Сводные

      Прошло больше недели с тех пор, как Гермиона и Шарлотта поселились в мэноре. Волшебница продолжала поиск квартиры, пока её дочь всё больше сближалась с Капеллой, Авиор и, как ни странно, Нарциссой.       Грейнджер же, каждый день возвращаясь ужасно уставшей, почти ни с кем не говорила, уходя рано утром в Лондон вместе с Драко, который шёл на работу, и возвращаясь вечером, когда детям уже пора было ложиться спать. Конечно, как настоящая мать, она каждый день интересовалась у Лотти, как прошло время, всё ли у неё хорошо и чем они с девочками и миссис Малфой занимались, но почти сразу после этого она уходила принять душ и ложилась спать, поэтому на разговоры с Драко, Тео, который часто посещал мэнор, и Нарциссой у неё почти не было времени.       Несмотря на то, что она была жутко занята эти дни, Грейнджер умудрялась поддерживать связь с сёстрами Малфой, которые вечером обязательно заходили к ней в комнату и желали спокойной ночи.       Времени до приёма оставалось ещё достаточно, но при этом неумолимо уменьшалось. Уже двадцать седьмое июля, а приём назначен на второе августа. Малфой пару раз пытался заговорить с девушкой на эту тему, но Гермиона отказывалась, аргументируя нежелание говорить о грядущем событии усталостью. На деле же волшебница очень боялась. Она просто не знала, как всё пройдёт, что делать, если что-либо пойдёт не по плану. Кроме её друзей там будет огромное количество знакомых с ней, но отнюдь не близких людей, каждый из которых захочет выяснить подробности её жизни.       Малфой был несколько недоволен отказами своей гостьи говорить о приёме, но настаивать не стал, планируя небольшую аферу. Обсудив пару деталей с Поттером, который оказался на удивление рад его плану, Драко решил действовать.       Появившись рано утром на проходной в офисе модельного агенства, мужчина с интересом осмотрелся. Приятно обставленная приёмная удивляла и радовала минимализмом. Находящаяся за стойкой администрации девушка подняла взгляд от модного журнала на пришедшего гостя и восторженно ахнула.       — Здравствуйте, мистер! Вы пришли на кастинг?       — Кастинг?       Волшебник поднял одну бровь, а его серые глаза блеснули в холодном свете ламп.       — Да! У нас как раз проходит кастинг для моделей, а вы так идеально вписываетесь, просто невероятное совпадение.       — Нет, я не на кастинг. Вы не могли бы проводить меня к мисс Паркинсон?       Девушка раздосадованно вздохнула и кивнула, нацепив фальшивую улыбку, свойственную всему персоналу, работающему с потенциальными клиентами.       — Очень жаль, мистер, что вы отказываетесь. У вас могла бы быть блестящая карьера в модельном бизнесе.       — Нет, спасибо, мне достаточно забот в жизни. Но спасибо за предложение.       Его голос был холоден, показывая отсутствие интереса к предложению. Он пришёл сюда явно не для того, чтобы появляться полуголым на обложках журналов или натягивать на себя неудобную одежду, которую обязательно нужно прорекламировать.       Несмотря на то, что офис располагался практически в самом сердце Лондона, он был тесно связан с магами. Пэнси со своими разработками пришла в магловское агенство, убедив их работать с миром волшебства, конечно, перед этим получив письменное разрешение о разглашении тайны небольшому количеству людей и взяв такое же письменное обязательство не выносить эту информацию за стены офиса. Контракт был прост: Пэнси работает в модном доме, как модельер, представляя коллекции одежды для волшебников и волшебниц, а этот модный дом получает за это плату, которую в «Гринготтсе» гоблины «учтиво» согласились менять на магловскую валюту.       Девушка-администратор быстро проводила Малфоя к нужному кабинету и постучала в дверь, потом приоткрыла её, создав небольшую щель, и заглянула внутрь. Выглянув обратно, она неловко переступила с ноги на ногу. Недовольно качнув головой, Драко спросил:       — В чём дело?       — Мисс Паркинсон… Понимаете, она всю ночь работала над эскизами, очень устала и… Не думаю, что она готова принять вас.       — Это в любом случае не ваши проблемы. Даже если она вспылит, под ударом окажусь я, а не вы. Так что предлагаю вам вернуться на своё рабочее место и не переживать по этому поводу.       — Но не лучше бы ей дать отдохнуть?       — Дело не терпит отлагательства.       Мягко отодвинув администратора в сторону, волшебник открыл дверь и вошёл в кабинет. Положив голову на стол и с карандашом в руках, Паркинсон спала прямо на собственных рисунках.       — Подъём! Это не учебная тревога. Пока я в хорошем расположении духа, у тебя есть отличный шанс.       Пэнси сонно оторвала голову от твёрдой столешницы и со стоном открыла глаза. Шея затекла, поэтому девушка попыталась её размять.       — Что случилось? Зачем ты вообще сюда заявился?       — Это твоё приветствие? Что ж, очень приятно. И тебе привет, Пэнс.       — Ты понял, о чём я, Драко. Что привело тебя сюда?       Паркинсон недовольно посмотрела на друга, который её разбудил, и взъерошила и без того всклокоченные волосы.       — У меня к тебе замечательное предложение.       — Какое?       — У тебя ведь так и не было примерки и фотосессии для детской коллекции осень — зима?       — Нет, волшебники не хотят позволять своим детям появляться на обложке журналов. Не понимаю, почему, но спорить с ними не могу.       — Что, если я найду тебе толпу детей, которые с радостью нацепят на себя все пошитые тобой шмотки?       Пэнси сначала фыркнула, распознав только последнее слово, но потом её взгляд буквально прояснился и засиял от осознания смысла вопроса друга.       — Ты серьёзно?       — Да, но при одном условии: фотосессия, или что там у тебя, должна пройти в мэноре. Я хочу познакомить тебя с одной замечательной моделью, которая, уверен, станет хорошим рыжим дополнением.       Паркинсон свела брови к переносице.       — Я знаю всех детей Уизли, Драко.       — Оказалось, не всех.       — Чего?       — Сейчас же складывай нужные вещи, чтобы в час была у меня. Я быстро соберу всех, кого смогу, и буду там. Меня можешь не ждать, просто пройдёшь в гостиную, мама тебе, думаю, поможет.       — Ой, Малфой, можешь не учить меня, я твой дом знаю даже лучше, чем свою квартиру, а у меня всего две комнаты. Прости за вопрос, но… А взрослых у тебя не найдётся? У меня есть и взрослая коллекция, но фотографировались в ней магловские модели.       Драко вздохнул и усмехнулся. В голове уже зрел план о том, как и подруге помочь, и Грейнджер убедить.       — Я постараюсь. В любом случае, я в твоём распоряжении. Администратор была в диком восторге от меня.       — Ох, ещё бы, каждая девушка от тебя в восторге.       — Не каждая, но суть не в этом. Всё, я пошёл искать тебе моделей. В час в мэноре. И возьми вещи на молодую девушку, я буду не единственным, кто сфотографируется в твоих трудах.       Пэнси пискнула от радости и хлопнула в ладоши, а Малфой, решив не возвращаться тем же путём, легко трансгрессировал. Представив Нору, он практически сразу оказался перед дверью. Подождав, пока голова перестанет кружиться от путешествия через пространство, Драко постучал и почти сразу же услышал топот. На пороге показалась Молли, которая тут же кинулась обнимать Драко.       — Миссис Уизли…       — Здравствуй, дорогой! И не называй меня так. Проходи.       — Я ненадолго, Молли, не волнуйтесь.       Женщина наигранно вздохнула, но всё равно затолкала мужчину в дом и усадила за стол, где сонно завтракали Виктуар, Доминик, Фред и Роксана.       — Ты завтракал? Я не отпущу тебя голодного, куда бы ты там не спешил.       — Я завтракал, Молли, не переживайте. Так вот… Я бы хотел детям предложить провести сегодняшний день в мэноре.       — Устраиваешь праздник?       — Не совсем… Вы же помните Пэнси, да?       Миссис Уизли задумчиво постучала пальцем по виску, а потом кивнула, припоминая невысокую стильную девушку.       — Она дизайнер одежды, у неё есть достаточно крупная коллекция на будущую осень, особенно симпатичные вещи для детей. И она уже давно упрашивала меня позволить ей нарядить Капеллу и, возможно, Авиор, но нужны ещё модели. И я хотел спросить, не отпустите ли вы детей стать моделями на один день?       Молли посмотрела на завтракающих детей, заметив, как глаза Виктуар загорелись от желания попробовать себя в роли модели. Фред посмотрел на кузину и, вздохнув, тоже кивнул, давая своё разрешение на девчачьи занятия. Даже в пять лет он был таким же характерным, как его отец. Доминик и Роксана отреагировали менее сдержанно, чуть ли не завизжав и начав упрашивать бабушку о разрешении.       — Дорогой… Думаю, это возможно. Надо бы спросить у Джорджа и Билла, но не думаю, что они будут особенно против, тем более дети очень хотят.       — Спасибо, Молли! Правда, Пэнси будет сиять от счастья.       — А Гермиона? Она проследит за детьми?       — Она, я и моя мама. Мы все будем крайне осмотрительны. Да и Пэнси тоже. Она очень любит детей и не оставит их без внимания. В любом случае я побегу, мне ещё к Гарри с Джинни надо зайти, может, Джеймс тоже побудет моделью.       Женщина кивнула и указала на камин, которым Малфой мог воспользоваться для перемещения на Гриммо. Он благодарно кивнул и, сообщив время, когда дети должны прибыть, отправился к Поттерам.       Избранный в своё время мальчик впопыхах собирался на работу, поэтому раннему появлению Драко в своём доме удивиться просто не успевал.       — Поттер, привет. Я по делу.       — А когда ты оказывался в моём доме в такое время не по делу?       — Когда тащил тебя пьяного из бара. Хотя нет, тоже дело.       — Не выделывайся. Если не скажешь сейчас, «дело» сообщать будешь Джинни, а она не в том настроении, ребёнок пинается слишком активно.       В доказательство слов Гарри из кухни слишком быстро для неповоротливой беременной женщины выбежала бывшая Уизлетта и шмыгнула в туалет.       — Я уже устала! Он пинает прям в мочевой. Не пойму, то ли я действительно хочу, то ли это внутриутробные танцы.       Мужчины выслушали недлинную, но яростную тираду девушки, и Драко решил не откладывать вопрос.       — Мне нужен Джеймс.       — Окей, только верни его с руками и ногами.       — Ты даже не спросишь?       — Собираешь детей на фотосессию? Во-первых, я посвящён в твой план, который ты дорабатываешь с каждой минутой всё больше, а во-вторых, новости в нашей семье разлетаются быстрее, чем ты проходишь через камин.       — Молли?       — Да. Я не против, Джинни тоже «за», ей отдохнуть надо. Главное верни его в целости и сохранности, а то я тебе откручу всё, что крутится, и оторву остальное.       Малфой усмехнулся, кивая, хлопнул друга по плечу и трансгрессировал обратно в мэнор, где остались дети, Нарцисса и Гермиона, в первый раз за всё время проживания тут устроив себе выходной.       Несколько часов до назначенного времени мужчина внимательно следил за тем, чтобы Грейнджер никуда не смылась и не разрушила его план, однако девушка никуда и не собиралась, лишь пару раз столкнувшись с ним в коридоре в поисках библиотеки, где она хотела провести, наверное, весь день. Не желая пользоваться чьей-либо помощью, волшебница плутала в коридорах мэнора, надеясь найти нужную дверь, но когда уже во второй раз вышла обратно к спальням и кабинету Малфоя, решила всё же спросить у него. Трижды постучав в дверь со змеей, она услышала тихое «войдите» и сначала подумала, что ей показалось. Аккуратно приоткрыв дверь, чтобы в случае провала незаметно сбежать, она застала Драко за кучей бумаг, слегка растрепанного, с кружкой кофе, оставленной на стопке из нескольких листов.       — Малфой? Выглядишь уставшим…       — Пока решал личные проблемы, совершенно забыл о работе. Всё в порядке.       — Личные проблемы?       Гермиона продолжила стоять в дверях, не решаясь зайти и похоронить под разговором с Драко свои планы на этот день не вылезать из библиотеки. Он поднял на неё глаза и чуть заметно улыбнулся.       — Проходи, чего ты замерла?       — Да я хотела спросить…       Мужчина вопросительно посмотрел на неё, отложив перо и взяв кружку с бодрящим напитком.       — Неважно. Хочешь, я тебе помогу разобраться с бумагами?       — Не стоит, Грейнджер, я и сам справлюсь, но если ты хочешь остаться тут и провести со мной время, то я не против.       Он рассмеялся, увидев замешательство на её лице, а потом махнул рукой, словно ничего только что не говорил.       — Кофе?       — Не откажусь. Расскажешь о «личных проблемах»?       — Если тебе интересно, то я мог бы, но попозже, думаю, ты и сама всё узнаешь.       Гермиона нахмурилась. Её уже один раз так надурили, притащив к Тонкс, где был Драко. Конечно, возвращение в Британию при встрече с ним оказалось куда более приятным, чем она могла бы представить, но снова попадаться на ту же удочку она не очень-то и жаждала.       — Опять план Гарри?       — Нет.       — Не выгораживай его, ему так или иначе достанется.       — Тише, Грейнджер, ничего плохого не случится. Я серьёзно, не переживай.       Мужчина хлопнул в ладоши и перед ним тут же появился домовик. Он поклонился, сообщил об отсутствии своего собрата, который отправился на день рождения родственницы и, получив поручение о кофе, исчез, снова оставив Драко и Гермиону наедине.       — Просить рассказать смысла нет?       — Есть, конечно, но интрига в данном случае лучше, не находишь?       — Ну хоть подсказку дай, а то я себя изведу.       — Какая ты, Гермиона, нетерпеливая.       Малфой наигранно вздохнул и закатил глаза. Снова появился домовик, отдав девушке кофе и печенье, а затем опять покинул кабинет. Драко качнул головой, довольный быстрой работой эльфа.       — Это сюрприз для детей. Не для всех, конечно, однако все останутся довольны.       — В смысле не для всех?       — Ну, Виктуар, Фред, Доминик и Роксана в курсе "сюрприза". Джеймс тоже будет здесь, но он, как Капелла, Авиор и Шарлотта, не знает о том, что будут происходить…       Он посмотрел на наручные часы и поджал губы, а после продолжил:       — Через двадцать минут.       Девушка вздохнула, делая глоток крепкого, почти не сладкого кофе. Она слегка поморщилась от терпкого вкуса напитка.       — Не нравится?       Гермиона вздрогнула, осознав, что Малфой заметил её секундную слабость. Стало неловко, ведь он старается для неё, даже подумал о том, что она тоже хочет кофе, а она совсем не следит за собственными эмоциями.       — Нет-нет, всё в порядке.       — Не лги, Грейнджер. Если не нравится, я попрошу сделать другой.       — Не нужно, я сама. Не хочешь составить компанию?       — С радостью.       Драко улыбнулся, действительно радуясь её предложению. Гермиона поднялась из кресла и неловко переступила с ноги на ногу, не зная, куда деть кружку, полную ещё горячего напитка. Малфой поднялся вслед за ней и, аккуратно вытащив кофе из её ладоней, поставил на стол, заверив, что эльфы сами разберутся. Не будучи уверенным, чем занять тишину, пока они идут по коридорам, он спросил:       — Как… продвигаются поиски квартиры?       — Не слишком удачно. Нет хороших вариантов, куда мы с Лотти могли бы переселиться. Все либо слишком в плохом состоянии, либо не подходят по цене или расположению.       Мужчина остановился и потянул девушку за руку, останавливая и её тоже. Он смотрел ей прямо в глаза, от чего волшебница смутилась и отвела взгляд.       — Миона. Ты ведь, кажется, разрешила так себя звать?       — Да, разрешила…       — Просто останься. Останьтесь обе. Зачем ты ищешь квартиру? Тебе здесь плохо? Или ты пытаешься показать свою независимость? Если это так, то не нужно, я достаточно хорошо тебя знаю ещё со школьных лет, я знаю, что ты способна постоять и за себя, и за дочь, я знаю, что ты в силах справиться с любыми трудностями. А ещё я знаю, как ты не любишь принимать чью-то помощь.       — Это не так.       — Так, Гермиона. И я прошу тебя, воспринимай это не как помощь. Что угодно: подарок или моё личное желание оставить тебя тут, но только останься.       — Зачем мы тебе здесь, Драко?       — Твоя дочь прекрасно ладит с моими, а ты… Я хочу, чтобы ты тут осталась. Я хочу, чтобы все твои ужасные воспоминания о мэноре перекрылись новыми, ведь я попытался сделать всё, чтобы стереть следы того времени. Да и если ты уедешь… Вряд ли у меня будет шанс наладить с тобой отношения, а я хотел этого, наверное, с самого начала знакомства.       Девушка закусила нижнюю губу, не желая то ли улыбнуться, то ли расплакаться. Ей безумно приятно было получить такую заботу, а уж тем более от самого закрытого в себе парня, который напоказ выставлял только презрение ко всем и язвительность.       — Драко, я ценю это. Спасибо. Я… возможно, я откажусь от идеи с поиском квартиры на какое-то время.       — Спасибо. Тебе же хорошо здесь?       — Непривычно, но хорошо. Не беспокойся.       — Ох, Грейнджер, как я могу не беспокоиться?       Она оставила этот вопрос без ответа и потянула его вперёд, не совсем уверенная в направлении. В любом случае она более или менее начинала ориентироваться в доме и в конечном итоге действительно вышла на кухню вместе с Малфоем. Она покрутилась, раздумывая над действиями. Мэнор не был обустроен, как магловский дом, поэтому и электрического чайника не нашлось. Гермиона слишком ограничила использование магии, но не забыла её. Пока она думала, мужчина достал турку, чтобы сварить кофе.       — Я сама могу.       — Позволь мне поухаживать.       — Ты и так этим занимаешься с девочками.       — Ну, дочери — это одно, а красивая девушка — совсем другое.       Гермиона замолчала и просто следила за его умелыми движениями. Кофе, турка, невероятно приятный запах…       — Как думаешь, я угадаю, какой кофе ты любишь?       — Это довольно просто. Я не предпочитаю изыски.       — Но всё же. Наверное, кофе должен быть не крепким, сладким и… с добавлением молока?       Грейнджер улыбнулась. В принципе, он угадал всё, но лишь отчасти. Это было довольно смешно, учитывая то, что он хотел попасть в цель.       — Почти. Я люблю крепкий, но не терпкий, умеренно сладкий и со сливками.       — Действительно «почти».       — Я беспокоюсь кое о чём.       Она так резко сменила тему, что Малфой отвлёкся от процесса приготовления кофе и повернул голову, оказавшись довольно близко к её лицу. И когда они только успели так близко подойти друг к другу? Немного отодвинувшись, чтобы не было неловко, он спросил:       — О чём?       — О приёме.       — Ты решила заговорить о нём? Я уж думал, этот день наступит после самого приёма.       — Не смешно. Я правда очень… боюсь. Вдруг всё пойдёт не так?       — Для этого рядом буду я. Если захочешь, я ни на шаг не отойду ни от тебя, ни от детей.       Она положила ладонь на его предплечье и помотала головой.       — Ты отказываешься?       — Я не могу о таком просить. Всё же ты хозяин этого бала, с тобой захотят поговорить буквально все гости.       — И что? Они могут сделать это и в вашем присутствии. В противном случае они неверно выберут время и место для разговора.       — Это очень мило с твоей стороны. И всё же я откажусь. Не хочу, чтобы ты весь вечер чувствовал себя так, словно ты наш охранник. В любом случае я взрослая девочка и могу за себя постоять.       Он усмехнулся и кивнул. Пока они говорили, мужчина успел закончить приготовление кофе и отдал волшебнице её напиток. Она сделала глоток и с тихим стоном выдохнула.       — Идеально…       — Рад угодить.

