Цин. — Даже думать не хочу, как поддельные части крепили к настоящей! — в отвращении поморщилась Ло Цинъян. — В некрополе клана Не ноги «дражайшего друга» пришили другому мертвецу, — пожал плечами Вэнь Сюй. — Ничего принципиально нового. Просто в прошлый раз кто-то играл в игру «собери из нескольких трупов один», а в этот — решил заменить часть «головоломки» искусственными «деталями». — Мне даже стало интересно посмотреть на этого извращенца, увлёкшегося «художественным шитьём по трупам», — задумчиво потёр подбородок Вэй Усянь. — Чья бы корова мычала! — едва слышно процедил сквозь зубы Цзян Чэн. Если Вэй Усянь думал, что он забыл, как книга в самом начале рассказывала, как Старейшина Илин изгалялся над несчастными мертвецами, то он очень сильно ошибся! Ничего Цзян Чэн не забыл, просто не подворачивалась хорошая возможность припомнить! — Судя по цвету кожи и левому плечу, от которого отсекли уже имеющуюся у них руку, владельцем этого торса был их дражайший друг. — Ура, теперь мы на шаг ближе к тому, чтобы собрать нашего дражайшего друга! — преувеличенно бодро и радостно воскликнул Вэй Усянь. — Значит, могильщик приходил за ним. — Нет, он приходил полюбоваться на заброшенное кладбище клана Чан! — фыркнула Юй Цзыюань. — Книга нас тут совсем за идиотов держит, раз считает нужным всё время объяснять само собой разумеющееся?! Цзян Чэн тихо фыркнул: он из-за этого возмущается с самого начала главы, а матушка только заметила? — Вэй Усянь выпрямился и сказал: — Похоже, тот, кто скрывает труп, уже знает, что мы идём по его следу, поэтому он явился сюда, чтобы перепрятать туловище, на случай, если мы вдруг доберёмся до него. — Но откуда он знает?! — нахмурился глава Яо, лицо его выражало крайнюю муку от обилия умственных усилий. Каким именно образом преступник прознал о происходящем, ведь даже он, глава Яо, не смог бы так быстро узнать об этом, а ведь он лучший, когда дело касается поиска — и распространения — информации! — Что ж, прийти вовремя лучше, чем прийти рано! Лань Цижэнь послал Вэй Усяню возмущённый взгляд и яростно засопел. Он понимал, что для этого негодника прийти вовремя — уже невероятное, самое настоящее чудо и неоспоримое достижение, но его беспечное, неуважительное и безответственное отношение всё равно не давало Цижэню оставаться спокойным и равнодушным. Хотя чего ещё стоило ожидать от сына той женщины?! — Как удачно мы на него наткнулись, ха-ха! — Кому удачно, а кому и не очень! — злобно усмехнулся Вэнь Чао. — Да, сомневаюсь, что могильщик оценил, что у него «отжали» труп, который он столько времени откапывал! — не скрывал злорадства Цзинь Цзысюнь. Любая чужая беда была едва ли не мёдом для самодовольства этих двоих. Впрочем, на этот раз «несчастной жертве» их дурного нрава и злых языков никто не сочувствовал ни в малейшей степени. — Вот только… — После «но» — и любых других его вариаций! — обычно ничего хорошего не бывает, — поморщился Су Шэ. — Он продолжил серьёзным тоном: — Но откуда могильщик с лицом, закрытым туманом, так хорошо знаком со стилем фехтования Ордена Гусу Лань? — Уй? Настало время очень неудобных вопросов? — Не Хуайсан скривился, как от боли. — Нельзя же так прямо, Вэй-сюн — это просто неприлично! — Сомневаюсь, что Лань Чжань оценил бы ритуальное и притворно-вежливое хождение вокруг да около, — хмыкнул Вэй Усянь. — Сомневаюсь, что Лань Ванцзи вообще оценил подобный вопрос, в какой бы форме он ни был задан, — фыркнул Цзян Чэн. — Слишком уж… Деликатная ситуация. — Если малодушно делать вид, что ничего не происходит и всё хорошо, эта «деликатная ситуация» никуда не денется и сама по себе не разрешится! — закатил глаза Вэй Усянь. И почему людям так нравится игнорировать проблемы вместо того, чтобы вовремя решать их, пока те не выросли до невероятных масштабов и не взорвались им в лицо? Но нет, все до