Сводные

      Вернувшись в гостиную, Драко, Гермиона и Пэнси, от которой слегка пахло огневиски, встретили немалую толпу детей. Шарлотта сидела рядом с Джеймсом на диване, пока мальчик с интересом вертел какую-то игрушку в руках. Авиор о чём-то спорила с Доминик и Роксаной, пока Капелла, Виктуар и Фред обсуждали «девчачьи» дела, которыми сын Джорджа считал эту фотосессию.       Из взрослых помимо пришедших из кабинета мужчины и двух девушек была только Нарцисса, которая с улыбкой наблюдала за всеми детьми, что собрались в мэноре.       — Поттер уже ушёл?       — Он привёл Джеймса и сразу же вернулся на работу. Видимо, у него важные дела.       Драко кивнул матери, снова повернув голову к толпе. Пэнси с горящими глазами знакомилась с каждым ребёнком и рассматривала их, вероятно, сразу же подбирая наряды и позы, в которые поставит своих сегодняшних моделей. Гермиона молчала, просто наблюдая за сложившейся картиной. Внутри стало как-то тепло.       — Обстановка такая… семейная.       Малфой повернулся к волшебнице и сделал шаг чуть ближе к ней, улыбаясь. Семейной обстановку, конечно же, он не считал, но атмосфера в помещении была действительно тёплой и крайней уютной.       — Скучала по такому?       — Безумно. Я пятнадцатого числа даже не сообразила, что нахожусь среди семьи. Не в том смысле, что меня обделили вниманием или любовью, а в том… Будто я вернулась на своё место, будто и не уезжала. А сейчас я остро ощущаю то одиночество, которое преследовало меня в Румынии.       — Ты же была не одна.       — Да, но такие дни не сравнятся с компанией лишь Лотти и изредка Чара.       Драко аккуратно коснулся ладонью ее плеча и чуть ощутимо сжал, тем самым поддерживая девушку. Она посмотрела на него распахнутыми глазами, но не от испуга его прикосновения, а от наблюдения за всеми собравшимися. Принимая его поддержку, Гермиона положила свою ладонь поверх его и сжала пальцы. Говорить слова благодарности было бессмысленно — мужчина и так все прекрасно понял.       — Работы предстоит много! Так что давайте решим, кто хочет первым переодеться?       Все девочки кроме Шарлотты наперебой стали вызываться быть первыми, вместе с ней в стороне остались и Джеймс с Фредом. Пэнси не успевала за криками, поэтому взмахом руки остановила их, а галдящие дети стали ожидать решения Паркинсон.       — Предлагаю начать с не проживающих здесь, чтобы родители не сильно волновались.       Авиор надулась и, подбежав к Драко, обняла его за ногу, жалуясь, что она будет не первой. Капелла сдержанно кивнула и тоже подошла к отцу, чтобы понаблюдать со стороны.       — Я думаю, большую часть времени будем работать в парах. Поэтому оставим семейные узы нетронутыми. Виктуар и Доминик будут первыми.       Они радостно закивали, но Виктуар остановилась, решив сообщить взрослым, куда их с сестрой попросила доставить после фотосессии Молли.       — Гермиона, бабушка попросила передать. Она сказала, что мы должны вернуться домой. Но не к ней в Нору, а в Ракушку.       — Хорошо, Вик, я обязательно вас провожу.       — Спасибо!       Девочки посмотрели на Пэнси, которая думала о том, где будет заниматься переодеванием и общей подготовкой девочек к съемке.       — Драко, мне нужна комната.       — Ты же знаешь мэнор, Пэнс. Бери любую. Кроме спальни Гермионы, девочек, и…       — Не волнуйся, дружище, в твою и спальню миссис Малфой я тоже не полезу.       Мужчина удовлетворенно кивнул и, пока Паркинсон с двумя дочерьми Билла ушла готовиться, обратился к остальным детям и матери.       — Почему бы вам не пойти в другую комнату, чтобы пока там поиграть, почитать или поделать что-нибудь более интересное, чем просто ждать своей очереди?       