***

      Пэнси уже давно договаривалась с Драко о встрече и помощи, но он постоянно отнекивался. Ей требовались модели для демонстрации коллекции осень — зима две тысячи шесть — две тысячи семь для маленьких волшебниц, статью о которой она пишет в «Ведьмополитен».       Молодая карьеристка, она быстро заслужила статус не только лучшего модного журналиста, но и дизайнера, самолично разрабатывая линию одежды. Однако, пока её мечта не сбылась, она работала на одного из популярных магловских кутюрье, который тесно работал с волшебниками благодаря Пэнси и Кингсли, и как раз для него она старалась над статьёй об одежде для младшего и старшего поколения.       Пэнси умоляла Драко помочь три месяца, пока шла разработка, четыре, пока одежду кроили и шили, и ещё две недели написывала ему с просьбой явиться к ней, чтобы обсудить это дело.       Вообще-то было странно шить одежду раньше на полгода минимум, как это сделала Паркинсон, но кутюрье сами по себе народ довольно странный, а предположения о модных тенденциях обычно сбывались. Ещё бы, кому задавать моду, как не людям, которые варятся в этом котле?       В общем, Паркинсон без трёх минут час по полудни уже стояла у собственного камина, планируя перенестись в Малфой мэнор, чтобы как минимум пару часов мучить девочек и двоих взрослых переодеваниями и ещё столько же фотосессией и интервью об их личном мнении. Она искренне надеялась, что Драко уже стоит на другом конце и ждёт её, чтобы хотя бы помочь донести этот ворох одежды, лежащий на её рабочем кресле у камина. Она бы уложила всё в сумочку, на которую наложено Заклинание Незримого расширения, но и её босс, и даже сам Тобиас Мисслторп, который не имел никакого отношения к моде за исключением владения самим «Ведьмополитеном», запретили ей складывать одежду.       В общем, Пэнси уже предвкушала, как ступит в камин с огромным количеством вещей, но пока не понимала, как туда вместится. Когда магические часы сообщили о том, что уже ровно час дня, Паркинсон аккуратно отлевитировала часть одежды себе в руки и вызвала помощницу.       — Трейси, дорогая, мне нужна твоя помощь. Возьми летучий порох и брось в камин прямо на меня, у меня заняты руки.       — Конечно, мисс Паркинсон, никаких проблем.       — Остальное подашь через камин, за раз я всё не перемещу.       — Да, мисс Паркинсон, хорошо.       Миниатюрная, совсем молоденькая девушка, видимо только что окончившая Хогвартс и устроившаяся на подработку, точно знала, куда направляется её босс. Мечтательно вздохнув о прекрасном Драко Малфое, которого видела сегодня утром, она зачерпнула порох из небольшого мешочка и бросила его под ноги Пэнси, а подруга Драко одновременно с этим быстро, но чётко произнесла:       — Малфой мэнор.

***

      Паркинсон оказалась в гостиной Малфоев, но порох почему-то взметнулся слишком сильно, ненадолго ослепив её яркой вспышкой пламени. Девушка сделала шаг, ничего не видя, и наступила на какую-то игрушку. От неожиданности она запнулась и свалилась прямо на пол, громко взвизгнув. Ей бы давно стоило привыкнуть, что за двумя детьми иногда даже эльфам не уследить, поэтому детские вещи могут находиться где угодно, однако волшебница совсем не ожидала наткнуться на них у камина, будучи ещё и ослеплённой.       Она села и, отложив вещи, потёрла глаза. Зная, что ругаться ни в коем случае нельзя, ведь дети впитывали каждое слово, Паркинсон молчала, лишь чуть поскуливая из-за ушибленных конечностей. Она оглянулась и, когда зрение прояснилось, заметила, что порох в этот раз сработал как-то не совсем верно, поэтому зелёное пламя не передавало вещи, а лишь проецировало то, как Трейси пытается их отправить через камин. В голове тут же возник давний разговор с Драко:       — Клянусь, Пэнс, если из-за тебя появится огневица, сама будешь искать её кладку.       — Найду, не первый же раз на моей практике замораживаю яйца пепламбы.       — Сваришь мне Феликс Фелицис. И только попробуй подсунуть мне что-нибудь не то.       — Не только попробую, Малфой, я сделаю это!       Она вздохнула и поднялась, оглядывая комнату. Сначала волшебница заметила брошенную раскрытую книгу, а потом не слишком скрытно наблюдающую за ней девочку, выглядывающую из-за большого книжного шкафа. Пэнси поняла, что своим неожиданным появлением напугала ребёнка, чьей бы дочерью она ни была. Нужно было исправлять ситуацию как минимум для того, чтобы объявить девочке, что она не незваный гость.       — Хэй!       Паркинсон пригляделась, определив рыжие волосы у ребёнка. Вопрос образовался незамедлительно: кто эта рыжая девочка в доме светловолосых Малфоев? Та самая неизвестная дочь Уизли?       — Ириска, я тебя не обижу.       Девочка выглянула чуть больше, а потом, заметив на лице у появившейся из камина девушки улыбку, окончательно вышла из-за шкафа, отряхнув водолазку, которую в спешке запылила неизвестно где.       — Как тебя зовут?       Волшебница старалась быть максимально милой. Она общалась только с дочерьми Драко и очень редко видела других детей, хоть и шила одежду для них, что уж говорить о каком-либо взаимодействии. Как общаться с рыженькой девочкой, она не знала, но выбрала путь наименьшего сопротивления — дружбу.       — Шарлотта, а вас?       — Я Пэнси, пришла к… мистеру Драко Малфою.       Паркинсон не сдержала ухмылки. «Мистер Драко Малфой» звучало слишком официально и оттого глупо. Так его называл в последний раз, кажется, Снейп на первом курсе. Потом он обходился только «мистером Малфоем» или просто «Драко». Пока волшебница размышляла о прошлом, девочка подошла к ней и подняла упавшие вещи, протянув ей кофточку и симпатичное красное платье с тёплой подкладкой, которое, судя по глазам, очень ей приглянулось.       — Капелла и Авиор наверху, разговаривают с дядей Драко.       — А ты почему не с ними?       — Он рассказывает им что-то о каком-то приёме. Не знаю, что это значит, но попросил, чтобы я пришла к нему с мамой потом. Сказал, что всё объяснит.       — С мамой?..       Волшебница нахмурилась, мысленно перебирая в голове знакомых рыжих «мамочек». Тут же нарисовался образ бывшей Уизли, но Пэнси знала, что у неё есть только двухлетний сын, а сама она сейчас беременна. Потом воображение предоставило образ знакомых Уизли, которые обзавелись семьей, но ни у кого, если Паркинсон верно пояснила, не было рыжеволосой дочери примерно восьми лет на вид.       — Да, мы с мамой живём у дяди Драко. А вас я не знаю. Они не рассказывали о вас.       Девушка поняла, что малышка имеет в виду Малфоя и свою загадочную мать. Она так хотела спросить у ребёнка фамилию, поскольку память не подала ни одного образа рыжеволосого волшебника, знакомого с Драко, кто мог бы стать отцом или матерью для этой милой девочки. Однако Пэнси предпочла не пугать своими расспросами «ириску», поинтересовавшись при встрече обо всём у друга.       В гостиную, словно плывя по воздуху, вошла Нарцисса. Заметив сначала яркую Шарлотту, а следом находящуюся рядом с ней темноволосую миниатюрную подругу сына, она сдержанно улыбнулась и подошла ближе, а девушка поднялась на ноги, сильно возвысившись над ребёнком благодаря не только росту, но и очень высоким каблукам. В модели Пэнси не сгодилась, пусть и возвышаясь над ребёнком, будучи совсем невысокой — едва ли сто шестьдесят пять сантиметров. Со временем грубые черты её лица смягчились, она стала гораздо более привлекательной, хоть многие и не считали её красивой. По крайней мере она перестала быть похожей на «мопса», как за глаза её назвали Гарри, Гермиона и Рон в детстве. Она вернула ту же причёску, что была на первом курсе — каре с чёлкой, что придавало ей строгий, утончённый вид. Драко, кстати, не раз говорил Пэнси, что эта стрижка ей очень к лицу, чем постоянно её удивлял, ведь она привыкла, что мужчины крайне невнимательные.       — Приветствую, мисс Паркинсон.       — Добрый день, миссис Малфой. Простите за вторжение.       — Ничего, Драко предупредил меня о встрече. Я тут как раз для того, чтобы встретить вас и занять разговором, пока он вводит Капеллу и Авиор в курс дела касательно благотворительного вечера. Однако, как я могу заметить, вы уже хорошо проводите время в разговоре с Шарлоттой.       Пэнси кивнула и улыбнулась, протянув хрупкую ладошку матери Малфоя. Та легко пожала её своей, невероятно нежной и ещё более хрупкой, чем у девушки, а потом посмотрела на стоящую рядом девочку, которая всё ещё смотрела на симпатичное красное платьице, которое с собой принесла Паркинсон.       — Я думаю, самое время закончить с транспортировкой одежды, пока не появилась огневица. Драко не будет рад бегать и искать её.       — Конечно, вы правы.       Девушка отвлеклась от Шарлотты и принялась исправлять пламя и переносить оставшуюся в кабинете одежду. У неё и матери Драко никогда не было особо тёплых отношений. Ещё в детстве родители Паркинсон настаивали на том, чтобы женить Драко на их дочери, но миссис Малфой была крайне против, поскольку хотела для своего ребёнка лучшего, а этот брак состоялся бы только из материальных соображений. Конечно, Пэнси не была замечена в погоне за деньгами, исправно работая и ведя себя к исполнению мечты, однако неприятные впечатления остались с женщиной до сих пор. Да и подруга Драко была редким гостем в мэноре; если они и встречались, то где-то в Лондоне — на нейтральной территории, так что у Нарциссы не было возможности узнать девушку получше. Женщина присела на диван и глянула на брошенную книгу.       — «Сказки барда Бидля» — неплохая книга, я бы посоветовала прочесть «Колдун и Прыгливый Горшок».       Девочка внимательно посмотрела на миссис Малфой и кивнула, схватив «Сказки…» в руки. Она провела пальчиками по корешку, погладила обложку и снова посмотрела на Нарциссу.       — А о чём эта сказка?       — О том, что нужно помогать ближнему, вероятно. Прочитай, заодно и мне расскажешь.       — Но вы ведь и так знаете, да?       — Конечно, милая, но мне будет очень интересно узнать твоё мнение.       Шарлотта кивнула и села рядом с женщиной, наблюдая за Паркинсон, таскающей вещи через камин с поддерживаемым волшебным пламенем. Нарцисса сидела с прямой спиной, сложив руки на коленях. Девочка осознанно старалась сидеть также, а миссис Малфой, заметив это, улыбнулась.       — У тебя получается быть милой маленькой леди, дорогая. Ты умница.       — Мама не всегда так сидит, но Капелла и Авиор такие… как принцессы. И я бы тоже хотела хотя бы чуть-чуть быть похожей на принцессу.       — Все девочки принцессы, просто всё зависит от воспитания. Ты уже знаешь о чистоте крови?       Паркинсон замерла, глянув сначала на Малфой, затронувшую, по сути, запрещённую в этом доме с некоторых пор тему, а потом на девочку, которая, как ни странно, кивнула. Если это Уизли, то вряд ли этот вопрос поднимался в их семье. Мать Драко начала объяснять, понимая, что если Лотти действительно знакома с понятием о чистоте крови, то лишь поверхностно.       — Есть волшебники чистокровные, как я, Драко, девочки или, например, мисс Паркинсон.       Шарлотта заинтересованно слушала и кивала на все фразы миссис Малфой. Когда разговор коснулся Пэнси, она инстинктивно на неё глянула.       — Такие как мы с ранних лет воспитывались в строгости. Традиции, поддерживаемые поколениями, этикет, разные танцы, светские балы и встречи. Только кажется, что это очень интересно, но на самом деле это сложно, а через много лет надоедает, превращаясь в рутину. Хотя я бы сказала, что не все чистокровные маги придерживаются традиций, иногда живя так, как твои бабушка и дедушка, а так же дяди и тетя. Помимо чистокровных есть маглорождённые волшебники.       — Грязнокровки?       Девочка спросила шёпотом, но слово всё равно было услышано обеими женщинами, находящимися в комнате. После недолгой паузы и прерывистого выдоха матери Драко, она смутилась своего вопроса и извинилась.       — Не извиняйся, милая. Лучше забудь слова Регулуса, это отголоски нашего воспитания. Сейчас это слово можно приравнять к ругательству, а в нашем доме с некоторых пор не идёт разделения по крови. Но не переживай, этот рассказ не нарушает «правила».       Нарцисса улыбнулась и провела тонкими прохладными пальцами по волосам Шарлотты, убирая выбившуюся из косы прядку за ушко.       — О чём я говорила?.. Ах, да! Маглорождённые волшебники не единожды доказали, что ничем, кроме воспитания, не отличаются от нас, однако прислушались к этому только после… войны.       — Мне мама про неё рассказывала, я знаю про это. Прислушались из-за кого-то важного?       — По большей части.       Нарцисса ответила очень обобщённо, не давая чёткого понимания, о ком говорит, ни ребёнку, ни Пэнси, которая внимательно следила за разговором, стараясь вынести из него необходимую для своего любопытства информацию о происхождении Шарлотты и её появлении в мэноре Малфоев.       — Маглорожденные родились в немагический части Лондона, знакомы с магией лишь поверхностно, чаще узнают о том, что они волшебники, только тогда, когда им приходит письмо из Хогвартса.       — То есть я маглорождённая? Я очень мало знаю о магии. Только про драконов и о том, что видела здесь.       — О, нет, дорогая, всегда есть исключения. Ты, хоть и не особо посвящена в магию, полукровка. Кстати, как и твой известный дядя.       — Он тоже полукровка? А это как?       — Ну, это когда оба твоих родителя полукровки в первом или втором поколениях, например. Или кто-то полукровка, а кто-то маглорожденный или чистокровный, так тоже может быть.       — А у меня получается как?       Шарлотта засыпала Нарциссу вопросами, но та была совершенно не против, расценивая это, как большой интерес к её рассказу. Она бы с радостью так разговаривала с собственными внучками, но те чаще были заинтересованы играми, а не лекциями. Шарлотта же была совсем другим делом: благодаря воспитанию матери, она любила учиться так же сильно, как и играть, поэтому рассказать ей что-то было гораздо более лёгким и благодарным делом.       — А у тебя третий вариант, Лотти. Твои родители — маглорождённая волшебница и чистокровный маг.       — Спасибо за рассказ, я бы хотела потом ещё узнать об этом. Побольше. Если можно.       — Конечно, милая. Спрашивай в любое время, я обязательно тебе расскажу.       Шарлотта кивнула и снова глянула на книжку. Пэнси, наконец, закончила с переносом необходимых вещей, специально растягивая это дело, чтобы услышать как можно больше. Драко всегда говорил, что она чрезмерно любопытная, но она лишь отмахивалась. Лотти вдруг заговорила:       — У мамы тоже такая есть. «Сказки барда Бидля». Она говорила, что она особенная.       — Просто ей её… подарил… особенный человек.       — Папа?       — Нет, наставник, если можно так сказать.       — Откуда вы знаете? Она вам рассказывала?       — Нет, об этом говорил твой дядя моему сыну, а уже он и мне. В нашем доме секреты недолго остаются секретами.       Нарцисса улыбнулась и поднялась с дивана. Погладила Шарлотту по рыжим волосам и подошла к Пэнси, которая раскладывала вещи по размерам. Как она и думала, Драко не сказал о том, что здесь будет неизвестная дочь кого-то из Уизли, но решила всё же удостовериться, что Шарлотта будет участвовать в съемке. Подняв глаза на миссис Малфой, девушка спросила о возможности сделать колдографии с Лотти.       — Я думаю, об этом тебе нужно спрашивать саму Шарлотту и её мать. Её можно найти в кабинете Драко или в спальне напротив его собственной.       Паркинсон сдержанно кивнула, продумывая в голове план по убийству Малфоя за сокрытие новостей о новой девушке. По крайней мере, было странно считать маму Шарлотты не девушкой Драко, если та была либо у него, либо в соседней спальне. Она сама использовала секрет с соседними комнатами в свои семнадцать, чтобы бегать к своему парню Теренсу Хиггсу, который был старше неё на два года, на ночь, когда оставалась у него или он посещал поместье Паркинсон. В принципе, Драко было незачем скрывать новый роман от матери, но от двух маленьких дочерей — вполне. Может, не хотел их ранить, а может, считал, что ещё слишком рано им сообщать. В любом случае Пэнси собиралась хотя бы хорошенько треснуть его Оппуньо, надеясь, что под рукой окажется что-нибудь тяжёлое.       Пока она, с детства отлично припоминая каждый поворот коридора, направлялась в кабинет лучшего друга, Паркинсон продолжала прокручивать в голове всевозможных родителей Уизли для Шарлотты. Знать о рождённых в их семье детях труда не составляло, так как двое из трёх «золотых» героев были так или иначе связаны с рыжей семейкой. Если учитывать, что отцом девочки является чистокровный маг, который знаком Драко, то это точно Уизли.       Паркинсон сразу начала со старшего, Уильяма. Он первый из всей семьи обзавёлся потомством, но его старшей дочери только-только исполнилось шесть, она чуть больше, чем на полгода старше Капеллы. И пусть даже в шесть лет могла выглядеть на восемь, что маловероятно, Шарлотта точно не была потомком вейлы, пусть даже и выглядела достаточно милой и симпатичной «ириской». Детей других рыжеволосых братьев Пэнси решила не вспоминать, всё равно старше дочери Уильяма никого не было, только младше, да и следующим по списку был мальчик.       Волшебница уже была вне себя от любопытства и злости на Драко за то, что он ей ничего не рассказал. Судя по тому, как с Шарлоттой общается Нарцисса, они тут гостят уже не первый и даже не второй день. Свернув очередной раз, она наткнулась на Капеллу и Авиор. Те сдержанно поздоровались и, не собираясь слушать вопросов подруги отца, удалились, сославшись на то, что их ждёт бабушка. Девочки были сегодня не слишком дружелюбны, хотя Авиор всегда бросалась к Пэнси так быстро, насколько только было возможно. Она снова вздохнула, продолжая путь.