последнего будут либо отрицать само существование проблемы, либо усиленно убеждать себя, что они ничего не могут с ней поделать. Либо просто говорить себе, что лично их это не касается, а значит, это не их дело и нет смысла в это лезть. — Лань Ванцзи, очевидно, тоже задавался этим вопросом, и мрачная тень не сходила с его лица. Лица трёх Ланей демонстрировали разные степени мрачности, но никто из них точно не выглядел воодушевлённым по поводу могильщика и его возможной связи с их орденом — Вэй Усянь вновь заговорил: — Он весьма и весьма искусный заклинатель, раз обладает достаточной духовной силой, чтобы использовать Талисман Перемещения. — Не смей хвалить этого мерзавца! — зло процедил сквозь зубы глава Чан. — Когда это я его хвалил? — удивился Вэй Усянь. — Я просто трезво оцениваю ситуацию! Я не виноват, что она сложилась не в нашу пользу! Наоборот, моя книжная версия даже сделала всё, что могла, чтобы «уравновесить чаши весов» и не позволить могильщику добиться его целей! В конце концов, ему нужно было добыть труп, а не одолеть нас, так что наше преимущество в силе не имело никакого значения! Лань Цижэнь оскорблённо надулся из-за слов, что всё тщательно лелеемое и развиваемое мастерство его племянника было просто бессмысленным и бесполезным, но за неимением веских аргументов всё же промолчал. — Кроме того, могильщик скрыл не только лицо, но и меч. — О, книга тоже обратила на это внимание! — заметил Мэн Яо. — Возможно, сейчас будут объяснения, — кивнул ему Сун Лань. — Как будто они нам нужны! Мы и сами уже во всём разобрались! — фыркнул Цзинь Цзысюнь. — Совершенно ясно, по какой причине он прятал свою наружность — в конце концов, ни один преступник не хочет, чтобы его видели. — Если только у него всё в порядке с головой и нет неоспоримого преимущества в положении и доступных средствах. Тогда он может, наоборот, демонстративно совершать преступления, ничуть не таясь и упиваясь ужасом и беспомощностью своих жертв, — несколько раз обмахнулся веером Не Хуайсан. — Правда что ли? Такое действительно бывает? Как можно испытывать наслаждение от чужих страданий? — наполовину с недоверием, наполовину с отвращением в голосе спросил Цзинь Цзысюань. — Ты действительно спрашиваешь меня, что происходит в мозгах больных на голову людей? — теперь недоверие и скепсис источал Не Хуайсан. — С чего вдруг ты решил, что я должен разбираться в подобном?! — от возмущения он даже забыл про любую вежливость и правила хорошего тона. — Гм, извиняюсь, я не это имел в виду, — неловко кашлянул Цзинь Цзысюань, не зная, куда девать глаза. — Я просто слишком удивился. — Однако заклинатель средней руки не стал бы укутывать туманом меч, и, следовательно, могильщик немного прославлен в наших кругах. Или, возможно, даже весьма прославлен. Ему пришлось скрывать оружие, потому что иначе любой узнал бы энергию его меча, а затем и личность мечника. — Всё это мы уже и так знаем! Нельзя ли перейти непосредственно к делу? — капризно протянул Вэнь Чао, закатывая глаза. — А-Чао, тише, пожалуйста, — серьёзный предупреждающий взгляд и обманчиво ласковый тон Вэнь Жоханя даже не пытались скрыть, что это была никакая не просьба, а самый настоящий прямой и непосредственный приказ. Пожалуй, Жоханю давненько следовало поговорить с младшим сыном по душам — слишком уж долго он потакал ему и позволял творить, что вздумается. Хватит. Пора напомнить А-Чао, что быть вторым молодым господином величайшего из существующих орденов — это не только — и не столько — привилегии, но и обязанности. Очень-очень много всяких разных обязанностей. Как правило — довольно утомительных и не всегда приятных. А то Жохань всё жалел его и оберегал — младшенький, такой болезненный в детстве, навсегда ребёнок для своего родителя. Довольно. Как бы Жохань ни ценил свою кровь и плоть, но не зря же говорят, что