Дети с интересом посмотрели на Драко, а он перевёл взгляд на Нарциссу.       — Мам, последишь за ними?       — Конечно, дорогой, мне только в радость. Ну же, дети, идемте, найдём более веселое занятие.       Малыши, не пререкаясь, ушли вслед за женщиной, оставив Малфоя и Грейнджер одних ждать Пэнси и Виктуар с Доминик в комнате, где остались все вещи и камера.       — Я думаю, нам нужно перенести одежду.       — Ты права, как и всегда. Как тебе Пэнс? Изменилась?       — Стала более… сносной. Хотя ее вспыльчивость никуда не делась.       — Поставь себя на её место. Думаю, ты отреагировала бы подобным образом.       Девушка пожала плечами, не уверенная в его неправоте и взяла в руки стопку вещей. Одежда была не детской, но даже в сложенном виде сложно было не оценить ее красоту. Однако Гермиона думала не о виде одежды, а о том, для кого она предназначена. Волшебница повернулась к Драко, а он, заметив вопрос в ее глазах, неловко улыбнулся.       — Сюрприз?       Она прикрыла глаза и медленно вдохнула, а потом выдохнула. Спорить с ним было бесполезно, Гермиона это знала, ругаться тоже, все равно он, как ни странно, выйдет победителем в этом споре. Она слишком часто ему уступала, и это даже немного пугало Грейнджер.       — Ты серьезно хочешь, чтобы я тоже участвовала в фотосессии?       — Да.       — Зачем?       — Потому что из тебя получится превосходная модель, Грейнджер. Ты вообще себя видела?       — Я не об этом, но… спасибо. А как же секрет?       — Через несколько дней приём, где вся Британия узнает о вас с Лотти. Журнал же опубликуется ближе к осени. Так чего ты боишься?       Она прикусила губу, нервно надавливая зубами на неё.       — Наверное, того, что будет после открытия тайны?       — Я уже говорил, что буду с вами. Грейнджер, я ни за что не дам вас в обиду, тем более, что я сам буду ответственен за происходящее. Не переживай.       — Знаешь, что меня больше всего бесит и пугает? То, что я тебе верю, причём практически безоговорочно.       Мужчина усмехнулся, поднял две стопки вещей и направился через коридор, в который направилась Пэнси с девочками, в наиболее вероятно выбранную ей комнату. Внутри было светло и довольно уютно, но раньше Гермиона не была здесь. Это было другое крыло, где девушка пару раз заблудилась, но чаще быть здесь ей не приходилось.       — Я не сомневался в твоём выборе, Пэнс.       Грейнджер непонимающе на него уставилась, поэтому Драко поспешил обьяснить:       — В школьные времена Пэнси, Тео и Блейз часто ночевали здесь летом. Отец был рад, что я дружу с детьми его «коллег», как он выражался. Поэтому для каждого здесь есть комната. Я ничего не переделывал с их последнего визита.       — Так вот какой ты была в шестнадцать, Пэнси.       Гермиона усмехнулась, осматривая по-девчачьи обставленную комнату. Светло-розовые стены, светлый шкаф с вещами, которые остались здесь со времён нередкого, пусть и недлительного, проживания в мэноре, несколько мягких игрушек на кровати, застеленной ярко-розовым пушистым пледом.       — Совсем не соответствует твоему представлению? Что ты ожидала увидеть? Все чёрное? Или болото?       — Скорее все зелёное или серебристое.       — Тогда тебе стоит зайти в спальню Драко. Если ты ещё там не была.       Она отвлеклась от процесса создания причёски для Виктуар и подмигнула Грейнджер. Она нахмурилась и помотала головой, что заметил Малфой и, с улыбкой закатив глаза, отвернулся. Паркинсон прищурилась, проследив за их реакциями и, как ни в чем не бывало, вернулась к колдовству над волосами ребёнка.       — Виктуар, у тебя есть пожелания по поводу одежды?       — А что я могу выбрать?       — Что угодно, дорогая. Мы же волшебники, можем изменить цвет на тот, который тебе больше всего нравится.       — Тогда я хочу что-нибудь… голубое.       — Отлично подойдёт к твоим глазам, милая. А ты, Доминик?       — Не знаю. Я люблю много цветов. И платья. И вообще все.       — Тогда я сама подберу тебе что-нибудь милое. Только закончу с причёской твоей сестры.       Девочка кивнула, искренне радуясь наблюдать за тем, что Пэнси делала с волосами Виктуар. Гермиона тоже заинтересованно наблюдала за ней, в голове взвешивая все «за» и «против» того, чтобы предложить помощь. Драко с упоением смотрел на сияющее лицо своей гостьи и ничего не говорил. Паркинсон, оценив ситуацию, цокнула.       — Что?       — Грейнджер, если ты хочешь помочь, то я не против. А ты, Малфой, если будешь таким влюблённым взглядом пялиться на неё, я подумаю что-нибудь не то.       — О чем ты вообще?       Драко закатил глаза и посмотрел на задавшую вопрос волшебницу.       — Спокойнее, Грейнджер, просто у Пэнси в самые разные моменты может проснуться желание свести всех вне зависимости от их собственных желаний. Просто кивай, иди по пути наименьшего сопротивления.       — Знаешь, дружище, путь наименьшего сопротивления — заткнуться, иначе я засуну свою палочку тебе в нос и зааважу твой мозг.       Гермиона, не сумев сдержаться, рассмеялась, громко и заразительно, за ней следом рассмеялась и Пэнси, Драко лишь улыбнулся, наблюдая за двумя девушками.       — Грейнджер, знаешь… Так странно быть с тобой в одной комнате и ещё более странно не ругаться, не обзываться и не желать тебя придушить за твой излишне начитанный ум.       — Я согласна с этим, но, как ни странно, это даже приятно. Просто разговаривать с тобой без всех этих несносных комментариев.       Малфой отвёл взгляд, с лица сошла улыбка. Он стал серьезным, непроницаемым, как когда-то в школе. Словно того раскрепостившегося и доверившегося мужчину снова заменил замкнутый мальчишка, прятавший эмоции за оскорблениями, насмешками и ядовитой ухмылкой. Гермиона тут же заметила перемены.       — Ты в порядке?       — Да. Какие-то проблемы?       Девушка вздохнула и подошла к нему ближе. Дождавшись, пока Пэнси отвернётся, занятая причёской, положила ладонь на его предплечье и шепнула:       — С тобой мне нравится не только разговаривать, Малфой. Если бы что-то было не так, я бы сбежала, даже не предупредив. А я здесь. С тобой. В твоём доме. Хватит переживать, что кто-то завоевывает мое доверие быстрее, ты в любом случае сделал это раньше.       Мужчина посмотрел на тонкие пальцы, лежащие на его руке. Они оказались неожиданно холодными, и он почувствовал это даже через ткань рубашки. Однако слова Гермионы, в отличие от ее рук, грели его. Наверное, она была права. Ведь ее доверие к его друзьям зависело в первую очередь от него. Это он рассказал, что они всей толпой пересмотрели взгляды на жизнь, это он сказал, что Тео и Пэнси изменились, и сказал бы то же самое про Блейза, если бы он был тут, а не в Италии. Хотя, наверное, стоило бы обмолвиться о нем, ведь его друг собирался прибыть на приём… Но это позже. Сейчас есть дела поважнее.       — Пэнси, мне тут птичка нашептала, что я тоже… буду фотографироваться.       — Да! Драко пообещал мне взрослую модель, но кто бы сказал, что это ты… Ты против?       — Мерлин, нет, просто… Публикация статьи ведь состоится после второго августа?       — Да, в последнюю неделю августа, но точное число я ещё не знаю. Кстати, ты ведь будешь на приеме?       — Да, поэтому и спросила.       — Собираешься раскрыть свой секрет?       — Придётся…       Паркинсон улыбнулась, наблюдая за слегка взволнованной Грейнджер. Как раз закончив с волосами своей первой модели, она подошла к девушке и положила руку ей на плечо.       — Даже если у Драко не получится, я оторву языки всем, кто попытается задать тебе неудобный вопрос. Поверь, я знаю, что это такое. Не хочу, чтобы наша неожиданно вернувшаяся из мира мертвых героиня снова отправилась неизвестно куда, сбежав от назойливых недоскитер. У меня на тебя большие планы.       — О чем ты?       — Узнаешь, Грейнджер. Поверь, ты не останешься недовольной.       Гермиона неуверенно кивнула, сомневаясь по поводу того, что намерения старой противницы и новой подруги ей действительно понравятся. Улыбнувшись, Пэнси вернулась к месту, где сидела Виктуар, уже уступившая его своей младшей сестре. Девочка подняла на Паркинсон огромные зелёные глаза, поэтому у волшебницы не осталось сомнений в том, что наденет на фотосессию младшая из дочерей Билла Уизли.       — Милая, тебе нравится зелёный?       — Да. Мне нравится много цветов.       — Зелёный отлично подойдёт к твоим глазам, как голубой к глазам Вик.       — А это будет что?       — Да что угодно, Доминик, платье, брюки или водолазка. У меня даже пальто есть для вас, красотки.       — Пальто?       — Что-то вроде куртки. Покажу потом, а пока давай колдовать над твоими волосами.       Девочка кивнула и отвлеклась от разговора с Пэнси на разглядывание сестры, которая с интересом рассматривала свои волосы в отражении большого зеркала в бывшей комнате Паркинсон.       Драко подошёл к Гермионе ближе и положил ладонь на ее плечо. Он уже и забыл, какая она хрупкая, лишь взглядом не оценивая этого факта. Она была ему по подбородок, миниатюрная и худая, как будто бы даже чрезмерно. Но так казалось из-за мешковатой одежды, которую она так любила надевать в мэноре, словно боялась замерзнуть. Девушка повернулась к нему лицом, на котором сияла улыбка. Ей действительно так нравилось наблюдать за детьми и за тем, как Пэнси с ними общается… Она неожиданно окликнула новоиспечённую подругу и, все также улыбаясь, спросила:       — У тебя много работы?       — Что?       — Ну, у тебя есть выходные? Или свободные часы в будни?       — Ну… достаточно редко на самом деле. А что случилось? Ты как будто под мой график пытаешься подстроить свадьбу.       Гермиона перестала улыбаться, но взяла себя в руки и продолжила говорить:       — Я просто смотрю, как ты ладишь с девочками и… возможно, я бы хотела как-нибудь взять девочек и прогуляться с тобой.       — О, это так мило… Девочек?       — Ну да, Шарлотту и Капеллу с Авиор. Ты же не будешь против, Мал… Драко?       — Нет, конечно, не буду.       Внутри мужчины взыграла детская обида, ведь ему она не предлагала гулять с ней и детьми, но тут же вспомнил про Кайнанс Ков. Они так и не решили с поездкой, но зато не будет страха, что там им встретится кто-нибудь из знакомых волшебников, ведь они в любом случае поедут туда уже после приёма, возможно, чтобы сбежать излишней суеты, которую поднимет новость о возвращении Гермионы.       Девушки мило переговаривались, а Грейнджер так и не отошла от Малфоя, оставшись рядом, не убирая его ладони со своего плеча. Ему было приятно ее доверие и… хотелось большего. Он хотел не просто держать свою руку на ее хрупком плече, возможно, он хотел ее обнять… Со спины, положив подбородок на ее макушку, как очень редко, но все же делал Люциус. Драко даже не понял, откуда взялись эти мысли, но спешить не стал. Ещё не хватало напугать ее своими активными действиями, которые ещё не известно, к чему приведут.       