***

      — Грейнджер, я думаю, стоит тебя кое о чём предупредить.       Он отвлёкся от заполнения бумаг, касающихся благотворительного вечера, и внимательно посмотрел на девушку, которая рассматривала книги в его кабинете с той самой кружкой кофе, который для неё сварил Драко собственноручно.       — О чём? Надеюсь, этот разговор не займёт много времени, потому как уже час, и Шарлотта…       — Она с мамой, тебе не о чем переживать. А разговор достаточно серьёзный. Никто кроме Уизли, Поттеров и нас не знает о твоём нахождении в магической Британии, так?       — Ну, Тонкс ещё… Тео и Невилл.       — Да, и они, конечно. Это всё?       — Только Кингсли, но он уже восемь лет скрывает от всех, что я жива и пытаюсь вырастить дочь в Румынии.       Волшебница раздражённо сделала неопределённый жест рукой, пытаясь ускорить разговор. Ей не терпелось узнать, что же такого важного Драко хочет ей рассказать, что отрывает от прогулки с собственным ребёнком.       — В любом случае, сегодня узнает ещё один человек. Если, конечно, прямо сейчас ты не заберёшь Шарлотту в свою спальню и не просидишь там до позднего вечера.       — Это попытка меня запереть?       Гермиона сложила руки на груди и подняла бровь. Она понимала, что это предостережение. Малфой помогал, как умел, однако звучал этот «совет» действительно не очень хорошо.       — В любом случае я рада находиться здесь, в Британии. Да и в мэноре тоже, тут, как я уже говорила, довольно хорошо, если исключить некоторые комнаты.       Драко ощутимо прикусил губу. Он помнил ту ночь так чётко, будто после этого не прошло восемь долгих лет. Мужчина чуть тряхнул головой и поднялся со своего места, подойдя ближе к ней.       — Да, я понимаю. Прости за это. Я никогда не устану извиняться за ту ужасную ночь, но ты ведь знаешь, я сделал всё, что мог, не в моих силах было помочь тебе и твоим друзьям. Я всё переделал, клянусь.       — Знаю, Малфой. Забудь. Это просто отвратительные воспоминания, которые я бы хотела стереть, однако без них я буду уже не я. О чём ты говорил?       — Сегодня тут будет Пэнси. Если верить её пунктуальности и часам, она уже здесь, возможно, идёт сюда, если мама с девочками её не задержали.       — Не боишься, что она свалится в обморок, увидев меня?       — Ты думаешь, она живых трупов не видела?       Драко улыбнулся своей шутке, а Гермиона опустила глаза, понимая, что «живыми трупами» были те, на ком лежал Империус, например. Или те, кого поцеловал дементор. Девушка вздохнула и кивнула.       — Нет смысла скрывать моё возвращение, всё равно во время приёма мне не сбежать, только если в комнате запереться.       — Ну, вообще-то, я надеялся, что ты будешь моей парой на этот вечер.       — Парой?       Их разговор прервал громкий стук в дверь. Тот, кто был за ней, был зол и в нетерпении. Драко поднял глаза к потолку и вслух попросил помощи. Гермиона на это лишь улыбнулась.       — Малфой, чёрт тебя дери, я знаю, что ты там, и если прямо сейчас ты не откроешь мне дверь самостоятельно, я пропущу этап с Алохоморой и вынесу её Бомбардой!       — Незачем так кричать, Пэнс. На двери есть ручка, поверни её. Если ты не знала, так делают нормальные люди, когда дверь не заперта.       Больше ждать она не стала, провернула ручку так, что Гермиона могла поклясться, что слышала хруст пружины внутри, и толкнула дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Палочка Паркинсон была наизготове, направлена в друга детства. Она уже готова была произнести какое-то заклинание, но замерла прямо на пороге с вытянутой рукой и открытым ртом.       — Ма… ма… Малфой!       Волшебница с неописуемым шоком указала свободной рукой на Грейнджер, опустив руку с палочкой. Потом опомнилась и навела на неё оружие, нахмурилась и, переводя взгляд с одного на другую, пыталась найти оправдание тому, что всё это жутко неудачный розыгрыш. Однако «пришпиленная» наведённой на неё палочкой девушка облегчать шок бывшей сокурсницы явно не собиралась.       — Ох, Пэнси, ты так рада меня видеть, что аж убить хочешь?       Бровь приподнята, руки сложены на груди, одна нога чуть впереди, бедро слегка выставлено. То же лицо, чуть старше, чем восемь лет назад, похожий стиль одежды — неизменно магловский — лёгкий загар, несвойственный Лондону, нравоучительный голос, слегка изменившаяся причёска. Паркинсон подметила каждую деталь, опустила руку, в которой всё ещё истерично сжимала палочку и, набрав в лёгкие воздух, медленно выдохнула через рот. Снова посмотрела на Драко, надеясь, что он всё ещё глупо шутит, потом на стоящую перед ней гриффиндорку.       — Чтоб тебя мантикора разодрала, Малфой, что всё это значит?       Визг на секунду дезориентировал мужчину, Гермиона в свою очередь заметно дёрнулась. Пэнси подошла ближе и ткнула пальцем в щёку стоящей перед ней волшебницы. Раздражённая этим, она вскрикнула:       — Эй!       — Чёрт возьми, я думала, ты…       — Умерла?       — Да, Грейнджер! Я думала, ты погибла!       