пожалев розг, можно испортить ребёнка. Осталось только уповать, что ещё не поздно всё исправить. — Вэй Усянь с намёком спросил: — Ханьгуан-цзюнь, вот ты сейчас с ним сражался. Как думаешь, может ли могильщик оказаться тем, кого ты хорошо знаешь? — На что это ты намекаешь? — с подозрением в голосе, глазах, лице и вообще всей фигуре поинтересовался Лань Цижэнь, звуча так, будто он совершенно не хотел получить ответ. Прежде, чем Вэй Усянь смог ответить бывшему учителю, госпожа Чан, тихо хмыкнув, услужливо продолжила, отвечая вместо него: — Ему было неловко уточнять и произносить имена Лань Сичэня или Лань Цижэня. Лань Сичэнь с недоверием и огромной печалью во взгляде посмотрел на Вэй Усяня, безмолвно интересуясь, как тот мог так плохо о нём подумать. Если бы у Вэй Усяня было больше совести или ему бы нравились собаки, этот грустный щенячий взгляд возымел бы куда более сильное действие. Но свою совесть Вэй Усянь давным-давно где-то оставил за ненадобностью, а собак на дух не переносил со времён уличной жизни, так что он лишь беспечно пожал плечами на чужой молчаливый укор. Ничего личного, он просто делает своё дело и ответственно подходит к расследованию. — Но Лань Ванцзи с уверенностью ответил: — Нет. Лань Цижэнь и Лань Сичэнь сразу расслабились и с теплотой и гордостью посмотрели на Лань Ванцзи. Он действительно прекрасно знает их, свою семью! Замечательный племянник и брат! — И у Вэй Усяня не было причин сомневаться в его словах. Лань Ванцзи почувствовал себя настолько смущённым, что с радостью бы провалился сквозь землю. Вэй Ин ему доверяет! С другой стороны, он чувствовал себя растерянным и был в полном замешательстве. Почему Вэй Ин ему доверяет? Какие узы могли связывать Старейшину Илин с Ханьгуан-цзюнем, чтобы оправдать подобное безусловное доверие? И разве вначале Старейшина Илин не старался изо всех сил убежать от Ханьгуан-цзюня, считая его пусть и не врагом, но и точно не другом или приятелем? Что изменилось? У Цзян Чэна мимолётно дёрнулась бровь в кратком приступе раздражения, злости и ревности, но он быстро взял себя в руки. Хотя вопрос, с чего это вдруг Вэй Усянь так верит какому-то Лань Ванцзи, всё ещё оставался открытым. И чем дальше они читали книгу, тем всё больше у Цзян Чэна появлялось вопросов и странных предчувствий по поводу ланьской ледышки и его отношений с Вэй Усянем. Так что Цзян Чэн был вынужден признать, что ему следует внимательно следить за Лань Ванцзи — и чтобы понять мотивы его странных и даже несколько подозрительных нелогичных действий, и даже просто на всякий случай. — Он признавал, что Лань Ванцзи никогда не принадлежал к числу людей, бегущих от правды и опасающихся истинного положения вещей; и если он отринул подобную вероятность, то значит, суждение ошибочно. — Когда это ты так близко узнал Лань Ванцзи, чтобы судить о его характере и нраве? — вскинув бровь в скептическом интересе и тщательно скрывая новую вспышку ревности и недовольства, поинтересовался всё-таки Цзян Чэн. — Кто знает? Мало ли, сколько у нас было возможностей в прошлом? — пожал плечами Вэй Усянь и подмигнул Лань Ванцзи, тут же отвернувшемуся от него. — До твоего… Перерождения, ты хочешь сказать? — через силу выдавил из себя Цзян Чэн, намеренно игнорируя перемигивания брата. — Мне почему-то показалось, что ты не горел особым желанием иметь с ним дело, — ещё более скептически, почти ядовито продолжил он. — Чэн-Чэн, я знаю столько же, сколько и все остальные здесь присутствующие, — неожиданно устало вздохнул Вэй Усянь. — Книгу полностью я не читал, ни в каких «реках времён» не плавал и никаких видений будущего не имел. Так откуда мне знать, что, как и почему? Будем читать дальше — авось что-нибудь и разъяснится, — вновь пожал плечами он. Цзян Чэн потупил взгляд и отвернулся, чувствуя стыд за свою несдержанность. Вэй Усянь был полностью