Когда Виктуар и Доминик были готовы, Пэнси, Драко и Гермиона повели их обратно в гостиную. Легким движением палочки Паркисон наколдовала белое полотно, несколько мощных источников света и камеру.       — Виктуар, ты первая, в этих нарядах у вас будет несколько отдельных фото и парочка совместных.       Старшая дочь Билла и Флёр послушно встала перед экраном. Ее плотное голубое платье с длинным рукавом осветилось прожекторами, а на фоне возник полностью пожелтевший лес.       — Ой! Так красиво…       — Да, осеннее настроение, милая.       Пэнси начала делать фото, командуя, как ребёнку лучше встать. Драко и Гермиона стояли позади. Девушка подняла на руки ещё маленькую Доминик, поправила ей выбившуюся из прически прядь волос и улыбнулась. На второй девочке был зелёный холодного оттенка комбинезон, который идеально сочетался с цветом ее глаз.       Паркинсон работала быстро, поэтому уже минут через десять у сестёр Уизли были готовы фото в разных вариациях нарядов: к одежде Вик добавилась неплотная ветровка среднего оттенка розового, а у Доминик появилось горчичного цвета пальто. Фото были разнообразными: где-то девочки просто стояли, позируя, на некоторых фото созданные Пэнси листья послужили хорошим атрибутом, с которым дети весело играли. Гермиона посмотрела на двух явно довольных детей и спросила:       — Ну как, понравилось?       — Да! Очень!       — Ага!       Доминик подошла к Паркинсон и дернула ее за рукав.       — Что случилось, Доминик?       — А можно… оставить?       Девочка смущенно показала на прическу, продолжая буквально заглядывать ей в глаза.       — Конечно, дорогая. Главное, вечером расплети, иначе утром будет болеть голова.       — Хорошо!       Виктуар стояла в стороне, наблюдая за всем разговором сестры и их сегодняшнего фотографа. Потом тихонько спросила:       — А одежду?       Пэнси вздохнула. Она предполагала, что так может случиться, ведь одежда довольно красивая, а дети ещё слишком малы, чтобы понимать рыночные отношения.       — Вик, я…       — Да.       Все посмотрели на серьезного Драко, который высверливал в Пэнси дыру, буквально заставляя согласиться.       — Да…       — Ура!       Девочки понеслись в комнату, где волшебница готовила их для съемки, удивительно хорошо ориентируясь в коридорах. Паркинсон обернулась к другу.       — Что ты творишь? Я не могу просто так отдать одежду!       — Можешь, если я заплачу за неё.       — Что?       — Пусть это будет подарок, Пэнси. Все равно до осени они ее не наденут, зато после будут ходить буквально самые модные.       — Но… я понятия не имею, сколько это должно стоить.       — Значит, заплачу, как только ты узнаешь цену. Напиши список вещей, которые ты отдашь детям, потому что Виктуар и Доминик явно будут не единственными, кто восторженно отзовётся о твоих трудах.       Гермиона молча смотрела на препирательства друзей, а потом решила, что нужно выбрать чью-то сторону. И выбрала сторону Драко.       — Драко прав. Детям положен подарок за их работу… И хотя на твоём месте, Пэнси, я бы тоже начала отказываться, но это верное решение.       — Почему ты бы отказалась?       — Потому что я уже знаю об условиях «продажи» этих вещей. Шарлотта тоже захочет, я уверена. И мне будет слишком неловко, поэтому я заплачу сама.       Малфой вздохнул, выказывая все своё недовольство.       — Нет.       — Что?       — Не заплатишь, Грейнджер. Я же сказал, это подарок.       — Но…       — Никаких «но». Я все равно тебя не послушаю.       