Паркинсон прикрыла ладонью рот, а потом, поддавшись странному порыву, крепко прижала девушку к себе. Она замерла, уткнувшись подбородком в её плечо. Гермиона оказалась ниже Пэнси на треть головы из-за высоты каблуков её туфель. Руки безвольно повисли, не в силах сопротивляться непривычному поведению бывшей однокурсницы. Краем глаза Грейнджер заметила слегка удивлённый взгляд Малфоя. Было видно, что он ожидал не совсем этого, но в целом не был выбит из колеи поведением подруги.       Гермиона чуть ощутимо двинулась, но этого хватило, чтобы Паркинсон её отпустила. В зелёных глазах слизеринки сверкнуло подобие слёз, но всё тут же прошло, поэтому Грейнджер была не уверена в том, что увидела.       — Мило поболтали, но у вас тут дела. Я, пожалуй, пойду к себе.       Волшебница попыталась пройти к двери, но Пэнси ей перегородила путь к отступлению. Её взгляд выражал высшую степень любопытства и почти крайнюю — раздражения.       — Если прямо сейчас ты не объяснишь мне, почему от тебя не было вестей восемь лет…       Она перевела взгляд на Малфоя:       — А ты не объяснишь мне, что за рыжий ребенок находится у тебя в гостиной, я вас обоих заколдую так, что вы неделю пролежите в Мунго без признаков жизни!       — Я думаю, оба этих вопроса будет целесообразно задать только мне.       Паркинсон снова посмотрела на Гермиону, а она лишь улыбнулась и развела руки в стороны. Пэнси подошла к двери и с силой толкнула её, захлопнув, потом подошла к креслу с зелёной обивкой для посетителей Малфоя и плюхнулась в него. Он сам поднялся со своего места, подошёл к Гермионе и чуть ли не силой усадил её на своё место, встав за спиной и положив одну ладонь на спинку за головой девушки.       — Давай, Грейнджер, мне интересно снова услышать эту историю.       — А мне просто интересно услышать эту долбанную историю о том, как восемь лет Гермиона Грейнджер притворялась то ли мёртвой, то ли без вести пропавшей, тусуясь явно не в Англии. Где ты была?       — В Румынии.       — Где, чёрт возьми?       — В Румынии, Пэнси. Это такая страна на юго-востоке Европы, сравнимая по площади с Великобританией.       — Чтоб тебя, Грейнджер, сейчас не время для глупых шуток. Что ты там делала?       — Жила.       Паркинсон вскочила с места, несколько раз обошла кресло, тряхнув руками, произнесла пару ругательств на французском языке, который стремительно доучивала для того, чтобы запустить во Франции свою коллекцию, и села обратно.       — Ох, Грейнджер, я не знал, что ты за восемь лет превратилась в язву.       — Люди меняются, Малфой, тебе это известно, как никому другому, мистер «я воспитываю детей в любви к маглам».       — Не в любви, но в уважении. И я считаю, что это хорошо!       — Никто и не спорит…       Пэнси набрала побольше воздуха в лёгкие, выдохнула, сделала это ещё раз, потом ещё, сжимая и разжимая пальцы рук, как будто пыталась прогнать онемение, потом улыбнулась старому другу и бывшей однокурснице, закинула одну ногу на вторую, сцепила руки в замок, уложив их на колено и продолжила молча смотреть на них. Гермиона подняла руки в сдающемся жесте и тоже улыбнулась.       — Ладно. Как говорится, помирать, так с музыкой.       — Ещё одна шутка про смерть, и это перестанет казаться тебе таким смешным, Грейнджер. Рассказывай.       — Ну, я восемь лет прожила в Румынии, решила вернуться. Шарлотта — моя дочь. Та-дам!       Паркинсон закрыла глаза и потерла пальцами виски, пытаясь переварить поступившую информацию. Окей, перед ней сидела живая Грейнджер, но то, что у неё есть дочь, вообще никак нельзя было ожидать. Ну, то есть, если знать, что она жива, то, конечно, можно предположить о появившейся у Гермионы семье, но она восемь лет значилась пропавшей без вести, возможно погибшей, а теперь мало того, что оказалась вполне себе найденной и живой, так ещё и с дочерью впридачу.       — Мне нужна эта история. С самого начала и до этого момента. Без утайки и глупых шуток. А ещё, пожалуйста, огневиски. Такое на трезвую голову не воспринимается…       — Пэнс, тебе ещё фотографировать бедных детишек, ожидающих эту съёмку больше, чем собственный день рождения.       — Что?       Гермиона подняла голову и посмотрела на Малфоя, который лишь усмехнулся и неловко провёл ладонью по волосам.       — Да… так вот, сюрприз.       — Фотосъёмка? Чего?       Пэнси поднялась на ноги, не в силах усидеть. Она подошла к шкафчику, где у друга толпились бутылки с алкоголем, разыскала среди всего разнообразия нужную бутылку и вытащила бокал для виски. Покачав головой, она легко откупорила бутылку и налила алкоголь.       — От одного бокала ничего не будет. А если сейчас же кто-то из вас не начнёт рассказ, то я начну убивать.       — Ты, кажется, что-то говорила про шутки о смерти…       — Грейнджер! Чёрт… ладно, я жду. Только, пожалуйста, начните уже.       Драко глянул на комплексус, который завибрировал в его кармане.       — Поттер привёл Джеймса, Виктуар, Доминик, Фреда и Роксану. Если мы сейчас не спустимся, они растащат всю твою одежду.       Паркинсон тяжело вздохнула, залпом выпила огневиски, лишь чуть поморщившись, и подошла к двери.       — Значит, сначала съёмки, потом рассказ. И вы от меня не избавитесь, клянусь. Я буду являться вам во снах.       — Да, Пэнси, спокойно. Гермиона расскажет. А я дополню настолько, насколько вообще смогу. Правда?       Грейнджер лишь кивнула, выходя из кабинета. Не последний за сегодня сюрприз ей ещё предстояло узнать.