прав, а ему следует лучше контролировать себя и свои эмоции. В конце концов, Вэй Усянь действительно не заслуживает, чтобы на него набрасывались по каждому надуманному поводу — так, как это делает матушка. Как в книге это делал Саньду Шэншоу. Нет, Цзян Чэн не станет таким же! Он будет хорошим верным братом, всегда будет защищать и оставаться на его стороне — и тогда Вэй Усянь тоже останется с ним навсегда, будет любить и поддерживать его в ответ, а не болтаться по всей Поднебесной, как неприкаянный, на пару с каким-то Лань Ванцзи! — Кроме того, Лань Ванцзи не любил обманывать. По мнению Вэй Усяня, попроси кто-нибудь Лань Чжаня солгать — и тот предпочтёт наложить на себя заклятие молчания, дабы не произнести ни слова. — Лгать запрещено! — со смесью гордости и возмущения процитировал Лань Цижэнь. — В Облачных Глубинах, уважаемый наставник Лань, в Облачных Глубинах, — услужливо напомнил Вэнь Жохань. — Все ваши три тысячи правил, записанные на Стене Послушания, касаются только и исключительно вашего ордена. Все остальные следовать им совершенно не обязаны, особенно учитывая откровенную глупость и бессмысленность минимум половины из них. Лань Цижэнь послал ему взгляд, полный ярости и праведного негодования, но в ответ получил лишь беспечную улыбку. К своему великому счастью, сосредоточившись на Верховном заклинателе, он не заметил понятливых и согласных переглядываний и кивков остальных присутствующих, полностью разделявших мнение Вэнь Жоханя, просто достаточно следующих правилам приличия, чтобы прямо не говорить об этом в лицо уважаемому наставнику Лань. — По этим причинам Вэй Усянь немедленно исключил из списка кандидатов на могильщика тех двоих… — Вера Вэй-сюна в Лань-сюна, его принципы, порядочность и благородство просто за гранью очарования! — умилённо проворковал Не Хуайсан. — Этот благодарит молодого господина Вэя за его доверие, — мягко улыбнулся Лань Сичэнь. Было всё-таки приятно, что все подозрения на счёт него и его дяди исчезли так быстро, пусть они и не были полностью необоснованными. — Полагаю, Старейшина Илин больше заинтересован в том, чтобы найти настоящего преступника — или скорее, преступников — чем в том, чтобы просто обвинять кого бы то ни было по каким-либо субъективным причинам. Как только ваша невиновность смогла быть доказана, он тут же её принял без дальнейших вопросов и сомнений. Так что вам не за что меня благодарить, — покачал головой Вэй Усянь с ответной улыбкой. Лань Сичэнь достаточно нравился ему, чтобы Вэй Усянь в определённой степени уважал его и относился к нему доброжелательно и дружелюбно. — … и сказал: — Что ж, получается, задачка предстоит не из лёгких. — Но разве это не самое интересное? — дерзко усмехнулась первая госпожа Юй. — И правда, разве Вэй Ина больше всего не радуют подобные вызовы его способностям? — поддразнила юношу вторая госпожа Юй. Юй Цзыюань помрачнела. Она никогда не понимала, почему её сёстры проявляли благосклонность и испытывали определённую привязанность к её проблемному воспитаннику, а также нередко потакали его возмутительным выходкам. — Лань Ванцзи поместил торс в ещё один двухслойный мешочек цянькунь… — Пф, к концу расследования у них будет уже целая куча цянькуней с частями тела! — фыркнул Цзинь Цзысюнь. Многие присутствующие вздрогнули от этого комментария, невольно представив себе в уме эту картину. — … а затем убрал прочь. Мужчины немного покружили по окрестностям и вновь забрели на улицу с винными лавками. — Вот и сходили на кладбище клана Чан! — с преувеличенным вздохом покачал головой глава Яо. Все трое членов семьи Чан одновременно скривились. Пусть Старейшине Илин и Ханьгуан-цзюню и удалось помешать коварным замыслам таинственного могильщика, но ничего об обстоятельствах гибели выживших при резне Сюэ Яна они снова так и не узнали! Книга точно издевается!