Драко усмехнулся и сбежал от девушек на кухню, где планировал приготовить кофе и переждать бурю недовольств двух гораздо более похожих, чем они сами думают, волшебниц. Их пыл немного поугас, поэтому когда мужчина вернулся обратно, Гермиона и Пэнси уже вовсю хлопотали над Роксаной, которая восторженно лепетала что-то брату, а тот покорно выслушивал все радости сестры, внимательно следя за работой тети и ее подруги.       С детьми Джорджа они справились гораздо быстрее — Фред не требовал особого внимания к прическе. Пэнси только причесала его, чтобы взъерошенный мальчишка выглядел чуть более опрятно. С нарядами тоже решилось все достаточно быстро: Рокси выказала любовь к желтому, а ее брат предпочёл менее яркую одежду, выбрав костюм цвета молочного шоколада. На фото двое детей весело смеялись, бегая в листве и бросаясь снежками, которые умело наколдовала Паркинсон.       Когда с фотосессией было покончено, Гермиона вызвалась трансгрессировать детей по домам. Все это заняло у неё минут десять, учитывая, что Флёр расспрашивала о прическе дочерей, а Анджелина поинтересовалась о том, когда фото можно будет увидеть в журнале. Родители также были осведомлены, что детей ждёт подарок, когда коллекция поступит в продажу, на что обе матери сначала попытались отказаться, но потом все же согласились, чтобы порадовать детей.       Грейнджер вернулась к моменту, когда Капелла и Шарлотта уже сидели с идеальными причёсками, Авиор болтала ногами, сидя на стуле, пока над ней колдовала Пэнси, а Джеймс сидел на коленях у Нарциссы и играл с миниатюрной моделью самолёта, которую то ли принёс с собой, то ли нашёл здесь, давно забытую. Лотти подскочила со своего места и восторженно заговорила, проглатывая окончания слов от перевозбуждения:       — Мама! Тетя Пэнси! Она колдует! Мои волосы такие красивые!       — Да, солнышко, я знаю. Тебе нравится?       — Очень!       Пэнси удовлетворенно хихикнула и посмотрела на девочку.       — Я могу так делать почаще, ириска. Главное, чтобы тебе было удобно.       — Мама, а можно?       — Я и сама могу колдовать тебе прически, милая. А когда ты подрастешь, я научу тебя делать прически самой себе.       — Правда?       — Конечно.       Шарлотта, искренне улыбаясь, хлопнула в ладоши. Драко, наблюдая за этой картиной, тоже улыбнулся. Его дочери не настолько радуются таким мелочам, хоть и достаточно мало знакомы с обширными знаниями о магии.       — Только пообещай, что в школе об этом ты никому не расскажешь, хорошо?       — Люди не верят в волшебство…       — Они верят, солнышко, но не встречались с ним лицом к лицу, поэтому могут испугаться.       — Ты поэтому так мало колдуешь?       Девушка замялась, подбирая ответ. Малфой чуть заметно напрягся, надеясь услышать Грейнджер.       — В том числе, Лотти. Это не единственная причина, но одна из самых важных.       Девочка кивнула, удовлетворённая ответом. Пусть она и любознательная, как и ее мать, но допрашивать, надоедая, не будет. Однако Авиор, ещё не слишком знакомая с правильным поведением, решила довести дело, которое начала ее новая подруга, до конца:       — А почему?       — Что?       — Почему вы не колдуете?       — Ну…       Девочку никто не остановил, так как все желали услышать ответ, включая тихо сидящую на диване Нарциссу, которая первая бы вступилась за Гермиону, наученная этикету и правилам поведения в достаточно жестких условиях семьи Блэк.       — Потому что… магия пробуждает во мне не слишком приятные воспоминания.       — Почему?       — Ну… давным-давно была… кхм… война. И я в ней участвовала. И много колдовала. А потом война кончилась, и я перестала много колдовать, чтобы не вспоминать то время.       — Но вы же будете снова колдовать?       — Да, когда-нибудь…       Драко положил ладонь Гермионе на плечо, успокаивая проснувшуюся в ней боль. Как бы ей не хотелось это признавать, но у него отлично получалось. Внутри сразу стало спокойнее, теплее и безопаснее. Как будто это было настолько давно, что воспоминания о тех годах покрылись толстым слоем пыли.       — Никогда бы не подумала, Грейнджер, что ты перестанешь использовать магию. Ты же всегда была способнее всех нас.       — Это не так, Пэнси. Просто… я была слишком погружена в учебу, гналась за идеальными оценками, учила каждое заклинание, чтобы даже спросонья помнить движения и слова.       — А теперь ты упускаешь радости жизни волшебников.       — Наоборот. Когда я использую магию, мне кажется, что все как прежде. То есть… Я спасаю себя таким образом. Пока что меня это устраивает.       Паркинсон вздохнула и покачала головой, совершенно не согласная с точкой зрения подруги, однако разубеждать ее не стала, продолжив хлопотать над причёской младшей из сестёр Малфой.       — Дорогая, тебе стоит попробовать вернуться в наш мир.       Нарцисса пересадила маленького Поттера на диван, поднялась и подошла к девушке, взяв ее за ладони.       — Ты — прирождённая волшебница, и ты знаешь об этом лучше всех нас. Магия — неотъемлемая часть твоей жизни. Верни ее и перестанешь чувствовать пустоту.       Грейнджер выдохнула и опустила глаза, раздумывая над словами миссис Малфой. Она была права, и Гермиона это признавала. Ей требовалась магия. Она хотела этого всей душой, но запирала это желание в дальний уголок души, чтобы не колыхать только начавшую заживать рану от потери стольких людей, которые были ей дороги. Но Фред был бы против. Это точно. Он миллиард раз говорил ей, что никто не сравнится с ее способностями, что она лучшая, сильнейшая и самая любимая. И любил он ее так… магически. Она выкинула эту часть из своей жизни, и теперь поняла, что сделала это зря. Палочка всегда с ней, как напоминание о ее силе, но действительно воспользоваться ей она практически не решалась все восемь лет после побега из Британии. Теперь нужно это исправлять.       — Вы правы, Нарцисса. И ты, Пэнси. Я постараюсь… что-нибудь придумать.       Девушка выдохнула и сделала шаг назад, прислонившись спиной к груди стоящего позади Драко. Тепло окутало ее с ног до головы, поддержка людей, от которых ты ее совсем не ожидал, крайне поднимает настроение. Пэнси вскоре закончила хлопотать над причёской Авиор и, так же, как и с Фредом, просто причесала Джеймса.       — Теперь наряды!       Дети подбежали к стопкам и вешалкам с одеждой, искренне радуясь предоставленному выбору. Капелла выбрала зелёный — любимый цвет отца и ее собственный — свитер, а Авиор схватила серое платье с ярким принтом в виде осенних листочков. Шарлотта, ещё не до конца влившаяся в ситуацию, с интересом рассматривала вещи, пока восторженно не остановилась на одной-единственной.       — Тётя Пэнси…       — Да, ириска, что-то случилось?       — Нет, просто… Можно мне взять это платье?       Девушка перевела взгляд на выбранную ребёнком вещь и тут же засмеялась. Лотти смутилась, а Гермиона сразу обернулась на новую подругу.       — Ты чего?       — Ты вырастила гриффиндорку, Грейнджер. Я в тебе не сомневалась.       Волшебница посмотрела на выбранную вещь и тоже улыбнулась.       — Конечно, она же моя дочь.       — А ты красно-золотая до мозга костей?       — Ой, ну прекрати.       Пэнси, все ещё посмеиваясь, сняла с вешалки выбранное Шарлоттой платье и отдала ей, чтобы та оделась. Благодарно кивнув, девочка сначала посмотрела на присутствующих, а потом шагнула за наколдованную Паркинсон ширму.       — Милая, тебе помочь?       — Нет, я сама.       Гермиона прикусила губу и посмотрела на Малфоя через плечо. Нахмурившись, она отвела его в сторону и шепнула:       — Это все из-за тебя.       — Что именно?       — Она не даёт мне помочь ей, потому что боится показаться тебе несамостоятельной. То руки целуете, то ещё что…       — Да ладно тебе, Грейнджер. Она просто уже взрослая.       — Эта взрослая по утрам колготки самостоятельно натянуть не может!       — Тебе кажется. Даже Авиор одевается сама, когда сама того желает. Пойми, что Шарлотта растёт. В какой-то степени она становится самостоятельнее.       Девушка вздохнула и зажала большим и указательным пальцами переносицу, растирая ее.       — Запомни: если она начнёт болтать о любви, я тебя придушу во сне.       — Я понял, Грейнджер.       — Я просто… не хочу, чтобы ее первой любовью стал взрослый мужчина. Пусть лучше это будет какой-нибудь хулиган из школы, но только не ты.       — Как у тебя?       — Что?       — Хулиган из школы.       — А…       Девушка вздрогнула от осознания слов Малфоя. Конечно, ему не следовало знать, что до Фреда и даже во время подобия романа с Виктором Крамом был другой «хулиган из школы», который ей нравился, который стал ее первой влюбленностью.       — Да… Что-то вроде того.       — Хорошо, что у меня нет сына. Я бы не смог сказать ему, что любить тебя нельзя. Увивался бы за тобой, как один мальчишка, только слова бы выбирал получше.       — О чем ты?       — Да так… забудь.       Девушка хмурым взглядом обвела Драко с головы до ног, а потом лишь пожала плечами, явно не собираясь раздумывать над загадкой Малфоя. Мужчина улыбнулся, скрывая все внутренние переживания, и погладил ее по предплечью, пальцами слегка цепляя спрятанную в чехол под рукавом палочку. Она не отстранилась, но ощутила дискомфорт. Не от прикосновения Драко, а от осознания, что ее оружие нашли. Пусть это должно было остаться в девяносто восьмом, память о войне и ее страхах все ещё жива в Грейнджер.       Пэнси обвела их взглядом и качнула головой, что-то для себя решив. Ни Малфой, ни Гермиона этого не заметили, слишком занятые сцепленными взглядами поддержки и благодарности.       — Я все!       Шарлотта вышла из-за ширмы, освобождая ее для Капеллы и Авиор. Красное платье с золотыми вставками чуть снова не довело Паркинсон до смеха, но она ограничилась лишь улыбкой. Этот наряд очень шёл девочке, сочетаясь с ее рыжими волосами и гриффиндорской натурой ее родителей. Гермиона заставила себя отойти от Малфоя и подошла к дочери, чтобы не только осмотреть ее, но и найти возможные изъяны. На ее удивление Лотти справилась со всем без промашек, что одновременно и порадовало ее мать, и огорчило. Когда малышка отошла к переодевшейся Авиор, Грейнджер вернулась к Драко. Он сразу заметил изменения в ней, поэтому спросил:       — Расстроена?       — Не уверена. Просто меня… пугает, что она растёт так быстро. Я столько лет считала ее совсем несамостоятельной и маленькой, что даже такие мелочи меня выбивают из колеи.       — Не бойся, Грейнджер, я тебя уверяю, что это нормально. Пусть я не растил своих девочек некоторое время, когда они были совсем малышками, я знаю, каково это — наблюдать, как быстро они растут.       — Да я прекрасно все понимаю, но…       — Идём, выпьем чаю. Тебе нужно немного расслабиться, а Пэнси сейчас будет ещё одежду подгонять под своих моделей.       Девушка прикусила губу, но согласно кивнула, принимая приглашение Драко. Он улыбнулся, взял ее под руку и вывел из комнаты раньше, чем Паркинсон обратила на них внимание. Однако их уход не остался незамеченным для Нарциссы, которая, спрятав улыбку в ладони, уже начала представлять, как именно ее сын подарит колье своей даме перед приемом.